Глава 17.

Насте повезло, в этот день матери дома не оказалось. Вообще-то, она приехала, чтобы откровенно поговорить, но судьба, видно, решила ей подыграть. Помня о том, что в бабушкином сундучке Елена что-то прятала, девушка вбежала в спальню, и ринулась к шкафу.

Быстро достала нужное, замочек заело, и пришлось повозиться. Среди старых писем, газетных вырезок с рецептами (это, конечно, баба Нюта собирала), кое-что привлекло её внимание. В тот день Елена держала в руках конверт, именно такой, пожелтевший от времени, большой, предназначенный под заказные письма.

Присев на кровать, Настя сунула в него пальцы и вытащила лист. Почерк был бабушкиным, она его сразу узнала. Учась в школе, еще в начальных классах, Ася часто ночевала у бабы Нюты, и та помогала ей с уроками, писала в черновике, чтобы внучка после не пачкала тетрадки.

Начиналось послание младшей дочери так:

«Дорогая доченька! Я знаю, что у тебя своя личная жизнь, и наши беды тебе не интересны. Но как мать к своему ребенку я имею право обратиться в самый страшный час. И призываю к твоей доброте, Леночка. Рита вместе с мужем утонули, похороны мы организовали сами, сообщать тебе не стали. Доченька, мы должны забыть разногласия, и держаться семьей. Ты у нас теперь одна, Леночка. Бог не дал тебе деток, хоть я молилась каждодневно за тебя. Прошу, приезжай, мы с папой болеем, он совсем сдал после смерти Риты. Маленькая Асенька не виновата, что Бог распорядился судьбой её родителей, она должна расти в любящей семье. Леночка, родная, напиши нам, мы очень ждем. Твоя мама»

Её словно оглушили. Перечитав письмо два раза кряду, Ася поняла, что правильно истолковала содержимое. Она не родная дочь Елены, вернее, даже не дочь, а племянница, а настоящей матерью была старшая сестра. О Маргарите от неё Настя никогда не слышала, ни одного упоминания, и это показалось странным.

Судя по тому, что писала баба Нюта, Елена рано отбилась от родного дома, и пустилась в свободное плавание. Значит, когда она родилась, родители погибли, и бабушка отдала её на воспитание Елене, запретив той упоминать о Рите. Зачем такая секретность? Чтобы она, Ася, не чувствовала себя обделенной материнской лаской?

Елена её любила, с этим было трудно поспорить. Но теперь, когда головоломка начала складываться воедино, девушка с горечью осознала, что тётя — мама манипулировала ею в собственных корыстных целях. Она обманула Сергея, выдав её за их общую дочь, таким образом, добилась его ухода из семьи, и (пусть косвенно, но всё же!) была виновницей смерти его жены!

За окном послышался шум двигателя, Настя поспешила вернуть сундучок на место, а конверт с письмом спрятала под пояс джинсов. Адрес этот был ей знаком, там жила бабушка, деревня недалеко от Москвы, в нескольких часах езды. Сейчас в том доме, по обмолвкам матери живет старая Лидия Агафоновна, сестра бабушки Анюты, и Ася решила наведаться к ней.

Родственницу она близко не знала, но это её не остановит. Докопаться до правды отныне цель, которую Настя непременно добьется.

Сославшись на дела, она выскользнула из дома, размышляя, кого попросить отвезти её в Медведково. Трястись на маршрутке не хотелось, а машина, подаренная отцом, еще в ремонте. Задумчиво размахивая сумочкой, брела она вдоль вереницы зданий, а где-то на краешке сознания теплилась мысль, что Фил оказался прав, не солгал ей, и они никакие не брат и сестра.

Пожалуй, это было единственной хорошей новостью, ибо с души свалился камень, давивший с той памятной ночи в его постели…

***

Предложение Насти Филиппа, мягко говоря, удивило. Она не объяснила, зачем вдруг срывается в Медведково, сказала лишь, что, если он откажется с нею поехать, ей придётся отправиться туда одной, без поддержки. Взять пару — тройку дней отгулов на работе он, как руководитель, мог без проблем, о чем и сообщил девушке. Это и было его согласием сопровождать её, хотя Фил терялся в догадках.

Ранним утром, после вчерашнего разговора с Асей, он позвонил инвесторам и спонсорам, соврал, что заболел, и извинился за перенесённые встречи. Посыпались пожелания скорейшего выздоровления, и сочувствующие слова, что, собственно, ему было без надобности, но пришлось-таки принять игру.

Честно признаваться себе, что это неожиданное Асино дело спутало ему карты, Филипп не хотел. На этой неделе он планировал организовать ряд совещаний по поводу предстоящего аукциона, и с Еленой была договоренность о деловых ужинах вместе ( на которые он возлагал большие надежды, как на средство сближения с нею).

Но соблазн побыть с Настей вдали от Москвы, практически наедине, подальше от знакомых и привычной обстановки, вытеснило все его мысли и другом. Интересно, что она задумала?

***

Ася рассчитывала вернуться в город вечером следующего дня, сегодня у неё был законный выходной, и она вполне успевала смотаться в деревню, чтобы там, на месте так называемых трагических событий, разобраться в прошлом, а потом с чистой совестью выйти на смену в клуб. Матери она сообщила, что поедет с подругой загород праздновать день рождения общей знакомой. И Елена ничего не заподозрила.

За три часа до отъезда позвонил Фил и передал Насте пожелание племянника увидеться с нею перед отлетом в Англию. Девушка прыгнула в такси и поехала в аэропорт, чтобы попрощаться с Аланом, к которому чувствовала только теплую симпатию и искренне хотела, чтобы он поправился.

***

Заметив, что Настя с нескрываемым интересом смотрит в окно машины, Фил улыбнулся:

— Давно здесь не была? Родственников решила навестить? С чего такая срочность?

— Не надейся, никакого внезапного наследства мне тут никто не оставил.

— Умеешь ты обламывать. — вздохнул он, шутливо пихнув её коленом. — ну, рассказывай уже, зачем мы сюда приехали? Куда дальше?

— На Широкую улицу, там моя двоюродная бабушка живет. — проводив глазами проплывающий мимо собор, пояснила Ася.

Мысленно она выстраивала нить разговора с Лидией Агафоновной, и надеялась, что старушка сможет приоткрыть ей тайну прошлого. На крайний случай, если придется задержаться еще на ночь, она договорилась с девчатами, кто-нибудь подменит её в клубе.

— Захолустье, — хмыкнул Филипп, с любопытством глазея по сторонам, когда они вышли из машины неподалеку от старого, нетипичного для новых двадцатипятиэтажек, хрущевского дома, — надо же, в великолепной Москве еще живы такие крохотные районы — деревушки.

— Между прочим, в Медведково хорошо провести выходные, искупаться в Яузе, или устроить пикник в заповедной зоне. — встала на защиту родных мест Настя, и взяла его под руку. — пойдём, сейчас нас угостят чаем и плюшками. Помню, баба Лида очень вкусно стряпает, хоть мы и не общались довольно тесно. Бабушка Нюта привозила от неё обалденные булочки и кексы, в то время Лидия вроде жила в самой Москве.

Поднявшись на пятый этаж, девушка взглянула на спутника, словно ища поддержки, и он кивнул. Сам утопил кнопку звонка, и почти сразу, недовольно ворча, к двери бросился пес. Следом послышались шаги, на пороге возникла всклокоченная средних лет женщина в старом халате.

При виде гостей на её одутловатом лице ничего не отразилось. Ася недоуменно нахмурилась.

— Здравствуйте, а Вы… Наверное, Дина, дочка бабы Лиды?

— Ну? — не проявила интереса она. — и чё надо? Матери нет, в усадьбу она переехала, к своему полковнику. Лет шесть уж как освободила жилплощадь.

— А как нам найти её? — огорчилась Настя.

— Так езжайте прямо по федералке, там мимо не проскачете. Слева от МКАДа километра два по проселочной, и уткнетесь прямехонько.

— Спасибо! — поблагодарила Ася, но тётка уже исчезла в квартире, и они с Филиппом обменялись взглядами.

— Зачем сдалась тебе эта бабуля? — настойчиво повторил он вопрос, который задавал с самого начала путешествия, и они направились вниз. — давай-ка начистоту. Родственники у тебя, смотрю, не очень приветливые.

— Хочу расспросить Лидию о своих родителях. — тихо созналась она, и, опередив мужчину, выскочила на улицу.

Фил догнал её у джипа, развернул лицом и пытливо заглянул в глаза.

— Так ты мне поверила?

— Я кое-что нашла в вещах мамы. — нехотя сказала Ася, хлопнув рукой по холщовой сумке с яркими полосками, которую брала с собой на прогулку. — окончательные выводы сделаю, когда услышу всю историю своего происхождения, но одно уже совершенно ясно. Мы с тобой никакие не брат и сестра.

Она хотела еще что-то добавить, но Фил заключил её в объятия. Обхватил обеими руками за спину, и, склонившись, одарил глубоким поцелуем. Настя прильнула к нему, уткнулась подбородком в плечо и грустно улыбнулась.

— Вот так всегда… Живешь себе, думаешь, что в твоей жизни только белые полосы, а потом бах! — и сваливается какая-нибудь напасть. Нет, я всё понимаю, мама поступила благородно, взяла ребенка сестры, воспитала, как дочь, но зачем…

Она отстранилась, и посмотрела на Филиппа.

— Скажи, зачем было лгать Сергею? Неужели всё снова упирается в деньги? Деньги, деньги… — с раздражением выдохнула, и закружила возле мужчины, — извечная проблема человечества, самая большая страсть — эти проклятые бумажки! Ради них готовы даже на преступление, не говоря уж о том, чтобы попрать моральные нормы!

— Иди сюда. Успокойся. — чувствуя, как взлетело настроение, Фил привлек Настю к груди, и взял за щеки. — знаешь, равновесие еще действует даже в этом мире, где всё решают деньги. Что-то теряя, мы обретаем нечто большее. Надо просто уметь вовремя распознать сигнал судьбы и не свернуть на кривую наклонную.

— А ты сам? — прищурилась она. — ты ведь тоже ненавидишь отца и мечтаешь задеть его больнее! Ты готов отказаться от мести и принять всё, как оно есть?

— Я не знаю, что сказать. — поскучнел мужчина, и направился к машине. — поехали, будем искать эту чёртову усадьбу.

Дина оказалась права, не заметить строения было сложно, посеревшие от времени срубы, покосившиеся колонны и сам дом, вытянувшийся на три отдельно спроектированных корпуса, имел жалкий вид. К тому же, производил впечатление давно не жилого, о чем и сказал Филипп, присвистнув при виде былой роскоши.

— Точно. И на двери замок. — вздохнула Настя, сунув руки в карманы свободных светлых брючек.

Прошлась по садовой дорожке, глядя на увядшие, превратившиеся в сухие мумии, цветы, задавленные полынью и осотом. Вернулась во двор, и задумчиво глянула на дверь. Фил курил, сидя на перилах.

— Даже не думай об этом! — догадавшись, что у неё на уме, предостерег он, стряхнув пепел под ноги.

— О чем ты? — испытывая разочарование с примесью раздражения, уточнила Ася, качнув ржавый замок.

— Это проникновение на частную территорию. Поехали отсюда, бабка твоя, должно быть, уже померла. А любящая дочурка не сочла нужным сообщить об этом.

— Или не знала. — с неприязнью возразила Ася, повернувшись к мужчине. — Фил, я только прошвырнусь по комнатам, вдруг здесь осталось хоть что-то, что может мне помочь? Пожалуйста, это недолго! Здесь же нет никого, вокруг лес и пустошь! Я ничего не трону, просто поищу…

— И что ты искать собралась, мисс Марпл? — сурово сдвинул он брови, сложив руки на груди.

Отчаянная девчонка втянула его в очень щекотливую авантюру, и это грозило погубить его репутацию. Хорошенькая перспектива, ничего не скажешь!

— Пока не знаю. — вздохнула Настя, умоляюще глядя ему в глаза, — ну, что ты стоишь? Попробуй открыть замок!

— А если полковник вернется? Может, он вышел прогуляться?

— Ага, лет эдак пять назад! — топнула она ногой, кивнув на сад в плачевном состоянии. — Фил, не будь дураком! Чем дольше ты тянешь кота за яйца, тем больше времени провозимся!

— Знал бы, что ты способна вломиться в чужой дом, ни за что бы не поехал с тобой. — ворчливо обронил Филипп, оттеснив её плечом, и принялся ковырять скважину замка…