Глава 3.

На следующий день на работу в санаторий Настя вышла в скверном расположении духа. Ночное приключение вывело её из себя, к тому же, она не выспалась, точнее, совсем не спала. Вернувшись в клуб накануне, когда уехала из дома Филиппа на такси, первым делом ворвалась в кабинет к Назарову и устроила разнос. Понимала, что это может стоить ей места в кабаре, но сдержаться не смогла.

Высказала всё, что думала о его мелочной трусости, выпустила пар на славу. Впрочем, только от этого не полегчало, при том, что босс выслушал обвинения на удивление спокойно. Она-то рассчитывала на горячую ссору, чтобы компенсировать потраченные нервы, и испортить настроение и ему, посмевшему продать её, как игрушку капризному ребенку — переростку.

Но, как выяснилось, всё было несколько иначе, чем изложил Фил. К Асиной досаде, с Филиппом Назаров очень давно был в приятельских отношениях, более того! — этот негодяй, укравший её из клуба, спонсировал существование оного вот уже третий год!

Вечером предстояло отработать «прогул», но выходить на сцену сегодня у Насти никакого желания не было. Она хмурилась, привычно исполняя обязанности медсестры, раздавала пилюли больным, ставила уколы, и на все попытки напарницы Люськи, разговорить её, яростно отрезала, мол, голова болит, вести беседы не хочется.

Пожалуй, еще больше подогревало её злость на Фила знакомство с Аланом. Хорош дядюшка, нечего сказать! Вместо того, чтобы организовать для племянника, прилетевшего погостить, настоящий праздник, этот ублюдок умудрился всё испортить!

В восемь позвонила Ирка Золотова, осведомилась, выходить ли ей на номер, и Ася сухо заверила, что надобности нет.

— Я же вчера отлынила, ты за меня пахала. Так что в клуб не приезжай, я выйду.

— Дело хозяйское, как хочешь. — обрадовалась Ирина, и на этом разговор закончился.

***

Она приметила его почти сразу, едва появившись в переливающемся свете цветомузыки, он сидел за ближним столиком, и лениво потягивал коктейль. Ася стиснула зубы, с трудом заставив себя держаться невозмутимо. Нет, ну это уже слишком, еще имеет наглость приходить сюда, зная, что она непременно будет танцевать!

Фил усмехнулся, поймав полный ненависти взгляд Насти. Он нарочно устроился именно здесь, поближе к сцене, чтобы она смогла его увидеть. Заказал самое дорогое пойло, но, когда две девчонки назойливо начали кружить вокруг него, явно навязываясь в компанию, в резкой форме велел им убираться.

Коктейль «Взрывная волна», потеплев в бокале, имел противный привкус горечи, и Филипп с отвращением отставил его. Щелкнул пальцами по наколотому на трубочку лайму, и снова уставился на стриптизерш. Блондинка его не интересовала, даже издалека было видно, что у неё силиконовые сиськи и губы, а искусственную красоту он на дух не переносил. Всем его вниманием завладела Ася Монро, грациозная, как кошка, в наряде из тонких кожаных полосок, откровенно открывающих соблазнительное тело.

Она чувственно извивалась под ритмичную музыку, лицо её скрывала полумаска с кошачьими ушами, пухлые губки поблескивали яркой алой помадой. Ему вдруг почудилось, что номер она исполняла только для него, неуловимо изменив телодвижения с той секунды, как их взгляды пересеклись.

Обойдя вокруг металлического шеста, Ася ловко запрыгнула, обвила его ногами и откинулась назад. Длинные роскошные кудри мазнули по полу, усеянному сверкающими звездными бликами, взгляду Фила бесстыдно открылась упругая грудь. Он невольно заерзал, вцепился руками в подлокотник кресла. И опомнился только, когда понял, что жадно упивается искусительницей, пожирая её глазами, а мысленно очерчивая ладонями изгибы бедер и талии.

Настя перехватила шест другой рукой, медленно скатилась, и присела, разведя ноги так широко, что тонкая ткань стрингов едва не лопнула от напора. Изящно выпрямилась, сунула в ротик указательный пальчик, оттянула нижнюю губу, и выгнулась назад, ритмично потрясая грудями.

Вот маленькая испорченная дрянь! Фил сдавленно хохотнул, осторожно освободил легкие от воздуха, и опрокинул в рот коктейль, швырнув трубку на стол. На лбу выступила испарина, шея взмокла, словно он находился в сауне, а в паху жарким комком шевельнулся стержень.

Он терпеливо дождался, когда Ася закончит выступление, и перед финальным моментом, растолкав четверых подвыпивших парней, топтавшихся у сцены, ловко ухватил её за руку, заставил нагнуться. Загодя приготовленная банкнота с ликом американского президента перекочевала под резинку её стрингов. Эта алая вещица была единственным, что красовалось на теле девушки, не считая прикрывавших грудь волос и высоких черных сапог на двенадцатисантиметровой шпильке.

Второй купюрой, которую Филипп выудил из недр кармана джинсов, он медленно провел по обнаженному плоскому животику, пощекотал пупок с вдетым золотым колечком, и снова продвинул вверх, до ложбинки меж нежных холмиков, где поблескивали капельки пота.

Настя холодно усмехнулась, попыталась отодвинуть его руку с деньгами, но он проворно увел бумажку вниз, и, глядя в глаза танцовщице, затолкал под трусики в аккурат над лоном.

Она дернулась, тщетно силясь высвободиться. Сверкнула взглядом.

— Мне нужно с тобой поговорить. — стащив её на пол, повелительно произнес мужчина, по-прежнему удерживая за ладошку. — идём на улицу, там нам никто не помешает?

— Какого чёрта?! — возмущение бурлило через край, но он был сильным, и неумолимо увлекал за собой в темный провал коридора.

Кипя от праведного гнева, Ася вылетела во двор, сердито оттолкнула его, и уперла кулачок в бок. Сейчас её мало волновало, что она полуголая, точнее, наготу прикрывали лишь стринги, да и то символически. Этот наглец просто вывел её из терпения!

— Ты что себе позволяешь?! Я не кукла, чтобы меня таскали все, кому вздумается, и распоряжались мною своими прихотями! Убирайся отсюда, или позову охрану! Тебя вышвырнут взашей, и навсегда «закажут» посещение клуба! Ты что о себе возомнил, козел?! Думаешь, что твои паршивые денежки…

На рот ей легла ладонь Филиппа, Асю развернули, притиснули к холодной стене фасада. Почувствовав кожей шероховатую кирпичную кладку, она вздрогнула. Фил встал так, чтобы она не смогла сбежать, зафиксировал коленом её ноги. Настя злорадно улыбнулась, мечтая плюнуть ему в самодовольную физиономию, но вместо этого язвительно прошипела:

— Даже не пытайся меня совратить, таких, как ты, я в гробу видела. Хозяин жизни, да? Расфуфыренный петушок, от которого глупые девки грохаются в обморок, и готовы рвать жопу, лишь бы пополнить длинный список побед? Так вот что я тебе скажу, дорогой… Для меня ты не более, чем кучка дерьма, растертая на асфальте.

И, будто в подтверждение своих слов, она красноречиво мазнула шпилькой ботфорта по земле. Впрочем, громкого смеха Филиппа Ася не ожидал, и явно растерялась, когда он разразился хохотом.

— Да ты та еще язвочка. Мне это импонирует. — отсмеявшись, он взял Асю за подбородок и повернул вправо. — взгляни туда. Неужто сердце не дрогнет? Между прочим, Алан постеснялся зайти в клуб, и настойчиво уговорил меня попросить тебя выйти к нему.

Её накрыло досадой, смешанной с раздражением. Алан в своей инвалидной коляске выглядел таким беспомощным, сидя рядом с джипом, что Настя почувствовала вдруг угрызения совести. Наверное, он слышал, что именно она кричала. И вместе с тем ей захотелось убить Фила, который усмехнулся, кивнув в сторону племянника.

— Ты настолько поразила его, что он весь день был сам не свой. — наклонившись к девушке, шепнул на ушко Филипп, и она поспешила отойти.

Ей нравился его запах, чуть терпкий, мускатный, истинно мужской. Запах настоящего хищного самца, преследующего самку. Его аура была темной, даже не разбираясь в этих премудростях магии, Ася ощущала, что между нею и Филом возникло пугающее приятежение. Странным образом его близость вгоняла её в краску смущения. От природы Ася не была стеснительной, скорее, бойкой, и уж точно не краснела, если посетители кабака проявляли недвусмысленные знаки внимания. Но этот негодяй вызывал в ней яростное отторжение, потому что дважды за короткое время знакомства сумел разбередить женское начало.

Не удостоив Филипа ответом, Анастасия подошла к Алану, пытаясь усмирить бурливший в душе гнев на его дядю. В конце концов, парень не виноват, что его родственничек такой мерзавец!

— Классно. — видимо, от волнения голос молодого человека дрогнул, и в нём проступили слегка заметные нотки акцента. — Вам не холодно? А то я готов поделиться своей курткой.

Она нахмурилась, проследив за его восхищенным взглядом, направленным на её грудь. Действительно, пробирал озноб, и Ася поежилась. Только тут сообразив, что стоит перед ним почти, в чем мать родила, девушка испуганно прикрылась скрещенными руками.

— Извините, я… Это недоразумение… — беспомощно пролепетала, оглянувшись на Фила, который бесстрастно наблюдал за ними. — дело в том, что я… У меня был номер, когда ваш дядя назойливо уволок меня сюда, даже не дав переодеться.

— Переодеться? — насмешливо подытожил Филипп, и, подойдя к ней, накинул на плечи свой пиджак. — хм, тебе ли краснеть, когда мужчины пускают слюни от вида твоего тела! Это твоя работа, не так ли? Не надо корчить тут приличную скромницу. Алан взрослый, ни к чему разыгрывать перед ним добродетель.

— Дядя Фил, зачем ты так? — вытянулось лицо у парня, и украдкой он продолжал рассматривать Асю, запахнувшую пиджак плотнее.

Конечно, спрятаться под ним не удалось, ноги до самых упругих ягодиц оставались обнажены, и она поспешила шагнуть за Фила, испытывая дикое желание разделаться с негодяем.

— Что такого я сказал? — пожал плечами тот, и повернул голову к Насте, — собственно, девушка, раз уж мы успели немного познакомиться, предлагаю выслушать наше предложение. Алан был очень огорчен, узнав, что его Муза…

— Шахерезада. — с улыбкой поправил юноша, любуясь зардевшейся Асей, которая мечтала поскорее оказаться в гримерке и не стоять здесь, сгорая со стыда.

— А, да. Ну, не суть важно, кем он тебя там возомнил. В общем, он огорчился, что столь прелестная особа зарабатывает на жизнь, ублажая пьяных мужиков в третьесортном кабаке, и…

— Секундочку! — вспыхнула она, с силой пихнув Филиппа в плечо. — я не ублажаю никаких мужиков, я танцовщица, а не проститутка! Не смей морочить Алану голову!

— Нет-нет, я о Вас такого и не думал. — вмешался англичанин русского происхождения, и, подкатив коляску ближе к девушке, проникновенно произнес, опустив глаза, — я сам всё объясню. Дядя Фил не хотел Вас обидеть, простите его. Он иногда бывает резким, и говорит совсем не то, что думает.

— В данном случае я говорю именно то, что думаю. — усмехнулся Филипп, с презрением оглядев Асю, кутавшуюся в его пиджак. — честно, Алан, я вообще не понимаю, чего ты хочешь от этой девицы? Прислушался бы к моему совету, и не связывался с этой особой, сколь бы прекрасной она тебе не казалась. Стоит ли эта волоокая краса подмоченной репутации? Ты не хуже меня знаешь, что сплетни разбегаются со скоростью пули.

— Слушай, ты! — рассердилась не на шутку Настя, налетела на него разъяренной кошкой, норовя вцепиться ноготками в лицо, но он перехватил её руки, и крепко сжал. — как ты смеешь меня оскорблять, даже ни чёрта обо мне не выяснив?! Праведник нашелся! Не смеши меня! Безгрешные люди не выбрасывают деньги, чтобы содержать стриптиз-клуб! Что замолчали, господин спонсор? Правда глаза колет?!

— Глупая, наивная Настенька… Ты должна мне руки целовать, я же обеспечиваю тебя куском хлеба. Разве я не прав? — невозмутимо сказал он, и Насте оставалось лишь мысленно придумать для него самую страшную казнь.

— Эй, давайте уже перестанем ссориться, и поговорим. — повысил голос Алан, глядя на них поочередно. — Настя, предлагаю прокатиться по городу, и я Вам объясню, зачем разыскал Вас.

— Я не могу сейчас уйти. — оттолкнув Фила, со злостью бросила она, и, сняв пиджак, яростно швырнула в него. — всего хорошего! Алан, ради Бога, извините за безобразную сцену. Я бы советовала Вам не быть таким доверчивым и слепо верить своему дяде. Он далеко не ангел, и, я уверена, согласился привезти Вас сюда с единственным намерением — унизить меня в Ваших глазах! Прощайте.

Она влетела в клуб, как взбешенная фурия, растолкала охранников, и ринулась в гримерную. С этим надо что-то делать, чёрт возьми! Если ублюдок Фил еще раз явится и попытается помешать ей работать, она пожалуется вышибале Нику. Уж тот быстренько и эффективно усмирит наглеца, а знать ему о том, что этот козел — один из денежных мешков, финансирующих кабак, вовсе не обязательно…