Глава 27. Неожиданный поворот
— Ну что, готов? — я закидываю последнюю вещь в сумку и тяну на себя бегунок.
— Да, а Тимур придет сегодня? — Матвей спрыгивает с больничной кровати и подходит ко мне.
— Нет, милый, он сегодня занят.
— Он обещал поиграть со мной в футбол, когда я выздоровею.
Матвей переминается с ноги на ногу и устремляет на меня свои большие зеленые глаза. Опускаюсь на колени, чтобы быть с братом на одном уровне.
— Конечно он с тобой поиграет. Если Тимур обещал, то он это обязательно выполнит.
На лице ребенка появляется улыбка и он убегает в коридор больницы, где его ждет бабушка. Осматриваю палату и надеюсь, что ничего не забыла и положила все вещи. Как же приятно видеть, что Матвей выздоровел и теперь вновь резко бегает и громко смеется, как подобает любому ребенку в его возрасте. В больнице он провел всего неделю, мы с бабушкой поочередно сидели с Матвеем, но в силу плохого здоровья, бабушка приходила в основном днем. Наше пребывание здесь, все лекарства, платные анализы, врачей — все оплачивал Тимур. Боюсь представить какие цифры были в чеке за эти шикарные апартаменты. Нужно будет обсудить с ним эту тему. Совсем скоро в его клубе будет проходить закрытая вечеринка для всех сотрудников заведения. Подготовка к этому дню требует много времени, поэтому сегодня Тимур не смог нас забрать с больницы.
За это время Тимур несколько раз приезжал к Матвею в больницу: они вместе смотрели мультики, играли в приставку или обсуждали футбол. Никогда бы не подумала, что Тимур так хорошо ладит с маленькими детьми, но за проведенное вместе время Матвей очень сильно привязался к нему.
Когда мы приехали домой, в нашу дверь сразу же кто-то постучал. Стоило бабушке открыть дверь, как в квартиру, словно ураган, ворвалась соседка — баба Маша. Та самая, которая любит по ночам поторчать из окна и звать своего кота Васю. Бабушке из вежливости пришлось пригласить ее на чай.
— А вы хорошо обжились я смотрю. Ремонт сделали, обои новые поклеили, ковер купила, о и скатерть новёхонькая! — баба Маша с особым интересом рассматривает нашу новую кухню.
— Адель устроилась на хорошую работу.
Я ставлю перед пожилыми женщинами две чашки ароматного чая и отхожу к столешнице, чтобы нарезать лимон.
— Это в каком таком кафе официанткам платят такие деньги? — сомнение в голосе соседки заставляет меня вспомнить, за что я все-таки ее недолюбливаю.
— Ну, бабушка, чего ты недоговариваешь? — я разворачиваюсь и ставлю миску с лимоном на стол. — Вы правы, официанткам платят не так уж и много. Но мой парень хорошо зарабатывает и нам помогает.
Присаживаюсь на стул и смотрю на полноватое лицо бабы Маши. Соседка сжимает губы и подносит ко рту горячий чай, чтобы как-то скрыть малейшие признаки своей зависти.
— А вот моя Катька то, внученька моя, высшее образование в Саранске получает, на учителя учиться, душенька моя. Вот свадьбу же недавно сыграли с Вадькой то им, ребеночка ждут.
Соседка расправляет плечи и задирает высоко нос. Смотрит в глаза моей бабушки и ее взгляд кричит, мол, смотри, моя внучка чего добилась, а твоя? Создается ощущение, что эта женщина пришла к нам ткнуть в нос достижениями своей Катьки, и заставить нас завидовать. С Катей мы дружили в детстве, вместе играли в песочнице. Она хорошая девушка и действительно поступила учиться на бюджет на преподавателя английского языка. И что замуж она вышла прошлой весной я тоже слышала, и я безумно рада за нее. Но терпеть ее бабушку — выше моих сил.
— Да уж, Катя молодец, учитель — благородная профессия. И муж у нее из хорошей семьи, — спокойно отвечает бабушка и ставит чашку на белую тарелочку.
— А ты, Адель, почему не поступила никуда учиться? Что необразованная будешь всю жизнь ходить? — баба Маша устремляет на меня свои узкие глаза-щелочки, которые явно насмехаются надо мной. Знает ведь, что из-за смерти родителей я не смогла никуда поступить.
— Не получилось, — перевожу взгляд с наглого лица соседки, чтобы не выплеснуть в нее кипяток чая.
— Ну да, образование не всем дано, — баба Маша горделиво отворачивается от меня, всем своим видом показывая, что смогла утереть мне нос. — А это твой женишок, кем работает то?
— У Тимура своя… компания, да, Адель? — бабушка, недовольная тоном соседки, решается ответить за меня.
— Да. У него свой бизнес. Вам знакомо слово бизнес, баб Маш?
— В телевизоре часто говорят.
— Так вот Тимур владеет несколькими заведениями в нашем городе, — я встаю из-за стола и кладу чашку с недопитым чаем в мойку. — Ой, да вы, наверное, ни разу не бывали в таких местах. Ну, это не всем дано.
* * *
— Сегодняшний вечер можно считать дебютом для нас? Мы впервые появляемся на людях как пара, — я шагаю по скользкой плитке, в которой отражается свет ламп. Мои каблуки громко стучат по полу, а на талии покоится мужская ладонь.
— Можно и так сказать, — Тимур чуть останавливает и трепетно целует меня в шею. — Невероятная…
На моем лице моментально появляется искренняя улыбка. Женщине мало надо для счастья: горячий кофе по утрам, сильная мужская рука на талии и любимые губы на шее.
Мы проходим в главный зал клуба, в котором уже начал собираться народ. Сегодня та самая закрытая вечеринка для сотрудников, которую устраивают ежегодно. В центре стоит большой стол с большим количеством различных блюд, много стульев вокруг стола. Проходим мимо зеркал, и я боковым зрением оглядываю свое отражение. Я не прогадала, когда отдала предпочтение бордовому платью мини на тонких бретелях и черным лодочкам на шпильке. Проходя мимо собравшихся пташек, я ощущаю на себе множество изучающих взглядов, после которых следует череда тихих перешептываний.
Мы подходим к одной семейной паре. Тимур говорил, что на этой вечеринке будет пара его друзей и бизнес-партнеров.
— Тимур, рад видеть! — высокий мужчина в темном костюме протягивает свою руку. Его волосы на пару тонов темнее, чем у Тимура и также присутствует густая щетина. Мужчины пожимают друг другу руки, и взгляд собеседника переходит на мое лицо.
— Адам, это моя девушка — Адель, — Тимур представляет меня, и я улыбаюсь мужчине. — А это Марта, жена Адама.
Марта невероятно красивая девушка, на ней обтягивающее синее платье, которое доходит до середины бедра, высокие каблуки и длинные каштановые волосы. А еще она беременная.
— Приятно познакомиться, — девушка одаривает меня своей улыбкой и прижимается к своему мужу.
Спустя пару незначительных слов, мужчины удаляются поговорить, а мы с Мартой отходим к диванчикам.
— Тот, кто придумал высокие каблуки — явно был тем еще садистом, — Марта аккуратно опускается на белый диванчик, придерживая свой живот. — Ноги ужасно опухают.
— Вы героиня, если во время беременности решили надеть каблуки.
— Мужу хочется соответствовать, — девушка тянется к ногам и со стоном снимает правую туфлю.
— Какой у вас срок?
— Восьмой месяц. Дома нас ждет сын, его зовут Эмин. Это наш второй ребенок и снова мальчик, — девушка поглаживает свой живот. Она выглядит очень молодо, я бы не дала ей больше 25, видимо, у них с Адамом тоже большая разница в возрасте, как и у нас. — А вы с Тимуром не планируете ребенка?
— О, да что вы. Мы еще не так близки, и наши отношения начались… весьма странным образом.
— Как же я вас понимаю. У нас тоже была тяжелая история, кому расскажешь… не поверят, — Марта смеется и откидывает длинные волосы назад.
Последующие пол часа мы с Мартой обсуждаем тягости материнства, затрагиваем тему моды и косметики, а потом к нам подходит Адам. От него я узнаю, что у Тимура появились некоторые дела, и он отправился в свой кабинет. Я совсем не удивляюсь его вечной занятости, поэтому отправляюсь прямиком к нему.
Тихо отрываю дверь и поначалу аккуратно заглядываю в его кабинет через маленькую щелочку. Тимур стоит спереди своего стола, чуть облокотившись на него, и сосредоточенно листает какие-то бумаги. Еще больше раскрываю дверь и, когда в комнате раздается непроизвольный скрип петель, Тимур поднимает голову.
— Я тебя потеряла, — бесшумно прикрываю за собой дверь и начинаю идти к нему.
— Появились некоторые дела, скоро вернусь, — он, кажется, хочет вернуть взгляд обратно к бумагам, но задерживает его на моем теле. — Как тебе Марта?
— Приятная девушка.
Подхожу к своему мужчине и, нежно обхватив его лицо руками, притягиваю к себе. Трепетно целую его губы, сразу же отстраняясь.
— Мне нужно работать… — хриплый голос разрывает тишину после поцелуя. В карих глазах вспышкой пламени рождается непреодолимое желание страсти.
— А я и не мешаю…
Мои руки покидают его лицо и я, словно пантера, соблазнительно виляя бедрами, отхожу к панорамному окну. Цепкий взгляд Тимура провожает меня, ненадолго задерживается на моих ягодицах, затем вновь возвращается к документам. Обвожу взглядом ночной город: его кабинет находиться не так высоко, поэтому отсюда отчетливо видны проезжающие мимо машины и торопливые люди.
— Помниться мне, я просила тебя трахнуть меня у этого окна… — каждое слово произношу с особой интонацией. Я стою к нему спиной, но чувствую, как его взгляд прикован к моему телу.
За спиной раздается шорох отложенных бумаг, его тихие шаги и уже через пару мгновений рецепторами кожи я начинаю чувствовать жар его присутствия.
— Да? Я что-то не припоминаю, — его рука резко притягивает меня за талию к его телу и ягодицами я ощущаю, насколько сильно он возбужден. — Может, попросишь еще раз?
Теплые пальцы начинают поглаживать оголенные плечи, а любимые губы прикасаются к шее, вызывая мурашки по телу. Я откидываю голову назад и закрываю глаза от наслаждения. Мои колени молниеносно начинают подкашиваться, вызывая знакомое покалывание внизу живота.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня у этого окна… — я повторяю уже произнесенную когда-то мною фразу. Каждое слово дается мне с особым трудом, потому что руки Тимура блуждают по моему разгоряченному телу, а губы в комбинации с его языком продолжают ласкать шею.
Внезапно он отстраняется, и первое время я не могу понять, что произошло. Тимур опускается на колени, подцепляет пальцами край моего платья и протяжно тянет его вверх. Когда платье бесформенным кругом окольцовывает мою талию, а мои черный трусики стягиваются вниз, Тимур прикусывает мои ягодицы.
— Обожаю их… — в след за укусом следует жаркий поцелуй.
Я ахаю и теперь упираюсь руками об холодную поверхность панорамного окна. Тимур целует мои ягодицы еще раз, и еще. А когда он выпрямляется, то его пальцы уже глубоко во мне. Одновременно с ускорившимся сердцебиением и приливом нервозности, в животе разливается горячая волна крови. Теперь Тимур быстро и технично трахал меня пальцами. Животное вожделение, исходящее от него, быстрое движения его пальцев быстро подводили меня к пику наслаждения, заставляя покусывать губы и мычать.
Я хотела развернуться и взглянуть на него, но Тимур не позволили мне этого сделать. Выйдя из меня и проведя влажными пальцами по моим ягодицам, поднимаясь к спине, его рука обвила мою талию и поднялась к груди. Один рывок и тонкие чашечки моего платья с легкостью спустились вниз. Удивительно, как бордовая ткань не порвалась от его сильных рук.
— Хочешь мой член, девочка? — Тимур шлепает меня по ягодице, его тяжелая рука сразу же ложиться мне на спину и начинает давить.
Я делаю несколько шагов вперед дрожащими ногами и теперь упираюсь разгоряченной оголенной грудь об холодную поверхность стекла. Позади раздался звук расстёгивающейся молнии, лязг бляшки ремня. С этого места отчетливо было видно, как из клуба выходят незнакомые парни и закуривают сигареты. Стоит им поднять голову вверх, и они увидят, чем мы здесь занимаемся. Как бы я не была возбуждена, подобная мысль заставляет меня постыдиться и отпрянуть от окна.
— Что такое, Адель?
— Там… Там люди… Они могут увидеть нас…
— Может я хочу, чтобы все эти люди видели, как я трахаю тебя, — широкая ладонь легла на мои бедра и Тимур притянул меня к себе. — Тем более они не увидят ничего, о чем бы не догадывались.
— Боже… — со стоном выдохнула я, когда Тимур сделал первый глубокий толчок.
Все происходило, словно в тумане: запотевшее стекло, тяжелая рука, сжимающая мой затылок, соски, горящие от трения о холодную поверхность, свирепые движения члена во мне, и пальцы, ласкающие клитор.
Напряжение, нагнетенное его возбуждающими действиями и глубокими проникновениями, достигло своего пика. Вонзившись ногтями в мускулистые бедра, я взмолилась:
— Господи, только не останавливайся.
От собственных криков у меня заложило уши. Каждый раз, когда я думала, что оргазм не может быть интенсивнее, Тимур доказывал обратное.
— На колени, Адель.
Развернувшись, я опустилась перед Тимуром на пол.
— Открой рот, — хрипло распорядился он, не сводя с меня темных глаз.
Тимур водил по своей длине рукой, я послушно распахнула губы и уже через мгновение на мое лицо попали горячие капли спермы.
* * *
Проходит примерно час после начала вечеринки. В этот вечер все сотрудники в качестве гостей: бармены разливают алкоголь не постояльцам, а себе, пташки танцуют не у шеста, а со своими спутниками, или друг с другом. Тимур разговаривал с Даяном, а я сидела на диванчике в компании Розы и Данила и попивала коктейль. Я все смотрела на него, статного и высокого, и могу с уверенностью сказать, что красивее мужчины я не встречала. Тимур, видимо, почувствовав мой взгляд на себе, отводит глаза от лица Даяна и смотрит на меня. Я моментально заливаюсь краской, потому что его взгляд сейчас был точно такой же, как некоторое время назад в его кабинете. Картинка обрывается, когда чье-то тело вырастает передо мной. Я поднимаю глаза и хмурюсь. Рома здоровается с Данилом, затем с Розой, и только потом смотрит на меня.
— Поговорим?
Я подхожу к зеркалу и наклоняюсь, чтобы посмотреть на свое отражение. После того как мы с Тимуром покинули его кабинет, пришлось полностью смыть макияж и заново его нанести. Я так торопилась, что криво вывела линию бордовой помады на своих губах. Поэтому я присаживаюсь за свой туалетный столик, беру влажную салфетку и принимаюсь выравнивать контур.
— О чем ты хотел поговорить?
Рома закрывает за нами дверь, делает пару шагов вперед и, словно чего-то опасаясь, прерывисто произносит:
— Хотел сказать, что ты была права.
Я поворачиваюсь и смотрю на своего друга.
— Я больше не стану мешать вам с Тимуром, — Рома делает паузу и нервно сглатывает собравшийся в горле ком, — Если ты его любишь, так тому и быть.
— Рада, что ты это понял, — я встаю и подхожу к высокому брюнету. — Ты мой самый близкий друг, я очень дорожу нашей дружбой и не хочу, чтобы она заканчивалась.
Я улыбаюсь и обнимаю Рому. Его футболка на удивление немного потная, его дыхание прерывисто, а пульс зашкаливает.
— Все в порядке? Ты какой-то странный.
— Все нормально, — его глаза лихорадочно скачут по моему лицу, а дрожащие пальцы продолжают нервозно сжимать мою руку.
— Хорошо, может тогда по…
Я не успеваю договорить, потому что в эту секунду раздается резкий глухой звук, за которым следует множество пронзительных женских криков. Рома еще сильнее сжимает мою руку, я дергаюсь с места и делаю шаг к двери, но сильная мужская ладонь возвращает меня на место.
— Что это было? Выстрел?