Глава 29

Интерлюдия.

Она была в ярости! Задыхалась от собственного бешенства и невозможности выплеснуть хоть часть своей злости. Крики дурной самки из дома удовольствий синих не приносили привычного расслабления. Развлечения ее сыновей могли перенести не многие человечки, но, именно, звуки чужой боли и чужие, бесполезные мольбы ее всегда успокаивали.

Только не сегодня! Столько трудов, столько ее сил, столько времени, потраченного на никому ненужные теперь интриги. И что в итоге? Все рухнуло из-за такой ерунды! Всего лишь человеческая девка!

Она, Нарга, глава зеленого клана, проиграла. Истратила кучу уникальнейших ресурсов клана и проиграла. Нагиня без сил упала напротив окна.

Клан зеленых! Не существовало никогда такого клана. Были бурые, презираемые предатели змеиного рода, подлые, недостойные считаться нагами. Она могла бы очень долго перечислять нелестные эпитеты для своего рода, что так щедро отвешивали эти идиоты из «Славных родов». Ха! Самонадеянные дураки!

Чешуйчатый фарш, вот как их звали Ланграны. Это в змеиных легендах, что читать было невозможно из-за непомерного пафоса, некроманты сражались с нагами на равных. В реальности же… Кто-то сражается с комарами? На равных?

Помилуйте, просто уничтожают. Уж она-то это знала прекрасно. Потому что в ее семье дураков не было. И пока черные и синие шли в бесконечные и безрезультатные атаки, обескровливая свои кланы в бесполезных бойнях, бурые давали клятву на служение и становились слугами некромантов.

Да, хозяева были…своеобразными, но надежными, и всегда компенсирующими незначительные неприятности. Конечно, на взгляд самих некромантов. Но клановая казна была создана именно в те времена, в хранилищах клана было множество откровенно сворованных, уникальных вещей, разработки самих Лангранов.

Когда последний хозяин исчез, а новая хозяйка не торопилась принять оставшихся вне стен замка слуг под свою руку, бурым пришлось выкручиваться самим. Появление большого количества нагов, якобы существовавших несколько поколений в рабстве, под сенью грозового перевала, никого не удивило.

Тупицы проглотили слезливую историю о бесчинствах и злодеяниях злобных некромантов. Клан расселился в свободной долине между черными и синими, на территории, принадлежавшей белому клану, но шло время, и перестало хватать ресурсов и места. Клану жизненно были необходимы новые территории.

Почему бы не отхватить у соседей? Все равно же не пользуются. У черных это сделать было невозможно, пока у власти Маисса. Слишком прозорлива, логична и прирожденный политик. А вот дуру Ариссу можно было использовать на полную.

Даже первоначальный отказ от брака сыновей Ариссы с ней, что лишил ее возможности потребовать земли, в качестве приданного за старших сыновей, ее не расстроил

Даже новость о том, что неизвестная девка, которую предпочли ей, почти сразу забеременела, ее не расстроила.

Много лет назад, клан серых поднял вопрос об особом положении нагинь. Мол, самки их расы должны получать приоритетное отношение перед самцами и уж, тем более, перед самками других рас, и ни в коей мере не должны быть равны с человечками. И ведь смогли убедить. Большинство голосов совета ушли за принятие.

А потом ужасный мор, и кланов серых и, поддерживающих их во всем, мраморных, больше не существовало. Ах, какое горе! Нарга злобно усмехнулась. Мор, да как же! Просто никогда, именно у этих кланов, не было защиты от ментальных заклятий подчинения и внушения.

А в запасах зелёных, уже зелёных, хватало амулетов подобного плана. А после, когда закон был принят, в этих жалостливых придурках, принявших "столь жестоко пострадавших собратьев из зелёного клана", не было. Зато была опасность, что кто-то из глав других кланов заметит вмешательство и подчинение, или кто — то разболтает, как долго и настойчиво убеждал старый бурый наг главу белых.

На тот момент, у деда Нарги не было наследников, и ему нужно было изменить право наследования. А то, что из бесправных приживальцев, зелёные стали законными владельцами освободившихся территорий, стало просто приятным бонусом.

Он добился своего. Всего-то меньше двухсот выборов, а нагини и главы кланов, и ограничений никаких нет, и статус земных богинь.

Им-то Нарга и воспользовалась, требуя наказания для беременной самки, что просто физически не могла поклониться. Нарга недолго ждала своей мести. Помост, палач, давно подкупленные лекари. Да девка, от одного только страха должна была скинуть!

Но тварь оказалась выносливой и живучей. Не сдохла от боли, не сдохла от пропитанных отравой хлыстов, не сдохла от начавшихся раньше времени родов, не сдохла даже от кровотечения, а рвали ее лекари, якобы освобождая пути для ребенка, качественно, на совесть. На хорошо оплаченную Наргой совесть.

Но дрянь выжила, и ее недоносок выжил. А придушить дуру было уже поздно. Нет, это была не ревность, совсем не ревность. Земли, территории, жизненно необходимые клану, что могли быть переданные, как свадебный дар от семьи мужчин.

Но Арисса предпочла возможность появления детей в клане, возможности породниться с главой "дружественного" клана зелёных. Действовать открыто она не могла, что злило ее больше всего. Улыбаться, вместо того, чтобы вцепиться намертво в горло.

Ей пришлось отступить в тень, а после того, как недоносок разнес половину центрального дома в возрасте пяти лет, защищая свою мать, она сама разнесла половину дома удовольствий своего клана. Скольких девок покорежили по ее приказу, и она сама, пока успокоилась. Как это могло случиться?

Но даже из этого она смогла получить свою выгоду. "Обрадовавшись" появлению нового сильного мага в клане "подруги" она "даже" отдала сюда замуж одну из своих племянниц. Толку — то от нее, бесплодной. Но здесь, у синих, это были ее глаза, уши и иногда руки. Она не могла допустить расцвета Наариса, как мага! Она собиралась повторить свое предложение. Или предложить ещё более интересное! Две нагини ее клана, не в связи, без привязки к конкретным самцам.

Лакомый кусочек, как она думала. Одну для черных, одну для синих, два жирных куска земли, которые она бы за них потребовала уже были зарисованы на карте в ее кабинете, как земли клана.

Но опять ритуал, ритуал выбора для человечки! Связаны старшие, теперь связаны младшие. Как подобраться? У черных, из правящих был неженат только один наг. Был.

Откуда, ну откуда появилась эта девка? Почему сейчас, когда она почти гарантированно добилась своего. Мало того, что теперь, как минимум год, она не сможет предложить племянниц младшим сыновьям Ариссы, так эта дрянь влезла и порушила и другой ее план.

Какова, а? "А вам не жаловались, что мальчика травят"!!!! Нет! Не жаловались, потому что в голову никому бы не пришло, проверять нага на отравление. Наги вообще очень много знают о ядах, и всем отлично известно, что наги невосприимчивы к ядам, вообще.

Вот только Лангранам забыли об этом сообщить. А запасов отравы почти и нет. Последние крохи отданы племяннице, что аккуратно травила недоноска.

Не станет его, и старшие сыновья Ариссы свободны. И ждал бы их бордель, или военные отряды смертников, в лучшем случае. А тут бы она повторила свое предложение! Откуда только вылезла эта лангранова тварь! Мальчишка жив, до расцвета и вхождения в полную силу считанные месяцы. А вокруг этой уродины будут прыгать сейчас, словно она пуп земли.

За возможность искупить и замять скандал с клятвой, Арисса и Маисса из кожи вывернуться раза три. Но эта дрянь хороша! Не отнять! Нарга даже была бы готова восхититься этой выскочкой, если б она не встала у самой нагини на пути.

Как она вывернула! Старая змея была готова встать и зааплодировать. Ничего ведь, по-факту, сверх приемлемого обращения с человечкой, зазнавшиеся мальчишки не сделали. Даже их собственные братья обошлись с женой так, что ей пришлось вызывать лекаря прямо в зал ритуального вызова. "Подтвердили связь" так, что их жена чуть не сдохла.

А тут, подумать только! Человечка отказала нагам в их праве, из-за проведенной с другими самками ночи. Но теперь, даже якобы просто для зачатия не получится подсунуть свою нагиню. Арисса не рискнёт вызвать гнев и обиду этой человечки.

Теперь, когда она может одним словом опозорить два клана на все королевство, уж точно нет. Да и девка далеко не так проста, как хочет показаться. Слишком мало в ней страха, слишком много достоинства, слишком насмешливый взгляд.

Сколько она видела в своей жизни человечек, открыто насмешничающих над мужьями-нагами? Правильно. Ни одной. А тут и обернуться не успели, а и сами виноваты, и оба клана в долгу. Она готова поспорить на собственную чешую, что к концу сегодняшнего дня и черная полоса браслета украсится рунами признанного долга.

За этими размышлениями нагиня и не заметила, как успокоилась, и ее мысли потекли по привычному для нее руслу. У нее нет больше ни права, ни возможности ошибиться ещё хоть раз. Иначе клан будет попросту уничтожен.

Девка разобижена, да ещё и аж дважды удостоилась вниманием богов. Она, к сожалению, может диктовать условия. А Арисса всю чешую отдаст за возможность получить долгожданную внучку.

Внучку, внучку, внучку…. А может… Да нет, не сейчас, когда есть Тень. Сколько прошло времени, когда эта клятва произносилась в последний раз?

Последний Тень отдал свою жизнь королеве, человечке-наемнице. Хм, и тут человечка. Нет, убить не получится. А вот приобрести такую самку для своего клана, было бы неплохо. Злость и ярость бессилия ушли, им на смену пришло деятельное возбуждение. Ей срочно нужно проверить кое-что в хранилище клана.

Значит, пора попрощаться с глупыми хозяевами. Вот после церемонии и попрощается. Нет у нее времени на этих идиотов. Ей надо многое обдумать. Очень многое. И выбрать из мужчин клана тех, кто сможет объездить эту норовистую человечку и сделать покорной. В закрытой части и не таких ломали и превращали в послушных и дрожащих. Нагиня довольно улыбнулась. Ещё не всё потеряно. Ещё не всё.

Услышав стук в дверь, я только устало вздохнула и пошла навстречу новым неприятностям. Как-то с хорошими, приятными сюрпризами у меня в этом мире не заладилось.

На пороге, заняв все крыльцо кольцами мощного хвоста, стоял, тот самый наг, что на совете стоял за плечом Маиссы и заявлял, что у него есть серьезный разговор. Правда к Гару, чьим отцом, кажется, и являлся. Ко мне — то тогда зачем?

— Моя супруга, шиа Маисса просит вас о возможности разговора. — Спокойный негромкий голос, уважительный тон, никаких требований и приказов. А этот наг, умеет удивлять. — Если вы не против беседы, то могли бы мы узнать, когда и где вам было бы удобно встретиться, чтобы поговорить?

Я несколько раз моргнула и потрясла головой. Я с кем сейчас разговариваю? Единственный раз, когда я слышала такую речь, был во время разговоров с Лернарином. Но эльфов тут точно нет. Я непроизвольно подозрительно прищурилась. Этот наг точно воин, а не дипломат? Уж больно красиво он вывернул, вроде и они хотят поговорить, а отказать неудобно мне. Да ещё в такой форме, что и не придраться. А вот любопытно стало.

— А чем сейчас занята шиа Маисса — ну мы, конечно, не аристократы в боги знают каком поколении, насмешливый фырк от Алиены, но тоже кое-что можем.

В срочном порядке пробудила в голове воспоминания о литературе восемнадцатого века, которой зачитывалась в подростковом возрасте.

— Шиа решила отвлечься от тяжёлых впечатлений от совета созерцанием и отдыхает в саду. Клан синих, широко известен мастерством своих садовников и цветоводов, даже магия их, чаще всего, проявляется во взаимодействии с растениями. — Наг открыто улыбался, не показывая при этом клыков.

— Вы так потрясающе описываете мастерство местных садовников, что становится неловко, что проведя здесь столько времени, ни разу не посетила эти великолепные сады — да, да, намек на косяк сыночки очень прозрачный. — Встретится с шиа Массой для беседы, я могла бы и сейчас, но удобно ли будет отвлекать ее от созерцания местных красот, разговором со мной?

Мне было любопытно, как выкрутится старый вояка. Ведь он пришел как бы просить о разговоре, я как бы согласилась. Но согласилась побеседовать прямо сейчас. Согласится, значит, даст понять, что другого и не ждали, мол, может ли человечка отказать нагине. Откажется, тогда не понятнож. когда я соглашусь и соглашусь ли снова? Неприкрытое удивление во взгляде нага было приятно. А вот понимающий насмешливый взгляд, одобрительно прошедшийся по мне от макушки до пяток, удивил уже меня.

— Красивое зрелище, разделенное на двоих, делает его только прекраснее. А начало родственных отношений положенное во время созерцания прекрасного, будет гармоничным и искренним. — И тут этот наг мне подмигнул.

Мол, мала ещё пытаться переиграть старых змеев. Попросив "позволить мне потратить немного времени", что бы предотвратить волнение близких, предложила подождать меня в большой общей комнате, и, после откровенного смешка нага, получив заверения, что ему вполне комфортно будет подождать меня на улице, я убежала вглубь дома. Сообщив девочкам, хлопотавшим на кухне, куда я направляюсь, с кем и для чего, заглянула в комнату, где разместили Зубейра. Наг после обработки всех его ран и сонного отвара Элины спокойно спал. Ну, значит, я свободна.

Муж Маиссы встретил меня у порога и предложил пойти вместе с ним. Чем глубже мы уходили в старую часть сада, тем больше я понимала, как он был прав.

Подобной красоты я не видела нигде и никогда. Ручейки, мостки, переходы, увитые гортензией арки и каскадные клумбы. Буйство цветов и красок. Смешение ароматов. Наги учли даже сочетание запахов и их плавный переход.

На одном из камней, выложенных дорожкой через ручей, я поскользнулась, но меня ловко поймал на руки наг. Дальше я путешествовала на руках.

— Хард.

— Что, простите?

— Мое имя. Хард. Я один из четырех мужей Маиссы и отец того оболтуса, что достался тебе в мужья.

— Марина. Как оказалось жена того оболтуса, что достался вам в сыновья.

Ответом мне стал весёлый и добродушный смех мужчины.

— Это точно! Ты не думай, он не сволочь. Дури много, тут не поспоришь. Но мы сейчас к вечеру устроим тренировку. И дури в нем останется в разы меньше.

— Что ж вы так редко с сыном тренируетесь? — удивленный взгляд нага — ну вы же говорите, что за одну тренировку дури станет в разы меньше, а ее, мол, в нем много. Значит, не часто вы вместе тренируетесь. Что же вы так мало внимания подрастающему поколению уделяете?

Наг закинул голову и расхохотался, а через пару минут сгрузил меня на широкую подушку рядом с удивленной, но улыбающейся нагиней и со словами: " Все, принес ребенка. Сползаю на кухни принесу чего нибудь перекусить", наг исчез в зарослях.

Но перед этим нагиня улыбнулась только ему и ласково прижала его ладонь к своей щеке. Настолько откровенную ласку между мужчиной и женщиной я видела впервые в этом мире.

Маисса смотрела на меня внимательно. Что меня удивило в ней, ещё тогда, в зале, так это проскальзывающее во взгляде очень умных глаз отношение. Равное отношение к нагу и человеку.

— Глупо, наверное, представляться, если мы обе знаем имена друг друга?