Глава 99

Кайл

Он почувствовал ее уход раньше, чем увидел пустую кровать. Связь, которую они выстроили за эти недели, не магическая, а душевная, оборвалась словно струна, и ледяной ужас сковал сердце крепче любых оков. Он бросил дела, оставив отца на попечение Шенара и лекарей, и вылетел из дворца, превращаясь в дракона прямо в воздухе, игнорируя испуганные крики стражи.

Его зверь чувствовал ее запах, чувствовал ее страх и отчаяние, и это придавало крыльям дополнительную скорость, разрезая воздух с громом, заставляя птиц шарахаться в стороны. Он настиг ее быстро, испугав ее лошадь, которая шарахнулась в сторону, когда огромная черная тень накрыла дорогу, опускаясь перед ней и преграждая путь.

Лошадь встала на дыбы, но Даша удержала ее, хотя лицо ее было мокрым от слез, а глаза полны такой боли, что Кайл, приняв человеческий облик прямо на дороге, почувствовал, как внутри все сжимается. Он стоял, скрестив руки на груди, преграждая ей путь, и его взгляд был тяжелым, но не злым, а скорее бесконечно уставшим от ее бегства.

— И куда ты собралась? — спросил он спокойно, и его голос прозвучал так, что она невольно вздрогнула. — От меня сбегаешь?

— У тебя появилась истинная, — прошептала она, и голос ее дрогнул, ломаясь на каждом слове. — В твоей жизни больше нет места для меня, Кайл. Я не хочу быть лишней, не хочу, чтобы ты был со мной из жалости или чувства благодарности.

Она попыталась развернуть лошадь, но он сделал шаг в ее сторону, и она замерла, потому что в его глазах не было сомнения, лишь твердая, несокрушимая уверенность.

— Метка была наведена магически, — сказал он твердо — Анабэль использовала древнее заклинание иллюзии, чтобы обмануть всех, и если бы ты задержалась хоть на минуту, а не убегала, как трусливый заяц, то увидела бы, как я разобрался с этим вопросом, как стер эту ложь с нашей кожи.

Даша замерла, ее глаза расширились, но он не дал ей времени на ответ, продолжая говорить, приближаясь к ней так, что она чувствовала тепло его тела.

— Но даже если бы она была настоящей, Даша, послушай меня внимательно. У драконов есть три дня, чтобы признать истинность или отказаться от неё. Метка — это лишь предложение, а не приговор. И я бы просто провел эти три дня с тобой, чтобы сделать свой выбор. Неужели ты думаешь, что я настолько наивен и глуп, что не узнаю свою судьбу?

Он остановился прямо перед ней, протягивая руку и касаясь ее щеки, стирая большим пальцем слезу.

— Мне без разницы, как тебя зовут в этой жизни: Кэйси или Даша. Прошлая жизнь или эта. Я люблю тебя. Ту, которая вернулась ради меня. Ту, которая смотрит на меня не как на монстра или спасителя, а как на мужчину. Ты моя. Пусть и без метки, но ты моя в этой жизни, и в той, что прошла, и в той, которая еще будет.

Даша смотрела на него, и слова медленно доходили до ее сознания, разрушая стену страха, которую она воздвигла вокруг своего сердца.

— Ты... ты отказался бы от истинной? — спросила она неверяще.

— Я бы выбрал тебя, — твердо ответил он, снимая ее с лошади и целуя. И в этом поцелуе не было сомнения, лишь обещание и принадлежность. — Потому что метка указывает на совместимость магии, а сердце указывает на совместимость душ. И мое сердце уже сделало выбор давно.

Он обнял ее и она уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как мир снова обретает краски, как страх отступает, уступая место теплу, которое разливалось по венам.

— Больше никогда не беги от меня, — прошептал он ей в волосы, крепко прижимая к себе. — Куда бы ты ни пошла, я найду тебя. Даже если придется перевернуть весь этот мир.

Она кивнула, закрывая глаза, понимая, что битва закончена. Не только с вархами, не только с драконоборцами, но и с ее собственными страхами. Впереди была новая жизнь, которую они построят сами, без магии, без предопределения, просто выбирая друг друга каждый день.