Глава 21

Мирта привели в себя, только вот уходить, не увидев сына, хитар наотрез отказался.

— Лессиль, скажи мне правду! — требовал не до конца пришедший в себя мужчина. — Он правда жив? Ты меня не обманываешь?

Льяка к этому времени перевезли в большой зал со множеством узких кроватей, не менее двадцати. Здесь постоянно дежурил один или несколько лекарей, в зависимости от количества больных и тяжести их заболевания.

— Лори, я сам буду следить за состоянием этого маленького героя! — заверил меня Анней. — Лер Мирт, — в очередной раз постарался лекарь добиться понимания. — Мальчик спит, не стоит его тревожить!

— Я только посмотрю на него, — умоляюще глядя на лекаря, уговаривал Мирт. — Прошу вас, лор, я только взгляну на него, только взгляну…

— Хорошо, — сдался лекарь. — Но вы должны с пониманием отнестись к моим словам, лер! Никакого шума, никаких криков и завываний! Мальчика руками не трогать, ни в коем случае не будить! К тому же, кроме вашего сына в болящем зале других хворых полно, и все они в тишине и покое нуждаются! Все вопросы или сейчас задавайте, или когда выйдем. Все понятно? — грозно нахмурился лор.

— Да, да, я понял, — закивал Мирт в нетерпении. — Идемте скорее, я ни словечка не скажу, Пресветлая свидетель!

Кровать, на которой лежал Льяк стояла в дальнем углу, единственная огражденная небольшой ширмой. Почти все лицо мальчика скрывали бинты. На виду остались лишь закрытые глаза, кончик носа и рот. Мирт страшно побледнел, стоило ему увидеть сына. Мужчина дернулся было к ребенку, но сам остановился, вовремя вспомнив о своем обещании. Сжал кулаки до побелевших костяшек и шумно сглотнул, на глазах отца блестели слезы. Мы с Дишшосом вошли в болящий зал вместе с ним. Анней дал нам только несколько минут, жестами потребовав удалиться, когда время вышло.

— Он жив, лер Мирт! — с нажимом напомнил хитару лекарь уже в коридоре. — Жив и будет здоров, я в этом уверен! Еще вчера я не дал бы гарантии на такой исход, однако сегодня случилось настоящее чудо. Идите в храм Пресветлой и поблагодарите ее за своего сына, лер! Только все это завтра, а сейчас домой, к жене!

Только после этого мы смогли наконец вывести Мирта из лечебницы и усадили оглушенного последними событиями мужчину в его же собственную повозку. Своего гирта Дишшос привязал сзади, а сам забрался на козлы. Дишшос уточнил у меня дорогу и правил в нужную сторону довольно медленно и осторожно. На Риго опустились сумерки, но на улицах было еще много людей, спешащих по своим делам.

В доме Мирта и Оланы было светло, однако стояла оглушающая тишина. Почерневшая от страха и ожидания горя девушка вышла на шум, ощутимо пошатнувшись при виде повозки. Мирт так и не пришел в себя до конца, Дишшосу пришлось выводить его практически под руки. Олана расширенными глазами смотрела на нас, губы девушки шевелились, будто шепча что-то. Оставив мужчин за спиной, я спрыгнула с повозки и поспешила успокоить мать, успевшую надумать себе всяких ужасов.

— Олана, он жив! — закричала я еще на ходу. Мне стало страшно видеть беременную подругу в таком состоянии. — Он жив! — встряхнула я девушку, стеклянными глазами смотрящую сквозь меня. — Олана, да услышь ты! Льяк жив! Мы смогли ему помочь! Он выздоровеет!

Девушка моргнула раз, другой и наконец перевела полубезумный непонимающий взгляд на меня.

— Что? — прошептала она непослушными губами. — Что ты сказала?

— Льяк будет жить! Серой хвори больше нет! — сказала я главное, прижимая девушку к себе.

В это время к нам, наконец, подошли мужчины. Шатающийся Мирт беззвучно плакал, одним своим видом только пугая жену еще больше.

— Мирт? — потянулась к нему Олана. — Где мой сын? Где он?

— В лечебнице, — вместо Мирта ответила я, потому что хитар только усугублял ситуацию своим молчанием. — Он в лечебнице под присмотром лора Аннея — одного из лучших лекарей империи! С ним все будет хорошо! Дишшос, — повернулась к другу. — Заводи Мирта в дом, помоги ему подняться в спальню, нужно уложить его спать. Видимо, Анней перестарался с успокоительной настойкой… Олана, идем тоже в дом, — потянула за собой девушку. — Где Ришас? — поинтересовалась я у нее, не увидев мальчика.

— Не знаю… — пробормотала девушка. — Наверху?

— Так, посиди пока тут, — отвела девушку на кухню и усадила за стол, поставив перед ней чашку с водой. — Я его поищу.

— Ришас? — звала я, поднявшись на второй этаж, заглядывая во все комнаты по дороге. Мальчик нашелся в детской, он забился в угол у двери и сидел там, сжавшись в комочек. — Привет, — присела рядом с ним. — Ты как? — прижала перепуганного дрожащего мальчика к себе.

— Льяк умрет? — поднял он на меня заплаканные глазки.

— Нет, — улыбнулась мальчику, вытирая мокрые щечки. — Он в лечебнице, но скоро поправится и вернется домой.

— Правда? — с надеждой вскинулся ребенок.

— Правда, — серьезно кивнула я. — Ришас, мама тоже переживает за Льяка, а ей нельзя, она же малыша в животике носит. Пойдем к ней? Нужно маму развлечь немного.

— А папа где? — задал резонный вопрос ребенок.

— Он был с Льяком в больнице и очень устал. Ему нужно немного поспать. Папа дома, только спит.

— А Льяк правда не умрет?

— Правда! Все будет хорошо, Ришас, я тебе обещаю.

— Уложил? — встретили Дишшоса в коридоре.

— С трудом, — нахмурился мужчина. — Но он спит. Привет, — улыбнулся Дишшос мальчику.

— Привет, — Ришас крепко держал меня за руку, но тем не менее храбро приветствовал лора.

Олана сидела в том же положении, как я ее оставила, даже не притронувшись к воде.

— Мамочка! — бросился к ней младший сын. — Мамочка, Льяк не умер! Он в лечебнице! Он выздоровеет и вернется домой! — тормошил девушку Ришас.

Я пошарила по кухне в поисках готовой еды. Найдя овощное рагу, положила в две миски, одну поставила перед Оланой, вторую перед Ришасом.

— Пойду повозку во двор заведу, а то так за калиткой и стоит и о гиртах позабочусь, — с этими словами Дишшос вышел, оставляя нас одних.

— Олана, нужно поесть, — предложила я. Прижимая Ришаса к себе, девушка потихоньку отмирала, взгляд постепенно становился более осмысленным. — Ришас, слазь с мамы и тоже ешь давай! — наигранно строго велела я. — Ты когда вообще ел последний раз?

— Утром, — шмыгнул мальчик. Пересел на соседний стул и принялся за еду.

— Олана, ешь, а я пока расскажу обо всем, — предложила я. К счастью, девушка согласилась. Стоило ей взяться за ложку, я начала рассказывать, смягчая острые моменты. — Паразита лор Анней сумел вытащить, — спокойно проговаривала я. — Спал Льяк так долго, потому что яда много получил, но все это обратимо. Главная угроза ликвидирована. Льяк сейчас под неусыпным присмотром. Лор Анней сказал, что ему нужно спать как минимум сутки для восстановления сил, а после ты сможешь его навестить. Мирт перенервничал сильно и его опоили настойкой рья-травы, поэтому он чуток не в себе. Но уже завтра к утру точно придет в себя.

— Лессиль, а можно мне молока? — подал голос Ришас.

— Конечно, — улыбнулась я. — Сбегай только за ним сам в холодную. И маме принеси.

— Спасибо, Лессиль, — выдавила из себя Олана. — Я уж думала, все, потеряла своего мальчика!

— Так, только без слез! Пора подумать о малыше, которого ты под сердцем носишь! Как ему этот день дался, ты подумала? — нахмурилась я. — Так что сейчас выпьешь молока и спать. Сил набираться. В лечебницу завтра Мирта отправишь новости узнать, сама не езжай, тебя все равно Анней не пустит. А вот через день уже и сама сможешь Льяка увидеть, я думаю.

— Какой длинный день, — устало протянула я, потягиваясь во весь рост.

Олана пошла наверх укладывать Ришаса спать. Дишшос распряг гиртов, своего оставил у калитки, а ящера Мирта отвел в загон. Покормил, налил воды.

— Всех облагодетельствовала? — с лукавой улыбкой поинтересовался Дишшос. — Можем уезжать?

— Можем, — согласно кивнула в ответ. — Дишшос, это просто невероятно! — вдруг воскликнула я. — Льяк будет жить! Он и правда будет жить!

— Да, Лессиль, — кивнул лор. — Ты молодец. Я все чаще забываю, сколько тебе лет.

— Ну, ты-то как раз в курсе, сколько мне лет, — улыбнулась я.

— Лессиль, ты ведь сама так и не поужинала? — нахмурился хитар. — А Анней сказал тебя накормить. Как насчет харчевни в городе?

— Дишшос, ты только посмотри на меня, я же вся в крови! — обвела свой наряд руками.

— Давай сходим в ГАСС, ты переоденешься, и мы можем снова вернуться в город. Как тебе такой план?

— Нет, Дишшос, — покачала я головой. — Уже очень поздно, какие могут быть харчевни? Да я просто с ног валюсь. Вернемся в ГАСС, попросим что-нибудь съестное в столовой и спать. Чувствую себя смертельно уставшей.

— Как хочешь. Тогда стой здесь, мне нужно поймать экипаж.

— А где твой гирт? — удивилась я, оглядываясь. Ящер спокойно стоял у заборчика. Перевела недоуменный взгляд на Дишшоса.

— Но он же один, — нахмурился лор.

— Разве мы не можем на нем вернуться? — уточнила я.

— Вдвоем на одном гирте? — нахмурился Дишшос.

— Ну да, — пожала я плечами. — А почему нет?

— Лессиль, но это не очень прилично, — медленно ответил мужчина.

— Дишшос, я тебя умоляю! Ночь уже, кто нас увидит?

— Лессиль, ты уверена? — все еще сомневался мужчина.

— Я уверена! К тому же, так будет гораздо быстрее, чем искать экипаж и трястись в нем через весь город.

— Тут ты права. Ладно, пошли.

Дишшос позвал своего ящера и вывел наружу. Вышла следом, притворив за собой калитку.

— Как его зовут? — только сейчас поинтересовалась я, кивая на гирта.

— Это Жжос, — ласково потрепал ящера Дишшос. — Жжос, познакомься, это Лессиль, ее кусать нельзя! — хитар шутливо щелкнул гирта по носу. — Он у меня уже много лет, — пояснил Дишшос. — Он очень послушный и умный. Вообще-то у меня несколько гиртов, но Жжос самый первый, мне его подарили на десятилетие.

Дишшос первым запрыгнул на ящера и подал мне руку. Оказавшись наверху, мне пришлось сесть, вплотную прижавшись к мужчине. Я услышала, как Дишшос тяжелее задышал, стоило мне оказаться рядом. Чтобы взять повод, ему пришлось обнять меня двумя руками, а я, расслабившись, положила голову мужчине на грудь, облокотившись на него спиной, и закрыла глаза. Сейчас мне было уютно, тепло и очень спокойно. Жжос спокойно бежал по улицам Риго, укачивая меня плавными движениями и привычным скрежетом когтей по камням. Сквозь дрему почувствовала, что Дишшос поцеловал меня в висок, а не встретив сопротивления и возражений с моей стороны, прижал меня еще сильнее к себе, шумно втягивая воздух. Теперь он держал повод одной рукой, а второй крепко обнимал меня, вдыхая запах моих волос. Я так и не открывала глаза, позволяя событиям развиваться так, как есть. Пока не происходило ничего, против чего бы я была.

Спустя несколько минут ход гирта замедлился, и он остановился. Открыв глаза, обнаружила, что Жжос, повинуясь хозяину, остановился в темном переулке под довольно крупным раскидистым деревом. Никакого освещения здесь не было, только слабый свет луны.

— Что такое? — повернулась я к Дишшосу. — Почему мы остановились?

— Лессиль, я так больше не могу, — едва не застонал мужчина. — Ты так близко и не отталкиваешь меня. Твой запах, твоя близость просто сводят меня с ума.

Дишшос прижался своим лбом к моему, не закрывая глаз, не спуская с меня жадного горящего взгляда. Не меняя положения, он провел рукой по моим волосам, по лицу, очертил линию скул, губ. Я не уверена в том, что чувствовала в этот момент. Нравится ли мне Дишшос? Да, нравится. Хочется ли мне большего? Не знаю. К тому же я помню о защите богов… Дишшос вдруг просто чуть сместился и легко, робко коснулся моих губ своими. Я остолбенела. Мужчина же, не встретив сопротивления, стал вести себя более смело. Он меня поцеловал. Никакая защита не сработала, его не отбросило от меня, ничего этого не случилось. Вместо этого Дишшос все больше смелея, захватил мои губы своими и медленно углублял поцелуй. А я… ничего не чувствовала. Совершенно ничего. Террансу стоило только слегка коснуться меня, и я чуть не задохнулась от нахлынувших ощущений. Целуясь же с Дишшосом я не чувствовала ничего. Никакой магии, никаких бабочек, никакого трепета, ничего. Мягко отстранилась и уперлась рукой в грудь тяжело дышащего мужчины. Он смотрел на меня затуманенным взглядом, все еще крепко прижимая к себе.

— Дишшос, — облизала губы, не зная, что говорить. Как объяснить ему, что между нами ничего не может быть. Теперь я это точно знаю. Я люблю другого. Да, он меня обидел, совершал глупость за глупостью, ошибку за ошибкой, едва не толкнул в объятия повелителя… но я его люблю. Одна только мысль о поцелуях Терранса заставляет мое сердце биться чаще. А ведь мы с ним так ни разу еще и не целовались. С ума сойти! — пришла новая мысль мне в голову. Только что состоялся мой первый поцелуй в новой жизни! — это открытие заставило меня горько улыбнуться. И не с Террансом.

— Лессиль, прости, я не знаю, что на меня нашло, — хриплым голосом попытался извиниться мужчина. — Точнее, знаю. Ты так близко, я просто не смог удержаться.

— Почему не сработала защита богов? — вместо ответа спросила я.

— Что? — Дишшос не сразу понял, о чем я говорю.

— Я ведь замужем, должна была сработать защита, — пояснила я.

— Есть только одно объяснение, — отстранившись немного и странно глядя на меня ответил хитар. — Очевидно, что Танаис мертв.

— Что? — невольно я вздрогнула и чуть отодвинулась, насколько возможно было, сидя на одном ящере.

— Только смерть одного из вас могла убрать последствия ритуала, — внимательно глядя на меня пояснил Дишшос. — Лессиль, насчет того, что только что случилось…

— Нет, — прижала ладошку к его губам. — Молчи. Я хочу кое-что тебе сказать, Дишшос. — Смело встретила недоумевающий взгляд мужчины, собралась с духом и выпалила: — Я невероятно ценю твое ко мне отношение, мне дорога наша дружба, ты очень хороший и нравишься мне… Только я тебя не люблю. Пусть это и жестоко, то, что я скажу, — смотрела мужчине прямо в глаза, решившись сказать, как есть. — Ты мне как брат, Дишшос. Ничего другого между нами быть не может.

Взгляд мужчины потух. Весь он как-то разом сник и только смотрел на меня, не убирая моей руки от своих губ, не делая попыток что-то сказать. Просто смотрел и молчал. А мне от этого его взгляда становилось чуть ли не физически больно. Только еще более жестоко было бы продлевать его мучения, давать надежду, которой не суждено сбыться. Хвост нужно резать сразу, а не по частям!