Глава 23

2003 год

На бабкиной даче мне действительно нравилось. Целых два дня я гуляла по лесу, впитывая пьянящий аромат природы. Наверное, она делилась со мной жизненными силами, потому что у меня появился аппетит, и спать я стала спокойнее. Я много купалась в реке и даже с удовольствием загорала. Вот загорю дочерна, и пусть бабка объясняет друзьям и соседям, откуда у неё темнокожая внучка. Эльвира не тревожила меня абсолютно. Кормила регулярно и вкусно, но обращалась ко мне лишь в случае крайней необходимости. Не то чтобы она объявила мне бойкот, скорее, опасалась нарваться на грубость. А на меня снизошло умиротворение, и я не намеревалась затевать скандал. Но Эльвире этого знать необязательно, пусть лучше помалкивает в тревожном ожидании бунта.

В воскресенье вечером пора было возвращаться в город, но мне так не хотелось покидать это удивительное место, что я решилась обратиться к бабке:

— Эльвира, а мы не могли бы пожить на даче? До города недалеко и Леонид Петрович мог бы ездить на работу отсюда.

— Ох, Дианочка, деточка, тебе и правда здесь понравилось? — бабка всплеснула руками. — Ты даже не представляешь, как я рада. Конечно, я предложу Лёнечке, да он и сам об этом подумывал. Ведь у нас тут такая красота, а воздух какой! — она ещё долго описывала красоты окружающей среды и пользу от пребывания в этой самой среде, а я ловила вечернее солнышко и слушала стрекотание кузнечиков, благо, что бабке не удалось их перестрекотать.

*****

Уже целый месяц мы живём на даче, и мне здесь совсем не скучно. Я очень много плаваю, загораю, подолгу гуляю в лесу и танцую. Танцую постоянно, хотя Серёжа приказал мне больше отдыхать и не затанцовываться, как он выразился. На нашем последнем занятии, после двухчасовой тренировки, я умудрилась хлопнуться в обморок. Серёжа с Витьком испугались страшно и решили устроить мне отпуск, точнее, решил Серёжа, а Витёк вынужден был согласиться. Серёжа, узнав, что я буду жить на даче, очень обрадовался, приказал мне набираться сил в течение целого месяца и не сметь соваться в город, иначе он продлит мне каникулы. А ещё дал строгий наказ отъедаться. Даже смешно — хореограф заставляет воспитанницу набивать пузо. Ну уж нет, Серёженька, я только успела ощутить себя стройняшкой, и вовсе не готова снова видеть в зеркале тётиху-бегемотиху. Да и аппетит у меня пропал. Бабка сначала очень переживала, но Полкан её успокоил, что у подростков такое бывает, особенно в летний период. Утром я совсем перестала кушать и пила лишь несладкий чай с лимоном, а от еды меня тошнило. Но жаловаться Эльвире я не считала нужным, а то ещё лечить меня начнёт или к врачу потащит, а значит, мы уедем с дачи. Зато вечером я чувствовала себя превосходно и даже ела с удовольствием, нагуляв аппетит за день.

Завтра заканчивается срок моего вынужденного отпуска, и я поеду в город к своим парням. Я уже сильно соскучилась по нашим совместным занятиям и по Витьку с Серёжей. Да и девчонок давно не видела. Бабке совсем не нравится моя идея ездить в город на тренировки, потому что они заканчиваются позднее, чем полковник возвращается с работы, и он не сможет отвозить меня на своей машине. Но Эльвиру я не уговаривала, а просто поставила перед фактом, что буду возвращаться с последним автобусом, а в это время ещё светло и бояться мне нечего.

Утром я напросилась ехать в город вместе с Полканом. Вчера Дашка вернулась с родителями из Сочи, а Янка специально вырвалась на три дня из деревни, где обычно проводила летние каникулы, батрача в огороде у бабушки. Эльвиру я предупредила, что ночевать останусь у Дашки и даже предложила позвонить Дашкиным родителям и проверить, а не выносить мне мозг подозрениями и предположениями об опасных ситуациях, подстерегающих меня на каждом шагу. К тому же, самую опасную ситуацию, которая могла со мной случиться, бабка уже прошляпила, так чего теперь-то суетиться.

*****

Дашка меня встретила счастливая и загорелая. Загар, конечно, был слабоват из-за её светлой кожи, зато волосы выгорели добела, и даже брови с ресницами посветлели. А вот Янка была тёмная, как папуаска, но всё равно не шоколаднее меня. Мы красовались друг перед другом загаром, делились впечатлениями и разглядывали Дашкины обновки.

— Ты в этой шляпе, как Тортила, сними и не позорься, — вынесла Дашка свой вердикт Янке, примерявшей её пляжную панаму.

— Просто из твоих тряпок на меня налезла только шляпа, — ответила бесхитростная Янка.

— А жрать надо меньше, вон с Динки пример бери — стала, как кипарис.

Я вступилась за Янку и, шлёпнув себя по круглой попе, констатировала:

— Даш, я на свой «кипарис» твоё шмотьё тоже не натяну.

— Просто у тебя другая конституция, ты — девушка-груша, а я… — начала Дашка.

— А ты анорексичная морковка, а думаешь, что идеал красоты, — вклинилась Янка. — Так что давай, альбинос засушенный, прячь свои чехлы для удочек, они никому не налезут, кроме тебя и дождевых червей. — И Янка с демонстративным презрением откинула от себя Дашкин узенький сарафанчик.

— Я изящная блондинка с модельными формами, а ты слонопотам серо-буро-непонятный, — с королевским достоинством парировала Дашка Янкин выпад.

— Девки, дурочки, вы ещё подеритесь. Вы у меня обе суперзвёзды. Только Дашка звезда подиума, а Янка звезда большого спорта, — я поспешила исполнить роль рефери.

— Ага, олимпийская чемпионка по борьбе сумо, — продолжила кусаться Дашка, хотя вовсе так не считала.

Янка совсем не была толстой и, зная это, старалась не принимать близко к сердцу Дашкины подколки, а Дашку мёдом не корми — дай над кем-нибудь поиздеваться, и Янке доставалось чаще всего из-за своей терпеливой и беззлобной натуры.

— Злые вы, уйду я от вас… на кухню. — Поджав губы, Янка поплелась в кухню.

Дашка с хитрой мордахой уже раскрыла рот, чтобы ляпнуть что-нибудь Янке вдогонку, но получила от меня локтем по рёбрам, закашлялась и выпучила глаза.

— Совсем сбрендила?

— Не ори. Янкино терпение не вечное или ты реально пытаешься её обидеть? — прошипела я.

— Конечно, нет! Ой, ну прям обиделась, как маленькая, — тихо проворчала Дашка и внезапно заорала: — Ян, Янка, у меня кое-что вкусненькое есть, — и ломанулась вслед за подругой.

— М-мм, как вкусно, — мычала Янка от удовольствия. — Даш, как эта штука называется?

— Пахлава. И, между прочим, она очень калорийная. Динка, а ты почему не ешь, худеешь, что ли? — удивилась Дашка, зная, как я люблю такие вкусности.

— Да тошнит что-то, — поморщилась я и отвернулась от стола.

— Тошни-и-ит? А на солёненькое не тянет, нет? — выдала Янка и заржала, как коняка.

Я улыбнулась в ответ на шутку, а Дашка выпучила глаза и осторожно спросила:

— Дин, может, ты отравилась чем?

Я равнодушно пожала плечами и сменила тему.

*****

На тренировку девчонки увязались за мной. Им нравилось наблюдать, как мы зажигаем с Витьком. Но спустя час Янке позвонил отец, и она умчалась домой, пообещав увидеться с нами завтра. А моя верная Дашка осталась ждать меня.

К концу тренировки сил у меня уже не осталось, двигалась я вяло и на лбу появилась испарина. Серёжа нахмурился.

— Птенчик мой, чем ты занималась целый месяц — пристройку к дачному домику мастерила или клещей своей кровушкой кормила? Я не узнаю тебя, Диан. Я тебе приказал отъедаться, а ты похудела ещё больше, может быть, ты больна? — в голосе Серёжи слышалась тревога, а не злость.

— Прости, Серёж, я не знаю, устала что-то… Может, не выспалась? — пыталась я оправдаться, но Серёжу такой ответ не удовлетворил.

— Итак, завтра дуешь к врачу и сдаёшь все анализы. Поняла? Ты месяц назад, когда тут в обмороке валялась, и то была краше. Виктор, проконтролируй визит к врачу, — сурово и безапелляционно заявил Серёжа, а Витёк закивал, соглашаясь с наставником.

Не сомневаюсь, что он бы сопроводил бы меня до тундры и обратно, лишь бы торчать со мной рядом.

Я закатила глаза, но Серёжа и слышать не хотел никаких отговорок.

— Я в ответе за тех, кого приручил и научил. Всё, а теперь марш домой. Сюда вернёшься только с заключением от врача о своём здоровье. Всё ясно?

Витёк проводил нас с Дашкой до её дома и пообещал зайти завтра к одиннадцати часам.

— Опупел? Мы спать будем, лучше к часу подгребай, — отдала команду Дашка.

Витёк уступил с недовольством — Дашку он не очень жаловал.

— Динка, колись давай, что с тобой? — Мы с Дашкой лежали в постели, на её разобранном диване при свете ночника. — Ты мне ничего не рассказывала про обморок.

— Да я просто не успела до отъезда, а потом забыла.

— Дин, ты и правда очень похудела и твой обморок — это ненормально. А тошнит тебя давно? — подруга перешла на шёпот.

— Ты на что намекаешь? — до меня вдруг стал доходить смысл её подозрений. — С ума сошла?

— Никуда я не сошла, — невозмутимо ответила Дашка. — У меня тётка, когда была беременной, то её каждый день тошнило и рвало, и в обмороках она валялась периодически. И, кстати, тоже сильно похудела. Так что, все симптомы на лицо. Поняла?

— Даш, во-первых, меня не рвёт, а во-вторых, в обмороке я повалялась только раз. Просто очень голодная была и устала на тренировке, — нервно оправдывалась я.

— Раньше ты что-то вообще не уставала, хотя сутками танцевала.

— И с гусями! — психанула я. — Всё, больше не собираюсь обсуждать этот бред, ясно тебе?

Дашка ничего не ответила, только вздохнула. Но через минуту спросила:

— Дин, а у тебя эти, ну, красные дни календаря давно были?

Я задумалась и начала вспоминать. А когда вспомнила, меня будто мухобойкой пришлёпнули. Да быть такого не может!

— Ну, и что ты молчишь? Уснула, что ли? — проворчала Дашка.

— Очень давно. Я даже и не помню точно, когда. Но у меня вообще нерегулярно всё было, — растерянно отозвалась я.

— Ну, всё, мать, приплыли — вяжи пинетки, гладь пелёнки. Что теперь делать-то будем, а? — Дашка вскочила с постели, явно уже готовая что-то делать.

— Даш, а давай спать, — тихо попросила я.

Мне было необходимо подумать, и я не могла сейчас сходу ничего сказать по поводу этого неожиданного обстоятельства. Мне нужно было время, чтобы такое осмыслить.

— Ты чё, дура совсем? Тут такие дела творятся, а она спать собралась. Да у тебя сейчас пузо начнёт расти не по дням, а по часам. Спать ей, видите ли, приспичило. Вот так проснёшься однажды, а пупок, как аквариум. А ну, подъём! — грозно скомандовала Дашка и для пущей убедительности притопнула ногой.

— Даш, ты вообще сбрендила? — не желая покидать уютную постель, я сильнее закуталась в тонкое, летнее одеяло. — Хочешь родителей разбудить, может, ты и с ними новостью поделишься? Орёшь, как ненормальная. Ложись, давай, за ночь пузо точно не вырастет, а утром подумаем. — Мне очень не терпелось угомонить неугомонную Дашку и сосредоточиться на собственных мыслях.

— Пузо за ночь, может, и не вырастет, зато утром вырастет твой Витёк и попрёт тебя к врачу. Представляешь, как все обрадуются — ура, в семействе Кузнецовых пополнение. Хотя, Витёк, возможно, и обрадуется — женится на тебе, и прикроет своей широкой грудью твой позор, — язвительно обрисовала Дашка ближайшие перспективы на мою дальнейшую жизнь.

— Дура! — с досадой рыкнула я и отвернулась от подруги.

— Нет, я просто предусмотрительная, — нахохлилась Дашка. — Хочешь к врачу — пожалуйста.

— Ну, он же не к гинекологу меня потащит, — неуверенно предположила я.

— Наверное, нет, но врачи-то не дураки и вполне могут догадаться, раз уж я догадалась. Вот они-то тебя и перенаправят прямиком к пиписечному доктору.

Мне совсем не понравились подобные перспективы.

— Бли-и-ин! Даш, а как ещё можно узнать про беременность?

Конечно, это было необходимо выяснить до визита к врачу. Но я никак не могла заставить себя серьёзно волноваться, уж слишком нелепым казалось предположение о моей беременности.

Дашка нахмурилась и задумалась, а спустя пару минут заорала:

— Эврика, Динка! Надо купить тест в аптеке.

— Какой тест? — я с надеждой воззрилась на подругу, а та тяжело вздохнула.

— Дин, не верь тем, кто говорит тебе, что ты очень умная. Как они вообще это определили? Ты, Динка, тундра дремучая. А умная я, хоть этого никто, кроме нас с тобой, не знает. Но ты не ссы, красивым бабам мозги необязательны, — оптимистично подытожила мудрая подруга.

— Спасибо, Даш, что раскрыла мне глаза на горькую правду, только к чему она мне сейчас? Чтобы удавиться, осознав, что я беременная тупая сирота? — язвительно прошипела я.

— К тому, что ты не знаешь элементарных вещей. Тест — это такая штука, которая покажет, беременна ты или нет. А ты хоть знаешь, что такое презерватив, ну, или гондон по-другому? Хотя, можешь не отвечать, если бы знала, нам бы тест не понадобился.

Я даже с постели привстала. Мою подругу иногда так заносит, что она просто не понимает, где пора тормозить. Внезапно накатившая обида отразилась наплывшими слезами в моих глазах. Дашка в ужасе вытаращилась на меня и прикрыла свой рот ладонью. Лучше бы кляп себе вставила.

— Динка, Диночка, ну, прости меня. Ну, хочешь, дай мне по тупой морде. Я вообще не это имела в виду, я даже не знаю, что имела… Просто я полная идиотка. Динуль, простишь меня? Хочешь, я на колени встану?

В Дашкиных глазах заблестели слёзы, и она порывисто обняла меня, продолжая ругать себя последними словами. В лексиконе умной Дашки их было предостаточно.

— Да всё, Даш, успокойся, я не злюсь и уже не обижаюсь. Скажи лучше, как выглядит этот дурацкий тест и как он называется.

Она внезапно отстранилась и так на меня посмотрела, что я сразу поняла — всезнающей Дашке вопрос не понравился, ответа она не знает.

— Дин, я забыла, как он точно называется, а как выглядит — понятия не имею. Не, ну а что мне было тестировать? — выкрутилась подруга.

— Ну, и как же мы его купим?

— А может, попросить кого-нибудь? О, а давай Витька попросим, он у нас уже большой мальчик. Может, он даже знает, как эта фигня называется.

— Класс! Даш, ты прям супермегамозг! Долго думала?

Подруга похлопала белёсыми ресницами и почесала затылок, вероятно, для ускорения мыслительных процессов.

— Ну, да, это я чё-то не подумала… Не, ну а что? Мы скажем, что у нас реферат по биологии, а мы не понимаем ни фига без наглядного пособия. Эх, жаль, у меня компа нет, а то сейчас бы уже всё знали.

*****

Уснули мы лишь под утро, а в восемь часов у меня уже не было сна ни в одном глазу. Проснувшись, я не сразу поняла, что меня тревожит, а вспомнив, ужаснулась. Нет, не может же это быть правдой. Все эти неполадки в организме, скорее всего, от стресса. Во всяком случае, Эльвира всегда всё списывает на стресс. Нет, ну, правда, не может ведь на меня одну столько всего свалиться. Не бывает ведь так? А этот тест, наверное, всё же надо купить, чтобы просто исключить лишние волнения.

Я ещё долго гоняла в голове разные варианты событий, а к десяти утра решила разбудить Дашку. Но она никак не хотела просыпаться, пока я не рявкнула:

— Даш, дверь за мной закрой, я за тестом в аптеку пошла.

Она тут же подорвалась, как подстреленная.

— Обалдела? Куда ты пошла? Ты что-нибудь узнала, что ли?

— Откуда, Даш, если главный мозг дрыхнет, абсолютно равнодушный к моим проблемам.

— Мозг должен высыпаться, чтобы продуктивно работать. Так, всё, не смотри на меня, как на врага, я уже полна идей, — заверила меня изобретательная подруга.

Через полчаса мы стояли у аптеки и высматривали потенциальных посредников для приобретения чудо-теста.

А через час мы с Дашкой возбуждённые ворвались к ней домой с заветной коробочкой. Скинув верхнюю одежду, мы принялись подробно изучать инструкцию. А спустя ещё десять минут мы обе ошалело взирали на две красные полоски. Я дрожащими руками схватила инструкцию и стала перечитывать её в третий раз.

— Дин, может, этот тест бракованный? — неуверенно пробормотала Дашка.

— А ты сама-то как думаешь? — обречённо спросила я осипшим голосом.

— Ладно, допустим, это правда, тогда какие у нас варианты?

— Даш, а какие у нас могут быть варианты? Их, в принципе, всего два существуют, но в моём случае в два раза меньше.

В кои-то веки между нами с Дашкой воцарилось молчание. И, когда гнетущую тишину разорвал звонок моего мобильного телефона, мы обе подпрыгнули. Звонила Эльвира, и голос её был взволнован:

— Дианочка, солнышко, где ты сейчас?

— Я пока ещё у Даши, а что случилось? — я занервничала — что это у бабки с голосом, может она уже знает? Хотя откуда? А с другой стороны, Дашка ведь догадалась…

— Дианочка, а ты не могла бы сейчас приехать? Леонид Петрович подъедет на машине, куда скажешь, и заберёт тебя, — голос у бабки дрожал.

Ну, всё — точно знают. Ну и пусть, им же хуже, и вина тоже на них.

— Хорошо, я приеду, пусть подъезжает, — спокойно ответила я, не задавая лишних вопросов.

Полковник забрал меня прямо от Дашкиного подъезда. Уже в машине я позвонила Витьку и сказала, чтобы не приходил, что я срочно возвращаюсь на дачу и перезвоню ему позднее. Полкан выглядел хмурым и молчал всю дорогу. Вот и хорошо, а то обсуждать эту тему с ним как-то совсем неудобно.

Ох, что же теперь со мной будет, мамочка?