Глава 31

Где-то в этих зарослях, я свернула не туда. И вместо того, чтобы прийти к дому, пришла на хорошо утрамбованную площадку с небольшим ограждением. Зато сразу стало понятно, почему перекусить нам так и не принесли.

Хард, в срочном порядке, наверстывал упущения в воспитании сына. Ну, или площадка ему показалась недостаточно утрамбованной, и он ее доутрамбовывал. Сыном. Сын пытался сопротивляться, но я, по понятным причинам, болела за отца.

Странными вещами забита моя голова. Два нага, сильных, гибких, нереальных для моего мира существа, старательно пытались взять верх над друг над другом. А в моей голове звучала музыка из "Спартака", того самого, мрачного балета с Лиепой.

Я помню, как заворожено, я смотрела на тренировочный бой Дардена и Арда, восхищаясь ощутимой силой и мощью. А сейчас, я любовалась хищной яростью, немыслимой гибкостью и настолько быстрыми ударами, что порой не могла их отследить. Особенностью нагов в бою, было использование хвостов. Это было красиво! Очень красиво, но не мое.

Я любовалась, мне нравилось то, что я видела, но того чувства собственнического любования не было. Если бы я спешила, и мне не было бы любопытно, как именно "убавляют дурь" у нагов, я бы спокойно могла пройти мимо. И если за Дарденом я следила, не отводя взгляда и задерживая дыхание, то сейчас сидела себе на ограде и с удовольствием кушала вкусненькое кисло-сладкое яблочко, так напоминающее "Мельбу" из бабушкиного сада.

От последней мысли, чуть не подавилась. Еле проглотила кусочек и закашлялась.

— Ну чего ты? Так хорошо кушала. — Мягкое постукивание мужской ладони по спине. — Решила, что подсунул отравленное? Можешь не отвечать, на твоем лице все написано.

При этом Раф ехидно посмеивался.

— Ты чего так подкрадываешься? — Я помнила о словах Мии, про привычку нагов решать вопросы при помощи зелий, что вызывают похоть.

— Это не я подкрадываюсь, это кое-кто засмотрелся на нашего черненького, да так, что даже не видит, у кого и что берет.

— Ну, так красиво же, но посмотрела и хватит. Домой пора. Я и так кажется, заблудилась. — Я решительно спрыгнула с ограды.

— И что, вот так спокойно уйдешь, не досмотрев? — Наг искренне был удивлен. — Хард очень сильный воин, лучший в клане черных. Его тренировки мало кто откажется посмотреть.

— Так я и посмотрела, лучше домой проводи.

— Оу! Провожу, конечно. Значит, Гар с отцом не впечатлили? — Ой, какой любопытный наг.

— Почему? Сильные, ловкие, смертельно опасные. — Не признать красоту того действа, что я наблюдала, было бы глупым и не справедливым.

— Однако ты разворачиваешься и уходишь? Значит, сила тебя не впечатлила? — Наг изогнулся так, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Ну, нет, — я рассмеялась — сила меня очень впечатляет, только я наблюдала за тренировочным боем Дардена.

— Ух, и как? — Глазки у Рафа блестели, как у мальчишки, что разворачивал подарок из под ёлки. — Говорят, в бою он напоминает легендарного демона.

— Ну, настоящий- то бой я не видела! Но и то, что видела, это…это неимоверно круто! — перед глазами всплыла картинка утренних упражнений медведя и волка.

— Круто? — Раф удивился, услышав непонятное ему слово.

— Здорово, великолепно, завораживающе!!!! — я старалась подобрать наиболее точный синоним. — Груда, просто гора литых мышц, пугающая мощь, скорость…

Сильное тепло от браслета обволокло запястье.

— Понятно — добродушная усмешка — Черный в пролете! Может я смогу тебя удивить?

— Это чем же?

— Смотри, уже пришли. Это мой уголок души. — Наг остановился и, придержав меня за плечи, развернул к себе спиной. — Я не самый сильный воин. И магом всегда был слабым, ни на что серьезное моих сил не хватило бы. А вот договариваться с землёй и растениями я мог, чуть ли не с младенчества.

Как описать то, розовато — сиреневое великолепие и буйство цвета, что я увидела? Небольшая деревянная беседка в японском традиционном стиле, была просто утоплена в цветочном море. А чуть дальше, почти до земли склонялись обсыпанные ветви вишен, яблонь и груш. Аромат и басовитое гудение пчел дополняли, почти сказочную для меня, картину.

— А говорил "пучок травы"! — припомнила я Рафу нашу первую встречу.

— Нууу…. Так все говорят, что только в садовники и гожусь. С таким восторгом, как ты, на цветы ещё никто не смотрел. И уж точно никто не думает о том, что сорванные цветы быстро погибнут. Поэтому, я и решился привести тебя сюда. Кстати яблоки, что тебе понравились, воон с того дерева. Хочешь домой набрать?

— Конечно! — Яблоки я обожала ещё в своем мире.

Где-то на задворках мыслей мелькнула мысль, что был один известный змей в религии моего мира, тоже вот любитель яблочек предложить. Но я, слегка усмехнувшись, отодвинула ее на потом. Раф притащил откуда-то большую плетёную корзину, и мы вместе собирали в нее угощение.

Точнее собирала я, а наг, подхватив мое тельце и удерживая на своем плече, позволял мне собирать яблоки с веток повыше.

Набрав полную корзину, мы всё- таки отправились домой, к Каяне. Некстати вспомнился эпизод по дороге от черной нагини. О котором, я, недолго думая, рассказала Рафу. Нет, ещё не доверяя, но мне хотелось узнать и мнение нагов. Раф слушал, сильно наморщив лоб.

— Тут не самая простая история. Видишь ли, как оказалось, мои братья сразу почувствовали сильную тягу к своей выборной жене. И стыдились этого, потому что она человечка. Ну и срывались на ней же, пытаясь всем доказать, что она для них ничего не значит. Человечка же, мол, деваться некуда. И сильно перебарщивали. Настолько, что это не одобряли даже многие наги. Один из лекарей и вовсе пришел к матери и, сообщив о беременности Каяны, потребовал запретить доступ мужей к ней в дом. То распоряжение матери все ещё в силе, кстати. А когда она, после наказания, родила раньше срока, все решили, что Наарис не жилец и оставили его с матерью. А потом заметили, что он выправляется и попытались забрать. Вот тогда-то он и разнес полдома. Для него и его матери построили отдельный дом, подальше ото всех построек и жилищ остальных нагов.

— А почему этот, муж который, заявляет, что сын его не признает?

— Потому что Наарис, не просто наг. Он магически одарен. И сильно одарен. Мать вообще боится, что как бы он не подрос, и, войдя в полную силу, не начал мстить за обиды матери. Отцов держит за чужаков. Слышала, как он зашипел на совете? Вот так всегда, стоит тем приблизиться к Каяне. А их тянет, по-прежнему, вот и стараются ее выловить, когда сына рядом нет. Все пытаются подластиться к ней. Как это, а вспомнил! "Приучить к себе, чтоб не боялась". Ага, спохватились!

— Ну и кто бы говорил! Сами-то, как себя в храме вели?

— Да растерялись мы, когда Гар тебя схватил. Ну и да, шутки смешными показались.

— Да? А чего сейчас тогда не смеётесь? Над шутками? — смешно им было, когда у них на глазах человек задыхался.

— Не смешно стало. — У нага на глазах испортилось настроение.

К дому мы подошли оба недовольные и хмурые. И гости у порога, настроения не добавили. Оранжево-красные наги оккупировали крыльцо нашего временного пристанища и вовсю наседали на Мию.

На крыльце стояла, упирая руки в бока, Элина, рядом с ней спокойно облокотился на стену наш подраненный боец, а сама Миа стояла на верхней ступеньке и что-то объясняла сразу трем нагам. И если двое о чем-то спорили с девушкой, размахивая руками, то один стоял слегка в стороне, сложив руки на груди, но при это кончик его хвоста фактически облокачивался на ногу девушки.

А та, видимо путая с балясиной перил, даже не обращала внимания. Разговор дошел уже до той стадии, когда забыт и страх, и опасения. Миа резко вытянула руку вперёд, задев наклонившегося к ней нага по лицу. Но тот даже не дернулся и не огрызнулся.

— Вот! Видите?

— Ничего не вижу — ответил тот самый "обласканный".

— Вот именно, а раньше тут был браслет. Все! Перед богами я вам больше не жена. Принудить вы меня не можете, силой забрать тоже. Клятва, данная мной Марине, не позволит без ведома и согласия Марины, быть вдалеке от нее. — Про защиту промолчала, умничка. — А добровольно, я лучше в костер прыгну, чем с вами знаться буду. С чего вы всем заявляете, что вы мои мужья, я не понимаю. Я теперь никому не жена! Все, ритуал не действует. Связь выбора расторгнута!

— Другой ритуал проведем. Свадебный. Выкуп твоей родне пошлем, как положено все сделаем. — Ты смотри, Как запели — Ты не думай, если мать боишься, она тебя больше не заденет, не обидит.

— Хочешь, вообще в другой дом уедем, построим не хуже, чем у твоей госпожи. Только с большими окнами, как ты любишь. — А это второй подпевает.

— А ещё я люблю спать по ночам, не вздрагивая от каждого шороха. И еще я люблю пить и есть, не боясь получить дозу зелья, от которого потом загибаться буду. И ходить по дому или улице, не боясь, что меня схватят и потащат «развлекать гостей», я тоже очень люблю. — Четкий, строгий голос Мии совсем не походил на тот, который я привыкла слышать.

— Чем же она тебя так приворожила, что пообещала, что вы за ней вслед идете из дома? Бросив все и не заметив этого? — У любителя хвост распустить тоже голос прорезался. — Миа, между нами много обид и ошибок. Но ошибки на то и ошибки, чтобы их исправлять. Разве нет? Ну что, что она может тебе дать такого, чего не сможем обеспечить мы?

Ошибки значит. Исправил и все, подумаешь. А я вот помню слезы девочки у костра, испуганный голос и просьбу не оставлять ее без воды. И письмо, недавно полученное, тоже помню. Не важно, что писали они его уже давно. И что за время пути многое могло поменяться. Рисковать спокойствием девочки я не буду. Поэтому пора приструнить этих слишком четко нарисовавшихся.

— И что это за любители протянуть конечности к чужой собственности? — Все три нага вытаращились на меня, как чистюля на таракана. — В словах, сказанных Мией «оставьте меня в покое» вам какое непонятно? Мне что, просить, чтобы нас оградили от вашего навязчивого внимания у глав кланов?

— Мы хотели бы обсудить ваши условия, для возврата нам жены… — А они точно наги? Не дятлы, нет?

— Нет таких условий. Я Мие желаю всего только самого хорошего. А вы у меня с хорошим не совмещаетесь.

— А возможности стать матерью, вы ей тоже желаете? — Вот… Вот же пресмыкающийся.

И взгляд у Мии сразу становится больным. Наотмашь бьет. Ну, как говорили в моем военном городке «только тронь, и драка будет».

— Конечно, желаю! И не один раз. Сейчас определимся с набором мужей и местом жительства, обживемся, пообвыкнемся. И дайте боги! А вас это почему интересует? — ловушка расставлена. Наг довольно улыбается, думая, что смог меня перехитрить. Ага, наивный ты змееныш!

— Для того, чтобы получился ребенок, нужен мужчина!

— Само собой, это и маленькие дети знают. Вы-то тут, с какого бока? Вас-то это как касается? — Вытянувшиеся морды всех присутствующих нагов, включая и синих, рассмешили не тольк5о меня, но и Элину с Мией.

— В смысле, с какого боку мы? А от кого еще Миалия может забеременеть? — Наги, а рычат, как цепные псы.

— Да от кого угодно. От любого понравившегося мужчины, которого выберет. Которого полюбит. Может, съездим на отбор в последние дни. Наверняка кого по душе найдет. Девушка она у нас красивая, умненькая, хозяйственная, работы не боится. А как готовит, за одно это можно всю жизнь на руках носить. А мужчины, хлебнувшие лиха в жизни, в момент оценят такое сокровище. Так что уж без чего, а без мужика явно не останется.

— Нне посссмеешшс! Нашшшса! — кажется, я немного переборщила с красками, расписывая будущий выбор Мии. Мне поверили. И взбесились.

— Угомонились! Сами виноваты! Женщины в своем праве — Зубейр, не смотря на раны, одним движением оказался между мной и взбешенными нагами.

Те, шипя и огрызаясь, уползли. Но все время оборачивались на Мию, пока деревья окончательно не скрыли нас от них.

— Это было жестоко! — Раф стоял побледневший и прикусывал губы.

- А они на что рассчитывали? Что их тут с пряниками ждут и распростертыми объятиями? Обойдутся. В конце концов, только Мие решать, как будет дальше.

Только мы зашли в дом и поставили воду под полюбившийся отвар с ягодами, как услышали слабый, какой-то неуверенный стук в дверь. Я в бессилии закатила глаза. Хоть часок покоя будет сегодня? Может у меня сегодня приемный день, а я не в курсе*? Тяжело вздохнув, я пошла открывать, в сопровождении Элины и Мии, которая боялась, что это опять красные приползли. Но за дверью оказалась девочка-нагиня, едва ли старше Риса. Смущенная и нервничающая, но упрямо поджимающая губы.

— Малышка, ты к кому? — Элина присела на корточки перед девочкой.

— Вы, те человечки, что спасли братика? — девочка решительно выпалила, заливаясь румянцем пуще прежнего.

— Ну, мы. А что такое? — мне стало любопытно.

— Рис, он хороший. Все смеются, а он бабочек запускает, и мне крылышки выращивает, как у бабочки. Правда летать не получается. А потом он болел, сильно-сильно. И все говорили… А вы спасли. Ия, я вот. Это вам. Спасибо. — Маленькая нагиня быстро нагнулась, подняла какие-то свертки и корзинку, впихнула нам в руки и уползла с такой скоростью, что казалось, будто она испарилась.

Мы переглянулись и вернулись в дом. Надеюсь на этом все визиты на сегодня, точно закончились!