Глава 22

Полтора года назад…

– Уберите это, – скривил губы мужчина и провёл пятернёй по серебристым волосам.

К Алине подбежали охранники, попытались оттянуть в сторону, но девушка не поддавалась. Она упрямо стояла на пути бизнесмена. Руки её тряслись, щёки пылали от стыда, но девушка упрямо удерживала плакат, на котором было написано: «Я – жертва насилия. Королёвы – преступники, подкупившие суд».

К этому времени Алина уже отчаялась призвать преступников к ответу – за полгода из неё вытянули все нервы и разодрали душу. Девушка похудела так, что одежда висела на ней, как на вешалке, под глазами залегли тёмные круги из-за бессонных ночей, но она всё равно цеплялась за надежду, что в один миг всё изменится. Найдётся недорогой, настойчивый и ответственный адвокат, и судья наконец увидит в пострадавшей человека.

Увы, всё было напрасно. Алина давно продала квартиру, доставшуюся ей от бабушки, и деньги уже заканчивались. На неё смотрели как на падшую женщину не только соседи, но даже преподаватели в университете. Не выдержав общественного давления, девушка взяла академический отпуск.

Теперь она изучала литературу по правосудию, но система оказалась настолько прогнившей, что все письма Снежной летели в мусор, едва попав на стол к секретарю. Когда очередное прошение было «утеряно», девушку затопило отчаяние, и Алина решилась на последний отчаянный шаг.

Каждый день она подкарауливала Королёва – отца или сына – и, стоило узнать, где они будут находиться, вставала у здания с плакатом в руках. Новым, потому что предыдущий рвали в клочья, а девушку выдворяли с территории офиса или ресторана. Сцепив зубы, Алина рисовала ещё один…

Ниже падать было некуда. Девушка уже не боялась ни косых взглядов, ни даже летевших в неё помоев. От прежней весёлой студентки ничего не осталось. Лишь пустая оболочка, наполненная болью и ненавистью. Она поднималась с постели, движимая лишь желанием справедливости.

Вот только вера в её существование таяла всё быстрее.

Алина не знала, что ещё можно предпринять.

Охранник с красным от злости лицом схватил её за шиворот и потащил за угол.

– Как ты меня достала!

Девушка пыталась вырваться, но силы были неравны. Обречённо глядя, как второй охранник рвёт плакат, приготовилась к очередному унижению. Но работник был разъярён так, что наотмашь ударил её по лицу. Когда Алина, упав на асфальт, тихо заскулила от боли, схватил её за шкирку и с силой тряхнул.

– Явишься ещё раз – убью! Поняла?!

– Сём, – подбежал второй и попытался освободить Алину. – Спятил? Отпусти её…

– Нас уволят завтра, если эта сука снова придёт! – заорал первый и отпихнул девушку.

Алина беспомощно взмахнула руками и тряпичной куклой упала, сдирая колени и ладони в кровь.

– Идём отсюда. – Второй охранник потащил раздражённого Семёна. – Не бери грех на душу. Девчонка же совсем.

– Я тебя предупредил! – гневно выкрикнул первый, прежде чем позволил себя увести.

Алина опустила голову и безучастно смотрела, как на окровавленные руки падают прозрачные капли её слёз. Она ещё может плакать…

Сколько прошло времени, прежде чем девушка собралась с силами, чтобы подняться, она не помнила. Лишь понимала, что темнеет, когда брела по улицам до старой общаги, где снимала комнату. От Алины отшатывались прохожие, кто-то долго смотрел вслед и перешёптывался. Полицейские поспешно отворачивались. Казалось, все знают, кто она. И боятся.

У Алины же не осталось и капли страха.

Даже перед смертью…

В общаге девушку ждал сюрприз, который разбил то оцепенение, которое охватило Алину.

– Мама? – шепнула она, не веря своим глазам, и женщина мягко улыбнулась. – Мама!

Девушка бросилась ей на шею и разрыдалась так, как никогда. Впервые за полгода слёзы принесли облегчение, и надежда вновь вернулась. Позже они сидели на койке в комнате девушки и держались за руки. Алина попыталась улыбнуться, но мышцы лица не послушались и уголки губ снова опустились.

Ей хотелось поблагодарить маму за то, что та оставила дом и хозяйство… новую семью. Что приехала к ней. Признаться, что даже видеть её рядом – уже невероятная поддержка.

– Лина, – тихо начала мама и легонько сжала тонкие пальцы девушки. – Пожалуйста, прекрати это.

Алина растерянно моргнула.

– Прекратить что, мама?

Та опустила взгляд и прошептала:

– Хватит уже нас позорить. Забери заявление. Перестань докучать этим людям.

– Что-о?!

Алина вырвалась и непонимающе посмотрела на мать. Она не могла поверить тому, что слышит. Женщина суетливо раскрыла сумочку и достала пухлый конверт. Всучила дочери и выпалила:

– Этого хватит на несколько лет нормальной жизни! Лина, бери деньги и…

– Откуда они? – Тон девушки похолодел.

Она знала, что второй муж её матери обыкновенный слесарь. Мама же сельский учитель, и у них ребёнок. Сводный брат Алины. Девушка была не нужна в новой семье, поэтому после школы её отправили в город учиться. Благо бабушка оставила внучке однушку в хорошем районе.

Всё это было в прошлом, в той жизни, когда Алина ещё могла мечтать.

А сейчас…

Она поднялась, и конверт шмякнулся на пол.

– Верни их, – глухо попросила девушка.

– Но… – попыталась возразить мама.

Алина схватила деньги и вышвырнула в окно.

– Сумасшедшая! – выкрикнула мать. – Ты никто, разве не понимаешь? Будешь продолжать – тебя просто убьют!

И, схватив сумку, выбежала из комнаты.

Через распахнутую дверь Алина слышала, как затихают торопливые шаги. Мать спешила подобрать деньги, а не утешить дочь. В этот миг в душе девушки что-то оборвалось. Будто последняя струна. Соломинка, что удерживала её над пропастью.

И в душе поселилось ледяное спокойствие.

Она никто?

Тогда надо это исправить.

Алина шагнула к столу и, вывалив из коробки сложенные в ней документы, отыскала прямоугольную карточку с изображением букета.