Глава 5

Дыхание остановилось. Я плотнее завернулась в накидку, чтобы стать меньше и незаметнее.

Меня украли для участия в боях?!

Рассказывал отец о таких смертельных забавах. Кто-то, обычно купец или престарелый воитель, устраивает площадку, собирает бойцов и зрителей. Желающие сходятся один на один, или группами, или против больших и сильных зверей. Даже ученики школы иной раз участвуют, чтобы проверить себя на мастерство и денег заработать. Правда, в одиночку против них никто не выходит. По два, а то и по три бойца разом сговариваются.

Сражаются за деньги по уговору: или до первой крови, или до беспамятства, или до смерти.

Но там ведь мужчины на поле выходят! И добровольно… Хотя некоторые хозяева своих рабов выставляют на бои, обещая им свободу в случае победы. Идут, как овцы на закланье. Ради свободы.

Но кто же против слабой девушки выйдет? Словно со стороны ответ пришёл, что найдутся и те, кто выйдет, и те, кто деньги поставит. Ещё и выть от удовольствия будут, когда меня начнут на куски рубить.

Страх сковал тело. Хотелось плакать и молить о пощаде… Я всего лишь слабая девушка Ланат и не готова ни убивать, ни умирать.

Собственный судорожный всхлип привел в чувство.

Да, я — Ланат ин Несс, дочь Алесса ин Несса. И я не буду покорно ждать своей участи, дрожа под боком у верблюда. Хотела сбежать? Значит, сбегу. Надо будет прибить гадкого наёмника — значит, прибью.

Солнце уже клонилось к закату, и тени внутри развалин стали гуще, темнее. Потихоньку выбралась из-под своей накидки, под которой, как под одеялом в детстве, пряталась от реальных и выдуманных страхов и, почти не дыша, скользнула поближе к комнате, где расположился на отдых Абд.

Интересно, кому же он хвастался?

Читала я о таких артефактах. Многое с их помощью возможно. И речь иноземную переводить, если собеседник тебя понять не может, и общаться с человеком, хоть бы и был тот за несколько мархала от тебя. Главное, чтобы разделены были части амулета. Только редки такие магические творения и цены немалой.

Ох, непростой купец меня украсть приказал. Непростой…

Осторожно ступая, чтобы не звякнул проклятый браслет, и замирая после каждого шага, я выглянула в проём, соединяющий два помещения. Абд спал на кошме, расстеленной в центре комнаты. Он лежал, раскинув руки и ноги, а рядом с ним валялся пустой кувшин. Должно быть, после ночного приключения решил расслабиться и напился. То-то говорил так громко. Пьяные плохо контролируют своё тело, мысли и речь.

Хотела было уже шагнуть вперёд, подобрать с песка и посильнее ударить наёмника пустым сосудом по голове, но вдруг заметила то, от чего сердце остановилось. На груди у спящего мужчины лежала эфа. Верно, пригрелась под последними лучами солнца, падающими в провал отсутствующей крыши.

Хорошо в школе обучают. Многому. Членам клана скользящих часто приходится путешествовать тайно. Без проводников и охраны, да ещё в таких районах бывать, где легко можно встретить опасную живность. Неумение за удар сердца отличить ядовитую гадину от безобидного полоза или ужа легко может стоить жизни даже самому умелому и ловкому.

Пусть и недолго я училась, но хорошо. Могу не только назвать все виды самых ядовитых змей и насекомых, но и знаю, как они выглядят. Халат Абда совпадал цветом с песком, а змея с халатом. Заметила её только потому, что она голову приподняла, меня заслышав. А если бы я ближе подошла, так и броситься могла.

Ух… пятилась я медленно, не делая резких движений и едва-едва дыша. Присела в проёме и стала наблюдать. Гадина успокоилась, положила голову назад, на свёрнутое в кольца тело. Абд только похрапывает.

Вот как прогнать змеюку, чтобы подобраться и оглушить пьяного наёмника? Да и не уползёт она просто так. Учитель Назир рассказывал, что эфы людей не боятся. Бывает, даже в домах гнёзда свои устраивают, в подвале или кладовых.

Прикидывая, как избавиться от ядовитой гадины, я пальцами перебирала песок, и мне попался небольшой камушек. Подкинула его на ладони, оценивая, получится ли попасть в змею, а потом вдруг подумала, что эфа — тоже оружие. Смертельное. Если её правильно использовать, смогу избавиться от похитителя навсегда.

Примерилась и бросила камушек, стараясь попасть Абду в нос. Но или тот спал слишком крепко, или мой камушек недостаточно сильно его ударил — наёмник продолжал храпеть. Подобрала ещё несколько мелких обломков стены и стала метать их, целясь в нос спящего.

С третьего раза мужчина заворчал что-то невразумительное и легко взмахнул рукой. Эфа, до того спокойно дремавшая на груди человека, беспокойно приподняла голову. Бросаю ещё один камень, делая замах посильнее.

— Эй, там! Хватит шутить! — пока ещё сквозь сон буркнул Абд, отмахиваясь рукой. Словно муху от лица отгонял.

Такого пригревшаяся гадина не стерпела. Она в молниеносном прыжке вцепилась мужчине в запястье. А я, забыв о маскировке, юркнула между верблюдами и закрыла уши.

Потому что знала, что сейчас случится. Умрёт он. Скоро, но в мучениях, будет корчиться и орать от боли. И об этом учитель говорил, как и о том, что, если человек до укуса змеи, пил алкоголь, то смерть почти неизбежна.

Покрепче зажав уши, я считала удары сердца. Пятнадцать раз по восемьдесят. Кажется, уже всё должно закончиться. Пора выходить. Кто бы знал, как страшно!

Выглянула из-за своего живого укрытия, но в другой комнате уже ничего не было видно. Темнеет быстро. Ещё чуть-чуть, и наступит ночь. Надо выбираться.

Взяла верблюдов и, молясь Всесущему, чтобы и Абд уже отмучался, и эфа уползла, повела их к выходу.

Крадусь вдоль стены к едва светлеющему просвету, верблюды послушно идут за мной, но недовольно фыркают. То ли смерть чуют, то ли змею. И это заставляет меня торопиться. Даже по сторонам не смотрю, боясь увидеть искажённое болью, отёкшее лицо мёртвого наёмника.

Когда выбралась из развалин, облегчённо вздохнула полной грудью. Вот она, свобода! Над головой небо звёздами усыпано. Сориентировалась по яркому глазу прекрасной Аль-Кутб* и потянула своего верблюда вниз, чтобы сесть на него.

На лодыжке звякнули бубенчики рабского браслета…

Вот и вся свобода. От одного хозяина к другому бегу. Но отчего-то знаю, что та дорога мне судьбой назначена.

*Аль-Кутб — (ось) Полярная звезда (арабский).

Мне показалось, что верблюды и сами с радостью бежали от ужасных развалин, в которых мы провели полдня. Оглушённая произошедшим, я была погружена в тяжёлые думы о своей злосчастной судьбе и дала животным полную свободу. Знаю, что даже маленький верблюжонок может самостоятельно найти мать, если заблудится. Взрослые звери тоже умеют находить дорогу — они просто идут к месту последней стоянки.

И вот когда ночная тьма ушла на покой, дав место светлому дню, я увидела истоптанный множеством человеческих и верблюжьих ног площадку, а от неё широкой тропой уходил след каравана.

Теперь-то я точно не заблужусь!