Глава 20

Тишина в кабинете обоим показалась слишком оглушающей и тяжелой.

Зейн неотрывно смотрел на Адель и почти не моргал. Адель затаила дыхание, не зная, какая после ее слов может последовать реакция. Она втайне даже от самой себя хотела надеяться на то, что Демон обрадуется такой новости. Несмотря ни что и вопреки всему. Пусть эта беременность случилась так неожиданно и не совсем вовремя.

Но время шло, а вязкая неприятная тишина по-прежнему невидимыми волнами кружила под потолком кабинета. Зейн ничего не говорил, лишь продолжил пристально смотреть на Адель, будто силясь проникнуть в ее мысли. Адель с горечью отметила про себя, что даже в ситуации с беременностью события разворачивались не так, как это принято у обычных людей. Не было ни радости, ни злости, ни растерянности. Не было ничего.

Пауза мучительно затянулась. Даже время в кабинете Демона будто бы остановилось. Вся Вселенная для Адель вмиг сжалась до размеров маленького комочка, что теперь жил в ее животе. Она почти сразу и, возможно, не совсем осознанно решила для себя, что если Зейн не примет их, то она уйдет. Навсегда. Будет больно и невыносимо, но Адель пообещала себе в любом случае справиться с этим. Ради будущего ребенка. Ради ее крошечной новой семьи.

То, что случилось с Дэвидом лишь в очередной раз доходчиво напомнило, что теперь Адель несла ответственность не только за себя, но и за своего будущего ребенка. Любое даже самое невинное решение могло привести к неминуемой трагедии.

— Это правда? — глухо спросил Демон и медленно отвернулся к окну.

— Да, — тихо ответила Адель.

Пространство кабинета вновь погрязло в опостылевшей неподвижной тишине. Напряжение словно стрела, медленно и изящно натянуло тетиву, сотканную из нервов. Каждый новый вдох давался с трудом, а выдох вызывал приступ легкого головокружения.

Адель вцепилась руками в подлокотники и напряженным взглядом посмотрела на широкую спину Зейна. Он своим молчанием решил свести ее с ума, не иначе. Или же наказывал самого себя.

— Скажи уже хоть что-нибудь, — растерянно попросила Адель, не выдержав пытку тишиной.

Демон повернул голову в ее сторону и едва заметно ухмыльнулся. Его взгляд был непроницаемым, словно у статуи. Адель пыталась, но всё рвано даже представить себе не могла, что именно сейчас творилось в голове у этого человека. Еще несколько минут назад он был готов задушить ее голым руками. В глазах Зейна буквально полыхали злость и ненависть. А теперь… Теперь его энергетика наполнилась подозрительным покоем, что уже граничил с холодным безразличием. Демон превосходно умел владеть собой, когда хотел этого. Жонглировал полярными эмоциями так, что этим невозможно было не восхититься.

— Сейчас мне нечего тебе сказать, — твердо ответил Зейн, повернувшись к Адель всем телом.

Она опустила взгляд и тяжело вздохнула. Кровь шумела в ушах, напоминая шум неспокойного прибоя, а сердце так быстро билось в груди, что стало даже немного больно. А чего Адель, собственно, ожидала? Что человек, который с лёгкостью мог убить кого угодно, обрадуется новости о скором рождении его ребенка? Нет. Люди не способны так кардинально меняться.

— Понятно, — едва выдавила из себя Адель.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, в каком мире мы с тобой живем, верно? — Демон начал медленно расхаживать по своему кабинету. — Никто из нас не может чувствовать себя в полной безопасности. С каждым днем ситуация лишь усугубляется. То, что сейчас происходит, прежде я еще не переживал. Мне и так не стоило поддаваться стольким искушениям. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — Зейн остановился и присел на корточки перед Адель. Его пальцы, испачканные в крови, сжали ее похолодевшие ладони. — Я не умею красиво говорить о любви и чувствах. Не умею быть сентиментальным. Я научился только тому, как надо выживать и убивать прежде, чем убьют меня.

— Мне и не нужны никакие красивые сентиментальные слова. Я давно уже привыкла к твоему характеру и темпераменту. Мне не пятнадцать, чтобы требовать от понравившегося мальчика цветы, воздушные шарики и шоколадки.

— Знаешь, почему я так долго сопротивлялся собственным чувствам к тебе? Дело ведь не только в том, что я часть преступного мира. Я отчетливо понимал, что не смогу дать тебе всего того, чего ты по-настоящему заслуживаешь. Тебе нужен абсолютно другой мужчина. Не такой больной ублюдок, как я, — Демон невесело улыбнулся.

— Ты бросаешь меня? — Адель посмотрела на Зейна. Он перевел свой взгляд на нее. В его карих глазах затаилась какая-то немая тоска. Демон, конечно же, пытался скрыть это, но, похоже, маска всё-таки дала трещину.

— Нет, что ты, — он поцеловал по очереди ладони Адель.

— Тогда что мне делать? Мне страшно. Я чувствую себя так, будто вот-вот могу лишиться чего-то жизненно важного, — Адель резко замолчала, борясь с подступающими слезами.

— Я понимаю твой страх. Это вполне нормально, переживать за жизнь другого человека, — Демон поднялся и сел обратно за свой стол.

— Я не хочу его убивать, — призналась Адель дрожащим голосом. — И не буду этого делать, несмотря ни на что.

— Об убийстве ребенка не может идти и речи, — безапелляционно ответил Зейн. — За то, сколько дерьма я сделал за свою недолгую жизнь мне и так обеспечен безлимитный абонемент в ад. Я собственными руками убил такое количество людей, что уже и не сосчитать. А сколько приказов я отдал по устранению конкурентов! А скольких подставил! Уже не говорю о тех, кого обанкротил. Мои руки по локоть в крови. Жалею ли я об этом? Ни капли. Если б мне дали возможность прожить всё заново, я бы ничего не изменил. Но кровь собственного ребенка — нет. Это слишком даже для меня, — Демон достал из кармана пиджака платок и вытер кровь с пораненной ладони. — Не буду лгать и скажу прямо, что новость о твоей беременности не сильно меня обрадовала. Это связанно с тем, что на меня готовится серьезное покушение.

Адель растерянно посмотрела на Зейна. Ее большие зеленые глаза стали еще больше от шока.

— Что? Как? Почему? — Выпалила она один вопрос за другим.

— Я не могу тебе ничего сказать. Да и не в этом дело. Мы взрослые люди, и прекрасно понимали, что может произойти, если не предохраняться во время секса. До родов ты будешь находиться под моей защитой и опекой. Ни о чем не переживай, я всё устрою в лучшем виде: поликлиника, доктора, лекарства и прочее. Но потом, — Демон осекся и нервно потер свой подбородок.

Адель показалось, что Зейн в данную минуту тщетно боролся с чувством долга и личным счастьем. Она бы хотела, чтобы он выбрал второе. Хотела, чтобы она всегда была для него на первом месте. Хотела, чтобы весь этот кошмар, наконец-то, закончился. Но война, которая шла на протяжении стольких лет, не могла закончиться в одночасье. И осознание этих простых истин рождало в груди невыносимую боль. Все, кого Адель любила либо умирали, либо были обречены страдать. Она даже на секунду подумала, что всё дело именно в ней. Может, это именно она приносила всем вокруг одно сплошное несчастье?

— Но? — повторила Адель за Демоном, осознав, что еще одна секунда молчания непременно сведет ее с ума.

— Как только ты родишь ребенка, нам лучше расстаться. Я обеспечу ваше материальное положение, чтобы вы смогли уехать куда-нибудь за границу и начать новую и безбедную жизнь. Не стоит мне говорить, куда именно вы отправитесь. Просто иногда давай о себе знать, что с вами всё в порядке. Думаю, это будет самый оптимальный и правильный вариант, — голос Зейна прозвучал надломлено, отчего создалось такое впечатление, что это и не он сейчас говорил. Где его прежняя уверенность? Где пафос и бесстрашие? — Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня. Я всегда был одинок, похоже, такова моя судьба. Смерть преследует меня по пятам. Я давно перестал ее бояться, но терять те крохи счастья, что мне посчастливилось узнать, я не хочу. И всё-таки как же глупо получается! — Демон иронично засмеялся и отвел взгляд в сторону. — Глупо и смешно, — уже тише добавил он.

Адель сидела неподвижно, сверля взглядом пол. Арес, будто почувствовал что-то неладное, проснулся, запрыгнул на диван и положил голову на колени хозяйки. Это был самый трудный разговор, что когда-либо случался между Адель и Зейном.

— Я не брошу тебя, что бы ни случилось, — твердо заявила Адель. — Мы ведь столько всего пережили вместе. Так просто нас уже не победить. Нельзя сдаваться, когда пройден такой большой путь. Я сама не в восторге оттого, что забеременела в такое неподходящее время. Но ведь всё не так уж и ужасно. Раз бог послал нам ребенка именно сейчас, значит, на то есть свои причины. Мы справимся. Нельзя же всю жизнь жить в одиночестве. Зейн, посмотри на меня, — Адель готова была уже расплакаться из-за собственного бессилия. Она отказывалась верить в то, что ничего нельзя сделать.

— Тебе в это только хочется верить, родная, — произнес Демон. — Но неужели жизнь рядом со мной тебя ничему не научила? Сколько в тебе еще бесстрашия и рискованности? — он выразительно посмотрел на Адель.

— Поверь, на двоих уж точно хватит, — совершенно уверенным тоном ответила Адель и подошла к Зейну. — Я тебя не брошу, несмотря на любую степень сложности ситуации, в которой мы окажемся. Даже не думай о том, что мы должны расстаться. Этого никогда не произойдет, — Адель по-хозяйски устроилась на коленях у Демона.

— Я знал, что ты такая же безумная, как и я, — он устало улыбнулся и крепко обнял Адель.

— Любовь умеет превращать людей в безумцев.

Зейн лишь сильнее обнял Адель, зарывшись носом в ее густые рыжие кудри, что всегда были окутаны приятным ароматом кокосового шампуня. Ему бы тоже хотелось верить в их совместное светлое будущее, но судьба научила Демона, что «долго и счастливо» не существует. И если потребуется ради безопасности Адель и ребенка оторвать их от собственного сердца с мясом и кровью, Зейн не задумываясь, сделает это. К сожалению, за всё в этом мире нужно платить, и он об этом правиле знал как никто другой.