4. Встреча

Самолет тряхнуло, когда шасси мягко коснулись взлетно-посадочной полосы. Частный джет, принадлежащий корпорации «MS», приземлился в аэропорту Нью-Йорка. Чуть позже черный лимузин подъехал к трапу, чтобы отвезти Тайпана в отель. Ритц ждал своего вип-постояльца.

Молчаливый китайский бизнесмен не впервые поражал воображение гостиничной обслуги. Каждый раз, бросив холодный взгляд на сотрудников отеля, он занимал президентский люкс и каждый раз требовал его не беспокоить. Даже с уборкой. К нему никто не приходил, никаких гостей — ни мужчин, ни женщин. Иногда Вэй спускался в ресторан, но чаще заказывал еду в номер. В Нью-Йорке не знали о его змеином прозвище, поэтому для окружающих он был исключительно мистер Ли.

Щедрые чаевые и при этом отсутствие каких-либо сложных капризов делали Тайпана весьма популярным среди работников отеля: горничные и портье все как один стремились выйти на смену, когда в Ритц заселялся азиатский гость.

В этот раз Ли Вэй собирался задержаться в городе всего лишь на два дня. На следующий после прилета день он принимал участие в важных переговорах и еще один оставлял себе на свободное времяпровождение. И ему самому, и его демону нравилось пребывать в «Большом яблоке». Здесь он довольно часто встречал других полукровок — видимо, многих притягивала темная энергетика улиц Нью-Йорка.

Тайпан не часто куда-либо путешествовал. Отдыхать в теплых краях он не любил, а переговоры всегда можно проводить в онлайн режиме. Нью-Йорк, а также ряд российских городов, были для него особенными. Несколько раз Ли Вэй летал к русским, но Таисии об этом не говорил. Китайцу просто хотелось подышать тем самым воздухом, что когда-то он делил вместе со «своей душой».

День переговоров прошел как обычно: американцы не понимали, почему китайский миллионер посещает бизнес-встречи в одиночестве и не берет с собой как все нормальные главы компаний свою команду. Им и в голову не могло прийти, что Ли Вэй вообще очень многое делал сам. Да, в компании был большой штат сотрудников, но контроль с его стороны был тотальный: все решения, включая не самые масштабные, всегда принимал он, и даже стратегии по отдельным отраслям деятельности «MS» Тайпан разрабатывал самостоятельно, лишь с минимальной помощью своих менеджеров.

В «MS» поговаривали, что их глава вообще не спит, и были недалеки от правды: для сна Тайпану было достаточно двух-трех часов в сутки, которые он реализовывал чаще днем, чем ночью. Бывало даже так, что он не закрывал глаза ни на секунду. И тогда, в отличие от обычного человека, который падал бы в такой ситуации с ног, демон-полукровка всего лишь выглядел капельку мрачнее обычного.

Переговоры проходили тут же, в отеле Ритц. Это было условие Ли Вэя. Он сам оплачивал свою прихоть, а потому никто не возражал. В этот раз сделка шла очень тяжело: стороны не могли согласовать условия с учетом политических причин.

Тайпан принципиально не говорил на английском, поэтому ему всегда давали переводчика. Он предпочитал иметь побольше времени на обдумывание своих слов, выигрывая его за счет посредника. К слову, Ли Вэй всегда просил для перевода мужчину: он не мог допустить, чтобы хоть одна девица вытеснила в его воспоминаниях образ Таисии на этом месте.

За круглым столом Тайпан сохранял бесстрастное выражение лица, но про себя усмехался, сканируя лица окружающих его людей, с опаской поглядывающих в свою очередь на него. Обычно те, кто впервые общался с Ли Вэем, объясняли его странности тем, что он представитель «загадочной Азии». А потому предполагали, что понять его возможно только соотечественникам. Окружающим было невдомек, что это было не дано ни одному человеку на этой планете. Не имело смысла заканчивать восточный факультет в попытках раскусить логику и поведение Тайпана. Его менталитет формировала не столько китайская культура, сколько демоническая кровь. Второго такого не существовало.

Впрочем нет, один все же был. Тайпан вспомнил, как мать сватала ему недавно рожденного змееныша. Еще какая-то демоница оставила отпрыска на пороге у ничего не ведающего отца? Или наоборот? Человеческая женщина понесла от демона? Задумавшись над возможными вариантами, полукровка даже отвлекся ненадолго и пропустил направленный ему одним из партнеров вопрос.

После окончания переговорного этапа бизнесмены направились в один из хороших нью-йоркских баров, чтобы отпраздновать удачный итог их встречи. Ли Вэй не хотел, но отказываться не стал: все же бизнес есть бизнес, и совместное распитие алкоголя — цементирующая договоренности часть.

Тем не менее, задерживаться в баре он не стал. И как только стемнело, сославшись на усталость и джетлаг, покинул остальных. Однако в свой номер Тайпан вернулся ненадолго. Только затем, чтобы переодеться. Вместо делового костюма и классического пальто, мужчина облачился в спортивного кроя брюки, куртку и кроссовки.

В итоге из президентского номера Ритц вышел обычный нью-йоркец азиатского происхождения, среднего достатка. Тайпан решил посетить чайнатаун.

По сведениям из интернета, в чайнатауне проживало около ста тысяч представителей китайского этноса, но Ли Вэя туда тянула не родная специфика, тем более что азиатский стиль в этом районе был весьма условный. Как раз наоборот, Тайпан любил гулять по улицам крупнейшего этнического анклава из-за того, что это место было другим и напоминало ему его самого: не похожий ни на что, при этом представляющий из себя смесь двух культур. Полукровка, как он сам.

Было достаточно поздно — многие торговые лавки закончили свою работу, а туристы покинули территорию длинных улочек, чтобы поужинать и хорошенько выпить в более фешенебельных местах. И только некоторые любители всего необычного остались и засели в развлекательных заведениях чайнатауна. Среди них был и сам Ли Вэй, который явился сюда не только из праздного любопытства. Он знал, куда хочет зайти: сегодня Тайпану требовалась женщина. Сговорчивая азиатка, знающая себе цену. В буквальном смысле — она должна ее назвать.

Европейского типа эскортниц мужчина не желал. Только не сейчас. Нужна была та, которая не вызовет лишних ассоциаций и воспоминаний. Китаянка для этого подходила как нельзя лучше. А потому Тайпан нашел на карте чайнатауна стриптиз-бар, куда и направился, чтобы купить себе несколько часов удовольствия. В таких местах девушки всегда были не прочь за дополнительные деньги добавить особые услуги к приватному танцу, так что Тайпан определенно рассчитывал на секс.

Бар «Золотой дракон» находился на втором этаже пятиэтажного здания. Найти его было не так просто: нужно было постоянно задирать голову, чтобы увидеть неоновую вывеску с логотипом. Изображен на вывеске был ожидаемо дракон. Единственным отступлением от канонов, по которым рисуют своих ящеров китайцы, была мигающая фигурка танцовщицы, которая то и дело появлялась возле драконьей морды.

Ли Вэй усмехнулся. С натяжкой, но его змеиная чешуя роднила его с героем китайской мифологии: чем не дракон, когда шэяо вылезает на полную мощь? Что ж, оставалось найти себе хорошую танцовщицу, которую он опалит своим сексуальным аппетитом. Желание, к слову, по непонятным причинам усиливалось с каждой секундой. Все сильнее Тайпану требовалась ощутить в своих руках женскую плоть. Он думал об этом, когда поднимался по грязным ступенькам, не мог выкинуть из головы, когда входил в тесный вестибюль, где его проверили на наличие оружия двое здоровенных азиата, и уже окончательно зафиксировал себя на поиске той самой, когда достиг неожиданно огромного зала с множеством отдельных стоек с пилонами, сценой, барной стойкой и десятками небольших столиков.

Играла музыка, было шумно, дымно, душно. Для курения предполагались отдельные закрытые зоны, но никто не обращал на такие мелочи внимания.

Тайпан осмотрелся. Его взгляд то и дело падал на извивающихся возле шестов девушек и пялящихся на них разной этнической принадлежности мужчин. Среди посетителей были и азиаты, и европейцы, и афро. Гости бара много пили, запихивали купюры стриптизершам в бикини, выкрикивали скабрезные словечки, вызывая у танцующих девушек благодарные улыбки.

Обстановка начала еще более накаляться, когда на сцене началось движение. Пока Ли Вэй выбирал себе место, на ней появилось световое пятно, в круг которого вышел ведущий.

— Господа! И дамы⁉ — кивнул он в сторону женской компании, сидящей за столиком в углу и непонятно что делающей в этом мире мужской похоти. Нью-йоркцы и гости столицы! Мы начинаем нашу шоу-программу. Сегодня перед вами выступят звезды нашей коллекции. Лучшие танцовщицы и самые сексуальные девочки. Почти каждая из них согласится сходить с вами в приватную комнату, если сумма, которую вы готовы заплатить, будет достойной их внимания. Сразу предупреждаю: Златовласка не оказывает частных услуг — ни сегодня, ни завтра. Никогда! Поэтому прошу не подходить ко мне с просьбами, мольбами или угрозами. Это бесполезно. Тем, кто не знает, о ком я говорю, я завидую, ведь вы сегодня впервые увидите настоящее чудо! — с этими словами под звуки свистов, аплодисментов и выкриков: «Девок давай!» конферансье ушел, на сцене погас свет, заиграла музыка, и началось шоу.

Тайпан к этому времени занял место за баром, заказал себе виски и тоже уставился на представление. Судя по всему, сейчас выступят отборные, а он как раз спокойно подберет себе ту, которая его обслужит.

Первой вышла высокая, худощавая китаянка со спортивной фигурой. Ее объявили как «прекрасная Мэй». Возможно, в теле этой танцовщицы чуть не хватало плавных линий — женщина имела слишком тренированное тело — но зато то, что она вытворяла на пилоне, заслуживало восхищения. У нее явно был свой фан клуб: несколько мужчин — белых американцев — особо остро отреагировали на появление стриптизерши и очень громко привлекали к себе ее внимание. Как только танец закончился, компания ее поклонников помчалась к администратору. Видимо, началась торговля. До Тайпана донеслись их споры. Группа настаивала, что они все могут увидеть приватный танец Мэй за назначаемую для одного клиента стоимость. Ведь она танцует один раз! А менеджер очень сутенерского вида возражал, что платить нужно каждому. Осознав, что сэкономить не получится, мужчины приуныли, но воспряли духом, когда китаец с барского плеча все же сделал им пятипроцентную скидку.

«И это нас называют жадными и расчетливыми!» — презрительно подумал Ли Вэй.

Тем временем на сцене извивалась очередная стриптизерша. Эта была невысокая и пышногрудая. Тайпан даже подумал, что возьмет ее — она показалась ему годной для его целей. Однако все изменилось после начала следующего выступления. Еще только объявляя Златовласку, ведущий взорвал зал. Мужские голоса ураганом пролетели по помещению, а рыжеволосый канадец, сидевший по левую сторону от Тайпана и тянувший свое дешевое пиво, воскликнул:

— Черт! Эту девочку я бы купил за любые деньги! Жаль, у меня таких нет. Я слышал, ее пытались выкупить на ночь за десять тысяч долларов, но она не пошла. Лучшая!

Лучшая! Это слово ударило в голову. Иного Тайпану и не нужно. Только то, что не всегда доступно другим. Но, главное, самого высокого качества.

— Десять тысяч? Хм… Можно добавить нулей, — непривычно для себя произнес он вслух, заставив канадца рассмеяться.

— Что? Сто тысяч за бабу? А, может, даже миллион? Ты не похож на того, кто имеет такие деньги. Но даже если и так, то многовато все же.

— Это если у тебя один миллион. И ты не ценишь себя и свое время, — пробормотал полукровка, почувствовав неожиданное раздражение. Ему не нравилось то, сколько пар глаз сейчас пялились на сцену. На самое лучшее должен смотреть только он.

Заиграла музыка, и Тайпан пораженно замер. Танго? Серьезно?

На сцене зазвучали первые аккорды страстной «Por una Cabeza" аргентинского композитора Карлоса Гарделя. А затем вышла она. Ли Вэй пораженно уставился на девушку-блондинку с золотистыми волосами, в алом платье, на каблуках. Она была европейкой с бледно-молочной кожей и подчеркнутыми помадой алыми губами. 'Фарфоровая куколка» — назвал ее тут же для себя Тайпан. Пока полукровка жадно пожирал глазами девушку, Златовласка начала танцевать.

Она исполнила танго одинокой женщины, роль партнера которой сыграл пилон. Это было художественно, кто-то точно ставил хореографию — ее танец рассказывал историю. Златовласка продемонстрировала искусство, от которого у Ли Вэя где-то глубоко зазвенело — похоже, так звучала последняя струна его души, еще не порвавшаяся от разочарования и тоски.

А потом танцовщица начала раздеваться: законы стриптиза требовали этих действий. Когда бретельки ее платья начали сползать вниз, открывая аккуратную грудь, Тайпан ощутил, как из недр его сущности рвется шэяо. Не от вожделения, а от желания спрятать от всех наготу девушки. Тайпан не заметил, как на моменте, когда она осталась лишь в одних алых стрингах, его длинные черные когти врезались в полировку барной стойки и вспороли гладкую поверхность четырьмя бороздами.

Только по одной причине Ли Вэй не остановил представление: он отвлекся. Мужчина боролся со змеиной сущностью, загоняя ее обратно. Но как только у него получилось, а блондинка под сшибающий с ног звук аплодисментов закончила танец, Тайпан уверенным, твердым шагом направился к администратору.

— Сколько? — спросил он у китайца, а тот и бровью не повел. Лишь вздохнул.

— Не продаётся, — ответил он, словно разговаривая с ребенком.

— Все продается! — рыкнул Ли Вэй.

— Ха! — был короткий ответ посредника.

— Полмиллиона долларов. Иди, у нее спроси! — бросил он в приказном тоне. Менеджер дрогнул, но нашел в себе силы уточнить насмешливо:

— Ты уверен, что у тебя есть такие деньги?

— Я переведу ей на счет до танца. Иди спроси.

Тот пожал плечами и скрылся за дверью, которая, как понял Ли Вэй, вела в гримерные и раздевалки.

Вернулся гонец через минуту. И не один. Девушка вышла с ним. Вновь одетая, но в этот раз не в алое, а черное платье с длинным подолом в пол.

— Что ты хочешь за свои деньги? — нежным голосом спросила она, посмотрев при этом на мужчину подозрительным, сканирующим взглядом. — Спать с тобой я не буду. Но если только танец…

— Я согласен! — подтвердил очередную удачную сделку Тайпан.