Глава 23 · Трофеи

Сразу покидать машину экипаж и не подумал. В смысле Ясенев полный задора и огня рванулся было из люка, но окрик Нестерова вернул его обратно. И мало того, велел перебраться на место заряжающего, ну и Туников соответственно вместо наводчика. После этого прихватил автомат радиста, сумку с тревожным комплектом и выбрался из машины.

Случись что-то непредвиденное и драться придется накоротке. А тогда уж лучше иметь при себе автомат, а не винтовку. И уж тем более не пистолет. В руках Виктора он конечно не был оружием последнего шанса, как он неоднократно слышал. Попасть в человека на пятидесяти метрах, даже навскидку ему несложно. Пусть в бою, когда хотят убить тебя, это и не столь однозначно. Но автомат в любом случае куда предпочтительней.

Вообще-то рискованно. Все же перед ними бойцы регулярного флота. Они же, наемники. Согласно международного права, они даже под положение о военнопленных не подпадают. Вообще никаких прав. А потому и в нарушении достигнутых договоренностей нет ничего особенного. Пообещать, и не выполнить? Да легко!

Но и отправлять на переговоры рядового нельзя. Это и вовсе могло быть воспринято как плевок. На чувства офицера янки Нестерову плевать. А вот продолжения боя хотелось бы избежать. И дело даже не в лишней крови. Просто наступающая колонна сандинистов и варягов уже на подходе, и времени в обрез.

– Командир взвода морской пехоты Соединенных Штатов, второй лейтенант Коллинз, – поднеся руку ко лбу, представился янки.

– Командир разведвзвода частной военной компании «Варяг», поручик Нестеров, – по-английски представился Виктор.

– Русские? – вздернул бровь лейтенант.

– Наемники, – пояснил Виктор. – Господин лейтенант, во избежание бессмысленного кровопролития, предлагаю вам разоружить ваших людей, и вывести их, включая раненых, вот сюда, на открытое место. В свою очередь гарантирую вам жизнь, достойное обращение и медицинскую помощь.

– Мы хотели бы уйти, сохранив оружие.

– Это не капитуляция, господин лейтенант, а сдача в плен, – покачав головой, обозначил Виктор.

– Я так не думаю.

– Еще как думаете. Против танков вам не выстоять. Даже против одного. Уверен, вы уже связались с Эстели, и в курсе, что на поддержку авиации вам рассчитывать не приходится. Как впрочем, и посуху подмога не подойдет. Если ваши командиры не дураки, то они понимают, всю бесполезность этого шага без противотанковых средств. Скоро тут появится колонна под командованием генерала Сандино. У меня приказ разобраться с блокпостом до их подхода. Если мы не находим взаимопонимания, я продолжаю обстрел ваших позиций.

– А если все же не успеете управиться до подхода колонны?

– Тогда мой командир батальона выразит мне свое неудовольствие, лишит премиальных, и прикажет десятку танков открыть огонь из семидесятишестимиллиметровых орудий. Уверены, что готовы разменять одну из своих жизней, в самом начале? И ладно бы защищая дом, – пожал плечами Виктор.

Ведя переговоры Нестеров давил своей Харизмой. Преимущество в две десятые, не так уж и много, перед молодым лейтенантом. Но стоит его наложить на сложившуюся обстановку, и оно уже оказывается куда существенней.

– Хорошо, я согласен на ваши условия.

Колонна появилась в тот момент, когда шестнадцать оставшихся в строю морпехов вышли на открытый участок, рядом с блокпостом. При этом они выносили и помогали идти своим раненым товарищам. Изрядно им досталось. Как минимум троим требовалась срочная квалифицированная медицинская помощь. А лучше «Аптечка». Но Виктор и не подумал использовать свои резервы.

Подчиняясь приказу Виктора, к месту подтянулась первая мотокоманда, под командованием унтера Рогова. Которая тут же взяли пленных под контроль. Гранин со своими остался на позиции, прикрывая издали.

Управившись с ранеными, оставшиеся невредимыми начали сносить тела павших товарищей. Нестеров не ошибся, все морпехи прошли инициацию, и уже успели достигнуть максимума в своем росте.

И, между прочим, из сорока шести человек, один имел высшее образование, это второй лейтенант, и двадцать пять среднее. Оставшиеся двадцать, начальное. Но судя по умениям, которые хотя и уперлись в потолок, но все же стронулись с нулевых значений, парни проходят обучение по программе среднего образования.

Впереди колонны двигался танковый взвод, из трех машин. Их наличие показало второму лейтенанту, что Нестеров не блефовал. И в то же время, заставил призадуматься о том, что легкая прогулка для янки похоже подошла к концу. Он не мог не слышать о том, как дрались русские наемники в Китае. Если только вообще не читал газет. А потому мог себе представить, чем обернется подобное противостояние в Никарагуа.

– Ну что, Виктор Антипович, все же управился, – кивая на морпехов с носилками, выносящих павших товарищей, произнес Остроухов.

– Так точно, товарищ капитан, – подтвердил очевидное Виктор.

– Этих под охрану возьмут сандинисты. У нас договоренность с генералом, он обеспечит им приемлемое содержание и должный медицинский уход. Так что, двигай дальше.

– Прошу прощения, Ростислав Федорович. Но я хотел бы сначала закончить с пленными и павшими. Отправлю вперед обе мотокоманды. Им ведь теперь только разведку вести. Так что, управятся.

– Хотите снять опыт, – понял комбат.

– А заодно обследовать блокпост. Это наши законные трофеи.

– Не стоит столь уж сильно увлекаться трофеями, Виктор Антипович. Даже, если вы позиционируете себя сугубо как наемник. Я, ясно выражаюсь?

– Так точно.

– Хорошо. У вас времени только до того момента, пока сандинисты не примут у вас пленных. После чего приказываю выдвинуться передовым дозором. Вопросы?

– Вопросов нет, товарищ капитан.

– Выполнять.

– Есть.

Ну что тут сказать. Конечно жаль терять столько опыта. Павшие имели неслабый задел в избытке. Но он ведь не на свободной охоте. У них тут, между прочим, первый день наступления. И нужно пользоваться моментом, пока на их стороне внезапность и преимущество в силе.

– Гранин, что с ранеными? – поинтересовался Виктор у командира второй мотокоманды.

– Тяжелые. Мальчишки, раскудрить их через коромысло. Вроде и учили их, но куда-а там. Встали на колено и давай садить из винтовок. Корежит так, что хочется добить, чтобы не мучились, – ответил унтер.

– Собери весь молодняк возле них, и пусть помогают как могут.

– Да они скорее помогут загнуться, – возразил было Гранин.

– Делай, – потребовал Виктор.

– Есть.

– А сам со своей командой обследуй блокпост, на предмет трофеев. Берите только оружие и артефакты, если таковые найдутся.

– Понимание имею.

– И еще. Поищи дробовики и патроны к ним. Ручные гранаты глянь. Если случится драться в городе, они сильно помогут. Сгребай все подчистую, и крепи на «бардаке».

– Есть.

– Ясенев, – позвал Виктор, закончив с унтером.

– Я, товарищ поручик, – подбежал радист.

– Возьми у Туникова запасную «Аптечку» и присмотри за нашим раненым молодняком. Только им не показывай. Если кто из них вдруг околеет, подними. Но не раньше.

– Учить стало быть будете, – хмыкнул Тимур.

– Тебе в свое время это помогло.

– Не спорю, – кивнул Ясенев.

– Морфин то же не коли. Как бы сердечко не болело. Не уверен в себе, оставь аптечку в «бардаке».

Еще по осени, в армию стали поступать персональные аптечки. Не артефакты, а самый обычные. Эдакие герметичные коробочки из нержавеющей стали. Внутри находятся обеззараживающие таблетки для воды, от расстройства живота, йод, и по три резиновых шприц-тюбика с морфином.

– Разрешите выполнять? – вскинул руку к шлемофону, вытянулся Ясенев.

– Действуй.

– Есть!

Раздав указания, Виктор направился к пленным, которых охраняла первая мотокоманда Рогова. Без никарагуанцев, ясное дело. Эти сгрудились вокруг своих товарищей, искренне им сопереживая и не в силах помочь. Ничего, пусть покусают локти. Это полезно.

К этому моменту Рогов уже успел обыскать пленных. Добыча оказалась знатной. Пара «Аптечек». Одноразовая персональная, изъятая у лейтенанта, с израсходованным зарядом. И судя по тому, что у офицера мундир без прорех, спас он одного из своих подчиненных. Достойно похвалы.

Вторая четырехразовая, без привязки. Похоже была в ведении взводного медика. И так же пустая. Но ерунда. Как и то, что образец из ранних, размером с почтовую посылку, и ресурс наполовину выработан. Переоценить подобный трофей сложно. Впрочем, и с персональным артефактом Виктор что-нибудь придумает.

Пока ходил к «бардаку» за своим чемоданчиком, Туников и Уткин разложили складные столик и пару стульев. Ну не на земле же работать. Опять же, отчего не воспользоваться легкой и компактной мебелью, коль скоро есть возможность транспортировать это на броне.

– Это мародерство, – подойдя к Виктору, заявил Коллинз.

– Господин второй лейтенант, согласно законодательства ДВР, взятые в бою оружие, артефакты и опыт являются законными трофеями добывших их.

– Но согласно международному праву…

– Согласно законов ДВР, законы республики находятся в приоритете перед международным правом, – оборвал его Виктор.

После чего кивком приказал Рогову отвести лейтенанта к остальным пленным. Он ему сейчас не интересен. Недавно окончил училище, а потому весь опыт уходит в развитие Сути. А тот незначительный запас свободного, который Виктор наблюдал во время переговоров, Коллинз уже успел вогнать в какое-то из умений.

Отшив лейтенанта, Виктор глянул на сидевшего перед ним морпеха.

– Руки на стол. Я вижу, что свободный опыт ты уже использовал, – закрепляя на запястьях пленного электроды прищепки, хмыкнул Виктор.

Говорил он громко и четко, чтобы слышали остальные пленные. Ну не повторять же каждому в отдельности. У него, между прочим, времени нет. В любой момент могут подойти сандинисты. И что делать? Отказываться от трофеев? Вот уж чего не хотелось бы.

– Но учти, если попытаешься это повторить с переведенным из избыточного, получишь в лоб вот этой дубинкой, – продолжил Виктор, положив ладонь на удлиненный кожаный мешок, набитый дробью. – Не оставит даже синяка, но ощущение не из приятных и выключит гарантировано. А оглушенный не убитый, опыт слить без проблем. Решай сам, как это будет.

– Издевательства над пленными… – начал было морпех.

– Ты дурак? Я же сказал, никаких следов не остается. И потом, просто сиди смирно, и ты вообще не ощутишь никаких неудобств.

Ну что сказать, пленный попытался было манипулировать с опытом. Но реакция Виктора была молниеносной. Прилетевшая в лоб дубинка опрокинула янки на землю, гарантированно лишив его сознания. После чего даже не усаживая его обратно за стол, благо длины проводов хватало, Нестеров слил весь его опыт. Пятьдесят пять тысяч. Серьезный задел.

Этот пример показал остальным янки всю бесполезность подобных попыток. И дальше все прошло без сучка и задоринки. В общей сложности с тридцати трех пленных, семнадцать из которых были ранеными, он снял один миллион двести двадцать три тысячи триста пятьдесят пять опыта.

Весьма и весьма неплохо. Тем боле учитывая, что половина его пойдет лично Виктору. Это вполне справедливо. Более того, он еще и скромен в своих притязаниях. Ведь если не его «Характерник», то взводу и вовсе ничего не обломилось бы. Он уже представляет, как начальник штаба будет скрипеть зубами узнав о том, что большая часть пленных янки уже обнулена. У Сандино с характерниками все грустно. Их у него попросту нет.

Виктор с сожалением посмотрел на тела убитых. Кстати, все они имели среднее образование и должны были возродиться. А вот среди имевших только третью ступень Сути, минимум трое имели прорехи на окровавленных рубашках. Однозначно были убиты, и своевременно подняты. Что опять же, говорило в пользу лейтенанта.

По сути, после расстрела в упор из пушки, взвод морпехов вышел без потерь. Пара-тройка часов, и все павшие поднимутся. Конечно возрождений они лишатся, но останутся жить. Вот такие дела творятся с приходом в этот мир Эфира.

Едва закончил с пленными, как подошло отделение сандинистов под командованием третьего сержанта. Вообще-то они появились бы и чуть раньше. Но их вовремя перехватил Рогов, попросив обождать. Что ни говори, а приказ был четким. Как только у них примут пленных, выдвигаться передовым дозором на Эстели, до которого было чуть больше сорока километров.

– Ну что тут у вас? – подойдя к Ясеневу, поинтересовался Виктор.

Сандинисты посмотрели на него испуганными глазами. Что и говорить, вид стенающих и истекающих кровью товарищей не вдохновлял. Их разумеется перевязали. Но кто сказал. Что этого достаточно. Виктор на секунду усомнился в правильности своего приказа, не применять морфин. Все же корежило раненых знатно, у него даже холодок пробежал по спине. Но какой прок от лежащих в прострации окровавленных тел.

– Пока живы, – пожал плечами Ясенев.

– Это хорошо. Надеюсь прониклись. Поднимай.

– Есть, – извлекая «Аптечки», ответил радист.

Судя по бурной реакции парни получили не просто тяжелые ранения, но были обречены на мучительную смерть. Ну или это компенсация от Эфира, за долгие страдания. Как ни крути, а в таком состоянии они пробыли минут сорок.

Едва управившись, Тимур построил восьмерку сандинистов, и доложил Нестерову о готовности личного состава внимать своему командиру.

– Ну как бойцы, понравилось? – обведя строй, поинтересовался Виктор.

Те лишь молча взирали на поручика. Ни уважения, ни преданности в этих взглядах не было. Хотя именно так они и смотрели еще перед выдвижением из Окоталя. Ничего. Ему их любовь не нужна. А вот солдаты готовые сражаться, совсем не помешают.

– Рядовой Санчес.

– Я.

– Рядовой Перес.

– Я.

– Выйти из строя.

Ну-у, не сказать, что так уж хорошо. Однако заметно, что строевой подготовке инструктора все же уделяли время. Ошибочное мнение считать ее тупой муштрой и шагистикой. С ее помощью в голову солдата вколачивается привычка выполнять приказы командиров. Это один элементов закладки основ и поддержания дисциплины. И что немаловажно, совместное выполнение строевых приемов способствует выработке у бойцов чувства товарищеского локтя, и способствует спайке подразделения в единый организм.

– Рядовым Санчесу и Пересу, за необдуманные действия в бою, объявляю выговор.

– Есть выговор, – практически одновременно, и с нескрываемым удивлением, ответили они.

– Встать в строй, – когда те заняли свои места, Нестеров продолжил. – Запомните бойцы, получивший по глупости ранение в бою не герой и не храбрец. Он конечно не трус, но из-за своей дурной храбрости он подвел товарищей. Потому что перед лицом врага у них теперь меньше бойцов. Его конечно можно вернуть в строй с помощью «Аптечки». Благодаря Санчесу и Пересу у нас теперь на два заряда меньше. На целых два. А это чьи-то не спасенные жизни. Вас учили как воевать. Это не значит, что теперь вам не грозят ранения или смерть. Но если делать как на тренировках, то подстрелить вас будет труднее. Как именно были ранены эти двое, вы знаете и так. За глупость я поощрять не буду. Разойдись.

– И это все, товарищ поручик? – удивился Тимур, проводив взглядом недовольно бубнящих сандинистов.

Выговор. Для варягов это конечно имеет значение. Так как неизменно ударит по кошельку. Далеко не все варяги проходят по линии ДБР. Подавляющее большинство, во всяком случае в этой ЧВК, реально отправились воевать за деньги.

Сандинисты же. Они добровольцы. Все, чем их обеспечивают это оружие, экипировка и котловое довольствие. Даже одеваются они только в то, что могут добыть сами. Многие и вовсе ходят в рванье. Так что им от этого взыскания, ни холодно, ни жарко.

– Сейчас некогда. Как только выдастся время, погоняем их строем и позанимаемся рукопашным боем, – подмигнул Тимуру Виктор.

– Ясно, – довольно ощерился радист.

После чего сорвался с места. Колонна уже готовится к движению. А без передового дозора, это по меньшей мере глупо. Виктор проводил Ясенева взглядом, и тут же нахмурился. Вообще-то он не ожидал, что получится именно так.

С десяток ящиков патронов и гранат, это куда как серьезно. Тем более, учитывая, что на броне уже закреплено имущество экипажа. Туников и Уткин сейчас пытались разместить эту добычу так, чтобы она не мешала вести огонь в круговом секторе, с максимальным отрицательным наклоном орудия. Задача не тривиальная.

Штурмовые дробовики Горского его взводу не полагались. Пользу же этого оружия, в определенных условиях, Виктор успел осознать еще в Китае. Поэтому и решил разжиться в качестве трофеев. Конечно подчиненных придется учить и учить правильно ими пользоваться. Причем, не только сандинистов. Но это ничего.

Вскоре БРДМ рыкнул дизелем и двинулся следом за мотоциклами, которые затарахтели перед ним, увлекая за собой прицепы. На которых сидели нахохлившиеся никарагуанцы.

Хм. А вот что ему мешает изготовить что-то посерьезней и для «бардака». Причем в форме эдакой лодки плоскодонки. Вполне сгодится и для перевозки имущества, и для дополнительного боекомплекта. А то, глядишь, и личный состав можно будет переправить через водоем. И те же мотоциклы. Плевать, что в несколько заходов.

Ладно. Это не столь уж и важно. А вот польза от «Шестого чувства» неожиданно оказалась куда более существенной, чем он себе это представлял прежде. Вывод. Нужно отрывать это умение от техники, чтобы использовать и вне ее. Тем более, что у него сейчас в загашнике имеется чуть больше шестисот сорока тысяч опыта. Понятно, что на все не хватит. Но и мертвым грузом ему лежать незачем.

Итак, что у него там на очереди. Однозначно поднимет сначала «Ружье». То, что он раздобыл и дробовики и патроны к ним, ни о чем не говорит. Даже расстреляв по тарелочкам, и их заменяющим мишеням, все трофейные боеприпасы, он получит порядка двадцати тысяч.

Кто-то скажет, что это превосходный результат. И будет прав. Потому что тем, кто не стреляет хотя бы вполовину так же хорошо как Нестеров, проще покупать опыт. Потому как после январских изменений Эфира, выйдет дешевле. Н-но… Как уже говорилось, все познается в сравнении. И для Виктора это уже давно не показатель.

Получено 246280 опыта к умению «Ружье-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Ружье-4» – 0

Получено 246280 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 246280, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 1011791

Отлично. Теперь на очереди «Штурмовик», которого так же вполне возможно поднять до четвертой ступени.

Получено 256000 опыта к умению «Штурмовик-3» – 256000/256000

Получена новая ступень умения «Штурмовик-4» – 0

Получено 256000 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 755791

Так. У него осталось еще чуть больше ста сорока тысяч опыта. До максимума уже ничего не поднять. Но можно довести до ровного тот же «Пистолет-пулемет», по обыкновению оставив запас на всякий непредвиденный случай. Нормальное решение.

Получено 110122 опыта к умению «Пистолет-пулемет-3» – 170000/256000

Получено 110122 опыта – 0 / 4096000

Невозможно начислить 110122, необходимо академическое образование

Свободный опыт – 645669

На выходе, в запасе осталось даже меньше, чем было перед началом атаки блокпоста. Но это если не всматриваться в умения. А так-то, на самом деле он серьезно подрос.