Глава 16. Последствия жаркой ночи

Еще пребывая в поверхностном сне, я чувствую райскую легкость, еще никогда за последнее время мою голову по утрам не одолевал изнуряющий поток мыслей о грядущем дне. Нет ощущения, что надо куда-то бежать, против воли вскакивать с кровати и идти решать свои проблемы. Эта первая ночь, когда мне спалось неимоверно хорошо, понять не могу, почему именно так, но мой старый диван сейчас ощущается, как воздушное облако. Я уже проснулась, но продолжаю лежать с закрытыми глазами, чтобы продлить редкое наслаждение. Мышцы тела неимоверно болят, а между ног отчего-то тянет.

Заставляю себя открыть глаза и первое время несколько секунд смотрю на одну точку. Фокус зрения настраивается и перед собой я вижу ножку дивана, его черную обивку, серый ковер. Подождите. У нас в квартире такого и в помине не было…

Резко поднимаюсь на локтях, и с ужасом осматриваю незнакомую мне комнату. Натяжной белый потолок, модная люстра, высокий шкаф из темного дерева, впереди — серый компьютерный стол, на котором стоит дорогой ноутбук, разбросанные листы каких-то документов и пачка дорогих сигарет.

Опускаю глаза и понимаю, что лежу в чужой кровати, наполовину укрытая мягким белым одеялом абсолютно голая. За стеной — приглушенный звук льющейся воды.

Ужас бьет в голову, словно отбойный молотком, заставляя нейроны моего головного мозга воспроизводить события вчерашней ночи. Дверь соседней комнаты с шумом открывается, прервав поток моих мыслей, и в комнату входит он. Тимур на секунду останавливается в дверном проеме и, заметив, что я проснулась, начинает идти в сторону серого комода. Вокруг его бедер обернуто белое махровое полотенце, которое с каждым шагом сползает с его мокрых бедер. С волос, по шее и груди стекают капли воды, спускаясь ниже к пупку.

— Проснулась, — констатирует он и отодвигает верхний ящик комода. — А ты любишь поспать. Уже обед.

Тимур скидывает с бедер полотенце, которое из-за тяжести воды быстро падает на пол. Он, совершенно не стесняясь своей наготы, достает из ящика боксеры и собирается их надеть. Я широко раскрываю глаза от вида его оголённых ягодиц и, давая себе мысленный подзатыльник, отворачиваюсь к окну. Вспоминаю, что я абсолютно голая, сажусь на матрасе, сгибаю ноги и, хорошенько прикрыв одеялом грудь, вновь устремляю взгляд на уже одетого Тимура.

— Что я делаю в твоей пастели?

— Очевидно, ты ночевала здесь, — Тимур поворачивается ко мне лицом, начиная застегивать ремень на только что надетых брюках.

— Я имею в виду, как я здесь оказалась?

Один уголок его рта лезет вверх, растягиваясь в самоуверенной улыбке. Его волосы взлохмачены и все влажные после душа, и я только сейчас понимаю, что впервые вижу его без рубашки. Обнажённость его тела позволяет мне разглядеть татуировку на его теле. Правую часть груди занимает непонятный рисунок, напоминающий символы Майя, тату уходит за его шею, продолжаясь на спине и захватывая все плечо.

— После секса в моей машине мы продолжили в лифте, затем в этой кровати и так продолжалось до самого рассвета, — Тимур подходит к изножью кровати и, упираясь руками об прочные деревянные ставни, начинает блуждать горящим взглядом по моему лицу.

В голове вспышками начинают появляться фрагменты прошлой ночи: как я тяну Тимура за волосы на переднем сиденье его машины, а он целует мою оголенную грудь. Затем он припечатывает меня к зеркалу лифта и входит в меня сзади. Позже я стою на четвереньках на его кровати, и он накручивает мои волосы на свой на кулак.

Кровь моментально приливает к лицу, и я, под натиском постыдных воспоминаний и тяжестью его изучающего взгляда, закрываю лицо краем белого одеяла и медленно скатываюсь вниз.

— Должен признать, вчера ты меня удивила.

— Перестань. Это была не я. Я себя не контролировала, и ты это знаешь!

— Знаю. Поэтому мне интересно, зачем ты приняла дурь? Или это была попытка прикрыться действием наркотика ради проявления своих тайных желаний? — Тимур усмехается, и я вскакиваю на прежнее место.

— Нет, о Господи, конечно, нет. Я не принимала наркотики! Я выпила лишь один бокал шампанского.

— Значит, кто-то подсыпал дурь тебе в алкоголь.

Действительно, я же выпила только бокал шампанского. Последнее отчетливое воспоминание — я поднимаюсь по лестнице в VIP-комнату, а дальше все расплывчато и обрывками. Тимур прав, кто-то подсыпал мне наркотики в фужер. Но кто и зачем? Я бы могла предположить, что он сам это сделал, но его я встретила только в VIPе и он не знал, что Даян именно меня позовет в ту комнату.

— А ты воспользовался этим! — я вскакиваю и спускаю оголенные ноги на теплый ковер, продолжая прикрывать грудь. — Ты воспользовался моим состоянием, потому что знал, что будучи адекватной я бы никогда на такое не решилась. Где моя одежда?!

Мой взгляд блуждает по всей идеально чистой комнате и натыкается на скомканное серебряное платье на полу у ножки стола.

— Я говорил тебе, что на утро ты будешь жалеть. Но ты так хотела мой член, что я не смог тебя остановить, — он вновь издевается, продолжая наблюдать, как я мечусь по комнате, волоча за собой огромный шлейф одеяла.

— Замолчи. Я не хочу это слышать! — я поднимаю платье и осматриваю его. Как я сейчас пойду в таком откровенном наряде по городу? Внизу блестящей ткани красуются несколько белых пятен. О боже, это что его сперма? — Мне нужна твоя одежда. Думаю, в качестве извинений за вчерашнее изнасилование ты будешь не против, если я арендую часть твоего гардероба.

— Скорее это ты меня изнасиловала, — Тимур садиться на кресло, широко расставляя ноги.

Я раскрываю его шкаф и попадаю в рай перфекциониста. Вся одежда идеально сложена вплоть до того, что на них нет ни единой вмятинки. Он явно помешан на чистоте и порядке. Бегаю взглядом по огромному количеству черных и белых рубашек и натыкаюсь на что-то интересное. Достаю серую толстовку с капюшоном и красной буквой W спереди. Надо же, никогда бы не подумала, что он носит что-то помимо классических рубашек и строгих костюмов. Подхожу к зеркалу, и под пристальным вниманием мужчины на кресле, хочу натянуть на себя толстовку так, чтобы в очередной раз не дать ему увидеть обнаженные участки моего тела. Но тут я замечаю, что моя шея покрыта красно-багровыми пятнами в крапинку. Следы его поцелуев, страсти и вожделения. Я завороженно смотрю на них, прикасаюсь пальцами и облизываю сухие губы. Тимур это замечает и лишь победно ухмыляется.

Отдергиваю себя и скидываю одеяло. Плевать, что он там не видел? Натягиваю толстовку, которая приходиться мне почти до колен, настолько Тимур высокий и огромный. Стоп, кое-чего не хватает…

— Где мое нижнее белье? — я поворачиваюсь к нему и гневно фыркаю.

— Ты про свои трусы, которые ты кинула на мой рычаг передач?

Черт. Ладно, обойдемся без них. Будет конечно стыдно идти по городу без нижнего белья, но выбора у меня нет.

Только сейчас я вспоминаю про свою семью. Бабушка, наверное, вся извилась и ищет меня, учитывая, что я не ночевала дома. Нужно срочно ей позвонить и сказать, что со мной все хорошо. Только осталось найти телефон, который, похоже, я потеряла.

— Эм… Не одолжишь свой телефон? Мне нужно сделать звонок.

Тимур кивает в сторону прикроватной тумбы и сам подходит к тому же шкафу, в котором я недавно рылась. Я беру в руки его навороченный смартфон и только после того, как мне потребовалась вечность, чтобы разобраться в его гаджете, я набираю номер телефона бабушки.

— Бабуль, привет, это Адель.

— Боже мой, Адель, с тобой все в порядке? — испуганный голос бабушки заставляет меня почувствовать укол вины. Какая же я безответственная. Заставила бабушку нервничать, зная, что это ей противопоказано.

— Да, со мной все хорошо. Я ночевала у подруги, — замечаю боковым зрением, как Тимур опять на меня смотрит и ухмыляется. — Прости, что не предупредила, потеряла телефон.

— Я уже всех твоих друзей обзвонила и городские больницы.

— Извини, я скоро буду дома. Матвей, наверное, расстроился, что пропустил сегодня садик.

— Он спрашивал про тебя. Позвоню Роману и скажу, что ты нашлась.

— Причем тут Рома?

— Ему я позвонила первым делом. Он все утро ищет тебя.

Я обмениваюсь с бабушкой парой фраз и после возвращаю телефон Тимура на место. Перед тем, как заблокировать экран телефона, вижу на панели уведомлений два пропущенных звонка и пять непрочитанных сообщений от некой Инессы.

— Что за Рома? — следует вопрос, сразу после того, как я положила трубку.

— Тебя это не должно касаться, — я шумно выдыхаю и на секунду закрываю глаза. — Я ухожу.

Подхожу к столу, подбираю с пола блестящее платье и серые туфли. Эрик убьет меня, если я не верну костюм. И как я в этой обуви пойду по городу? Ужас. Вот к каким последствиям приводят необдуманные поступки.

— И что дальше? Будешь делать вид, что этой ночи не было? — грубый мужской голос с нотками хрипоты заставляет меня остановиться и развернуться. Тимур, будучи в неизменной белой рубашке, стоит в паре шагах от меня. Его лицо непроницаемо, взгляд холоден.

— Мы переспали только потому что в моей крови сейчас зашкаливает уровень наркотиков. Эта ночь лишь усилила мою ненависть к тебе, — я произношу тихо, проговаривая каждое слово с особой интонацией.

— Эта ночь дала понять, что ты хочешь меня так же, как я тебя, — Тимур начинает идти в мою сторону медленно, растягивая каждый шаг, не сводя с меня своих черных бездонных глаз. — Твое тело, твои губы, твой запах. Я ищу тебя в каждой женщине, — его слова заставляют мое тело забиться в разы сильнее, а тело покрыться мурашками. Его взгляд парализует все тело, а разум лишается последних капель рассудка. — Ты можешь идти, но из моей головы ты не выйдешь никогда. Я хочу только тебя, и отступать не собираюсь. Ты моя, пока не знаю как, но ты моя.

Кровь начинает пульсировать в висках, а во рту моментально пересыхает. Он оказывается так близко, что мускусный запах начинает проникать в нос, заполняя легкие, и возвращать меня на пару часов назад, когда я лежала на его груди, целовала его кожу и вдыхала этот аромат всю ночь.

— Я должна сказать тебе спасибо. Ты оплатил долг нашей семьи, хотя я тебя об этом не просила. Еще и перевел баснословную сумму на мой счет, не стоило этого делать, — я заставляю себя говорить, чтобы до конца не впасть в плен его красивых слов, мужской мощи и чарующих глаз. — Я не люблю быть в долгу. Что ты хочешь взаимен? Мое тело? Секс? Быть твоей игрушкой? Что мне сделать?

Он молчит. Долго смотрит на меня, совсем не двигаясь. Сглатывает слюну, его кадык дергается, и он начинает говорить.

— Ты пойдешь со мной на свидание.

Я ожидала, что он скажет быть его секс-рабыней всю оставшуюся жизнь или что-то в этом роде. Но его слова выбивают почву из-под моих ног, заставляя впасть в ступор. Немного помедлив, я молча киваю.

— Предложить довезти тебя даже не стоит?

— Не стоит, — я уже разворачиваюсь к двери, как его голос вновь останавливает меня.

— Надеюсь тебе понравиться гулять по городу без нижнего белья, — пусть я даже не вижу его выражения лица, но отчетливо могу распознать в его фразе веселые нотки.

Я улыбаюсь и толкаю дверь его спальни. Сегодня утром между нами что-то изменилось. И я надеюсь, что эти изменения не станут очередной причиной моего разбитого сердца.