Глава 40

Адель видела труп, много трупов. Они были разбросаны вокруг нее, как никому ненужные, давно сломанные куклы. Их безжизненные глаза смотрели в серое небо, а перекошенные рты на веки застыли в попытке закричать и позвать кого-нибудь на помощь. Вороны летали в мрачном поднебесье и постоянно издавали хриплое карканье. Подобная картина заставляла кровь стыть в жилах, а страх тенью пробраться в сознание.

Девушка хотела покинуть это место как можно скорее, но куда бы она ни подалась, везде были эти стеклянные взгляды. Казалось, что глаза покойников следят за каждым шагом Адель, и это лишь приумножало силу ее страха. Танцовщица бежала и в то же время оставалась на месте. Сердце гулко стучало в груди, а фантазия подбрасывала всё новые и новые образы, в которых мертвецы следуют за девушкой.

Стая ворон внезапно начала снижаться, словно по приказу какой-то невидимой силы. Девушка закрыла свою голову руками и продолжила босыми ногами пробираться сквозь неожиданно возникшую грязь. Птицы опустились настолько низко над землей, что своими черными крыльями начали задевать Адель. Танцовщица настолько отчетливо чувствовала прикосновений перьев, словно всё это происходило наяву.

Затем вороны принялись клевать девушку. Боль была невыносимой и всякий раз, когда Адель старалась отмахнуться, птицы жалили с еще большей силой. Руки, спина, лицо - всё это горело такой адской болью, что хотелось просто скорее погибнуть. Танцовщица бежала, уже не видя дороги то и дело спотыкаясь об окоченевшие тела незнакомых людей. В конечном итоге она упала и ощутила, как проваливается в грязь, а вороны всё также продолжали ее безжалостно клевать.

В следующий миг истязания резко прекратились, и Адель уже стояла на коленях. Вокруг нее было выжженное поле и обуглившееся после ударов молнии стволы деревьев. Девушка осмотрелась вокруг и почему-то испугалась этих стволов, что буквально нависли над ней больше, чем стаи жестоких птиц. Опустив взгляд вниз, танцовщица зажала рот руками и почувствовала, как по ее щекам скользнули горячие слезы. Казалось, что сердце пропустило несколько ударов - настолько было велико потрясение. У ног Адель лежало бездыханное тело Зейна. Вокруг него стремительно разрасталось багровое пятно - кровь. Девушка неподвижно стояла на коленях, не в силах пошевелиться. Когда шок немного ослаб, танцовщица закричала до хрипоты в голосе, держа в своих руках холодную ладонь Демона.

Сознание выбросило Адель в реальность, и девушка очнулась от собственного крика, что зазвенел у нее в ушах. Слабый свет лампы, что стояла на прикроватной тумбочке, осветил собой спальню, но танцовщица не сразу поняла, где находится. Страх казался настоящим, а сердце всё еще неистово колотилось в грудной клетке, принося боль. На постели появилась черная морда и Адель дернулась, натянув одеяло до подбородка.

- Что случилось? - большие горячие ладони опустились на холодные плечи танцовщицы.

- Сон, - прошептала она, часто заморгав.

Постепенно пелена сотканная ночным кошмаром спала, и Адель узнала Ареса, который уже взобрался на кровать и положил свою морду на ноги хозяев.

- Ты так сильно кричала, - заявил Зейн.

- Сон оказался уж слишком реалистичным, - танцовщица села и судорожно потерла свои вспотевшие ладони.

- А я уже давно не вижу снов, - Демон тоже сел и скрестил ноги по-турецки. - Что тебе снилось?

- Много чего, но отчетливо я запомнила тебя, и ты был мертвым, - на последнем слове голос Адель сорвался.

- Серьезно? - Зейн искренне удивился. - Ну, хоть где-то меня укокошили.

- Это не смешно, - сердито заявила девушка.

- Перестань. Ничего же не случилось, всё нормально. Просто, тебе еще сложно привыкнуть к моему образу жизни. Нервная система не резиновая, в конце концов.

- Теперь ясно, почему ты не видишь снов.

- И почему же?

- Твоя нервная система пытается тебя защитить. Ужасы в реальности и во сне - это уж слишком жестоко.

- Под ужасами ты имеешь в виду убийства? - Зейн погладил Ареса и вопросительно посмотрел на Адель.

- А разве это не так?

- Нет, по крайней мере, в моей жизни это уже давно стало закономерностью.

Танцовщица вздохнула, глянула в окно, где зияла пустота ночного неба, затем перевела взгляд на Демона. Сейчас он выглядел таким обычным и домашним, что даже казался непривычным. Его взъерошенные волосы и едва заметный след от подушки, что виднелся на скуле вызывали у Адель улыбку. Страх окончательно рассеялся.

- Почему ты выбрал именно такую жизнь? - неожиданно для самой себя, спросила девушка.

- Ты, в самом деле, хочешь об этом сейчас поговорить? - насторожился Зейн.

- Мы никогда об этом не говорили, - осторожно начала танцовщица. - Я прекрасно понимаю, что мы никогда не станем обычной семейной парой. Впрочем, нам и не нужно обрекать себя на эту ловушку из обыденности. Просто, что нам известно друг о друге? Почти ничего. Я хочу знать о тебе всё не из-за любопытства, а для того, чтобы понимать тебя в полной мере. Хочу верить в те идеалы, в которые веришь ты. Хочу любить то, что любишь ты, - Адель не знала, откуда у нее взялась эта смелость. Может, вся суть кроется в магии ночи? Девушка чувствовала, что должна сказать это именно сейчас.

Затаив дыхание, она наблюдала за реакцией Зейна. Он мог поднять ее слова на смех или вообще их проигнорировать. Подобного исхода танцовщица боялась больше всего. Она готова была следовать за Демоном во тьму, но знал ли он об этом? Адель сочла нужным озвучить свои мысли. Она чувствовала, что должна попытаться нарушить проклятую незримую грань между ними. Возможно дело в том, что во сне она увидела Зейна мертвым и эта картина заставила ее вспомнить о быстротечности времени? Они живут в мире, где новый день может стать последним. Поэтому важно ценить каждый прожитый миг.

- Слишком сложно говорить об этом, - серьезным и даже несколько печальным тоном заявил Демон. - Подобных тем я ни с кем не обсуждал раньше.

- Я понимаю тебя, - Адель взяла Зейна за руку, стремясь не позволить ему закрыться в себе. Им, действительно, нужно было поговорить, иначе ничего хорошего из этого не получиться - недосказанность разрушит всё. - Если есть то, о чем тебе неприятно говорить, то не говори. Я готова обсудить с тобой всё, что ты захочешь.

- Почему ты со мной? - неожиданно спросил Демон, выразительно посмотрев на девушку. - Неужели ты не боишься меня? Неужели не хотела бы нормальных отношений?

- Вначале, когда между нами творилось нечто необъяснимое, я думала о том, чтобы послать всё к чертям и найти себе обычного парня. Но что-то не отпускало меня, и я не могла отказаться от тебя. Не знаю, что это было, просто я поняла, насколько дорожу тобой. Вопреки всему я хочу быть с тобой. Умом я понимаю, что такая жизнь очень опасна и за наши деяния нас в Рай уж точно не пригласят, но здесь, - Адель опустила ладонь на свою грудь, где билось сердце, - всё твердит о правильности моего решения.

- Знаешь, иногда я смотрю на тебя и задаюсь вопросом: почему? Почему ты появилась в моей жизни? Я втаптывал в грязь всех своих девушек, не ценил их, по большему счету плевал на все и всё. Просто был секс и красивая упаковка рядом. Поверь мне, я ужасный человек и за мои поступки меня должны наказывать, а не дарить любовь. Но потом я понял всю иронию. Я и так наказан, ведь теперь постоянно боюсь, что с тобой может что-то случится. Раньше у меня не было страхов, а теперь есть. Смешно, не правда ли? - Демон заулыбался, но Адель заметила в его черных глазах тоску.

- Не думай об этом. Как видишь, от меня не так уж и просто избавиться.

- Я не предполагал, что у нас всё так далеко зайдет, - между тем продолжил Зейн. - Но я сразу понял, что с тобой всё будет по-другому. Хотелось отрицать и не принимать очевидных вещей. Идиотизм! Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

- Мне ничего не нужно, - тут же заявила Адель.

- Это пока что. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я ненормальный. Временами, мне сложно бороться со своей импульсивностью. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Если бы ты только знала, как я этого боюсь, - Демон был серьёзным, а голос ровным. Ничего не указывало на его волнение, только глаза, что говорили гораздо больше, чем слова. - Я люблю тебя, но иногда так ненавижу за то, что ты обнажила во мне всё то, что я так тщательно скрывал от окружающих. Противоречия внутри меня слишком опасны для тех людей, которыми я дорожу.

Адель старалась не поддаваться эмоциям. Они впервые говорили друг с другом откровенно, и нарушить этот контакт сейчас никак нельзя.

- Я хочу быть с тобой и помочь тебе, - танцовщица поцеловала Зейна в плечо, где была татуировка дракона.

- Знаю, я прекрасно это знаю. Прежде я ни с кем не беседовал в подобном ключе. Это даже как-то странно.

- Всегда трудно начать, потом становится легче.

- Однажды я уже любил и целиком открылся этому чувству. Во второй раз уже труднее, - Демон улыбнулся лишь уголками губ.

- Почему? - осторожно спросила Адель.

- Допустил непростительную ошибку, о которой я всё еще жалею.

- Если тебе сложно об этом говорить, то не нужно. За эту ночь мы и так сделали большой шаг вперед, - танцовщица обняла Зейна, чувствуя, что его тело бьет мелкая дрожь.

- Нет, я должен это рассказать. Столько лет я хранил это в себе, да и ты в полной мере еще не понимаешь, насколько велик масштаб моей ненормальности.

Адель села напротив Демона, чувствуя, как атмосфера в спальне начала меняться. Ей предстояло услышать нечто сокровенное не предназначенное для посторонних ушей. Девушка ценила то доверие, которое проявил к ней Зейн.

- Та девушка, которую ты видела на фотографии в моем кабинете. Ее звали Софи Легран. Она была дочерью Джозефа, главы клана, с которым я уже давно враждую. Я познакомился с ней на одном из вечеров. Мне было двадцать шесть, и на тот момент я уже имел огромное влияние в приступном мире. Почти весь город находился подо мной, но осуществила еще масса проблем. Софи было всего лишь двадцать один, и она только окончила университет в Париже. Она мне сразу же понравилась: женственная, воспитанная, с утонченным вкусом. Любовь между нами случилась, как у Мастера и Маргариты. Как там было написано Булгаковым? - Зейн задумался. – «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож!» Подобное произошло и с нами.

Адель была удивлена такому тонкому сравнению. Значит, Демон и вправду так сильно любил. Уже зная наперед участь Софи, танцовщица ощутила, как внутри всё задрожало, ведь хорошего конца в этой истории нет.

- Джозеф, конечно, был против наших отношений, - продолжил Зейн. - Он считал меня недостойным своей дочери. Но мы всё равно встречались, проводили много времени вместе, втайне от него, совсем как подростки. Я не хотел, чтобы отношения Софи с ее отцом портились, поэтому принимал условия игры. Я видел в ней свою будущую жену, мать своих детей. Я даже был готов покинуть приступный мир. У нас была такая любовь, когда даже дышать друг без друга уже невозможно. А потом... Потом Джозеф всё узнал и отправил Софи обратно в Париж, подальше от меня. Мы переписывались, я даже летал к ней. Так наши отношения продержались достаточно долгое время. Затем я получил письмо, в котором было написано, что Софи полюбила другого и со дня на день состоится свадьба. Я не хотел верить в это, но письмо было написано ее рукой, и на звонки она больше не отвечала, всячески избегала меня. Я обозлился на весь мир. Тогда был первый раз, когда эмоции взяли надо мной вверх, и я перестал владеть собой. Я был взбешён и сердит. Более гадкого чувства я никогда не испытывал. Мне захотелось ее придушить, уничтожить. Я никогда не выносил предательства, для меня это самый тяжелый грех. Я готов простить всё, только не это. В конечном итоге я послал наемника, чтобы он убил Софи, и он это сделал. Когда я получил отчет о проделанной работе, только тогда я словно стал собой. Вот тогда я окончательно свихнулся. Затем Легран начал преследовать меня и перед самым своим отъездом я узнал, что это он вынудил Софи написать то письмо. А я оказался настолько тупым ублюдком, что не почувствовал подвоха. Вот так сказка превратилась в мой самый жестокий кошмар. Что теперь ты скажешь мне? - Демон посмотрел на Адель. Его лицо было искажённо яростью. - Теперь ты хочешь быть со мной? Хочешь, чтобы однажды я и к тебе подослал наемника? А? - Зейн схватил девушку за плечи. - Ты меня боишься, я это чувствую.

Он был прав, Адель действительно испугалась такого порыва с его сторону. Она смотрела на него с широко распахнутыми глазами и не знала что делать.

- Прости, - Демон отпустил танцовщицу и тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. - Просто я все еще не могу простить себе своей бестолковости, что привела к такому исходу. Этот груз лежит на мне и жжет грудь, а я ничего не могу поделать. Она умерла, а я... Я всё безбожно проебал и теперь боюсь, что всё это может повториться снова, - Зейн умолк и отвел взгляд в сторону.

Адель всхлипнула и крепко обняла Демона. Она заплакала, но не из-за испуга, а из-за той боли, что Зейн всё еще испытывал. Как бы хотелось ему помочь избавиться от чувства вины, исцелить его, омыть его душу своими слезами и наконец, сделать счастливым!

Ночь была полна болезненного откровения, которое показало настоящего Демона. Одинокий. Заблудший. Непрощенный. Человек, которого переживания превратили в чудовища. Но Адель не боялась этого, она была готова сделать всё, только бы помочь Зейну обрести внутренний покой.