Глава 6

Лорд Армейд вернулся в лавку спустя почти два с половиной часа. Время безжалостно подкрадывалось к десяти, когда в силу вступал комендантский час. И если сначала, чтобы время впустую не тратить, я разгребала заказы, то последние полчаса откровенно нервничала. С одной стороны, надо было уже выйти, чтобы успеть в академию вернуться. Но с другой – «Дождитесь меня здесь, адептка».

Так что да, последние тридцать минут я про чертежи и не вспоминала – я нервно грызла ногти и уже практически не отрывала жалобного взгляда от часов.

Но когда открылась дверь мастерской и на пороге обнаружился лорд ректор, спокойнее мне не стало. Наоборот. Горло изнутри сдавило комом, а грудь стиснуло так, что не вдохнуть.

– Лорд Армейд, – позвала жалобно, не зная, что ещё сказать и как спросить.

В ответ прозвучало глухое:

– Девушка жива.

– Ху-у-у, – выдохнула и только тут поняла, насколько волновалась и переживала о ней, а сейчас словно тяжесть с груди свалилась.

Показалось, что архимаг ещё что-то добавить хотел, но передумал и промолчал. Вошёл в мастерскую, закрыл за собой дверь – я отчётливо видела мелькнувшее в лавке напряжённое лицо Олона. Но даже если бы мистер Дейри попытался войти, пробежавшееся по двери сияние изолирующего заклинания не оставило ему такой возможности.

Стало нервно. Мне так точно. А Армейд неспешно прошёлся по помещению, с подчёркнутым интересом разглядывая наработки, висящие на стене, оказался за спиной сидящей за рабочим столом меня…

И началось.

– Мне до крайности интересно, – собственно, задумчивые рассуждения стоящего за моей спиной мага и начались, – предлагая свою помощь тем мужчинам, вы чем руководствовались?

Говоря откровенно, сути вопроса я не поняла. В целом оказалось крайне сложно думать хоть о чём-то, и я предприняла попытку развернуться, потому что лицом к лицу с Армейдом не так страшно, как к нему затылком.

Но мою попытку пресекли молча и действенно – на плечи легли широкие, обжигающе-горячие даже сквозь ткань платья ладони. Я вздрогнула, мужчина чуть надавил, пригвождая к месту, и сверху послышалось его неожиданно хриплое:

– Вами или управляли жалость и глупость, или у вас в самом деле есть знание Эрейского леса.

Его слова заставили содрогнуться повторно, и тут же раздалось мрачно-торжествующее:

– Так и знал, Лия. Кто научил тебя ходить заколдованными тропами?

А это уже ой-ёй! Ответить правду я не могла никак, но и достойной лжи в голову не приходило, а потому всё, на что меня хватило – тихое испуганное:

– А вас?

Рывок! Лорд Армейд крутанул меня на табуретке, резко развернув к себе лицом. Широкие ладони упёрлись в стол по обе стороны от сжавшейся меня, сам архимаг наклонился близко-близко, насквозь прожигая яростным взглядом потемневших практически до черноты глаз!

И так не вовремя мне вспомнилось, кем являлся наш новый ректор, на что был способен и какая слава слыла о нём в народе… Жестокий, безжалостный, непобедимый! Сильнейший из сильнейших! Да что там слухи – я несколько часов назад собственными глазами имела сомнительное удовольствие наблюдать его возможности!

О, светлая дева, меня убьют… и ему за это даже ничего не будет!

– Я задал вопрос! – гневное рычание заставило дрожать даже тяжёлый каменный стол, в который я спиной вжималась.

В ужасе глядя округлившимися глазами в потемневшее лицо мага, я не находила не то что слов – сил для ответа! Сидела, сжавшись и втянув голову, неконтролируемо дрожала и не могла даже зубом на зуб попасть!

– Прекрати, – мрачно велел лорд, – я тебя и пальцем не трогаю.

– А в-в-вам и не н-надо, – выдавила с трудом, – вы же и в-взглядом уб-бить можете…

Оттолкнулся от стола, маг тяжёлой поступью направился прочь из мастерской, громыхнул дверью, через секунду ещё раз – входной… Я осталась сидеть, не шевелясь и не дыша.

И тишина такая… гробовая.

Через минуту тихонько заглянул Олон. Посмотрел на бледную меня, неодобрительно покачал головой и выдал укоризненное:

– Безголовая.

Да, к счастью, пока ещё с головой сижу…

Ещё через минуту повторно открылась входная дверь, послышались тяжёлые уже приближающиеся шаги и в мастерскую вернулся лорд Армейд, во время своей прогулки где-то потерявший собственный плащ и пиджак.

– Вам не холодно? – выдала я невольно, глядя на его рубашку с закатанным рукавом, почему-то всего одним – правым.

Невольно порадовалась тому, что у моего платья тоже рукава длинные были. Но на этом радости закончились.

– Адептка Эвард, – ректор повторно дверь закрыл, в этот раз к ней не поворачиваясь и даже рукой её не касаясь. Сам остался стоять там же, в шаге от порога, широко расставив ноги и сложив мускулистые руки на крепкой груди. – У вас десять минут на то, чтобы убедить меня в своих навыках главного картографа мастерской «Тайная тропа».

Так мы сюда ради этого приехали? Бесконечно порадовал тот факт, что доказательств у меня в виде карты требовали, а не… кхм, того, на что Армейд до этого намекал.

– Вас что-то конкретное интересует? – сдвинув заказы в сторону и освободив место, я вытащила из верхнего ящика чистый лист, разместила перед собой, взялась за карандаш.

Подняла вопросительный взгляд на мужчину, плохо представляя, каких именно доказательств от меня ждут.

– Следящая карта, – чуть поразмыслив, выдал он.

Прошёл к столу, опустился на стул справа от меня, демонстративно повернувшись ко мне же всем телом и приготовившись наблюдать.

– Радиус? – уточнила с азартом.

– Столица, – спокойно обозначили мне границы.

Делов-то!

И меня понесло. Подстегнуло желанием доказать, что работу главного картографа я честно заслужила. Конечно, сильно повлияла и задетая гордость. На слово Армейд, видите ли, ни мне, ни мистеру Дейри не поверил, доказательства ему подавай. Что же, ладно!

Столица у нас была огромной, детальную карту и за три часа не составишь, а мне и вовсе десять минут дали. А потому я лишь расставила на листе контрольные метки – королевский дворец в центре, четыре главных въезда по одному на край карты, главное здание управления стражей на северо-востоке, центральную лечебницу на юго-западе, центральный рынок, магическую башню.

Затем навалилась на стол и притянула к себе поближе карту-оригинал, на ней на главных зданиях метки давно стояли, да и плюс магии в неё я в своё время влила немало, карта эта и от повреждений зачарована, и в огне не горит, и в случае потери сама ко мне вернётся.

Разместила оба листа рядом, сверху положила ладони и легко, привычно уже произнесла:

– Кетей ороэ имх эмей!

Чернильные пятна медленно растеклись по белому листу, детально повторяя расположение зданий, дорог, складываясь в улицы, образуя районы. Через минуту передо мной лежало две абсолютно одинаковые точные карты нашей столицы.

– Имиэей оие эрет, – добавила уверенно.

И с чувством выполненного долга с улыбкой протянула лист лорду Армейду, довольно сообщив:

– Разместите вещь, принадлежащую разыскиваемому человеку, на листе. Идеально, если это будет его ладонь… э-э, не оторванная. Заклинание: «Кет-кэрей иэмн».

Я действительно была довольной. Улыбалась, не скрываясь. У меня ушло меньше десяти минут. И карта вышла знатной, зацепила даже большую территорию, чем просто Блория. Окрестные леса частично попали, даже край нашей академии виднелся.

– Заклинание поиска звучит иначе, – задумчиво обронил лорд ректор, внимательным взглядом изучая попавший ему в руки лист.

– Ага, – согласилась беззаботно и весело, – но оригинал долгий и сложный, не каждый способен запомнить. Пришлось упростить.

– Хм, – лукаво прищуренный взгляд устремился на меня, – и что, работает?

Я фыркнула и вскинула подбородок, всем своим видом демонстрируя глубокую обиду его сомнением.

– А вы проверьте, – предложение моё почти как требование прозвучало, я даже рукой несколько раздражённо на листок указала.

И никак не ожидала, что мою ладонь молниеносно перехватят, прижмут к легшей на стол карте и придавят сверху широкой горячей мужской рукой!

– Лорд Армейд! – выдохнула изумлённо, дёрнувшись в попытке высвободить конечность.

Как бы не так!

Хитрющая усмешка изогнула тонкие губы и в мастерской раздалось коварное:

– Кет-кэрей иэмн!

Вспышка! Бледно-голубое сияние пробежалось от моей руки по листу и сконцентрировалось светящейся голубой точкой… на лавке «Тайная тропа»!

У меня некультурно отвисла челюсть. Я даже помыслить не могла, что Армейд провернёт подобное. Легко, уверенно, напрочь нагло!

А архимаг, довольный как своими действиями, так и моим шокированным видом, невозмутимо сжал мою ладонь, переместил наши руки чуть в сторону, свободной рукой подцепил карту. Демонстративно поднёс ближе к лицу, придирчиво оглядел… загадочно улыбнулся. Очень загадочно. Я бы даже сказала – пугающе!

– Лорд Армейд, – позвала потрясённо.

– М-м? – прикладывая усилия к тому, чтобы не улыбаться совсем уж широко и победно, протянул мужчина.

И вскинул смеющийся взгляд на меня.

Мне у него о многом спросить хотелось, ещё больше хотелось высказать, но начала я с:

– У вас совесть есть?

– Ты уже интересовалась, – закашлялся гад бесстыжий, безуспешно скрывая смех.

– Была надежда, что появилась, – призналась честно.

И дёрнулась вперёд, намереваясь выхватить карту и уничтожить. Она не зачарованная, но заклинанием слегка укреплённая… но это не проблема вообще.

Проблема оказалась в другом. Лорд Армейд не зря носил звание Мастера клинка – реакция у него была отменной и действия молниеносными! Предугадав мой манёвр, маг попросту отодвинул руку подальше, убирая карту из зоны моей досягаемости!

Наши взгляды встретились. Мой нервно-испуганно-осуждающий и его – смеющийся! Как он смех сдерживал – отдельная загадка, но ни звука не прорывалось, хотя плечи дрожали и уголки губ дёргались.

Я рванулась ещё раз, попыталась с табурета встать и вот так дотянуться, но мне даже подняться не позволили, сжав ладонь, на столе лежащую и по-прежнему в руке архимага находящуюся.

– Вы нарушаете мои гражданские права! – мой голос звенел.

– Я переживу, – хрипло и сдавленно заверил маг.

– С-с-сомневаюсь! – прошипела зло и откровенно угрожающе.

И лорд Армейд всё-таки рассмеялся. Громко, весело, не таясь и наслаждаясь ситуацией!

Тут уж я просто не смолчала.

– Лорд Армейд, – позвала мрачно, – а вас когда-нибудь проклинали?

– Было пару раз, – весело подтвердил архимаг.

– Да? – удивилась я искренне. – У кого на подобное смелости хватило?

Маг больше не смеялся, но продолжал улыбаться. Направленный на меня взгляд сверкал чем-то весёлым, но вместе с тем таинственным и манящим… удивительно просто.

– У идиотов, – хмыкнул мужчина и тут же вежливо спросил: – А ты с какой целью интересуешься?

Говорить о том, что сама его проклясть хотела, я не стала. Всё равно не умею.

– Хотела попросить дать адрес, – буркнула недовольно, – вдруг они заказы принимают.

По губам лорда скользнула запредельно загадочная улыбка, а мне очень мягко, нежно даже поведали:

– Они в самом деле заказы принимали… но больше не могут.

– Почему? – удивлённо приподняла брови.

– Переехали, – беззаботно пожал плечами Армейд, сдержал улыбку и совсем невинно добавил: – За Грань.

Нет, ну я даже не удивилась, серьёзно. Проклясть архимага – это ухитриться надо. А проклясть его так, чтобы он после этого не пришёл за заслуги хвалить… посмертно… до такого, боюсь, ещё никто не дожил. А жаль.

Мой вздох вышел слишком уж громким и печальным.

Но лорд ректор не обиделся и сейчас. Вместо этого нежно погладил подушечкой большого пальца мою накрытую ладонь и провокационно, с намёком так предложил:

– Если на этом твои смертоубийственные планы заканчиваются, предлагаю перейти к моим.

– Смертоубийственным? – уточнила хмуро, точно зная, что ответ меня не порадует.

Лорд Армейд просиял, подтверждая предположение подуманное, но вот озвученное опроверг наглым:

– Наслаждение получательным.

Главный картограф молча выдернула свою ладонь, поднялась… К несчастью, маг мгновенно поднялся тоже и молчать, в отличие от меня, не стал:

– Правильно, не будем терять напрасно время, поехали немедленно.

И я просто не удержалась.

– Тей тээ шаас эейгх, – пропела на выдохе, как детскую считалочку, глядя чётко на удерживаемую Армейдом карту.

Белый лист на миг вспыхнул тёмно-синим свечением, но в остальном ничего не изменилось.

Почти ничего.

И я с самодовольной улыбкой и гордо вскинутым подбородком проследила за тем, как лорд ректор опускает полный подозрений взгляд, вглядывается в чёрные линии улиц… хмурится, не находя горящей голубой точки.

– Заблокировала, – догадался укоризненно, тут же вскинул голову и наградил меня снисходительным взглядом. – Думаешь, меня это остановит?

Вы посмотрите, какие мы самоуверенные. Ну, мы тоже так умеем.

– Классический блокиратор вы бы сняли в одно мгновение, – подтвердила я кивком. И не сдержала победной ухмылки. – Но упрощённую версию вряд ли распутаете, у вас для этого… м-м-м, мозг слишком сложный.

– Оскорбляешь? – кое у кого глаза угрожающе прищурились.

– Хвалю, – улыбнулась шире. – Вы слишком умный, чтобы разобраться в таком простом заклинании, и…

Шаг. Он сделал всего шаг, я отпрыгнула назад на все три и с трудом сдержала смех. Вообще непонятно, откуда смех в такой напряжённый момент. Нервы, не иначе.

– Ладно-ладно, – я обе ладони вскинула и с облегчением заметила, что суровость Армейд лишь изображает, у самого уголки губ подрагивают, а в глазах смех искрится. – Я в вас не сомневаюсь ни на миг, снимайте на здоровье… А ещё лучше отдайте-ка карту мне. Нечего вам за мной подсматривать. Мало ли, где и чем я заниматься буду.

В моей голове всё звучало весьма прилично, но архимаг после этих слов как-то вконец нехорошо прищурился, скривился и демонстративно принялся скручивать карту.

– Вот теперь точно не верну, – и ловко спрятал трубочку в карман брюк.

Конечно, мантию же где-то посеять успел. Какой небережливый. Привык, что любую вещь можно без напряжения другой заменить, благо средства позволяют.

Расточительный муж – горе в семье. Это жена должна все сбережения тратить, а муж – укоризненно качать головой, слегка ругать и со снисхождением относиться к незапланированным покупкам. Мы же, девочки, просто так ничего не покупаем. Нам всё для дела нужно. А если не для дела, то для души, а это ещё важнее, между прочим.

И чего это я вообще о таком думаю?

Качнула головой, прогоняя всякие глупости, и недоверчиво уточнила:

– А что, до моих слов был шанс, что вы карту вернёте?

Лорд Армейд не ответил, он губы поджал, улыбку тщетно сдерживая. И неожиданно выдал:

– Ренар.

– Чего? – совсем растерялась я.

И почему-то на закрытое окно обернулась. Не знаю даже, почему.

– Наедине называй меня по имени. Ренар – моё имя, – разжевали мне детально, откровенно издеваясь.

– Знаете, я, пожалуй, откажусь, – скривилась недовольно.

Ещё чего не хватало, по имени его называй. А дальше что? Милым, любимым? Ужас какой.

– Знаешь, у тебя такой возможности нет, – уведомили снисходительно.

Я и рта открыть не успела, а маг вдруг прямо передо мной оказался, хотя в трёх шагах только что стоял. Склонился низко, оказался сразу со всех сторон и выдохнул в лицо растерявшейся мне жаркое и негромкое:

– Время, Лия. Нужно возвращаться. Ты же не хочешь второй раз подряд нарушить комендантский час и нарваться на новое наказание? При условии, что первое так и не отработала… Но если ты настаиваешь, то конечно, мы можем устроить две отработки сразу. А то и три…

– А четыре не устроить? – промелькнуло досадливое в голове.

И вот как промелькнуло, так я тут же и поняла, что умудрилась вслух высказаться! Но почему-то даже не заволновалась на эту тему, только скривилась сильнее.

– А что, сил хватит? – подтрунил маг.

И легко провёл кончиками пальцев по моей щеке, убирая с лица выбившуюся прядку волос.

У меня от его прикосновения мурашки по всему телу побежали. И коленки предательски затряслись. И сердце забилось быстро-быстро-быстро…

– У вас? – сглотнула, увы, слишком заметно. Головой бы дёрнуть, от касания избавляясь, но я стояла и даже дышала едва-едва, во все глаза, как заколдованная, глядя в глаза архимага. Мшистая зелень и серебро вдруг самым невозможным образом начали перетекать, медленно перемешиваться, расползаться за пределы глаз… Кажется, я тонула. Но даже это удивительное, окрыляющее, опьяняющее чувство не помешало, едва шевеля губами, тихо пробормотать: – Не знаю, лорд Армейд… А сколько вам лет? Говорят, с годами на… м-м, на отработки сил уже не хватает. Даже не одну.

Попытка отодвинуться провалилась с треском – я об этом только подумала, а сама и не шевельнулась.

– Лия, – жаркий шепот коснулся моих приоткрытых пересохших губ, а затягивающая глубина глаз словно ближе оказалась, – радость моя, ты сейчас о каких отработках говоришь, м?

Забавно, я слышала звучание его голоса, но смысла слов не поняла совсем.

– А? – переспросила заторможенно, чувствуя плавно накатившее головокружение, и пьянящую слабость во всём теле, и неконтролируемое желание качнуться вперёд. Он ведь так близко. Если качнусь, точно коснусь его губ своими… Страшновато было о подобном даже думать, но вместе с тем так маняще, интригующе…

Но я не успела ничего сделать. Ренар и здесь решительно всё взял в свои руки.

Его губы коснулись моих… едва ощутимо, осторожно, будто боясь спугнуть. Мы замерли одновременно, не шевелясь и не дыша, прислушиваясь к ощущениям и осознавая происходящее… точнее, лорд Армейд его, может, и осознавал, но вот я отказывалась напрочь.

И меня поцеловали… в первый раз в моей жизни.

Медленно, нежно, упоительно сладко и на удивление несмело… Последнее действительно удивляло, я никак не ожидала подобного от уверенного и явно опытного Ренара Армейда. Глядя на него, скорее представляешь обжигающую страсть, неудержимое пламя желания, но такая нежность – это же совсем не про него… Но как же приятно оказалось ошибиться!

Я попросту таяла, растворялась в этих упоительных, новых для меня ощущениях, когда вдруг поняла, что куда-то падаю. Вцепилась слабыми, непослушными пальцами в крепкие плечи мужчины, а он в свою очередь обнял одной рукой за спину, пальцами другой зарылся в волосы на затылке, окончательно портя мою и без того растрепавшуюся косу. Прижал к себе, стиснул в объятьях, не разрывая поцелуя и уберегая от падения.

Вдруг поняла, что мы с ним находились в портале, позволяя сверкающим потокам уносить нас куда-то прочь.

Волшебство момента рассыпалось со звоном стекла, едва я ощутила под спиной что-то мягкое… постель! Возвращение из волшебной сказки в суровую реальность вышло болезненным до слёз.

– Нет! – прохрипела я, насилу оттолкнув лорда от себя.

Мужчина не сопротивлялся, только удивился очень, отшатнувшись и тем самым освободив меня от тяжести своего тела. Тратить время я не стала, тут же вскочила, отлетела к стене, с ужасом полными слёз глазами глядя на верно расплывающегося архимага.

Сердце грохотало, закладывая уши, оглушая. Хорг, нет! Как же я допустила подобное? Как могла позволить так легко себя одурить? Я… мне же только что так хорошо было, так легко, приятно, светло на душе… Дура я последняя, нашла, с кем целоваться! Да у него таких дурочек наивных сотни штук были! Неужели в их число захотела, Лия?!

Слёзы обиды и злости на саму себя обожгли глаза, а за ними и щёки. Дура!

Я рванула прочь, врезалась в дверь, ведущую из спальни в гостиную и услышала позади недоумевающе-виноватое:

– Лия…

Неожиданные интонации для Ренара Армейда, но я и не притормозила. За секунду пересекла гостиную, вырвалась в коридор и понеслась прочь, не разбирая дороги из-за слёз и ничего не слыша из-за болезненно сильно грохочущего сердца. Хотя, кажется, меня звали ещё несколько раз…

До комендантского часа ещё оставалось время, но народу в коридорах и на улице было совсем мало. На плачущую меня бросали недоумевающие и сочувствующие взгляды, кто-то попытался остановить и узнать, в чём дело. Оттолкнула, не разглядев, кто это был, и побежала дальше. Через женское общежитие, вверх по винтовой лестнице, в комнатку на самом верхнем этаже башни.

– Лия? – изумилась Рина моему виду.

Я не ответила. Рухнула в кровать и попросту разревелась в подушку.

Больно было и горько. И не знаю, от чего сильнее – от собственной глупости или того факта, что Ренар Армейд оказался столь же бесчестным и подлым, как и все остальные.

– Да что случилось? – Каррин положительно ничего не понимала, но попыток понять не оставляла.

Подкралась ближе, присела на корточки перед моей постелью, принялась успокаивающе поглаживать по спине.

– Лия, тебя кто-то обидел? Тебе… сделали больно? Не молчи, скажи, что случилось.

О, если бы я могла! Но всё, что выходило – громкие неконтролируемые всхлипы, сменяющиеся очередным наплывом рыданий в подушку.

И тут в комнате послышался потусторонний, чуть завывающий и до дрожи пробирающий мужской голос:

– От ректора прибежала.

Мы за три года к Касу уже привыкли, как и к его внезапным появлениям, а потому и не испугались.

– Серьёзно? – изумилась Рина. – Лия, ты… ты что, его на танец пригласила?

Я завыла громче. Ещё и этот проклятый танец!

– Да что случилось?! – вскричала беспомощно дриада.

– А если бы я знал, – мрачно отвечал дух. – Из комнат Армейда она уже в слезах выбегала.

– Из комнат? – моя соседка продолжала ничего не понимать. – Лия, дурочка, ты зачем к нему в комнату пошла? Ещё и на ночь глядя?

Светлая дева, стыд-то какой… И не успокоиться же никак!

– А меня не спрашивали! – прорыдала, но из-за подушки вышло что-то вроде: – А иа э фпашиаи!

– Че-го? – по слогам переспросила окончательно шокированная Рина.

– Её раскрашивали, – серьёзно перевёл Кас, уверенный в том, что услышал правильно.

У Каррин же появилась уверенность в том, что мы все тут – невменяемые.

– Зачем? – спросила со священным ужасом в голосе.

– Ты лучше спроси, где и как, раз она зарёванная прибежала, – посоветовал лорд.

– Да не раскрашивали меня, – приподнялась на вытянутой руке, на этих двоих, размытых и нечётких, глянула недобро, – а спрашивали.

Думала, теперь-то все всё поймут, но нет.

– О чём спрашивали? – судя по тону, Рина была недалеко от того, чтобы встать и просто выйти из комнаты.

– Да не спрашивали, – чувствую себя дурой полной, – а не спрашивали.

Гробовое молчание было мне ответом.

Вот хорг.

Громко шмыгнув носом, села на постели, скрестила ноги, судорожно вздохнула, успокаиваясь, и уже нормально объяснила, что произошло:

– Я к нему не приходила, он меня туда без моего ведома порталом перенёс!

– А, так вот кто половину столицы насквозь прожёг, – обрадовался пониманию дух.

Теперь уже мы с Риной недоумевающе на него посмотрели.

Чуть светящийся, висящий над полом полупрозрачный парень вздохнул, демонстрируя всё, что думал о нашей сообразительности, и как маленьким раздражённо пояснил:

– Духи подпространство видят.

– А-а, – протянули мы не очень уверенно, делая вид, что всё поняли.

Но тут Каррин снова ко мне повернулась, посмотрела встревоженно и озвучила запоздалую мысль:

– А как он портал открыл? – голос её звучал тихо и испуганно. – Такое же только портальные маги делать умеют…

Мы напряжённо уставились друг на друга, со страхом осознавая ещё одну открывшуюся неприятную особенность лорда Ренара Армейда. Интересно, есть ли хоть что-то, чего этот архимаг не умеет?!

В этот момент Кас решил нас добить задумчивым:

– Говорят, завтра король академию посетит…

Всё, мне уже совсем плохо.

– С королевой, – добавил призрак тем же тоном.

Обморок, где же ты? А как было бы замечательно потерять сознание, проспать всё плохое, а потом проснуться и хоп – уже всё у всех хорошо. Эх, чудесно бы было! С другой стороны, хорошее и плохое – они же всегда вместе, всегда рядом. Как хорошее может вмиг плохим обернуться, так и наоборот.

Мне вот от поцелуя с лордом Армейдом очень хорошо было, очень радостно и тепло, а потом всё резко плохо стало…

На глаза снова слёзы навернулись, губы задрожали, в душе такой раздрай, что подумать тошно.

А тут ещё и Рина к Касу присоединилась в обсуждении слухов.

– Говорят, королева по нашему ректору с ума сходит. Ходили слухи, что она Армейда хотела любовником своим сделать, но тот отказался.

Да, я о таком тоже слышала. Никаких подтверждений, естественно, не было, но после того, как поползли слухи, её величество срочно покинула столицу. Официально объявили о её неважном здоровье и необходимости полечиться морским воздухом вдали от шума королевской жизни. Неофициально… чего только не говорили. И что лорд Армейд, верный своему королю, на эмоциях королеву сжечь пытался. И что она, не вынеся позора, уехала подальше залечивать душевные раны. И что король её попросту отослал, узнав о случившемся.

Правды не знал никто, но народ и слухи устраивали.

– Гордый, – сплюнул лорд Навроэль.

– Гордый, – вздохнув, согласилась Рина.

«Гад», – подумала я, в очередной раз шмыгнув носом.

На этой безрадостной ноте я отправилась спать, напрочь игнорируя попытки подруги и духи узнать подробности случившегося.

Тяжёлый выдался день. Слишком много неприятных открытий. Слишком много серьёзных решений, которые предстоит принять.

Но хоть сессию закрыли. Хоть что-то хорошее.

* * *

Утро началось с тихо открывшегося окна, послышавшегося шелеста и нежного сладковатого аромата, распространившегося по комнате.

Я распахнула глаза и с изумлением увидела на столе букет. Чёрные ирисы, перевязанные белоснежной лентой…

Сердце пропустило удар, а затем забилось в три раза быстрее. Метнув взгляд на соседнюю заправленную постель, поняла, что Рина уже куда-то убежала.

На этом с разумными мыслями было покончено.

С постели я не встала – слетела кубарем, перепугалась, тут же вскочила на ноги, с опаской и прижатыми к груди ладонями глядя на цветы. Подходила осторожно, крохотными шажочками, а едва приблизилась, разглядела под чёрными лепестками небольшой прямоугольник белой бумаги.

Послание вспыхнуло, едва оказалось в моих подрагивающих руках. Значит, на нём защита стояла, на мою ауру запитанная, и исчезла она, стоило мне прикоснуться… Значит, послание было для меня написано.

И я с трепетом прочла идеально ровные строчки, проявившиеся на белой бумаге:

«Моя нежная Аделия, нет оправданий моей глупости. Следовало подумать головой, а не поддаваться чувствам, захлестнувшим с такой неожиданной силой. Искренне прошу простить мою несдержанность и даю слово, что подобного больше не повторится.»

Подписи не стояло, но необходимости в ней и не было. И так ясно, от кого и извинения, и букет… Не удержавшись, осторожно подхватила за стебельки, поднесла цветы к лицу и, прикрыв глаза, с наслаждением втянула аромат.

На губах расцвела несмелая, но очень радостная улыбка, ставшая отражением той радости, что благоухала в груди. Так приятно было… до слёз. Лорд Армейд не был обязан приносить извинения, иной на его месте и не понял бы, в чём его вина, а Ренар…

Моя улыбка стала шире, едва взгляд упал на бумагу и вновь прочёл написанное уверенной рукой.

Приятно. Очень-очень.

* * *

В столовую на завтрак я спустилась полчаса спустя, сбегав в душ и успев привести себя в порядок. Суббота – выходной день, никаких занятий, значит, и никакой формы. Обычно я отдаю предпочтение спокойным, в основе своей тёмным оттенкам в свободной одежде, но имелось в моём скромном гардеробе и кое-что необычное. Очень светлое, нежно-зелёное платье с рукавами в три четверти, забавным кружевным воротничком и мягкими складками, красиво спускающимися от талии и до самого пола. Его и надела. Не удержалась. Захотелось просто. Волосы, высушив и тщательно расчесав, оставила распущенными. Медно-золотистые пряди на светло-зелёной ткани смотрелись красиво.

Вот так в столовую и вошла. Думала, что радостную улыбку успешно скрываю, но потом подошла к нашему столику и услышала хмурое от Карли:

– Ты светишься.

– И вовсе нет, – отрицательно покачала головой, опускаясь на своё место рядом с соседкой.

За столом нас оказалось всего трое, да и в целом в столовой людей сейчас мало находилось. Это не удивительно, выходной же. Кто спит, а кто уже в город убежал.

Но, как оказалось, причина отсутствия адептов крылась в ином.

– Профессора говорят, ректор объявит траур по Иворе завтра. Чтобы сегодня праздник не портить… даже не знаю, что и думать, – вернулась к явно прерванному с моим появлением разговору Рина.

И меня как водой ледяной окатило. Ивора Грессей нападения сущности Хаоса не пережила… я об этом знала прекрасно, ещё вчера узнала, но случившееся с ректором, и утренние цветы, и записка, я такой радостной была, что всё важное из головы напрочь повылетало… ещё и в платье это вырядилась!..

– А что тут думать? – Карли будущая профессия обязывала к смерти с холодом и безразличием относиться. – Правильно ректор решил. Уверена, будет тщательное расследование и выяснение обстоятельств, при которых сущность в академию попала. Это всё затянется явно не на день. Сегодняшний праздник начала Весны – наш единственный и последний шанс отдохнуть и не грузить голову страхами и переживаниями.

Каррин тяжело вздохнула и промолчала. Карли некромант, она со смертью каждый день дело имеет, а Рина… а Рина с Иворой в одной группе почти три года училась.

– Эй, – утешать я никогда не умела, но честно попыталась. Придвинулась к дриаде, обняла обеими руками, позволила ей обнять в ответ и уместить голову на моём плече. – Всё будет хорошо. У меня нет сомнений в том, что за расследование ректор лично возьмётся. А раз так, то у того гада, наложившего на Ивору подчиняющее заклинание и подбросившего с ней в академию артефакт, нет ни шанса на спасение.

Думала, мои слова приободрят, но вместо этого Рина ощутимо напряглась и, кажется, даже дышать перестала.

А некромантка Карли тихо, с неприкрытым подозрением переспросила:

– Подчиняющее заклинание и артефакт?

И я поняла, какую неосторожную глупость сболтнула… только сейчас подумала, что официальная версия событий могла отличаться от истины, а я ведь совсем не знаю, что случилось. Совсем не знаю.

Рина медленно отстранилась, внимательно вгляделась в мои глаза и фактически потребовала:

– Выкладывай, что тебе известно.

Говорить при посторонних не хотелось, да и открывать подробности вчерашнего дня у меня тоже желания не было. Но девочки ждали, а я знала их слишком хорошо, чтобы даже не сомневаться: смолчу сейчас – они меня в покое не оставят. Будут ходить по пятам и заваливать вопросами. Потом вопросы сменятся теориями. Сначала даже адекватными, затем совсем уж фантастическими и далёкими от правды. Они мне и шага ступить не позволят, ни на секунду одну не оставят. Будут жужжать над сразу обоими ушами и мелькать перед глазами, пока я не сойду с ума. Так что лучше всё выложить добровольно и с меньшими потерями.

Я обречённо вздохнула. Девочки, без промедления расценив это за знак моей капитуляции, тут же придвинулись ближе, всем своим видом демонстрируя повышенное внимание и готовность слушать.

Так что пришлось рассказать, как всё на самом деле было. Встреча с Иворой в коридоре, случившееся в кабинете ректора, подслушанный разговор Армейда и лекаря. Только важные моменты выкладывала, про «Тайну сердца» и имевшее место быть заклинание принуждения.

Но подруги, по своему обыкновению, зацепились совсем не за то.

– Что, правда у ректора в постели очнулась? – криво улыбаясь со смесью восторга и шока, переспросила адептка Армид.

– Чщ-щ! – тут же зашипела и даже руками на неё замахала я, перепуганно оглядываясь и силясь понять, услышал ли эту болтушку кто из завтракающих. Вроде бы, на нас и внимания не обращали. – Ты совсем обезумела, Карли? Чего разоралась?

Но моему возмущению не вняли.

– Она вчера из-за него в слезах прибежала, – доверительно поведала моя соседка, скорбно поджав губы.

Потрясённый взгляд некромантки метнулся на дриаду, та в ответ важно величественно кивнула, прикрыв глаза.

– Рина! – возмущённо ахнула я, тоже на соседку глядя. Предательница! А вот я про неё ничего не рассказываю!

Не обратив на меня никакого внимания, бытовик навалилась на стол. Карли с готовностью повторила движение, после чего одна сплетница принялась как на духу выкладывать подробности второй:

– Каспиан сказал, Лия в спальню Армейда ввалилась, а он там голый совсем.

– Ах! – воскликнула второкурсница, но тихо.

– Чего?! – вторила ей не менее шокированная и столь же тихая я.

– Лия его на танец пригласила, – продолжила вдохновенно врать дриада, – а он чего-то не того подумал и раздеваться начал…

– Ты же сказала, он голый был, – нахмурилась некромантка.

– Он не до конца голый был, а как Аделию нашу увидел, так до конца и разделся, – мигом выкрутилась Рина, а Карли взяла и поверила! И дальше слушает во все глаза, рот от шока приоткрыв. – Так и ладно, если бы на раздевании всё и закончилось. Нет! Он к ней с танцами полез!

Судя по благоговейно восторженному и одновременно с тем презрительному виду, Армид таки представила себе танец обнажённого ректора. Каюсь, я тоже. Зрелище было ещё то… в моём воображении у архимага имелось до крайности глупое выражение лица, дёргающаяся голова и ритмичные движения бёдрами… обнажёнными… а вместе с ними двигалось и ещё кое-что… Брр! Ну и мерзость! И о чём только думаю?!

– Каррин, у тебя вместо мозга – мох! – я была потрясена настолько, что даже вся злость куда-то испарилась. Но я всё равно руку протянула и постучала подруге пальцем по голове в святой надежде на то, что незамысловатое движение заставит работать то, что у неё под черепной коробкой должно было находиться. – Чего ты тут рассказываешь? Не было такого! И Кас ничего подобного не говорил.

– Да? – невозмутимо переспросила подруга, лениво скосив на меня взгляд. Пожала плечами, мол ничего такого, и выдала: – Странно, а я всё именно так услышала.

И эта… дриада принялась спокойно завтракать! Лично у меня аппетит пропал напрочь, как и всё радостное настроение. Я сидела кислая, хмуро глядя на бытового мага, демонстративно меня не замечающего.

– А что было? – живо подалась ко мне некромантка.

– Армейд в одежде был и ни о каких танцах и речи не шло, – внесла я максимальную ясность.

Думала – ну теперь-то все успокоятся. Но хорг!

– Ага! – возликовала аж подпрыгнувшая от радости Карли, тем самым вынуждая обернуться в нашу сторону ребят с ближайших столиков вокруг. – Я так и знала, что всё остальное – правда!

– Что правда? – к несчастью, заинтересовался какой-то парниша курса с первого, а вместе с ним и трое друзей.

Все на нас с любопытством смотрели, но сам спрашивавший не сводил заинтересованного взгляда с радостной некромантки… зря. Преображение Карли Армид было мгновенным. Вот передо мной сидела радостная, светящаяся от истинно женского любопытства девчушка с горящими глазами. Но миг! И к адептам величественно обернулась магиня, спокойная настолько, что это казалось угрожающим. Окинула вмиг побледневших адептов уничижительным взглядом и ледяным тоном с жёсткой насмешкой посоветовала:

– Сдохни сам, чтобы мне не пришлось о тебя руки пачкать.

И Карли столь же величественно вернулась в нормальную позу, отвернувшись от парней и не видя, как у заговорившего с ней парня медленно растягивается восторженно-предвкушающая улыбка на губах. Некромантка не видела, но мы с дриадой невольно переглянулись, с секунду всматривались в глаза друг друга, а затем обе резко опустили головы, скрывая уже свои улыбки.

Поплыл парень. И, судя по его виду, просто так он Армид в покое не оставит.

Нас спасла Эдина, ввалившаяся в столовую, практически пробежавшая расстояние до нас и попросту грохнувшаяся за стол. На неё, запыхавшуюся и раскрасневшуюся, с горящими глазами и сбитым дыханием, мы втроём смотрели с одинаковым недоумевающим ожиданием. Ясно же, что явилась лекарь с новостями. И она не подвела!

– Говорят, – начала хрипло, но почему-то очень радостно, – лорд Армейд ночью столицу вверх ногами перевернул.

Мне вдруг плохо стало… а девочки к Эдине ближе подались и жадно потребовали:

– Рассказывай!

О, лекарь только этого и ждала!

– Арим, некромант с выпускного курса, сказал, что по всем правилам Армейд должен был поднять умертвие Иворы и допросить её… посмертно, – девушка виноватый взгляд на Рину бросила, а мы с соседкой содрогнулись.

– Ну да, – подтвердила со знанием дела Карли, – должен был.

– Но не поднял, – продолжила Эдина с улыбкой, – Матис… то есть, магистр Перигион у него в лоб спросил, почему ректор протоколу не следует, а тот ему и ответил таким, знаете, убийственно-спокойным голосом: если адептку Грессей хоть пальцем тронут, трупов в академии будет значительно больше. Я позабочусь.

Лекарь выразительно замолчала, с восторгом оглядывая нас и ожидая разделения её чувств и эмоций. О да, мы и разделили… все над ситуацией задумались, представили, как наш ужасающе-пугающий это вслух говорит и как бледнеет под его немигающим взором декан некромантов… Кстати забавно, что Эдина так оговорилась и Матисом его назвала. Да и сама сидит уже без слёз, как вчера, а вся такая загадочно предвкушающе радостная.

Причём её оговорку не одна я заметила, а Карли даже спросить собиралась, но я быстрее оказалась.

– Так, – привлекла к себе внимание сидящих за столом, – и что там дальше было?

А дальше, по рассказу Эдины, лорд Армейд на Ивору наложил заклинание Последнего дня жизни и сам, лично пошёл по магическому следу. От замка до столицы пешком дошёл, игнорируя возможность этот путь на карете преодолеть, сам же пошёл по всем местам, в которых Ивора за последний день побывать успела. А мест оказалось на удивление много и результат… впечатлял.

Особенность заклинания Последний день жизни в том, что оно как бы показывает события наоборот. Место, в котором Ивора была в последнюю очередь, Армейд посетил первым и… таверна не выстояла. Так нехорошо получилось, что в момент неожиданного появления архимага там как раз производилась продажа чего-то, в чёрный пергамент завёрнутого. Как выяснилось позже, продавали всего лишь безобидный переговорный артефакт, какой и у самого ректора, и даже у короля имелся. О последнем знала я, но никак не нелегальный продавец, оказавшийся самим хозяином таверны. Его попытка бежать и стала причиной того, что заведение не выстояло.

Ну а дальше… Магов злить себе дороже. Злить архимага и вовсе небезопасно для жизни. Но владелец разрушенной таверны попытался угрожать, а по словам Эдины, Армейд и без того не в настроении был. В итоге горе торговец остался не только без таверны, но и без пары зубов, а взбешённый наш ректор полетел на методичное разрушение столицы.

Эмоциональный рассказ, затаив дыхание, слушал не только наш столик, а, кажется, вообще вся столовая, в которой даже народа прибавилось. Мы все оказались одинаково поражены, напуганы и вместе с тем воодушевлены тем, что сделал лорд Армейд. И как бы сильно он нас ни пугал, как бы сильно мы ни злились за запрет использовать магию в замке – сейчас все и каждый испытывал к нему уважение. Даже гордость. Приятно оказалось узнать, что ректор нас, своих адептов, не бросил, а наоборот – решил докопаться до истины, восстановить справедливость, защитить как нашу честь, так и нас самих.

Приятное оказалось чувство.

А вот дальнейшие рассуждения уже не очень.

– Ночь на спал, – у Карли улыбка медленно увяла, сменившись встревоженным выражением лица.

– Злющий, – закивала Эдина энергично, она к этой мысли уже давно пришла, а сейчас и до остальных доходило, что на глаза ректору сегодня лучше не попадаться.

И так не вовремя все вспомнили, что завтра у нас проверка комнат, которые перед этим ещё вымыть без магии нужно… а у завхоза весьма ограниченное количество рабочих материалов… На выход все рванули практически одновременно, в дверях толпились и толкались, но в итоге убежали почти все. Даже Карли, виновато улыбнувшись, улетела, оставив нас втроём за столом и ещё с десяток человек в столовой.

– Всё равно бы не успели, – вздохнула я, печально глядя в спины последних убегающих.

– Ладно, я в город, – решила Рина, – вернусь вечером… может, даже ночью.

– И что ты там делать собралась? – я заинтересованно на подругу посмотрела.

Дриада в этот момент энергично дожёвывала бутерброд, тут же запила его чаем и ответила мне всего одним словом:

– Прятаться!

– От ректора? – крикнула в её убегающую спину Эдина.

– От Элтона Лемира, – хмыкнула я, посидела с улыбкой пару секунд, а потом поняла, что: – Я тоже побежала.

– Тоже прятаться? – вопросительно приподняла брови лекарь. – Тоже от Лемира?

– Не, – отрицательно головой покачала, уже стоя выпивая чай. Со стуком вернула пустой стакан на стол, посмотрела девушке в глаза и громким шепотом призналась: – От ректора!

Когда спешила в свою комнату за мантией и сумкой, в коридорах было пусто. Пугающе пусто. А когда шла обратно, девочки уже по комнатам расходился. Кто печальный и обречённый, кто радостный, гордый и с моющими средствами в руках. У одной ведро, у другой тряпки… кто что смог, то и урвал, тому теперь и радовался. Я бы на их месте тоже радовалась, а сейчас лишь вздыхала и старалась не думать о том, что к вечеру надо из города вернуться и всё убрать.

Что на праздник начала Весны я не пойду и лорда Армейда звать не буду, я даже не сомневалась. Хватило мне потрясений за вчерашний день, нечего добровольно продолжать это безумие.

С этими мыслями я из замка и вышла.

А на улице была весна!

За прошедшую ночь растаял весь снег и сосульки на крышах, проклюнулись зелёные почки на недавно лысых ветках, из-под земли проглядывали сочные зелёные росточки травы, а на встречающихся полянках уже цвели подснежники. Звонким радостным пением встречали самое прекрасное и нежное время года птицы в лесу, журчали многочисленные ручейки, образовавшиеся из-за растаявшего снега. Яркий солнечный свет заливал округу, и такое ощущение, словно сам воздух едва слышно звенел и хрустел от волшебства.

Удивительное время. Вдохновляющее, дающее силы и надежду на лучшее.

До ворот я шла с улыбкой, благо и лужи с грязью обходить нужды не было – площадь и дорога в академии были каменными. С этой же улыбкой я за ворота шагнула, с нею же намеревалась в город идти, но:

– И куда вы направляетесь, адептка Эвард? – ледяной мужской голос заставил вздрогнуть и поёжиться, словно на улице лютый мороз.

В следующее мгновение я увидела его. В чёрных брюках и рубашке, не сочтя нужным обременять себя мантией или какой-либо другой тёплой одеждой, с распущенными по плечам чёрными волосами, в каких-то трёх шагах от меня стоял откровенно мрачный лорд Армейд. Руки сложены на груди, ноги широко расставлены, голова и спина прямо, убийственный взгляд сверху вниз направлен чётко на меня.

И я бы точно испугалась, но конкретно сейчас видела и побледневшее лицо, и тёмные синяки под глазами, а сами глаза пусть и смотрели ясно, но тоже были слегка покрасневшими, что прямо свидетельствовало об усталости лорда.

Так что весь страх сам собой куда-то испарился, а я грустно спросила:

– Лорд Армейд, а вы… спали сегодня?

Приготовилась к грубому ответу, на который маг в таком своём состоянии был способен, но ректор промолчал. И стоял, не говоря ни слова, почти минуту, не сводя при этом с меня тяжёлого немигающего взгляда. Мне уже окончательно неудобно под его вниманием было. Я и с ноги на ногу переступила, и волосы поправила, и голову опустила, только взгляды снизу вверх на архимага бросая, а он всё стоял и смотрел.

И в момент, когда окончательно занервничавшая я уже была готова извиниться и пойти в город, Ренар глухо произнёс:

– Не было времени.

– Что, правда? – тут же вскинула я голову, встревоженно вглядываясь в его лицо. И неуверенно предложила: – Так, может, пойдёте и сейчас поспите?

– Может, я буду сам решать? – довольно грубо, но в целом заслуженно отдёрнули меня.

Закусив сразу обе губы, снова опустила голову, неопределённо пожала плечами и тихонько сказала:

– Так я и не решаю… так просто, наблюдаю.

Поняла, что зря вообще решила высказываться и переживать о нём.

Мы постояли в молчании ещё некоторое время. Продолжали петь птицы, шумел листвой ветер, доносился приглушённый гул голосов из древнего замка. А мы всё молчим.

И тут лорд Армейд повторил вопрос, только уже не вымораживающим до костей тоном, а очень устало:

– Куда ты идёшь, Лия?

Только из-за того, что ректор больше не пытался пугать, я и ответила:

– В город.

Да, вариантов тут было немного.

Полной неожиданностью стало напряжённо-подозрительное:

– Искать подсунутого духом Весны избранника?

– Что? – попятилась невольно, ожидая чего угодно, но только не этого.

– Да брось, – Армейд скривился неприязненно, качнул головой и устремил взгляд в сторону, – ты наверняка в числе многих ходила вчера за зимней фиалкой.

Слова, тон, поведение – всё в лорде Армейде было до крайности странным, но я ответила чистую правду:

– Не ходила…

Не ходила ведь. Мне её Рина принесла.

Стремительный поворот ко мне, пристально вглядевшийся в глаза взгляд… архимаг искал, старательно искал что-то в моих глазах, на моём лице. Искал и не находил, и из-за этого с каждой секундой становился всё печальнее. У него даже глаза сверкать перестали и теперь были двумя потухшими огонёчками.

– Жаль, – искренне опечалился. И всё тем же грустным голосом вдруг спросил: – А почему не ходила?

Неопределённо пожала плечами. Пошла бы, но Каррин раньше проснулась и убежала, и цветка сразу два нашла. Если бы подруга не принесла волшебное растение, я бы обязательно сходила за ним в лес сама. И меня бы тоже не остановили разговоры о том, что в этом году всем не везёт.

Но от меня ждали ответа, поэтому пришлось сказать:

– Я спала…

Вопросительно-печальный взгляд мага сменился на укоризненно-недовольный.

– Да-а, – только и протянул он.

– А у вас метка есть? – полюбопытствовала я, точно зная ответ на этот вопрос.

Мы оба знали, что на левом запястье лорда Армейда красуется нарисованный цветочный браслет, но это не помешало ему невозмутимо солгать:

– Нет, – даже и не моргнул! Ещё и головой уверенно отрицательно покачал.

Как это «нет», если очень даже «да»? Вот честное слово, не знай я, что метка на нём моя, даже не опечалилась бы. Подумаешь, какую он там даму решил танца лишить. Всё равно, кому надумал отказывать и про кого решился бы врать. Но метка-то моя была. Это он сейчас фактически прямо заявил, что в любом случае мне откажет. Да что там, он мне отказал даже раньше, чем я его пригласить успела.

Хорг, с каких пор в моей голове такие глупости? И чего это я так злюсь?! Вот, до чего общение с архимагами доводит. У меня уже мозги набекрень.

И тут Армейд решил меня добить.

– Выходит, у нас обоих метки нет, – проронил задумчиво, но с намёком.

Если учесть, что у нас обоих они были… Но я промолчала, стараясь не морщиться и не стискивать зубы. Вот же наглец, а.

– Значит, мы с тобой никакими обязательствами с духом Весны не связаны, – продолжил на что-то намекать маг.

Смутные подозрения закопошились в голове и дёрнули с натянутой улыбкой соврать:

– Я собираюсь поискать зимнюю фиалку сегодня.

Ректор улыбнулся в ответ, у него это вышло таинственно-насмешливо, после чего практически пропел:

– Это вряд ли.

Ответ напряг, с напряжением же я и не поняла:

– Почему ещё?

В конец коварная улыбка была мне ответом. Но дальше лорд Армейд выдал уже без намёков, а прямо в лоб:

– Сегодня вечером в академии пройдёт праздник начала Весны. Как вам известно, представительницы прекрасного пола в последний день зимы ищут в лесах зимние фиалки, гадают по ним и связывают себя с избранником магической меткой. У дам есть два дня, чтобы отыскать и пригласить на танец своего так называемого суженого. Но встречаются среди вас и халтурщицы, по тем или иным причинам отказавшиеся от поиска волшебного цветка. Вот из-за таких особ добрая часть населения остаётся без меток, то есть, сохраняет за собой право выбора. В таком случае правило, обязывающее девушек приглашать мужчин, считается недействительным. У меня есть все права пригласить вас на танец, адептка Эвард.

Из всего сказанного я, мельком вспомнив логику подруг, вычленила главное.

– Вы назвали меня ленивой? – сощурилась, воинственно складывая руки на груди.

Лорд Армейд с трудом подавил улыбку.

– Я пригласил тебя на танец.

– Я вынуждена отказаться, – бросила грубо.

– Я вынужден не принять твой отказ, – и он всё-таки улыбнулся.

Нет, ну что за человек?

– Я не приду, – резко отрицательно покачала головой.

– Я принесу, – выкрутился он и тут.

Это уже ни в какие ворота!

– Вы меня вообще слышите? – мне даже правда интересно стало, вдруг у него проблемы со слухом. Возрастные. – Я не буду с вами танцевать.

– Хорошо, – невозмутимо пожал плечами, – я потанцую с тобой.

У меня просто нет слов. Хотя вру, кое-какие всё же нашлись.

– Что вы делаете? – спросила прямо, старательно гася внутри себя раздражение.

Явно же что-то делает. Нельзя просто так приставать к собственной адептке второй день подряд! При условии, что до этого он на меня и взгляда не бросал. Не замечал попросту. Ни разу же не посмотрел.

Рывок! Лорд Армейд в одно мгновение преодолел расстояние в три шага, оказался вплотную ко мне, резко склонился, прожигая насквозь внимательным взглядом.

Запоздало испугавшись, я попыталась отшатнуться, но мне не оставили такой возможности. Мужская ладонь сжалась на предплечье, заставляя остаться на месте.

– У меня чуйка на неприятности, – горячо и проникновенно, быстро заговорил ректор, обволакивая меня со всех сторон звучанием своего заколдовывающего голоса, – и от тебя мне и на шаг не отойти. Вокруг тебя воздух шипит и искрится, Лия, настолько сильна угроза. Сначала я решил, что она исходит от тебя, но, не найдя подтверждений, был вынужден принять во внимание другой вариант. Опасность угрожает вам, адептка Эвард. Давняя, страшная, смертельная. И что-то мне подсказывает, что ты лучше кого бы то ни было знаешь её источник.

Вздрогнув, я попыталась высвободиться, но пальцы сжались крепче, мужчина склонился ниже, так, что наши носы почти соприкасались.

– Я узнаю ваши тайны, Аделия Эвард. Все до единой, – обещание на грани решительной угрозы.

Меня неконтролируемо затрясло, лорд Армейд же улыбнулся, но как-то странно, словно без эмоций вообще. После чего меня отпустили, а ректор, не говоря более ни слова, невозмутимо направился к замку, отданному в его пользование.

Я осталась на месте, во все глаза глядя в его удаляющуюся спину и не находя сил хотя бы просто дышать.

В голове колоколом гремело «Я узнаю ваши тайны, Аделия Эвард. Все до единой». Не надо! Не надо ничего обо мне узнавать, не надо вообще ко мне подходить!

До города я не шла – брела, еле переставляя ноги и не отрывая ничего не видящего взгляда от дороги под ногами. На душе было гадко, в голове – шумно и запутано. Тайн у меня было много, от их сохранности зависела жизнь не только меня, замешанных в эту авантюру оказалось слишком много. Раньше мы успешно скрывались, но сейчас, когда за дело взялся сильнейший архимаг страны… рисковать нельзя. Нужно затаиться, прекратить любую деятельность, не делать ничего.

Так я поступить и собиралась, только… кое-что сделать всё же нужно. Найти способ нейтрализовать свойства чёрного пергамента. В конце концов, я в него артефакты прятать начала, мне и прекращать.

* * *

Часть рабочего стола находилась под заклинанием, там сами по себе создавались копии карт окрестностей города. Оригинальный экземпляр лежал в центре, справа от него стопка чистых листов, слева стопка уже готовых карт. Вспыхивало заклинание, на белом листе отпечатывался рисунок с оригинальной карты, после чего только что созданная копия перелетала в стопку таких же уже готовых. Всё просто, быстро и законно.

Я же занималась абсолютно противоположным. Сложным, долгим и запрещённым. И непонятным же совершенно!

Запечатав дверь заклинанием, устроившись на полу – мне тут думать почему-то проще – и обложившись листами с формулами и схемами, я старательно пыталась отыскать решение возникших проблем. Начала, собственно, с их выписывания.

1. Лорд Ренар Армейд

2. Предатель среди своих

3. Чёрный пергамент

4. «Тайна сердца»

Решения у меня не было ни для одного из пунктов, принятия срочных мер требовали они все. Но начать я всё же решила с чёрного пергамента. Во-первых, из всего списка это объективно самая простая проблема. Во-вторых, разрешение этого пункта на время отложит решение последнего.

Теперь сам пергамент. Предмет этот в нашей жизни большой популярностью никогда не пользовался. Пришедший из-за моря, созданный в империи Кранэш, там он действительно находился во всеобщем пользовании. У нас писали чёрными чернилами на белой бумаге, у них – белыми или золотыми чернилами на чёрном. И, возможно, наш народ реагировал бы не столь категорично, приди пергамент из какой другой страны, но с Кранэшем мы враждовали, и сильно, так что… Когда стало ясно, что эту вещь можно использовать в качестве магического изолятора, никто не удивился – заморская чудилка же, да прямиком от тёмных.

Сейчас оставалось сделать всего ничего – найти способ нейтрализовать поразительные свойства пергамента. Причём решение это должно быть простым и доступным в первую очередь городским стражам. Что-то, похожее на сканирующее заклинание, ложащееся сетью сразу на большое пространство. Не физический нейтрализатор вроде серебряной пыли, для которой сначала свёрток найти надо, а уже потом серебром посыпать. Это лишено всяческого смысла, мне же нужно такое решение, чтобы пергамент сразу находить по исходящему от амулетов и артефактов фону.

Для начала было принято решение разобраться, из чего создан сам чёрный пергамент. Если узнаю, что в составе, возможно, смогу понять, какой компонент на что влияет и как нейтрализуется.

Этим я и занималась, когда в дверь мастерской раздался громкий, по-военному решительный и требовательный стук. Заклинание смахнула без раздумий, просто сразу поняла, кто пришёл.

Без скрипа распахнулась дверь, через порог быстро и уверенно перешагнули, тут же дверь закрыли вновь, а в меня полетело приказное:

– Заклинание.

Вернула молча, от разложенных бумаг не отрываясь.

Тяжёлые приближающиеся шаги, скрежет отодвигаемого стула. Нос обжёг стойкий запах тошнотворно-сладкой гари. Такой появляется, когда не некромант использует много упокаивающих нежить заклинаний.

– Ты с ночи? – голову подняла, с любопытством на старого друга посмотрела.

С любопытством и привычно уже сжавшимся сердцем.

Экерт был на три года старше Эверна и, к моему глубочайшему сожалению, являлся его практически точной копией. Светло-русые завитки волос старший из братьев предпочитал коротко стричь, видимо, ему не по статусу было с кудряшками ходить. Бледная из-за постоянного недосыпа кожа, прямые, хмуро опущенные брови, большие серые глаза, нос с горбинкой, твёрдый росчерк губ, острые скулы, гладко выбритый подбородок… Эверн мог позволить себе трёхдневную щетину, Экерт брился каждое утро. Высокий, широкоплечий, крепкий и вместе с тем гибкий, ловкий, быстрый.

Сильный, суровый, холодный и грубый на первый взгляд, переживающий и заботящийся на самом деле.

Жаль, смотреть друг на друга мы долго не могли. Я видела в нём его брата и свою боль, он во мне – свою ошибку. Самую большую в жизни. Ненависти между нами не было и быть не могло, но… трижды проклятое «но».

– Три прорыва городского периметра, – коротко отчитался мужчина, заняв отодвинутый от стола стул.

Голос чуть хриплый, усталость тщательно скрыта, никаких эмоций.

Я кивнула, сделав вид, что ничего не заметила. Начну жалеть, Экерт психанёт, разозлится, нагрубит и уйдёт, так и не сказав, зачем приходил. И вернётся через неделю в лучшем случае. Он вообще редкий гость. А раз сейчас пришёл, значит, есть, что сказать. Вон, даже чёрно-серебряную форму стражей не снял, прямо с дежурства сюда завернул.

– Что-то случилось? – спросила спокойно вместо слов поддержки.

– Пришёл предупредить, – кивнул старый друг, подтверждая мои предположения, и не стал ходить вокруг да около, ударил прямо в лоб, как и всегда. – Держись подальше от Ренара Армейда.

Невесёлый хмык сам собой вышел. А я, не удержавшись, отвернулась, сокрушённо головой качая. Снова Ренар Армейд. Куда ни глянь, куда ни ступи – всюду либо он, либо предупреждения с ним не связываться.

– Знаю, он теперь ректор в твоей академии, – неверно понял мою реакцию Экерт, – но прошу тебя, не связывайся с ним. Никаких лишних разговоров, встреч, даже смотреть в его сторону не смей.

Раздражение шевельнулось в груди. Как же мне надоел этот лорд. Одни проблемы от него, теперь ещё и вычитывают, как маленькую девочку.

– Дело серьёзное, – продолжил страж, – после случившегося в замке он лично возглавил поиски Инфарнеля. Лия, в случае чего, выйдут на тебя.

– Не выйдут, – буркнула упрямо.

– Этот, – с нажимом произнёс Экерт, – выйдет. У него ни одной неудачи за тридцать лет службы, любое дело, за какое ни возьмётся, доводит до победного конца. Мы хорошо скрылись, ещё лучше скрыли тебя, но Армейд… он не остановится, пока не докопается до истины.

– И что делать? – задала я самый логичный вопрос, вновь поднимая взгляд на серые глаза.

Сердце сжалось, воздух загустел и потеплел до невозможности нормально дышать, перед глазами поплыло… Ох, Эверн. Смогу ли я хоть когда-нибудь вспоминать тебя без выжигающего чувства вины и оглушающей боли?

– Ничего, – усмехнулся маг безрадостно, – серьёзно, Лия, вообще ничего. Карты рисуй. А вот это всё, – на разложенные по полу листы кивнул, – убери подальше. Я, конечно, только карты вижу, но разрушить иллюзию не так уж и сложно.

– Сложно, – возразила я тут же. – Мою – сложно.

Листы я лично зачаровывала так, что на них написанное только я и вижу, для всех остальных это лишь карты, самые обычные и не вызывающие никаких подозрений. И даже если со мной вдруг что-то случится, просмотреть записи не сможет никто.

– Ты слишком самоуверенная, – неодобрительно покачал головой страж. – Это упущение Эверна, он тебя избаловал.

– А ты избаловал его, – напомнила я с улыбкой.

Но Экерт моего веселья не разделил, наоборот, опустил брови ниже, посмотрел на меня недобро и губы поджал, сдерживая явно грубые и обидные слова.

– Экерт, – вздохнула устало, – я не могу прекратить. Не сейчас, когда в академию пронесли «Тайну сердца» и выпустили сущность Хаоса. Ты лучше меня знаешь, не окажись в академии лорда Армейда, никто бы не выжил.

Маг промолчал, только ещё мрачнее сделался.

Я же, собравшись с духом, выложила:

– Я ищу способ нейтрализации скрывающих свойств чёрного пергамента.

В том, что Экерт идею не одобрит, даже не сомневалась. Он моих ожиданий и не подвёл. Хмыкнул беззвучно, плечами дёрнув, в сторону отвернулся, головой качая, цокнул неодобрительно, но говорить ничего не стал. Пока. Сейчас он успокаивался, вот и вздохнул тяжело, силясь в руки себя взять.

Я не мешала, терпеливо ожидая, что мне ответят. Старый друг мог сколько угодно не одобрять, но чужое мнение и решения он как минимум уважал. Вот и сейчас, справившись с собой, снова ко мне голову повернул, взглянул сурово сверху вниз и так сказал:

– Королевские маги уже пытались, использовали магию некромантов, стихийников, даже самих тёмных. Результатов никаких, на эти магические направления можешь не тратить время. Сейчас за дело взялись вампиры, но и у них результатов пока нет. Если что, я скажу. Тебе советую присмотреться к родному природному направлению. Пока это всё, что ты можешь сделать, не привлекая людей со стороны.

Верно. Экерт являлся боевым магом и не раз помогал мне именно магически, но специалистов иных направлений у нас не имелось. Опыты обычно проводились за пределами мастерской с использованием магов, которые и не подозревали, что стали частью эксперимента. Сейчас так рисковать нельзя. Ренар Армейд и так на каждом шагу, не хватало ещё столкнуться с ним в момент, когда в моих руках прямая улика.

– Поняла, – кивнула, прикрыв на миг глаза. – Ещё что-то?

Маг промолчал, вынудив меня в очередной раз на него посмотреть. И только когда наши взгляды встретились, Экерт спросил:

– У тебя всё хорошо?

– Конечно, – заверила привычно, давно перестав задумываться над вопросом и анализировать себя.

– Ну да, – ничуть не поверили мне.

– Пойдём, – поднялась я со слабой улыбкой на губах, – провожу тебя.

На удивление, страж не стал спорить. Тоже встал, вернул стул на место и первым пошёл к двери. Мы вышли сначала из мастерской, потом под внимательным взглядом Олона покинули и лавку. Остановились на пороге и одновременно повернули головы, встречаясь взглядами.

Здесь, за пределами лавки, на виду у стольких людей ничего говорить уже нельзя было, но люди умеют поддерживать не только словами.

Экерт развёл руки, я шагнула ближе и оказалась в объятьях. Неловких, крепких, не очень осторожных.

– Береги себя, – велел старый друг.

– А ты себя, – шепнула я в ответ.

На том и расстались. Экерт сошёл со ступеней и в тот же миг затерялся в толпе. Он умел становиться незаметным за секунду.

Грустно улыбнувшись, я уже хотела вернуться, как вдруг взгляд зацепился за что-то странное. Приглядевшись, поняла, что с крыши дома через дорогу за мной наблюдают… Небольшая тёмная фигура, горящие алые глаза, рожки на квадратной голове. Гаргулья, каких сейчас в академии развелось выше крыши Звёздной башни. И смотрела она точно на меня – тяжело, мрачно, не моргая и не пытаясь скрываться.

Неприятное чувство.