Глава 33

2003 год

Демон привёз меня в гостиницу и разместил в отдельном номере. Наверное, это был очень дорогой номер — двухкомнатный, с огромной кроватью, двумя плоскими телевизорами, с красивой мебелью и огромной ванной-джакузи, которую я видела только в кино. Ещё меня очень порадовал балкончик, выходящий на центральный проспект города. Я почувствовала себя принцессой, которую нашёл наконец-то отец-король. Возможно, у меня снова будет семья, и обо мне кто-то станет заботиться по-настоящему. Может быть, дед даже полюбит меня, поймёт, как он ошибся когда-то, и я когда-нибудь смогу его простить.

Демон вторгся в мой номер в тот момент, когда я собиралась опробовать джакузи. Мой заплыв он бесцеремонно отложил на потом и потащил меня по магазинам, где покупал всё, что взбрело ему в голову. Мои возражения по поводу большого количества дорогой обуви и одежды он пресекал и продолжал разорять магазины, выбирая шмотки на своё усмотрение и ни разу не спросив моего мнения. Хотя нет, спросил, что мне нужно купить ещё. Подумав, я попросила солнечные очки. Лучше бы я ничего не просила. Очки мне дед, конечно, купил, вот только стоили они дороже, чем ноутбук, который мне подарили бабка с полковником. Да мне их теперь даже в руки брать страшно — вдруг уроню. Но окончательно добило, когда Демон заявил, что всё это отстойное барахло, купленное сегодня, мы выбросим перед отправкой в Париж, а там уже приобретём приличные вещи. Нормально, да? Но я решила с ним не спорить, чтобы не выглядеть лохушкой дремучей. Мне всё равно не постичь его мышление и образ жизни. Как мне говорил Шерхан, дают — бери, вот я и брала. Пусть покупает, если ему некуда деньги девать, а я с Дашкой поделюсь, а то как же, выбросит он.

После шопинга мы отправились в салон, где мне сделали маникюр, педикюр и привели в порядок волосы. Мне не терпелось обо всём рассказать Дашке, а лучше показать. Я считала, что ногти на руках и ногах у меня и так в полном порядке, но теперь не могла оторвать от них восхищённого взгляда — красивые, блестящие, покрытые бесцветным лаком. Волосы мне слегка укоротили, а в тонкую прядь у лица вплели какие-то золотистые крошечные бусины. В отель я вернулась ослепительно красивой модницей. Новый телефон Демон пообещал купить мне в Париже.

В Париже! С ума сойти!

*****

Уже полчаса я не отхожу от большого зеркала у себя в номере. Смотрю и не могу поверить, что это действительно я и всё это происходит со мной. А может, я просто сплю и проснусь сейчас в своей комнате на даче — ни шмоток, ни ногтей, ни причёски, ни Парижа? Ох, не будите меня, пожалуйста.

Но меня «разбудили». И это был снова мой дед, собственной демонической персоной. Он отлепил меня от зеркала и повёл ужинать в ресторан. Возможно, он хотел поразить меня изысканными блюдами, но что-то мне подсказывало, что подобные трапезы для него в порядке вещей. Так он же ещё остался недоволен стараниями ресторанного повара, а я уплетала за обе щеки и жмурилась от удовольствия.

— У тебя хороший аппетит, — заметил Демон.

— Вечером да, а по утрам меня тошнит, и я редко завтракаю.

Он никак не прокомментировал мои слова и задумчиво буравил меня тяжёлым взглядом. Пусть даже и не надеется, что у меня пропадёт аппетит, всё доем до последней крошечки.

— Большое спасибо за вкусный ужин, Дэмиан, я наелась. — Я попыталась встать из-за стола.

— Ты куда-то торопишься?

— Ну, я хотела созвониться с друзьями и ещё в ванной поплавать.

Мне совсем не улыбалось слишком долго находиться в обществе этого странного и, однозначно, опасного типа, по удивительному стечению обстоятельств оказавшимся моим родным дедом. К такому надо ещё привыкнуть.

— Ты меня боишься, малышка? — вкрадчиво спросил Демон.

— Вот ещё! — Но, подумав пару секунд, я добавила: — А мне стоит бояться?

— Не стоит, Диана.

Наверняка мамонт в пригороде сдох, раз этот дьявол назвал меня по имени. И — да, я его не боялась, но и доверять ему вовсе не спешила. Во-первых, он действительно выглядит опасным, а во-вторых, я не забыла, что он мой враг. Но из нескольких зол его я сейчас воспринимала как меньшее. И очень не хотелось бы ошибиться.

— Я уверен, что пока тебе не следует принимать ванну, учитывая твоё положение. Лучше душ. — Демон говорил спокойно, но в его голосе мне слышался приказ. Наверное, это его обычная манера вести диалог. И вот же, блин — моё положение. Да я уже о нём и забыла, а он напомнил и расстроил.

— Да какое такое моё положение? И как мне повредит ванна? — возмутилась я.

— А это мы завтра выясним у врача, а пока не стоит рисковать.

— А мы завтра пойдём к врачу? То есть… с тобой?

— И со мной, и с твоей непутёвой бабкой. Она завтра привезёт все твои документы, и нам вместе предстоит урегулировать очень много вопросов. Но начнём мы с врача, так что будь готова к половине девятого, — ровным тоном пояснил Демон.

— И что, из меня завтра это уберут? То есть, мне сделают… э-э-э… операцию? — от страха у меня под столом задрожали коленки.

— Какую ещё операцию? — нахмурился Демон. — Для начала нам необходимо подтвердить наличие плода. Ты, кстати, как выяснила, что беременна?

— Я же говорила — тест сделала.

Мои щёки обдало жаром. Да почему я вообще должна с ним об этом говорить?! С Витьком и то было бы проще. Когда я выложила всё на даче, то была очень злая и даже не подумала, что надо стесняться. Но сейчас я была не готова обсуждать такие интимные вещи с мужчиной.

— Угу, тест, значит. Вот завтра и проверим, насколько верен твой тест. А потом сделаем ДНК-экспертизу, съездим в службу опеки, а дальше я уже буду решать вопросы с твоими паршивыми родственниками, а ты будешь отдыхать, — выложил дед план действий на завтра.

— ДНК? Это чтобы узнать, что мы родственники? Вы не уверены? — спросила я внезапно осипшим голосом.

Я сама не понимала свою реакцию. Мне сто лет этот дед не приснился, я не ждала его. Тогда откуда взялась эта обида? Демон усмехнулся и ответил:

— Да какие тут могут быть сомнения, девочка? Ты даже больше моя, чем твой отец. Анализ необходим как доказательство нашего родства для органов опеки. Они же не поверят нам на слово, а без доказательств удочерить тебя мне не позволят. — Демон задумчиво потёр переносицу. — Ну, так что, мы насчёт ванной договорились?

— Да я, может, всю жизнь мечтала в джакузи поплавать, — заупрямилась я.

— Ещё успеешь наплаваться, но если ты беременна, то это может быть опасно, — терпеливо пояснил Демон.

— Ну и что? Тем лучше! Может, и без операции обойдёмся.

— Но ведь ты не хочешь истечь кровью и умереть?

— Почему к-кровью? — испуганно спросила я.

— Ты хочешь со мной обсудить эти подробности?

— Нет! — поспешила я ответить и добавила: — Я не полезу в ванну.

Демон кивнул. На удивление, он был терпелив и спокоен, как удав. Стоило этим воспользоваться.

— Дэмиан, а ты расскажешь мне о моём отце?

Выражение лица моего собеседника никак не изменилось. Оно по-прежнему оставалось невозмутимым и расслабленным.

— Твой отец был слабаком и неудачником. После того как твоя мать покинула Париж, этот слюнтяй долго пускал пузыри, а потом забросил наш бизнес. Ладно бы, он сделал это назло мне, но хотя бы на пользу себе… Но нет, этот идиот просто пустился во все тяжкие и, в конце концов, подох, как последний придурок, от передозировки наркотиков. А ведь мог поехать за твоей матерью, раз уж так любил её. Но он предпочёл странный путь саморазрушения. Так что гордиться, малышка, тебе нечем.

— А я и не собиралась, много чести! Мне и без него было кем гордиться. Я и сейчас горжусь своей мамой, хоть её и нет больше. — С последними словами мой запал заметно поутих. — Только я не похожа на неё совсем. Мама говорила, что на отца я тоже не очень похожа.

— Ты очень похожа на Эсмеральду, свою бабушку. Это моя покойная жена и она была очень красивая. Самая красивая. Кажется, ты, девочка — это единственное, что в своей жизни удалось твоему отцу. Кроме цвета глаз, ты всё взяла от Эсмеральды. Уверен, что вырастешь такой же красивой, как она, а возможно, ещё красивее. Если это вообще возможно. — Демон внимательно изучал моё лицо, и мне стало некомфортно под этим пристальным взглядом. — Так, ладно, достаточно лирики на сегодня. Можешь идти к себе в номер. Утром я за тобой зайду. Если тебе что-то понадобится, то ты знаешь, где меня искать.

Да кто бы ещё спорил, с огромным удовольствием вернусь в свой принцессочный номер. Я быстро пробормотала «до завтра» и с облегчением вынырнула из-под гипнотического огненного взгляда. И я очень сомневаюсь, что мне от Демона сегодня что-то может понадобиться. Он поселился в соседнем номере, наверное, таком же крутом, а может, и ещё круче. Но я ни за что не стану его беспокоить — слишком длинным был сегодняшний ужин.

Вернувшись к себе в номер, я сразу позвонила Дашке и рассказала ей обо всём.

— А-фи-геть! — уже, наверное, в двадцать пятый раз воскликнула моя эмоциональная подруга. — Динка, а он правда решил выкинуть твои шмотки?

— Ага, сказал, что эти стрёмные тряпки нам в Париже не пригодятся.

— Ты должна будешь показать мне место, куда вы будете выбрасывать этот мусор. Я девочка негордая, всё подберу, — выпалила Дашка, предвкушая неожиданный приз.

— Даш, я и сама думала с тобой поделиться, вот только, боюсь, на твоей изящной, модельной фигурке всё это будет, как на вешалке. Так что лучше выбросить, — я с трудом сдерживала рвущийся из меня смех.

— Ты дура, что ли? Мне всё подойдёт, а что не подойдёт, я ушью. Велико — не мало. Так что только попробуй что-нибудь выбросить.

— Ладно, уболтала, — рассмеялась я.

— Динка, ты мне вот что скажи, этот мужик тебя что, насовсем забрать хочет?

— Да я и сама ничего пока не знаю. Может, ещё ничего и не получится, а может, он и сам передумает. Завтра мы поедем в кучу всяких мест, а потом видно будет.

— А с беременностью что? — напомнила Дашка.

— А ничего, тоже завтра решать будем, — ответила я, поморщившись.

— А если твой дед не захочет, чтобы ты аборт делала?

— С ума сошла? Как это он не захочет? А как я танцевать с пузом буду? Пипец, Дашка, а где я теперь вообще буду танцевать, если улечу?

— Не о том ты горюешь, подруга. Талант, он везде найдёт выход, а вот как я без тебя тут буду, об этом ты не думаешь? А ты без меня как, кто тебе даст умные советы в этой дремучей Франции?

— А не ты ли недавно скандировала, что это развитая, цивилизованная страна? И кто хотел отыскать моего папашу? — я напомнила подруге не очень давний разговор.

— Насколько я помню, ты была против. А к тому же, я не собиралась отпускать тебя в чужую страну. Думала, найдётся папашка и будет тебе бабки и шмотки присылать, на каникулы забирать.

— Слушай, Даш, а давай я завтра, как освобожусь, позвоню тебе сразу, и ты приедешь ко мне в гостиницу?

— Ещё как давай! А можно?

С Дашкой мы трепались ещё долго. А потом я позвонила Витьку и рассказала свои новости, исключив тему беременности. Витёк так разволновался, что я поспешила сказать ему, что уеду ненадолго, а если мне не понравится, то вернусь сразу. Его это нисколько не утешило, поэтому Серёже и Шерхану я решила пока настроение не портить и занялась примеркой своей новой одежды.

*****

— Десять-одиннадцать недель, — вынесла свой приговор строгая женщина в белом халате. — Никаких показаний для прерывания беременности пока не вижу. Сейчас я выпишу вам направления на анализы. — Женщина стянула резиновые перчатки и прошла к столу. — Вы на учёт будете у нас становиться?

— Что она сказала? — зарычал Демон.

Меня от него отделяла тонкая ширма, и я была готова провалиться сквозь землю, а точнее, сквозь пол. Как же это унизительно и стыдно — лежать враскорячку перед посторонним человеком и знать, что рядом, хоть и за ширмой, находятся ещё люди, которые всё слышат и знают, что со мной делают. А знать, что там стоит Демон — это вообще об стенку убиться. Я дрожащими руками натянула трусики. Бабка, вероятно, впала в ступор от услышанного, поэтому не сразу перевела слова врача. А когда перевела, дед заявил, что ни на какой учёт мы здесь становиться не будем, но анализы все сдадим на всякий случай. Бабка пояснила врачу, что мы переезжаем из этого города и на учёт встанем по месту жительства.

Какой ещё учёт? Учёт беременных малолеток, что ли? Я потрогала ладонями всё ещё горящие щёки и несмело вышла из-за ширмы. Демон скользнул по мне огненным взглядом и, бросив на стол белый конверт, скомандовал: — «Уходим». Бабка рассыпалась в благодарностях перед врачом и задержалась, чтобы взять направления. А мы с Демоном стремительно покинули отвратительный кабинет.

С ДНК мы разобрались очень быстро, и мне не терпелось вырваться на волю. По городу нас возил Хорёк, совмещая роль водителя и переводчика. Демон снова рычал на бабку за её преступную безответственность, а запуганная бледная Эльвира вжалась в заднее сиденье и не смела противоречить. Она, кажется, даже в размерах уменьшилась и была похожа на испуганную, загнанную мышь.

— А можно я уже в гостиницу поеду? — я вклинилась в короткую паузу возмущённого демоновского монолога.

— Я отправлю тебя на такси, и не вздумай никуда выходить из отеля, пока я не найму для тебя охрану.

Демон был злой, как… ну, как, собственно, демон. Но это не помешало мне возмутиться вслух:

— Чего? Какую ещё охрану? Я вам что, кинозвезда на сносях?

— Ты моя внучка, а это на порядок дороже любой кинозвезды. Надеюсь, второй раз повторять не придётся?

— Внучка? А я думала, что я твоя дочка, — не сдержавшись, съязвила я.

Демон попытался испепелить меня взглядом, но я, прицыкнув на устремившуюся в пятки душонку, выпучила в ответ на него свои глазищи и потом даже попыталась прищуриться, добавляя своему взгляду наглости. И Демон заржал, как конь, открывающий парад.

*****

— А-фи-геть! — это Дашка носилась по моим гостиничным хоромам и всё осматривала, ощупывала, фотографировала и повизгивала от восторга. — Динка, на фига тебе одной такая кровать?

— А ты хочешь разделить её со мной?

— А чё, можно? Дин, спроси у своего Демона, ну, хоть на ночку, пожалуйста, — заканючила Дашка.

— Да тебя же родители не отпустят.

— А они позвонят твоему Демону, — догадалась сообразительная подруга.

— Ага, я думаю, они быстро договорятся. Даже если он пошлёт их на хрен, а он запросто может, то они его вряд ли поймут.

Я рассмеялась, глядя на Дашкину расстроенную мордашку.

— Бли-и-н, что делать-то?

Но этот генератор бредовых идей уж если что задумает, то сбить её с намеченного маршрута было невозможно.

С Демоном, как ни странно, оказалось договориться не сложно. Он просто зыркнул на мою подругу, прибив её взглядом к полу и, махнув рукой со словами «как хочешь», удалился к себе. Но и Дашкины родители, после её мольбы со слезопусканием, в итоге тоже сдались. Демон нас обеих накормил в ресторане царским ужином и отпустил развлекаться в пределах гостиницы.

— Какой мужик! Я тащусь! — Дашка закатила глаза, лёжа в моей джакузи по уши в пене.

— Вот ты дура! Он же дед! — я покрутила пальцем у виска.

— Ну, да, все бы деды такими были. Так, Динка, быстро сфотографируй меня.

Дашка уже сфотографировалась в моём номере с каждым предметом интерьера, даже на унитазе. Она перемерила все мои новые шмотки и выразила готовность забрать всё, когда я буду покидать страну.

*****

Отъезд наш затягивался, из-за чего Демон с каждым днём принимал всё более суровый вид. Пару раз мы летали в Москву и посещали консульство. На фиг я там была нужна?

Спустя почти три недели нервотрёпка для Демона закончилась, и он объявил, что мы вылетаем сегодня вечером. Как сегодня? Как вечером? Я же ведь не успею со всеми попрощаться. Конечно, я всё время знала о скором отъезде, но сейчас новость застала меня врасплох. Я стала названивать всем, без кого не могла представить свою дальнейшую жизнь.

*****

Демон хмурился и не мог оторвать от меня рыдающую Дашку. В аэропорт она приехала вместе с Янкой, Витьком и Серёжей. Шерхан приехал отдельно. И сейчас все окружали нас с Дашкой и не могли ко мне подступиться.

— Динка-а, родненькая, я верну тебе все твои тряпки и даже свои подарю, только не улета-а-ай, — завывала подруга.

Янка стояла рядом, широко распахнув глаза в попытке сдержать слёзы, но моргнула, и влажные дорожки заструились по щекам. Она судорожно всхлипнула и обняла нас с Дашкой обеих.

Витёк топтался около нас с покрасневшими глазами и хранил траурное молчание. Серёжа причитал, что его любимый птенец покидает родное гнездо, не успев опериться, и шмыгал носом, ссылаясь на простуду.

А Шерхан словно окаменел. Почему-то прощаться с ним оказалось труднее всего, и мои слёзы всё же нашли выход на его широкой груди.

— Не забывай нас, девочка, и возвращайся, как только сможешь. Мы всегда тебя будем ждать. За мамину могилку можешь не беспокоиться, я присмотрю, — голос Шерхана звучал глухо и прерывисто, и я полностью расклеилась.

Когда Демон вырвал меня из очередных удушающих объятий, и мы двинулись к зоне паспортного контроля, внезапно на меня налетел Витёк, схватил в охапку, приподнял и, сильно прижимая к себе, прошептал:

— Динка, я люблю тебя и никого, кроме тебя, никогда любить не буду. Я буду тебя ждать, я никогда не смогу без тебя танцевать. Ты же вернёшься, Динка?

— Вить, я обязательно вернусь, обещаю.

И он прижался своими горячими губами к моим, а я не посмела сопротивляться и просто висела в его руках и ощущала свой первый, нежный, горячий и почти невинный поцелуй. Так бы и простояли целую вечность, но Демон резко вырвал меня из рук Витька, назвав его озабоченным щенком, к счастью, по-французски.

*****

Самолёт набирает высоту, а я, мысленно раскинув крылья, представляю себя маленькой птичкой, впервые оторвавшейся от гнезда. И вот уже не видно ни гнезда, ни дерева, и мне так страшно заблудиться и не найти дорогу обратно. А ещё страшнее обломать свои хрупкие крылья и потерять возможность вернуться в родные края, где меня любят и ждут.

Конец первой книги.