Эпилог

МАРИНА

По глазам больно резануло ярким светом, заставив снова плотно их закрыть.

– Марина! Мариночка, ты очнулась! ― голос Ники перекрикивал противное пищание больничных аппаратов.

Теплые ладошки сжимали мою руку все время, что передо мной суетились врачи в белых халатах. Свет все еще причинял боль глазам. Я же безучастно лежала и не могла пошевелить телом.

Получается, все это было лишь сном? Не больше, чем плод моего больного разума. Вскользь проскальзывали фразы врачей, из которых стало понятно, что я пролежала в коме почти год. Все это было нереальным. Не было ни другого мира, ни Этьена с Севереном, ни всех остальных. Сердце разрывалось от этого осознания, все во мне противилось подобным мыслям. Только я могла влюбиться в свою собственную фантазию и теперь страдать от своих чувств в реальности.

День сменялся ночью, Ника практически от меня не отходила, мне же все казалось чужим. Одежда, которую все носили, непривычно яркий свет, даже телевизор, который я раньше так любила смотреть, вызывал во мне раздражение. Постоянный шум машин за окном сводил меня с ума, заставляя вспоминать ветер, что шумел листвой огромных деревьев, пение птиц и журчание воды.

Ника говорила, не умолкая, иногда хотелось просто взять и закричать от отчаянья, а лучше всего впасть в кому, и снова оказаться в своем придуманном мире.

Мои страхи и переживания оказались необоснованными: квартира не сгорала, я просто впала в кому из-за сильного удара, что получила, упав в ванной.

Врачи постоянно меня уверяли, что совсем скоро я поправлюсь окончательно и смогу вставать на ноги самостоятельно. От пребывания в коме целый год я похудела настолько сильно, что мне предстояло еще набирать вес, чтобы соответствовать принятым нормам о здоровье. Всю жизнь мечтала похудеть, но сейчас даже эта мысль меня не радовала.

Каштановые волосы свисали безжизненными прядями до талии, карие глаза смотрелись огромными озерами на похудевшем бледном лице. Даже моя внешность казалась чужой и незнакомой.

Сестренка с пониманием относилась к моему депрессивному состоянию, говоря, что иногда такое бывает после пребывания в длительной коме. Постоянно рассказывала мне, как она переживала и скучала, сейчас же ее радости не было предела. Жаль, что я не могла разделить ее чувств. Наверное, я вела себя, как ужасная эгоистка, но предложи мне сейчас вновь вернуться обратно, я бы, не раздумывая, согласилась, несмотря на то, что это наверняка причинит сестренке невыносимую боль.

Иногда по ночам мне снились мои мужчины, сны постоянно были разными. В одном сне мы были счастливы, и они меня безумно баловали. В другом они были одни и ужасно по мне скучали, ища пути и возможности, чтобы вернуть меня назад. Но хуже всего было после снов о том, что у нас рождаются прелестные близнецы.

Так хотелось поверить, что все происходящее со мной ранее было реальным, и меня перекинула в этот мир недобогиня. Но я понимала, что если позволю себе в это поверить, то просто сойду с ума, ища то, чего нет на самом деле. Буду искать пути для возвращения назад, в этот жестокий магический мир. Или же просто буду сидеть и ждать всю свою жизнь. Так и до психушки не далеко.

Прожить оставшуюся жизнь в стерильном помещении среди принцесс, бэтменов и наполеонов совершенно не хотелось, а значит, надо было брать себя в руки. Наконец-то принять суровую реальность и вновь научиться в ней жить.

Меня выписали спустя полтора месяца. Я очень надеялась, что когда вернусь в свою уютную квартирку, все наконец-то встанет на свои места. Но стало еще хуже. Каждый раз я пыталась достать еду из воздуха, просто одним щелчком пальцев. То же самое было и с одеждой: посадив пятно, я пыталась стереть его магией. Даже моей пятой точке и то досталось, когда я попыталась сотворить воздушную подушку и сесть на нее.

Все чаще и чаще я задавалась вопросом, можно ли привыкнуть к чему-либо, находясь в своих фантазиях? Наверное, все-таки можно, путают же люди реальность с вымыслом. Даже лжецы рано или поздно начинают верить в свою ложь.

Дни проходили за днями, я научилась самостоятельно передвигаться, но принять правду так и не смогла. Ела, пила, спала и даже снова смеялась, оставаясь пустой внутри.

Самым трудным оказалось заставить себя выйти из квартиры. Только от одной этой мысли меня охватывал страх. Возможно, я все еще цеплялась за свою фантазию, а выход на улицу означал для меня полное возвращение к реальности?

Посидев в интернете, я узнала, что у многих людей, особенно с развитым воображением, были сложности с возвращением к реальной жизни после долгого пребывания в коме.

Кто-то летал в космосе, кто-то плавал в подводном мире, были даже такие люди, которые продолжали жить, как прежде, в этом мире, в своем теле и для них сложнее всего было принять правду о своем пребывании в коме. А были и такие как я, те, кто будто бы переносился в другие мира, где была магия и любимые люди.

Спустя три месяца я все же решилась выйти на улицу. Идя по асфальтированным тротуарам и дорожкам, касалась рукой стен различных зданий, ощущая под пальцами реальные кирпичи или же декоративное покрытие. Витиеватые перила на лестницах приятно холодили пальцы. Летнее солнце согревало своим теплом, и я поймала себя на мысли, что очень хочу, чтобы сейчас пошел снег.

С каждым шагом, с каждым прикосновением, в мой мир врывалась суровая реальность. Реален был именно тот мир, в котором я находилась сейчас. Боль, что стала моим постоянным спутником, жила глубоко в израненном сердце. Время лечит, со временем пройдет и моя любовь к вымышленным мужчинам. Надо было задуматься еще в самом начале о том, что для меня одной слишком много сразу двух и таких потрясающих мужчин.

Радовало лишь одно, в реальном мире мне вряд ли встретится хоть один похожий на них представитель сильного пола. Вздохнув полной грудью и выкинув все это из головы, я пообещала себе больше никогда в жизни не фантазировать.

Неважно, что я сама себе придумала. Я жива и полна решимости вернуть себе прежнюю жизнь и уверенность в себе.

– Марина! ― налетела на меня Ника, едва я успела открыть дверь. ― Слава богу, ты вернулась! Я ужасно испугалась придя домой и не найдя тебя тут.

– Все в порядке, я всего лишь решила прогуляться.

Почему-то меня не трогала даже искренняя забота сестренки. Возможно, так на меня повлияла кома, а может быть, сказывалась зияющая пустота, что была у меня внутри.

– Пойдем пить чай? ― потянула она меня за руку. ― Я вкусный тортик купила!

Сестренка всегда звала меня пить чай с купленным ей тортом только тогда, когда хотела рассказать мне что-то очень для нее важное. Особого желания общаться сейчас с кем-либо у меня не наблюдалось, но все же стоило узнать о чем она хотела поговорить.

Торт и вправду оказался вкусным, только из Ники прямо волнами исходило нервное возбуждение, и она умудрялась пританцовывать даже сидя на стуле.

– Ну, давай уже, ― первой не выдержала я. ― Рассказывай, что у тебя случилось.

– Понимаешь, ― замялась Ника, ― когда ты попала в больницу… В общем, мне пришлось отказаться от учебы и пойти полноценно работать.

Реальность вновь с силой ударила в меня. Боже, как я могла забыть о финансовой стороне вопроса. Сижу и упиваюсь жалостью к себе, совершенно не думая о сестренке, которая стольким пожертвовала ради меня, даже не зная, выйду ли я когда-нибудь из комы.

– Прости меня, родная, ― со слезами на глазах я взяла ее за руку. ― Я завтра же начну искать работу, и ты обязательно доучишься.

– Стой, стой! ― замахала она руками. ― Я хотела сказать тебе совсем не это! На самом деле я даже рада, что все так получилось! То есть я не имею в виду твою болезнь… Уф-ф-ф, ― выдохнула она, наконец-то остановив бессвязный поток речи.

– Короче, ― прикрыла она глаза с таким видом, будто собирается прыгнуть с моста, ― я встретила молодого человека, и сегодня он сделал мне предложение!

На последнем слове она буквально сорвалась на счастливый писк. В глазах светились радость и счастье, и я от всей души мысленно пожелала ей счастья. В груди вновь появилась тянущая боль, но я, счастливо улыбаясь, старалась не показывать сестренки своего состояния. Она целый год жила в проблемах и переживаниях, так пусть хоть сейчас будет счастлива.

Целый час я выслушивала рассказ о том, как она встретила Александра и какой он замечательный человек. Оказалось, что Ника устроилась работать в офис, где хозяином всего оказался отец Александра. Однажды ему посчастливилось встретить мою сестренку в лифте, и с тех пор они были неразлучны.

Большую часть денег на мое лечение тоже давал он, и когда Ника пыталась отказаться, начинал на нее обижаться, что она не хочет принимать его помощь. От этой информации мне стало с одной стороны намного легче, ведь сестренке не приходилось отдавать на лечение все свои деньги. А с другой стороны, мне было ужасно неудобно. И я решила для себя, что как только я найду работу, то обязательно верну ему все потраченные на меня деньги. Эти мысли я и озвучила сестренке.

– Что ты! ― замотала она головой. ― Он не возьмет у тебя ни копейки, еще и обидится сильно. Он даже предлагает взять тебя на работу, чтобы ты была рядом со мной, и я за тебя не переживала. Может быть, ты примешь его предложение и пойдешь работать вместе со мной? ― с надеждой взглянула она на меня.

С одной стороны, мне было безумно страшно соглашаться, а с другой, это для меня был идеальный вариант. И деньги буду зарабатывать, и с сестренкой будет легче влиться в новую жизнь. Заодно неплохо было бы познакомиться с этим Сашей и посмотреть, что он вообще за человек. Но для начала…

– А знаешь, я не против! ― и, увидев счастливый блеск в ее глазах, поняла, что приняла верное решение. ― Но дай мне несколько дней привести себя в порядок, да и надеть мне сейчас нечего.