Глава 58

Оставаться на ночлег неподалёку от разгромленного лагеря, я отказалась наотрез. Ещё чего не хватало для счастья! Поэтому, наплевав на усталость и опасность перенапрячься, собралась отправиться ночевать на ту самую поляну, где увековечили грандиозную аферу моих предков. Услышав об этом, наги — наемники предложили нам свой дом в качестве приюта.

Я собиралась вернуться, опять пройдя по следам, только теперь уже своим, когда меня остановил Дарден. Утянув меня в сторону ото всех, занятых обсуждением обыска лагеря мародёров и каких-то находок, которые теперь тащили с собой, прокусил свое запястье и поднес к моим губам.

— Я не буду это пить! Что у вас всех за манера, чуть что кровью разбрасываться? — Шепотом отказывалась я — клянутся кровью, лечат кровью, странно, что детей молоком вскармливаете.

— Будешь! — Медведь запустил свои пальцы в мои волосы, недвусмысленно намекая, что отвертеться не выйдет. — Иначе ночуем здесь.

— А не много ли ты на себя берешь? — Именно сейчас его самоуправство меня почему — то разозлило.

— В самый раз! Если ты сама о себе думать не хочешь, то это должен делать кто-то другой. Ты утром ещё еле с кровати вставала, а весь день то порталы открываешь, то в бой лезешь. Ты бледная уже до синевы, да я мертвецов видел порумянее тебя! Я понимаю, что род обязывает, но ты не сможешь взвалить на себя решение всех проблем этого мира! Не сможешь в одиночку защищать всех своих близких. У тебя есть я, есть наги…

— И я должна выбрать между тобой и нагами, я помню!

— Нет, магия ритуала никогда не ошибалась! Самцы идиоты сами загубили собственные судьбы. И я не лучше. Но если ритуал связал с тобой нас четверых, значит и нужны тебе мы все!

— А как же, дай-ка вспомнить, у моих предков всегда была единственная жена, но и они были только единственными мужьями!?

— Пей уже, запоминающая моя! — Медведь прижал уже полностью испачканное в его же крови запястье к моему рту. А пальцами массировал затылок. — Если бы мои предки могли прийти и дать совет, то посмотрев на неугомонную тебя, даже самые стойкие блюстители традиций сказали бы "внучек, ищи побратимов"! Безумное ты моё сердце! Не умею я так говорить, чтобы красиво было. И стихов никогда не писал, с чего бы? Может и вовсе тебе дурнем кажусь. Я и хочу рассказать, как сладко дышится рядом с тобой, и слов подобрать не могу. Как, словно от дурмана, голова плывет, когда к тебе прикасаюсь. Как вспоминаю то время, когда ты засыпала рядом, уткнувшись в медвежью шкуру. Хоть ты к менестрелю иди и проси речь написать.

Медведь, кажется, даже и не собирался отбирать свою руку. Но из-за его горячего шёпота всё желание спорить пропало. И только обида, родившаяся в день его ухода, все не хотела опускать флаги.

Вскоре я сама почувствовала, как отступила усталость, как наполнилось энергией и силой тело. Медведь уже позволил оторваться от собственной раны. Открыв походную флягу с водой, я достала чистое полотенце, промыв как следует рану, и смыв кровавые потёки на запястье, перевязала. Все это время медведь смотрел на меня, улыбаясь.

И только закончив с его перевязкой, я поняла, что вокруг тишина, а все присутствующие смотрят на нас. Наги — наемники, пряча улыбки, предложили уже отправляться домой. Как оказалось, у них с собой были сильные амулеты переноса. А так как конечной точкой был их собственный дом, попасть туда они могли из любого места, и необходимости в моих усилиях просто не было.

Когда портал был уже открыт, к медведю, державшему меня на коленях, подполз Гар, и заметно нервничая, предложил помочь. Я, думая, что он собирается подать мне руку, согласилась. Но оказалось, что у нага совсем другие планы. Меня легко подхватили на руки, и направились к порталу. Из-за плеча чёрного нага, я наблюдала, как Сид протянул руку Дардену и помог подняться. В портал они направились сразу на нами, рядом друг с другом.

Выйдя из портала, мы оказались на широкой, вымощенной ровным камнем площадке. С одной стороны, ее ограничивал каменный забор, что шел здесь по периметру большого участка, а с другой, помещение, построенное из того же светлого камня, что и забор. Интересная постройка. Для дома, слишком маленькая, для сарая слишком аккуратная.

— Что-то вроде лечебницы. — Ответил, заметив мой интерес, серый наг. — Мы же наёмники, и иногда возвращаемся подраненными. И сразу сюда. Травы, зелья, перевязочные — все под рукой.

— Удобно придумано, помощь быстро можно оказать. — Я оглядывалась, замечая все новые и новые детали, и насколько они продуманны и удобны.

— Раньше здесь была лаборатория нашей жены, здесь она разбирала и сушила травы, готовила лекарственные составы, а с другой стороны была лавка. Сейчас она закрыта.

— Почему? Насколько я знаю, правильно собранные травы и сваренные зелья всегда имеют спрос. Ваша жена решила отказаться от травничества? — Говорила, и сама себе не верила.

Травники, знахари и целители это ведь не просто каста или профессия. Это призвание, благословение, жребий. Это как Элина, которая будет спасать даже самого никчемного или лично её обидевшего человека.

— Нет, она так не решала! — резко помрачнев, сказал наг и отполз от меня.

Странная реакция. Но не мне в этом разбираться и копаться в чужом грязном белье. Спросив разрешения пройтись по саду, я потакала своему любопытному носу. Но здесь реально было чему поучиться, и что взять на заметку. Даже Алиена оценила многие решения.

Как, например, многоярусные грядки с травами, разделение участков с лекарственными травами и участков, где росли травы пряные.

Большой прямоугольный участок был обнесен высоким каменным забором, дорожки между участками, строениями, задний двор, площадка для порталов и небольшая площадка перед домом были выложены камнем, а значит во время дождей здесь не было грязи.

Небольшой двухэтажный дом стоял среди клумб и буквально утопал в цветах. За ним шли несколько огородов, потом хозяйственные постройки, а за ними начинался молодой сад, который был разбит не больше лет трех-четырех назад.

Вскоре меня позвали в дом. Большое и широкое деревянное крыльцо с резными балясинами перил, просторная светлая прихожая вела в гостиную. А уже отсюда можно было подняться к спальным комнатам по лестнице из темного дерева, либо пройти к кухне и лаборатории, либо через проход на противоположной стороне комнаты к купальне.

Дома было очень чисто, не смотря на то, что мужчины были наемниками и явно подолгу отсутствовали дома. Видимо, их жена уделяла домашнему хозяйству очень много времени. Но размещали нас сами мужчины, на стол подавали тоже они, к обеду перед отдыхом, женщина тоже не спустилась. Может, устала, а может, была недовольна наплывом гостей, но мы злоупотреблять гостеприимством были не намерены, а уж раздражать незнакомую нам женщину, устроив столпотворение в ее доме, которому она посвящала много времени и сил, и подавно.

Поэтому, уже выходя из-за стола и предложив свою помощь в уборке со стола, поблагодарила за столь необходимое нам гостеприимство и предупредила, что завтра утром мы уже покинем этот дом, и не будем создавать неудобства жене нагов.

— Оставайтесь сколько необходимо, никому вы никаких неудобств не создаёте — ответил один из синих братьев.

— Да и наша жена всегда была рада гостям. — Поддержал его второй.

— Тогда почему она нас избегает? — Спросила Мия.

— Потому что наша жена не живёт с нами. — Произнес, отвернувшись в сторону, серый.

— Почему? — в моей голове уже сложился образ этой стервозной красотки.

— А вы решили полную коллекцию мужей — полудурков собрать? Ну, тогда вот вам пополнение, ещё два экземпляра. Я и братец мой! — Как и в паре близнецов Сид и Раф, здесь также один из братьев был более импульсивен. А так как мне было действительно интересно, я все-таки повторила свой вопрос. И как не странно мне ответили.

— После того, как отец выкупил нас из клана синих, и мы перестали принадлежать к этому роду, мы попали в обучение. Есть такие вроде школ, условия там тяжёлые, тренировки каждый день. С рассвета и до заката. А с закатом, начинается уже борьба на выживание между учениками. Стараясь выжить, мы сошлись и подружились с парнем из изгнанных, видите цвет чешуи у Асера? — Указал синий на серо-стального нага. — Так бывает у тех, кто именно изгнан из клана, или сам разорвал связь с семьёй, а нас продали на постоянной основе нашему же отцу, поэтому цвет чешуи сохранился. А так, по серому цвету изгнанных и отличают. Ну, так вот, все время обучения и потом, мы трое были вместе. Ещё задолго до выпуска мы сроднилась так, словно Асер был нам третьим братом, а не случайно встреченным товарищем. Да и потом, мы же сразу в наёмники подались. Вместе голодали, вместе еле ползали, залечивая раны, столько всего пережили и все вместе. Мы отлучились проведать отца, Асер его недолюбливал и поэтому остался в городе. В этом городе. А по возвращении, мы его не нашли. И было видно, что в комнате, что мы снимали, он давно не появлялся. Тогда мы кинулись искать, расспрашивать, хоть что-то. И выяснили, что когда его видели в последние разы, он появлялся с девушкой, а до этого расспрашивал и очень интересовался травницей, что держала лавку неподалеку от гостевого дома. Мы тоже пошли к ней, поспрашивали у девушки про нага, та очень удивлялась. Мы ушли, а через пару дней израненного и окровавленного друга нашли мальчишки беспризорники на пустыре, за домом травницы. Когда мы увидели Асера, поверьте, картина была ужасная. Раны, ожоги, на груди просто срезана кожа до мяса. Мы притащили его к нашему отцу. Асер был в горячке и бредил, в бреду часто разговаривал с какой-то девушкой и спрашивал, за что она с ним так. И ещё мы узнали, что она выжгла свое имя на его груди, как клеймо, а он вырвавшись, просто его срезал. И часто повторял "травница, дом травницы"…

— И вы решили, что та девушка это травница? — Чую, что история мне не понравится.

— Да, так и решили. Явились в лавку, начали оказывать знаки внимания, пригласили прогуляться. Девушка краснела и стеснялась, а мы считали это подлым притворством. Вскоре мы смогли настолько очаровать девушку, что уговорили ее выйти за нас замуж. Благо, скоро должен был начаться сезон гроз, а потом ритуал отбора. Девушка согласилась. Мы уговорили живущего здесь нага, сделать металлический браслет, и надели на запястье жены раскаленным, убеждая, что так и надо, раз она наша жена не по ритуалу. По-другому, мол, связи не будет, и брак считаться не будет.

— Боги, какие же вы…

— Да, фрея Марина, любой эпитет будет справедлив. Мы много чего натворили, желая унизить и отомстить. Пока не подвернулся выгодный заказ. Когда мы собирались, вернулась жена и слышала наши разговоры, в том числе и о ней. Она спросила про то как же она, обряд, ребенок. А мы ответили, что никакого обряда не было, и что этот ожог ей на память, и что лучше пусть с нас шкуру спустят, чем мы позволим такой как она, родить от нас детей. Вернулись с заказа мы через неделю, уже в пути получив весть, что побратим пришел в себя. И вот тут-то и открылось, что девушкой была дочь местного купца, Урсула, а на пустыре нашего друга нашли, потому что сбежав, он хотел добраться до травницы, чтобы получить помощь. Поэтому и говорил в бреду о ней, так как ее лавка и дом были его целью. Узнав, что мы натворили, пока он болел, он нам чуть головы не поотрывал. Мы порталом примчались сюда, но соседи сказали, что наша жена ушла на сбор трав, такое и раньше было, поэтому мы не удивились. А начали убираться и готовиться к ее возвращению. Но караван, что вскоре вернулся в город, принес черные вести, что видели, как лесная рысь растерзала травницу.

— Но вы говорите, что жена от вас ушла…

— Мы, все трое пошли к тому же нагу, что выковал браслет для нашей жены. И сделали тоже самое. Чуть не сдохли, правда, от боли. И потом, когда с обожженными руками надо было и готовить, и по дому работу делать. И тогда, так как в доме полно вещей, принадлежавших жене…

— Ритуал "разделения памяти"? — спросил один из мужей Каяны.

— Да. И ещё. Шрамы от ожогов действительно стали брачными браслетами. И мы знаем, что жена жива. Но где она, найти не можем. Поэтому и ждём ее здесь. В ее доме.

Я смотрела на этих горе-мстителей, и никак не могла понять. Как? Как могло такое произойти, что ни отдельные идиоты, ни семьи и даже не кланы, а целые народы превратились вот в это? Ну, неужели мозги работают только в двух направлениях — размножиться и самоутвердиться в надуманном превосходстве, издеваясь над другими! Над хрупкими девушками, чья вина только в том, что оказались привязаны мерзким ритуалом, который и не они даже проводили, к незнакомым им мужикам?

Или, как вот эта травница. Просто, из-за того, что какой-то мужик в бреду произнес слово "травница" в её жизни нарисовались эти два мстителя! А за что мстили? Сами объяснить не в состоянии.

А ещё, глядя на этих, таких серьезных героев печального образа, во мне поднималась привычная волна злости на полудурков, что умудрились так испоганить жизнь и ни в чём не повинной девушке, и самим себе.

И ведь, вроде, не плохие сами по себе. И я ещё помнила слова Сида о том, что стоит им сказать, что помочь надо попавшей в беду человечке, то они и отдых свой отменят. Но желания настучать по головам это не отменяло. Но обратилась я к бывшему мужу Каяны.

— А как вас на самом деле зовут? А то мы-то вас все "старший бывший" да "старший бывший".

— А разве Каяна или Наарис не называли наших имён? — спросил, внимательно всматриваясь в мое лицо наг, словно по его выражению хотел понять, что-то важное для себя.

— Нет, с чего бы? Им вспоминать нечего, а мы и не расспрашиваем.

— Сарг, но если не желаете как к близкому, можете обращаться Саргус. — наг продолжал ожидать чего-то непонятного от меня, ну, его надежды, его проблемы.

— Так вот, Сарг, придется тебе уступить пьедестал первенства по идиотизму и упорству в разрушении собственной жизни. Тут новые претенденты на победу!

— Не тот приз, за который я стал бы бороться, забирайте — расплылся в улыбке, непонятно почему, довольный наг.

— А теперь к вам, герои-отомстители! А дождаться, когда ваш брат придет в себя, нельзя было? Нет, я вас прекрасно понимаю, случись, что с моими близкими, я бы желала порвать и уничтожить немедленно! Но мстить, не зная кому, за что и почему? Выяснить, например, что за девушка была с вашим побратимом, или травница единственная девушка в городе была? И потом, каким, таким образом, ТРАВНИЦА по вашему мнению, могла бы издеваться над кем-то?

— Не в обиду вам, Марина, но матушка ваша, Алиена Лангран, вообще была целительницей по дару. — Влез в беседу жрец.

— Ну и? Кого она запытала или над кем от души поиздевалась? Может кто-либо видел горы трупов лично ею убитых? И потом, целительство и некромантия — это смежные специализации. — От последнего заявления лица у всех присутствующих вытянулись, словно я объявила истиной невозможную дичь. — Просто, основываясь на том, что израненный наёмник, пытался добраться туда, где ему наверняка окажут помощь, да и перед исчезновением узнавал, как найти лавку травницы, вы обвинили в произошедшем девушку. Ведь для наёмника к травникам и целителям обращаться совсем не свойственно, это прям такое уникальное событие. И вы решили жестоко отомстить. Ага. Женившись. Точнее, убедив девушку, которая к вам видимо искренне потянулась, что женитесь. А у девушки свое дело и, судя по тому, что именно ее рекомендовали вашему побратиму, как лучшую, дело, приносящее хороший доход. Свой дом в городе, причем не на окраине и далеко не в проблемном районе. Классно вы пристроились мстить, просто самой, что ли так, кому помстить? Мне вот интересно, а что б вы делали, "мужья", когда б на ее запястье браслет ритуала проявился?

— Риа не подлежала чёрному отбору — сообщил один из близнецов.

— То есть? — А вот это уже удивило.

— Рианнон Каарий обладала слабым, но даром, и была из хоть и обедневшего, но аристократического рода. — Тихо пояснил серый наг.

— Обеспеченная сирота-аристократка с даром. Действительно, других кандидатур для мщения в этом городе просто больше не было.

— Хватит над нами ехидничать, и без вас знаем о своей ошибке. И намеков на достаток и происхождение нашей жены не надо, сами не бедствуем — взорвался более импульсивный из близнецов.

— Но живёте вы в её доме…

— Вот тут вы не правы — вмешался серый — мы выкупили тот самый пустырь. Теперь там сад, о котором мечтала жена, но не было места под него. Там же поставили беседку, эскизы которой нашли в бумагах жены, полностью восстановили забор, от которого раньше были только ворота, перекрыли крышу, фундамент обложили, заменили, а кое-где вставили, окна, восстановили мансарду и весь второй этаж, раньше жилым был только первый этаж и то, не полностью, дорожки по участку. Сохранили ее клумбы с цветами и огородики с травами. Хозяйке будет куда вернуться.

— Какие молодцы! Прям хвалю! Только ко всему этому прилагаются два садиста-насильника и муж — сюрприз, которого девушки вообще навязали без ее ведома и согласия.

— Какие ещё насильники? — Возмутился более спокойный из близнецов. — Мы, конечно, были не самыми внимательными и заботливыми любовниками своей женщине, но насилия между нами и женой никогда не было! И это все, что вам нужно знать. Все, что происходило в спальне между нами и Рианнон, никого больше не касается, и обсуждать мы это ни с кем не намерены!

— Серьёзно? Вот это да! Сарг, забирай свое первенство обратно!

— Обойдусь! — развернувшись, наг выполз из комнаты.

Я проводила нага взглядом, и вернулась к тем, с кем, собственно, и вела беседу. Тяжело вздохнув, продолжила.

— Ребят, я уверена, что она не вернётся. Понятно, что вы чувствуете, что она жива. Непонятно как и почему, но ваши одинаковые ожоги действительно стали браслетами, а вашу "свадьбу понарошку" магия и боги этого мира посчитали истинной. Возможно, кто-то из оборотней ей помог инсценировать собственную гибель, видели же напавшую рысь другие люди. Но, тогда тем более, она ушла, бросив дом, дело, все что имела, чего добилась, а потом вдруг раз и вернется, рискуя ребёнком?

— Каким ребёнком? — Насторожившись, уточнил серый. — Марина, с чего ты взяла, что был ребёнок?

— Ну, так вы же сами пересказали разговор, когда она подслушала ваши откровения, не именно ваши, конечно, а ваших побратимов, но это не особо важно на самом деле. Девушка тогда спросила, а как же я и ребёнок, и ещё про что-то, а братья ей ответили, что не позволили бы ей родить ребёнка от них. А потом девушка резко исчезает, и появляются правдивые слухи об ее смерти, подтвержденные свидетелями. И только, непонятно как установившаяся брачная связь, ее смерть опровергает. Хотя требовать логики от результатов ритуалов…

— Она не говорила о ребёнке, но если только узнала, а тут тот разговор… — вспыльчивый братец даже без сомнений, принял мои слова. Без доказательств, не проверив. — Мы решили, что она перечисляет все, что связано с семьёй, в том числе и ребёнка. А она видимо, уже знала о малыше.

— Стой! Это мое предположение! А если она не была беременной? — Ну, я же могу ошибиться? Я же не истина в последней инстанции, чтоб мои слова воспринимать, как откровение.

— Нет, вы правы, Марина! Все бросить и сбежать в никуда, инсценировать собственную гибель или воспользоваться ситуацией, чтобы все так думали, человек, а тем более женщина, может только либо спасаясь сам, либо спасая нечто очень ценное. — Второй брат хоть и оставался на месте, но кольца хвоста становились все мельче и сжимались все сильнее.

Пока мы разговаривали с одним братом, второй притащил карту и расстелил ее на столе, и начал наносить какие-то обозначения прямо на неё. Заметив, что все мужчины увлеклись обсуждением местности, а Мия задремала на плече барса, я вышла на улицу.

Вообще, планировала прогуляться по саду и посмотреть на беседку, что сделали наги по эскизам неизвестной мне девушки, но увидев приоткрытую калитку, пошла на улицу. Уже за забором меня посетила очень своевременная мысль, я ушла, никого не предупредив, в незнакомом мне месте, одна… Я гениальна! Или меня начинает подводить чувство собственной неуязвимости. Как-то быстро я забыла о похищении бурыми.

Задумавшись, я налетела на нага, поймавшего меня и не позволившего мне растянуться на мостовой.

— А что ты здесь делаешь? — Странно было видеть Сарга таким уставшим и поникшим.

— Смотрю.

— В смысле? Куда смотришь? — Наг кивком головы указал вперёд.

— На них.

Улица здесь заканчивалась широким тупиком, который местные жители, видимо, превратили в площадку для игр малышни. Сейчас здесь была целая семья, три нага, женщина с черными волосами и пара мальчишек очень похожих друг на друга. Один, который помельче сидел на руках у одного из нагов, и активно болел за брата, старавшегося попасть метательным ножом в одну из мишеней, развешанных на столбах.

Второй мужчина что-то ему тщательно разъяснял, улыбаясь и ероша волосы на макушке. Женщина смотрела на эту сцену, почему-то хмурясь, и обняв себя за плечи.

Третий наг, что полулежал под деревом на краю площадки, резко вскинулся и тут же оказался возле женщины. Положив руки ей на плечи, развернул к себе, что- то начал ей говорить, а потом крепко обнял, прижав к себе и целуя в висок. Женщина подняла голову, подставляя под поцелуи губы. Развернувшись, облокотилась спиной на мужчину и наблюдала за обучением ребенка уже с улыбкой.

Так сложилось, что именно после этой улыбки, мальчишка поразил цель. И с криком "Попал, я попал! Мама, ты видела? Попал!" маленький наг рванул к матери, получать свои наградные объятия. А второй детёныш ликовал, подпрыгивал на руках у отца, вскинув вверх руки и издавая крики, которые издавали мальчишки в моём мире, изображая индейцев.

После того, как маленький воин немного успокоился, семья направилась к воротам дома напротив. Вдруг женщина остановилась и, что-то шепнув своим мужчинам, направилась к нам. Подойдя ко мне, она взяла меня за руку, и сжав мою ладонь в своих, произнесла только одну фразу.

— Иногда, чтобы найти счастье, нужно просто перешагнуть через тьму прошлого. Это посложнее многих подвигов, но оно того стоит. — Она улыбалась, и ее улыбка отражалась в серо-зеленых глазах. А ещё мой взгляд зацепился за широкую седую прядь у виска.

Видно и у нее была своя тьма. Наверное, до конца она ещё не забыта, раз иногда ее накрывают воспоминания, как совсем недавно, у мишеней. Но сейчас, ее счастье было неподдельным и очень щедрым, раз она решила подойти ко мне. Что она заметила или почувствовала во мне, раз подошла?

— Жаль, что этих слов не слышала Каяна… — Сарг поднял лицо к небу, на мгновение мне показалось, что он просто прячет от меня глаза, чтобы я не увидела что-то очень личное. — Братья уже догадались, что их жена уходила, скорее всего, беременной, или ты им просто подсказала?

— А ты… Ты как? — Этот наг в последнее время меня сильно удивлял

— Как я догадался? Предположил. Девочка сама по себе была в безопасности. Вполне могла пойти к местным властям с жалобой. Аристократка с даром, поверь, никто бы не разбирался насколько сильный там дар и что за род, сам факт. Уважаемая горожанка, сама понимаешь, травница. Одно её слово, и все следующие заказы в своей жизни братья принимали бы в местном борделе. А она в панике сбежала. Думаю, она не просто перечисляла, когда спрашивала, что будет дальше с ней и с ребенком. Женщина, когда любит свое дитя, на многое пойдет, чтобы ему было хорошо.

— Откуда познания? А… Каяна?

— Каяна.

— Слушай, вот объясни мне одну вещь. Вроде ж вы нормальные мужики. То бывшую… Хорошо, не рычи только! То жену кидаетесь спасать, рискуя закончить, как Ард. То Мию выручать помогаете. Средний из вас и вовсе ритуал прошел. Вокруг Наариса петли с кругами вырисовываете. Если думаете, что ваши утренние тренировки с мальчиком тайна, то зря. Наарис сам пришел и рассказал о вашем предложении. Только, где ж ваши мозги раньше-то были? Неужели, унижение и боль другого существа настолько притягательны?

— Мозги? Сопливый дурак с больным самомнением потому что был. Как же! Вдруг кто заметит, увидит, как пришедшая жена понравилась. Надо рыкнуть на нее, чтоб никто не сомневался, насколько ты крут, показать, кто здесь хозяин. Но испуг в ее глазах злит, уничтожает все хорошее. Но и это не настолько задевает как… разочарование в ее глазах. И просыпается бешенство. Ии… А потом, словно выныриваешь из-под толщи воды, и ужасаешься. Думаешь, откуда это в тебе, почему. Хочешь кинуться, успокоить, поклясться, что это больше не повторится. Но в ее глазах только страх, уходишь, чтобы дать успокоиться. Идёшь в храм, думаешь, как и с чего начать, а от этих мыслей вдруг просыпается злость и бешенство, и все по новой. А потом, ты понимаешь однажды, что чтобы ты не сделал, в её глазах ты не мужчина. Я бесился, Марина, из кожи вылезти хотел, когда смотрел, как она беседует с животом, в котором рос Наарис, как гладит… Ни к одному из нас она так не прикасалась. Смешно. Но я мечтал, чтобы она хоть раз вот так, как с животом с выпирающим бугорком… В ночь, когда родился Наарис, я пришел после того, как ушли лекари. Я вернулся с охоты и узнал о наказании жены. И про роды, раньше времени. Спрятался под окном. Слышал ее крики, думал роды всегда так… Знать бы тогда… Я тогда ее первый раз своей кровью поил. Она почти без сознания была. А потом, я как-то принес молока, глупо, но я просто не знал, что ещё нести. А она спросила, что она должна будет за него. Так Наарис стал предметом шантажа. Мне не нужен ритуал. Я и так помню. Я так боялся, когда в доме были нагини из чужих кланов, а она выходила из своего дома…

— Ты поэтому, накинулся на нее, в тот день, когда стало известно, что Риса травили?

— Да. Как ещё, кругом наги. Не мог по-другому. Хотя, знаешь, вру. Трусливое дерьмо. Тому же Варду Изумрудному было бы чихать на всех, но жену бы не обидел.

— Подожди, ты говоришь, в храме накрывало бешенство? — Что-то царапнуло в этих воспоминаниях.

— Да. Бесполезная трата времени. Ещё лит тридцать назад в надежде, что если наги будут в храме каждый день, то богиня всё же вернёт нам свое внимание, всех нагов поголовно обязали приходить в храм на ежедневный ритуал воззвания. Так что, как идиоты, в полдень тащимся в храмы.

— Сарг, поправь, если путаю. В храме проявлялось неконтролируемое бешенство, потом словно пьяный себя чувствовал, раз говоришь, что как сквозь толщу воды выныривал, сам охреневал от собственных дел, а потом шел в храм и все по-новой?

— Что- то звучит как- то…. Но, да, так и было. Ты что, хочешь сказать, что такую жестокость в нас вселяла наша богиня?

— Нет, тут явно что-то другое. Почему именно в полдень?

— " Храмы на поверхности, в полдень температура достигает пика, и кровь у нагов бежит по сосудам в разы быстрее"- Мама, как всегда, видела самую суть.

— Кровь значит, у вас быстрее бежит. Чем быстрее бежит кровь, тем быстрее она разносит отраву. Отрава на нагов не действует, но может быть вот такая побочная реакция. А как она попадает в кровь эта отрава? Вы пьете что-то на этих ритуалах, едите?

— Нет. Точно нет. — Сарг понял к чему я клоню, и весь подобравшись тщательно вспоминал. — В храмах не продохнуть от благовоний, так что ничего не хочется.

— Благовония? Благовония!

— К жрецу?!

До дома мы не добрались, так как уже возле калитки нас дожидался Гар. А я-то надеялась, что ушла незаметно. С первого взгляда на нас наг понял, что мы оба нервничаем и озадачены, но выступаем единым фронтом, а не сцепились на почве выяснения "кто в доме хозяин, а кого и на порог не пустят".

— Что вы раскопали? — Ну, хоть не "что вы натворили" и уже хорошо.

— Где жрец? — Не сговариваясь, мы с Саргом спросили одновременно.

— В доме — удивился подобному единодушию с нашей стороны Гар.

Проходя мимо него, я ухватила нага за ладонь и потянула за собой. Нам сейчас каждая голова нужна. В комнате царила обстановка, напоминающая подготовку к какому-то сражению. Несколько карт, какие-то значки, тут же блюдо с закусками, пододвинутое поближе к Мие. Сама девушка, укутанная пледом, с ошарашенным взглядом наблюдала за мужчинами, которые в данный момент увлеченно спорили.

— Как это ты не знаешь, живут ли здесь оборотни-рыси? Ты же князь! — С возмущением спрашивает один из синих наёмников.

— Я не князь. Я сын князя, причем далеко не старший. И надеюсь, моя очередь никогда не дойдёт. Слишком тяжкая эта ноша. Коты — свободолюбивые оборотни. Многие живут за пределами княжества, женятся, заводят котят, или, наоборот, до конца жизни наемничают, даже не показываясь в родных краях. Многие коты и вовсе княжества никогда не видели. И потом, для вас может, конечно, и новость, но не все кошки, и даже рыси, оборотни. — Ответил барс.

— Если это не оборотень, то как Рин уговорила дикого зверя помочь? — Спросил второй.

— Почему мы решили, что это инсценировка, а не реальное нападение лесного зверя? — Уточнил серый, за что тут же получил, прилетевшей в лицо подушкой.

— Думай, что несёшь! — Братья высказались хором.

— Ну, почему сразу нападение, если девушка уходила на сбор трав в одни и те же места, то вполне могла прикормить и приручить зверя. А обмазаться кровью, да хоть купленной на рынке, труда не составит. — Подсказал жрец.

Наги переглянулись и, решив утром поговорить с охотниками, не знают ли те мест обитания рысей поблизости от того места, где по словам очевидцев якобы погибла их жена, поблагодарили белого за подсказку.

— А не мог бы ты и нам кое-что подсказать? — Поинтересовалась я.

— Я? Подсказать самой Лангран? Это что-то новое в истории нагов! — Съехидничал жрец.

Рассказывать, в чём именно нам нужна подсказка жреца, начал Сарг. И чем дальше он говорил, тем серьезнее и мрачнее становился жрец. С каждым словом, все острее проступали змеиные черты, лицо словно каменело, а выражение "ледяной взгляд" переставало быть художественным эпитетом. Сейчас я понимала, почему этот мужчина имеет такой статус в нагаате. Мало кто б решился с ним спорить. Наг сжал в ладони небольшой кристалл, который достал из кармашка на широком ремне, что-то прошипел и резко бросил на стол. Потом обратился уже к нам.

— Братья получили мое обращение, и уже сейчас начинают перетрясать общинные храмы в поселениях. — Сказал наг.

— А ваш храм? — Поинтересовалась я.

— Наш храм, скорее напоминает небольшое селение. И воззваний у нас не проводится. Зачем? Если каждый из нас и так принят богиней. Также знаю, что кланы наемников не посещали эти ритуалы, жалобы и кляузы поступали и на изумрудных, и на жёлтых, и на песчаных. Благовониями мы не пользуемся. В нашем храме цветы растут в специальных чашах. — Разъяснял белый, между тем, явно о чем-то размышляя.

Неожиданно от кристалла пошел белый дым, быстро сложившийся в фигуру нага.

— Приветствую. Воины проверяют все общинные храмы. Потоком идут сообщения, везде находят благовония, которые привезли с юга. — Отчитывался незнакомец.

— С юга? Но ведь благовония делают на севере, потому что их основа это смола, а смолистые деревья растут только там! — не могла не влезть я.

— Вы правы, фрея! — Ответили мне. — Но эти благовония для храмов по всему нагаату поставлял клан бурых и именно с юга. В смоле сок цветов аруты.

Наги дружно застонали в голос.

— Что не так с этими цветами? — Я не боялась показать, что чего-то не знаю, страшнее было упустить что-то важное.

— Сок этих цветов разводят с водой и понемногу дают нагам-воинам, во время войны. Перед безнадежным боем. Наги не помнят себя, становятся агрессивными и кровожадными. Шанс умереть достойно, забрав как можно больше врагов. Но таких войн давно не было, поколения, которое могло узнать запах давно нет, я бы и сам не опознал. — Пояснил мне жрец. — В воспоминаниях многих бурых мелькали эти благовония. Но мы посчитали их просто заработком, источником дохода для клана, вполне безвинным на фоне прочего. Твари! Слишком легко они сдохли!

— Вы жалеете, что казнь была недостаточно жестокой? — Взвился Сарг — а как нагам теперь это исправлять? Как перед женами оправдываться? Прости, родная, это был не совсем я, а так я хороший, дай ножку поцелую? А у кого жёны… Кто без жён остался? Им как быть?

— Подождите! Благовония с отравой привозились с юга, тот род оборотней, неожиданно разбогатевший на торговле с югом — молчаливый кивок Эрара в подтверждение. — А на Юге у нас разве не королевство воинов света, чей основной постулат, уничтожение рас отличных от людей и всех наделённых магией. Разве нет?

— Да, но это слишком долгий план, никто не прожил бы достаточно, что бы воспользоваться плодами этой победы.

— Правители могут меняться, а империя будет стоять. — Вспомнила я одно известное изречение. — Сил для удара по нагам и оборотням одновременно, у этих светлячков никогда бы не хватило. Поэтому максимально ослабили, довели, фактически до грани вырождения. Уровняли шансы, ведь воинов таких, как раньше у нагов нет, магов той силы тоже, у оборотней магов и вовсе нет. А сейчас, вдруг, ещё и неожиданное, но массированное нападение в ту же копилку.

— Слишком. Слишком жуткий план. Они же люди! А под удар на протяжении всего этого времени подпадали именно человечки. — Прошептал канцлер.

— И кого это останавливало? Легенды о проклятье вспомните, что там про отношение к женщинам? А тут, рожающие для нелюдей? Ну и пусть дохнут. Кому их жалко? Явно не этим воинам света. — Я перебирала в голове все вскрывшиеся моменты, и становилось жутко от того, что столько времени никто не замечал того, что сейчас казалось таким очевидным.

Одноглазый жрец что-то усиленно нашептывал в кристалл, остальные мужчины были просто раздавлены этой новостью и пытались ее переварить.

— Я всё-таки прогуляюсь по саду — предупредила всех и вышла из комнаты.

Ещё совсем молодые деревья шелестели листвой на ночном ветерке, напоминая о другом саде, и наге, его создавшем. Где он сейчас? Куда ушёл, вернётся ли? Широкая деревянная беседка с резными стенами была увита цветущей глицинией нежно розового цвета. Усевшись на ступеньках, облокотилась спиной на резной столбик входной арки и рассматривала звёзды, что густо-густо усеяли весь небосвод.

— О чём задумалась? — Поинтересовалась Мия, присаживаясь рядом и протягивая мне кружку с горячим отваром.

— Ни о чем. Звёзды рассматриваю.

— Моя мама мне рассказывала, что каждая звёздочка это женская душа, погибшая во время той войны, из-за которой боги отвернулись от нас. — Тихо сказала Миа.

— Как много…

— Да. Мы теперь в нагаат, обратно?

— Зачем? Миа, мы, пусть и случайно, нашли одну из причин, того что творилось. Но это не отменяет очень и очень многого. Объясняет, почему вовремя не нажимали на тормоза. Тут не поспоришь. А жестокость, издевательства, унижения… Это все не зависело от отравы. Кто-то надышавшись, действительно, раздражался от каждого вздоха и впадал в ярость, а потом ужасался содеянному, старался, исправлял. Тот же Сайрус из чёрных. А кому-то просто нравилось такое. Мальчишки мучают котят на улицах, а они жён. — Я немного помолчала, собираясь с мыслями. — Эта новость многое объясняет, но не оправдывает никого из нагов. От одного этого знания, им их прегрешения не простятся. А вот тем нагам, которые на самом деле не были чудовищами, будет ой как не просто. В первую очередь перед собой. Но вот мне там, делать нечего. Тут наги должны исправлять все сами.