Глава 4

Я хотела было отменить тренировку из-за вала работы и страшной усталости, но из-за поступка Тера в последний момент передумала. Пришлось выпить специальные тоники уже с дружественными мелгачастицами, нацеленными восстановить, придать больше сил и энергии.

И вот мы опять выполняем сложные па эльфийских танцев вперемежку с латиной.

Мне кажется, что такой микс, в принципе, задумывался впервые.

Сочетать грациозные и эффектные движения эльфийских танцев с зажигательной латиной было непросто. Но получалось, вроде бы, по-настоящему здорово.

Хореография ушастых отличалась немного ханжеским подходом к вопросу.

Партнеры контактировали по минимуму. Не прижимались, не обжимались, разве только в сложных поддержках, где иначе было уже просто немыслимо.

Именно этим мы и решили воспользоваться.

Контактные поддержки и контактные движения латины неожиданно удачно сочетались с эльфийскими благовоспитанными па.

Результат получался, как пламя и лед, словно институт благородных девиц и военное училище приехали на забойные уличные танцы и исполняют все по-новому, по-своему.

Но одновременно так, как другие не смогут.

Это было словно фигурное катание в стиле хип-хоп или балетная партия с акробатикой.

Неожиданно, дерзко и от этого максимально ярко-эффектно. И, тем не менее, не слишком провокационно.

Однако… некоторые головокружительные кульбиты эльфов давались мне по-прежнему с огромным трудом. Проблема заключалось даже не в том, что не хватало растяжки — я была достаточно гибкой. Нет. Я не настолько доверяла партнеру, чтобы позволить себе рискованные движения. Например, головой вниз, когда держал меня лишь только Тер. Или перегиб через его колено всем телом, опять же, когда я совсем не могла контролировать положение и равновесие.

В какой-то момент я вдруг споткнулась, запуталась в эльфийских па перед поддержкой и… Тер поймал, поднял меня на руки.

Я ошалела от его помощи и от того, как бережно и нежно он меня прижимал.

Говорят — действовал, словно с хрустальной вазой. Именно так и было, вопреки моим предубеждениям.

— Ты устала, надо дать тебе отдых. Сложные операции и потом еще танцы… Давай продолжим уже завтра…

Он сказал это непривычно мягко, очень спокойно, при этом и не думая опускать меня на ноги и без этих своих изысканных шуточек, больше похожих на вежливые издевки.

Я ощущала наш контакт не совсем так, как прежде. Горячее тело эльфа было таким… мужественным, сильным, поджарым. Его раскрасневшееся лицо оказалось совсем близко к моему и слишком уж чувственные для мужчины губы буквально притягивали взгляд.

Почудилось — они немного припухли и поблескивают в свете светильников.

Волосы Тера чуть растрепались, и от этого его чересчур правильное, миловидное лицо стало выглядеть немного более диким. Причем, по-мужски, правильно диким. Или мне только лишь так показалось?

Эльф облизал губы, собирался что-то сказать, но промолчал.

— Почему вы меня все еще держите? — тихо спросила я.

— Отпустить?

Он не стал торопиться, прижал и продолжил горячо дышать мне в лицо.

Не знаю, что такое происходило между нами сейчас. Может, это был результат танца — какие-то осколки его куража застряли в нас и меняли отношение друг к другу, а, возможно, и что-то еще, большее… Но мне совершенно не хотелось, чтобы эльф немедленно ставил меня на ноги. Наоборот, мне очень нравилось на руках Тера.

Эльф еще раз уточнил:

— Отпустить?

Причем, тихо, с легкой, возбужденной хрипотцой в голосе.

Я заставила себя кивнуть.

Тер медленно поставил меня вертикально, не переставая крепко к себе прижимать. И я поняла, что эльф, действительно, возбужден. Причем, настолько сильно, что аж пульс можно считать вовсе не там, где привычно врачу.

Тер все еще держал руки на моей талии. Даже не так — обнимал мою талию вздрагивающими, разгоряченными пальцами.

Я замерла, глядя в его ярко-зеленые, словно изумруды, лихорадочно сверкающие глаза.

И эльф словно не выдержал, подхватил меня за попку, и… усадил на балетный станок, оперев спиной на ближайшую стену.

Не помню, как он оказался у меня между ног, не помню почему и куда делся мой топик.

Только помню, как болезненно-жадно Тер целовал мою грудь, как, бережно придерживая, опускался губами к животу, как играл языком в чувствительном местечке за ухом…

Помню это сладкое, пьяное, совершенно безбашенное и безбрежное ощущение.

Да, у меня уже очень давно не было мужика.

Что правда, то правда.

Но…

К сожалению, дело было не только в этом.

Я дышала через раз, а Тер, кажется, дорабатывал шумными вдохами за двоих.

Я на эмоциях, на инстинктах, на порывах зарывалась пальцами в его мягкие, шелковистые волосы, и эльф чуть рычал в ответ, словно это была самая умелая и эротичная ласка.

Я скользила напряженными ладонями по его спине, как будто царапая, и Тер задыхался, дрожащими руками прижимал чуть сильнее, будто ничего приятней никогда не испытывал.

Время от времени я ощущала пульсирующий, крепкий ствол в брюках эльфа, казалось, совершенно готовый на подвиги, буквально рвущийся из плена одежды.

И это та-ак меня вдохновляло, так радовало, как мало что еще в этой жизни.

Он хочет меня! Сильно хочет!

Стучало в груди вместе с бешеным пульсом.

Мы внезапно потерялись в пространстве и времени. Мы больше не были эльфом и попаданкой, мы были только мужчиной и женщиной. Все. Ничего вокруг больше не существовало.

Кроме сомкнутых на чужом теле рук…

Кроме воздуха из чужих губ…

Кроме касаний, от которых аж воздух прогрелся…

Кроме страсти, которая огненным штормом обрушилась на наши тела… и буквально впаивала их друг в друга…

Тер играючи потянул зубами мои лосины и, кажется, при помощи своего дара, заставил их сползти вниз. Я, словно змея, сбросила кожу и очутилась перед эльфом почти обнаженной. В одном лишь только спортивном лифе.

Я ахнула и… внезапно почему-то испытала острый приступ стеснения.

Я всегда была хороша. На Земле со мной часто знакомились, причем даже, когда я уже была в возрасте.

Мужчины пялились на мою высокую, аппетитную попку и грудь, тонули в больших раскосых глазах…

И уж стеснением я точно не страдала.

Но вдруг подумала, что Тер, наверняка, видел самых роскошных красавиц.

Эльфиек с их экзотической, какой-то неземной внешностью, одновременно утонченной и сексуальной, пленяющей и потрясающе манкой.

Я не раз наблюдала, как на Тера заглядывались эльфийки. От высокородных до не особо.

И почему-то вдруг подумала, что сейчас-то он пожалеет о собственной несдержанности.

Видимо, сжалась, закрылась на чистых инстинктах, и… эльф неожиданно положил теплую ладонь мне на живот, чуть выше того самого места, где я не носила под лосинами трусики. Касание было настойчивым, не слишком интимным и наглым, но одновременно по-мужски прямолинейным.

Я посмотрела Теру в глаза, и… он опустился к моим ногам, все еще сохраняя руку на животе.

Внезапно мои стопы начали массировать и целовать так, как еще не делал никто.

Я слышала, что бывают особые массажисты, способные этим довести почти до оргазма.

Конечно, Теру было до них далеко. Но сочетание высокомерного эльфа у моих ног, и нежных, бережных поцелуев моих стоп… оказалось ну просто убийственно возбуждающим. Тем более, что мы недавно ведь танцевали, душ после этого я не приняла…

Многие человеческие мужчины побрезговали бы.

А Тер… он продолжал касаться моих ног рукой, языком. И делал это так, словно не только я, но и он сам получал истинное наслаждение…

В какой-то момент я выгнулась и расслабилась в руках эльфа, вот только мое либидо все больше и больше напоминало о себе.

Тер знал, что делает — медленно, смакуя поднимался по ногам, выше, еще выше…

Неспешно выводил линии и узоры по коже, что отвечала стайкой мурашек и выстрелом невыносимо-приятного жара в живот.

Стоило ему дойти до того самого, я быстро сжала бедра и нервно глотнула воздуха.

— Ты боишься меня? — еле дыша, уточнил Тер. — Не ожидал от скорой на критику попаданки, которая никогда не давала мне спуску…

— Вас я никогда не боялась! — не моргнув глазом соврала я, — А вдруг сейчас сюда кто-то войдет?

Эльф усмехнулся совсем не так, как я привыкла — чувственные губы его растянулись в эдакой чувственно-пошловатой ухмылке. После чего Тер выдохнул:

— Я запер дверь, пока ты разминалась. Что еще придумаешь… Ну?

Я все еще сидела, не в силах преодолеть до неприятного острый приступ смущения.

Меня никогда там не ласкали. Максимум — целовали в живот, и все.

Я просто не понимала, не представляла, как это можно позволить, тем более, малознакомому мужику — да еще и эльфу, который всегда относился ко мне хуже некуда.

— Ну хорошо. Давай обменяемся любезностями, — сказал он дрожащим от возбуждения голосом.

— Чем? — удивилась я и окончательно растерялась.

Тер поднялся — высокий, поджарый, гибкий, с раздувающимися крыльями носа и припухшими яркими губами… С этим лихорадочно-дурным взглядом, от которого можно и забеременеть.

Я замерла, ожидая его действий… Эльф выдохнул и… внезапно положил мою руку на свой стояк, который мощно пульсировал в брюках.

Я окончательно окаменела. Сама не знаю почему.

Было приятно ощущать крепкий ствол Тера, который натянул лосины по максимуму и горячей твердостью лег мне в ладонь.

А эльф, как бы давая понять, что у меня сейчас полный карт-бланш, провел моей рукой вверх и вниз.

Действие произвело куда больший эффект, чем мы оба могли сейчас ожидать…

Тер резко выпустил носом воздух, задрожал, суматошно и не совсем скоординировано отшатнулся, и я увидела… как по его лосинам расплывается влажное пятно…

Эльф тяжело дышал, словно опять тренировался, причем, не один час, смотрел полубезумным, абсолютно ошалелым, дурным взглядом и вдруг зашагал ко мне снова… Так хищник медленно, завораживающе-бесшумно крадется к добыче…

Его босые стопы беззвучно перекатывались с носков на пятки.

А я… я забыла о недавнем стеснении, и, кажется, обо всем остальном.

Это был миг, когда между нами вдруг протянулась загадочная незримая нить — связь, которую не пощупать, не сфотографировать и не увидеть.

Но стоит тебе податься вперед, как партнер делает шаг назад, стоит тебе отклониться, как он будто бы «догоняет». Это ощущение, что мы, даже не касаясь друг друга, чувствуем в унисон, которое мы с эльфом так долго тренировали в танце сейчас настигло и опрокинуло на нас целый мир… новых ярких красок, звуков и ощущений…

Мир, где мы друг от друга почему-то зависим и жаждем опять переплести руки, ноги, тела… Потому что теперь нет ничего более естественного и жадно-желаемого для каждого…