Северен

Я проводил взглядом Ена, направляющегося к постели. Неужели он серьезно, и мы действительно все втроем связаны, или все это пьяный бред, в котором я пребываю уже несколько дней?

Я с силой зажмурился и тряхнул головой, нет, не бред. Рина все так же спала, свернувшись в кресле. Я медленно подошел к девушке, она была еще прекрасней, чем запомнилась. Реальность, рядом, наша ― слишком хорошо для правды. Голова раскалывалась от количества выпитого виски и сумбурных мыслей. Ен прав, надо ложиться спать, быть может, проснувшись с ними в одной постели я наконец-то поверю в реальность происходящего.

Тянущая пустота в груди становилась сильнее, подталкивая меня ближе к малышке, словно что-то внутри меня понимало, что только она в силах ее заполнить. Аккуратно, едва прикасаясь, я провел по обнаженной белой руке. Мои руки дрожали, то ли от выпитого, то ли от переизбытка эмоций. Сколько раз за последние дни я повторял себе, что не имею права на свои чувства, не имею права прикасаться к ней.

С глубоким вздохом я поднял ее на руки: пустота внутри отступала под натиском нежности и счастья. Я прикрыл глаза, пытаясь справиться с эмоциями и не сжать малышку слишком сильно.

Этьена в спальне не оказалось, в ванной слышался шум воды. Я замер у расстеленной постели, держа Рину на руках. Было такое ощущение, будто бы я взял что-то чужое и меня вот-вот поймают на месте преступления. Тряхнув головой, я отогнал подобные мысли. Теперь уже не чужое, наверное…

«Наша». Я нервно дернулся, услышав голос Ена в голове.

Он стоял рядом, касаясь рукой волос Рины. Чувство правильности ― кажется, я его уже ощущал. Это насколько же пьян я был, что воспоминания настолько смутные. Я посмотрел в глаза друга, настраиваясь на его эмоции. Столько разных чувств, но никакой злости и порицания.

– Спасибо, брат, – его мнение для меня было действительно важным.

Ен улыбнулся и, подмигнув, кивнул на Рину.

– Так и будешь ее всю ночь держать на руках? – похоже, его забавляла моя растерянность.

Улыбнувшись в ответ, я уложил девушку на середину кровати, управляя воздушными потоками. Малышка нахмурилась, что-то проворчав, сцапала подушку, и уткнувшись в нее носом, смешно засопела, словно возмущаясь из-за потерянного тепла.

– Я думаю, утром она будет очень возмущена, ― Ен взмахнул руками, – но так ей будет гораздо удобнее.

Вид практически обнаженной малышки в моей постели вышиб из меня весь воздух, словно удар под дых. Брюки мгновенно стали тесными, восставшая плоть причиняла ощутимый дискомфорт. Поморщившись, я кинул взгляд на Ена, заметив то же самое выражение и на его лице.

– Не особо удачная идея с моей стороны, – проворчал он, освобождаясь от штанов.

Согласно ему кивнув, я последовал его примеру, освобождаясь от одежды, и нырнул под одеяло, заботливо накрыв малышку.

* * *

― Малышка, успокойся, ― вырвал меня из сна голос Ена. ― Ты сейчас снова загоришься!

– Я сейчас не просто загорюсь! ― шипела Рина. – Я еще и поджарю твою задницу!

– Дай нам хотя бы все тебе объяснить! ― в голосе Ена уже откровенно слышалась паника.

– С объяснений надо было и начинать, а не укладывать меня голую в постель к твоему брату! ― раздался треск, и моего носа достиг запах горелого.

– Я тоже спал в этой постели, вместе с тобой! ― снова треск. ― Прекрати громить комнату Северена!

На этой позитивной ноте я все же решил открыть глаза. Моему взору открылась дивная картина: Ен прятался за дверью в ванную комнату, Рина, объятая пламенем, размахивала руками, кидаясь в Ена огнем. Шкаф и шторы, весело потрескивая, горели, видимо, за ними Этьен тоже пытался прятаться.

Я сел, стараясь создавать как можно меньше шума. О том, чтобы заговорить, и думать забыл, жить пока что хотелось. Зрелище нашей девочки в огне было поистине потрясающим, на обнаженном теле плясали разноцветные языки пламени.

– А говорила, что никогда не сможешь на меня напасть! ― выкрикнул Ен уже из ванной комнаты.

Рина замерла, так и не успев замахнуться, пламя начало стихать и вскоре вовсе исчезло. Маленькая как-то сгорбилась и обхватила себя дрожащими руками, на щеках блестели слезы, а в распахнутых глазах просто плескался ужас.

Я сам не понял, как Рина оказалась в моих объятьях, намертво вцепившись в мои руки. Глаза стеклянные, взгляд в пустоту, тело бьет крупная дрожь. Какого черта происходит?

– Ен, какого дьявола ты ей только что сказал?! ― злость закипала глубоко внутри, и неважно, что он ее любит не меньше, чем я, я не позволю ее обижать!

– Я идиот! ― мгновенно появился он рядом. ― Маленькая, Риночка, все хорошо, ты не причинила мне никакого вреда, ― начал он поглаживать ее по спине.

Ужас, отчаянье, вина, боль, столько боли. Дыхание перехватило у обоих сразу.

– Что происходит? ― прохрипел я, глядя на Ена.

– Недавно по глупости я едва не погиб от ее огня, она двое суток думала, что я мертв и винила себя, пока я находился в трансе, ― отвел он глаза.

– Еще раз ей напомнишь об этом, и я тебя собственноручно придушу, ― буквально прорычал ему в лицо.

– Вы оба идиоты! ― раздался приглушенный моей грудью голос. ― Что здесь вообще происходит? ― продолжала она шипеть, прижатая грудью Ена ко мне. ― Да отпустите же вы меня!

– Извини, ― произнесли мы одновременно, отпуская ее.

– О черт! ― Рина метнулась к постели, лихорадочно заматываясь в простыню.

– Оба! ― она с пылающим лицом наставила на нас свой пальчик. ― Сейчас! Пять минут на объяснения.