ГЛАВА 32. Я НЕ СМОГУ ПОМОЧЬ

Валериан

Небольшой оазис у Драконьих скал — идеальное место для ночлега. Водопад, небольшое озеро и лес. И Злата. Аура которой переливалась так необычно для простого мага.

— Ты на ней дыру проглядишь, — прорычал Эйден, как только Ярослава и Злата отправились к озеру освежиться после долгой дороги.

Я приподнял бровь, перевёл взгляд на сурового воина, что, кажется, ревновал девушку ко мне… А вот это интересный поворот. Бессмертные расы стараются не вступать в романтические отношения со смертными. Особенно кхаро-тары, что славятся своей эмоциональной выдержкой.

— Что у тебя с ней? — я достал сигарету, с удовольствием затянулся, наблюдая, как Иммордис брезгливо морщится от дыма. — Хотя нет, подожди. Вопрос мной сформулирован неправильно. Что у тебя к ней? Ты никак влюбляешься в смертную ?

Эйден сжал кулаки. Глаза его сузились. В них полыхнул огонь. Нехороший знак. Но когда я придавал значение личной безопасности? И именно после очередной такой глупости и отсутствия инстинкта самосохранения я приобрёл свою болезнь.

— Даже если и так, это не твоё дело, — закрылся от меня воин бронёй сдержанности.

— Как это не моё? Ты её ноги видел? — усмехнулся я, наступая тигру на хвост.

Желваки на скулах кхаро-тара заходили ходуном. Я наслаждался его реакцией.

И точно понимал, что не отдам ему Злату так просто. Она ещё в первые минуты нашего знакомства показала, что я ей интересен. И это взаимно. Кто знает, что там помимо интереса возможно. Но взаимное притяжение…его нельзя отрицать.

— А ты уже не страдаешь по ней? — на губах Эйдена появилась мерзкая улыбка предателя, что применил запрещённый приём и вонзил нож в спину.

Моя улыбка повяла. Как и настроение. Я не прикоснулся к кулону.

— Фу-у-у, как низко, Иммордис. Я всегда считал тебя идеальным противником для интеллектуальных игр. Но вижу, что влюблённость и невозможность выплеснуть тестостерон сделали тебя обычным негодяем.

Эйден гордо задрал подбородок, растянул губы в улыбке. Чувствовал, зараза, мою слабость. Краем глаза я заметил, как возвращаются девушки, и едва сдержал облегчённый выдох. Наше словесное состязание с кхаро-таром откладывалось на неопределённое время, давая мне возможность зализать вскрытую рану.

— Мы ночуем здесь? — с надеждой произнесла Злата, усаживаясь рядом с Эйденом.

Она уже оделась в чистую рубашку и кожаные штаны. Облегающие её ноги, точно вторая кожа.

— Разве это разумно? За нами погоня, — тут же напомнила Ярослава, одаривая девушку странным взглядом.

— В пустыне сложно отследить нас, — стал размышлять вслух Эйден, — лёгкий ветерок и наши следы скрыты от преследователей. Но вот оазис…

— Про который никто из вас, кроме меня, не знал, — насмешливо подчеркнул я, снимая жареное мясо.

Злата уважительно улыбнулась. Эйден…вечный Эйден. Его гордость была уязвлена. Ярослава же молчала, задумчиво ероша свои короткие волосы.

— Я бы здесь жить осталась, — выдохнула Злата, заплетая влажные волосы в косу.

— И тогда нас обязательно найдут, — фыркнула в ответ принцесса.

— Нас и в Обители найдут, — вступился кхаро-тар. — Если, конечно, у нашего элиар-тени нет в планах возведения прочных стен для защиты от армии Димитрия…

А вот про болезнь он точно не знал. Ударил, не подозревая, что это болевая точка. Гадёныш. А ведь я считал его другом, пока не оказался соперником за внимание одной интересной девушки-мага. Но я не мог не сказать ему правду. Он тактик, что-нибудь да придумает.

— Мы можем рассчитывать только на твои способности воина, а ты сильнее обычного человека и на способности Златы. При условии, что я научу её использовать силу, — затолкав поглубже гордость, поморщившись, произнёс я.

Девушки нахмурились, пытаясь понять мои слова. Эйден взглянул на меня без прежней агрессии, пытаясь увидеть то, чего не заметил раньше. Вечернюю тишину нарушал только треск коряг в костре, да пение птиц.

— Что это значит, Эльтэрион? — в голосе кхаро-тара послышались стальные нотки.

Сейчас он полководец, что оценивал наши силы перед битвой. Истинный Мастер Щита. Это звание не раздают, как титул зортанов.

Я скрипнул зубами, вздохнул. Тяжелее всего признаваться в собственной немощности.

— Я не могу больше пользоваться магией, как раньше.

В глазах Эйдена мелькнуло осознание.

— Как давно ты воспользовался сумеречным порталом? — он резал меня без ножа своими вопросами.

Так же допрашивал меня Зарк, когда я прибыл в Тар-Аэнор, осознав масштабы трагедии. Я сам виноват в своей болезни. Но у меня была веская причина.

— Десять лет назад.

— Проклятье! — сквозь зубы пробормотал кхаро-тар. И дальше ярко выругался на родном для него языке. Довольно грубом, совсем не мелодичном и не поэтичном.

Я же просто поморщился, опустил взгляд. Нужно было сразу рассказать. Но я увлёкся игрой со Златой и её попыткой вернуться к дому…

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ради своего выживания…Боги! Да это полный бред…

— Эйден! — остановил я разошедшегося воина.

Он перевёл на меня пылающий гневом взгляд. В нём явственно читалось: «ты же знал, что портал — смерть для оставшихся элиар-теней!». Но Эйден замолчал, лишь пыхтел от злости.

— А кто-то прояснит, что происходит? — Злата переводила взгляд с меня на кхаро-тара.

— Он не сможет использовать магию, — кратко повторил кхаро-тар.

И я был благодарен ему в этот момент. Жалость — последнее, что я хочу видеть в глазах этих девушек. Они обе пережили то, что не каждый воин вынесет.

— То, что мы приступаем к твоему обучению уже сегодня, — широко улыбнулся я Злате. — И это будет довольно сложно, если мы не будем разговаривать.

Она лишь фыркнула в ответ и закатила глаза.

— Мы были бы не против, если бы вы обучение проводили подальше от нас, — Эйден взял уже успевшее остыть мясо, отдал часть Ярославе.

Злата взглянула на свой кусок с грустью.

— Я бы предпочла для начала подкрепиться.

— Когда я увижу, каков твой уровень, ты обязательно подкрепишься, — я поднялся на ноги, подошёл к ней ближе и подал руку.

— Нет, я всё же не буду с тобой разговаривать… — бросив ещё один взгляд на еду, но всё же подавая мне руку, пробормотала она в ответ.