ГЛАВА 10. Диана 2018

 2018 год 

 Диана

Как же замечательно здесь – позитивное, демократичное заведение с настоящим парижским шиком. Удивительно – во Франции я ищу русский дух, а в России мечтаю о французском шарме.

С Андреем мы встретились в маленькой кофейне «Париж», и я обрисовала ему свою безумную затею по поводу реконструкции моего кабинета.

– Диана, Вы уверены? Вы потом точно не передумаете? – Андрей смотрел на меня с недоверием.

– Абсолютно уверена. Хочу внести в скучную офисную жизнь немного безумия, – невозмутимо ответила я, а он кивнул, вероятно, соглашаясь с такой трактовкой. – Андрей, а что тебя смущает? Ведь это не приёмная Соколова, а мой личный кабинет.

– Это да, – согласился Андрей, – и цветовое решение мне нравится, но вот как это будет выглядеть в целом… И главное, что на это скажет сам Соколов?

– Да плевать мне, что он скажет. Он предоставил мне карт-бланш, а, значит, тебе не придётся перед ним отчитываться, – заверила я бригадира.

Он явно не был в восторге от моей авантюры, но спорить не решился и пообещал, что бригада постарается справиться за пару недель.

По пути в тренажёрный зал позвонил Феликс. Ранее я уже пыталась ему дозвониться, но абонент был недоступен, и я отправила ему сообщение о том, что со мной всё в порядке, я не в тюрьме, и перезвоню ему позднее. Но мой друг никогда не любил ждать.

– Эй,  принцесса, я, между прочим, волновался, но рад, что ты уже на свободе, – я слышу улыбку в голосе Феликса, и мне хочется прикрыть глаза и просто слушать этот голос. Но сомневаюсь, что подобный финт оценят остальные участники дорожного движения.

– Вообще-то это ты был недоступен. Наверняка окучивал очередную смазливую жертву, и тебе было не до меня, – проворчала я, перестраиваясь в плотном потоке в правый ряд.

Штатный навигатор настойчиво призывал меня свернуть направо и броситься с виадука. Но я не настолько торопилась в тренажёрный зал, чтобы срезать путь таким образом.

– За кого ты меня принимаешь, девчонка? Да я блюду свою честь, как шаолиньский монах. Это ты безнаказанно предаёшься разврату и нарушаешь законы своей бесконечно загадочной страны. Твоя хвалёная Россия за одну неделю заставила тебя обнажить все свои пороки. Я же, как законопослушный самаритянин, влачу в полном одиночестве своё жалкое существование. Работаю, не покладая рук и ног, и продолжаю читать молитву перед каждой скудной трапезой, – пожаловался мой друг.

– Не ври, богохульник, ты жрёшь, как не в себя, а потом замаливаешь своё чревоугодие. А то я тебя не знаю, – рассмеялась я.

– Но я над этим работаю, – смиренно ответил Феликс. – И когда ты готова исповедаться мне в своих грехах, содеянных за прошедшие два дня, дитя моё?

– Как насчёт сейчас, ваше наглейшество? – И я поведала о событиях двух последних дней. Фил, как обычно, не перебивал, а иногда вздыхал и цокал языком.

– Малышка, ты зажигаешь там без меня в окружении  похотливых членоносцев, а меня сжирает лютая ревность и зависть. Ди, кроме шуток, мне кажется, что жизнь протекает мимо меня. Мне совсем без тебя плохо.

Мой друг отчаянно тосковал и разрывал моё сердце. Мы почти никогда не расставались надолго и, хотя прошло немного времени, Фил вдруг стал осознавать, что теперь всё не так, как раньше, и что я вернулась на родину.

– Фели, я обещаю, что скоро доберусь до тебя, и мы славненько зажжём. А ты обещай мне не хандрить и начинай уже творить прекрасное, а то пресса тебя стала забывать. Без моего присмотра ты превратился в занудного ворчуна. Давай уже, исправляйся, но не слишком громко шали, – напутствовала я парня.

– Детка, займись уже мною скорее, и давай вместе напомним миру о себе. Без тебя я потерял стимул, даже чёртов кофе утратил свой привычный вкус. Ты мой единственный источник вдохновения, и ты обломала мне крылья, когда покинула меня. – Фил старался нести этот пафос дурашливым тоном, но не мог скрыть от меня свою боль, слишком хорошо я его знала.

– Ты же знаешь, что мы никогда не расстанемся, это лишь временная мера. Встряхнись уже, ты в лучшем городе мира, ты популярен, гениален и мегакрут. Скажешь, тебе нечем себя занять?

– Ди, ты же знаешь, что лучший город лишь там, где ты. Париж померк без тебя. Ты-то сейчас на родине, а я на чужбине. Ведь это я вечно тащусь за тобой, как хвост, и умею любить только те города, где есть ты.

– Тогда почему ты до сих пор не выучил русский язык? – возмутилась я. Навигатор известил меня о прибытии в пункт назначения.

– А с кем мне его учить? Без твоей помощи я весь язык уже обломал.

– Тогда решено, теперь будем общаться исключительно на русском, – озвучила я свой вердикт.

– Что? Ты совсем обалдела, хочешь лишить меня теперь нормального общения по телефону? Ты,   жестокая стерва, признайся уж сразу, что тебе надоели мои звонки. Но предупреждаю, потом колени сотрёшь, вымаливая у меня прощение, – пригрозил Фил, повышая градус моего настроения.

– Фели, миленький, да я готова ползти до самого Парижа, лишь бы ты меня никогда не разлюбил. Но позволь тебе напомнить, на чьём языке мы с тобой общаемся. Разве я не выучила ради тебя испанский?

– Ну, скажем, не только ради меня… Но ты права – всё, малышка, обещаю, как прилетишь, будем по два часа в день говорить на твоём  ужасном, дремучем и могучем.

Ещё минут двадцать я сидела в своей машине на парковке спорткомплекса и развлекала  друга. Мой всегда весёлый и активный Феликс был расстроен, и винила я в этом себя. Мы так давно были вместе, что не могли представить свою жизнь друг без друга. Но я сомневалась, что многогранный талант Фила будет по достоинству оценен в России, и было бы нечестно тащить его за собой.

В Париже он известен, популярен и очень востребован, и несправедливо лишать его привычной опоры и славы. Но ведь я и есть его главная опора, а Фил так боится потерять меня, что готов рискнуть. Видит бог, что он мне дорог не меньше, и я не готова жить с ним на разных континентах, ведь без меня он в Париже не останется и рванёт в свою Барселону или в Нью-Йорк. Я поклялась ему найти для нас самый лучший выход,  и его непременно следует найти ради нас обоих.

Сегодня в тренажёрном зале я собираюсь посетить пробное занятие и хорошенько осмотреться. Возможно, мне здесь понравится и тогда я смогу периодически сюда наведываться и сбрасывать напряжение.  Администратор, молодой улыбчивый парень с загорелым поджарым телом оказался чересчур приветливым, если не сказать навязчивым. Меня вовсе не следовало активно привлекать ко всем имеющимся в наличии программам, о чём я и сообщила разговорчивому мальчику, как выяснилось, Дмитрию. Спортивный комплекс предоставлял довольно широкий спектр услуг, куда помимо тренажёрного зала, аэробики и бассейна входили несколько танцевальных программ, различных бойцовских дисциплин, а также узконаправленные тренировки. Я решила ограничиться тренажёрным залом и бассейном. От личного тренера, любезно предложившего свои услуги, я отказалась. Я и сама смогла бы легко преподать ему урок, к примеру, как укрепить его недостаточно развитые икроножные мышцы.

Напрочь игнорируя всеобщий ажиотаж, вызванный  появлением моей персоны, я перешла к делу. Полтора часа пролетели незаметно, и мышцы во всём теле приятной болью напоминали мне о своём существовании, мстя за двухнедельное отсутствие должной нагрузки. Оснащение зала и общая атмосфера мне пришлись по душе. Меня почти не отвлекали, что, прежде всего, говорило о том, что зал используется преимущественно по прямому назначению, а не для охоты. Тренер, конечно, попытался пару раз вклиниться в процесс моей тренировки со своими никчёмными советами, но, не встретив благодарного отклика, неохотно отвалил.

Девочки, облачившие свои красивые рельефные тела в яркие лоскутки, служившие по умолчанию спортивной формой, изучают меня с нескрываемым раздражением. Я не пытаюсь конкурировать с ними за внимание мощных мужчин, находящихся в зале, но мне и не обязательно стараться для этого. Мой спортивный костюмчик, состоящий из коротких чёрных шортиков и чёрной маечки  борцовки, скрывает  великолепный пресс, но зато прекрасно подчёркивает всё остальное, оставляя совсем немного простора для воображения. В этом зале, среди множества красавиц я выгляжу, как чёрная жемчужина на золотом песке. Впрочем, я готова к этому, и уже давно перестала опасаться настойчивых домогательств. Во-первых, я в состоянии отшить самостоятельно любого самца, а во-вторых, смелости подкатить ко мне обычно хватает либо у слишком самоуверенных мачо, либо у совершенно отбитых дураков. К слову, со второй категорией всегда было гораздо сложнее. Но, к счастью, дураков сегодня в зале не оказалось, либо они не успели себя проявить.

Закончив тренировку, я беспрепятственно проскользнула в раздевалку и направилась в душевую кабинку. Обнажённые красотки курсировали по женской раздевалке, как по подиуму, демонстрируя упругие достижения пластической хирургии и, несомненно, собственных усилий. И лишь немногие дамы прятали свои несовершенства от посторонних глаз. И я примкнула к тем немногим, завернув своё тело после душа в большое махровое полотенце.

Взглянув на свой мобильник, я обнаружила несколько пропущенных звонков, и два из них были от Влада. Погрузившись в тренировку, я совершенно забыла о времени и о том, что пообещала встретить его после работы, а ведь его машина  осталась стоять в моём дворе из-за моей же взбалмошности. Быстро перезвонив Владу, я извинилась, объяснила, где нахожусь и что очень увлеклась процессом тренировки, и теперь никак не успеваю его встретить. Но мой покладистый мальчик не злился, а просто попросил дождаться его и пообещал добраться в метро минут за тридцать. Это меня порадовало.

Я сушу волосы феном и думаю о встрече с Владом, с моим Владом. Я не просто размышляю – я предвкушаю нашу встречу. Хочу его сразу, прямо в машине. Мне нравится его шокировать и наблюдать, как он заводится. Мой интеллигентный блондин! Наверное, он считает меня шлюхой, но мне всё равно, ведь он не скажет мне об этом и не станет меньше желать меня.

Его страсть такая красивая, такая вкусная и чистая, что трудно удержаться от искушения испачкать, добавить перца. А потом наблюдать, как он сдаётся и не может сдержаться, как рушится его самоконтроль, и он становится похожим на грубое животное, как слетают все тормоза и обнажаются пороки, как красивое лицо искажается в пароксизме страсти. Это я сделала его таким, и пока не готова его отпустить. Я привязала его к себе уже крепко, становлюсь его наваждением, его воздухом и это немного пугает. Но теперь я и сама хочу им дышать.

Я знаю, что он лишь дублёр, заменитель, совсем не тот вожделенный, чистый кислород, от которого кружится голова, горят лёгкие и пульсирует кровь.  В том, другом, моём болезненном наваждении, моём кумире,  я потеряю себя, сгорю без остатка. С Владом же я смогу дышать долго. Мой бедный Влад подписал себе приговор, когда вернулся ко мне ночью. Ещё тогда у него был шанс спастись, но он пренебрёг им, обнажил свою душу, пробил мой эмоциональный заслон и теперь непременно будет наказан.

Мои раздумья прервал входящий звонок от Риммочки. Я уже видела пропущенный вызов от Карабаса, но перезванивать ему не хотела, не сейчас. А ей-то что надо? Я приняла вызов:

– Да, Римма.

– Диана, простите, что отвлекаю, но приехал Олег Константинович и хотел бы забрать меня. Он спрашивает, когда Вы вернётесь. – Голос девушки был взволнован и, кажется, у неё включена громкая связь.

Ох, и жучила этот Соколов.

– Знаешь что, Римма, передай своему боссу, что ты ещё не отработала моё гостеприимство. И раз уж ты на больничном, то и торопиться тебе некуда. У меня будет для тебя непыльная работа, озвучу позднее, а сейчас мне некогда. Приеду поздно и требую мою квартиру не покидать и не осквернять. – Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа. Это Карабасу пилюля от хандры, а Римма догадается, если не глупая.

Закончив разговор, я обратила внимание на тишину в раздевалке и множество заинтересованных взглядов. Ну, что вылупились, курицы, дайте только повод. Я обвела любопытных пристальным взглядом, под которым опускались ресницы и отворачивались головы – так-то лучше. Повода мне никто не предоставил и я, быстро собравшись, в тишине покинула раздевалку.

Засада меня поджидала на выходе из спорткомплекса.

Навязчивый тренер отирается рядом с болтливым администратором и, завидев меня, оба изобразили на лицах голливудские улыбки. Попытка сухо попрощаться и пройти мимо подохла в зародыше.

– Диана, уделите мне, пожалуйста, пару минут, – обратился ко мне тренер Илья. Имя было написано на его бейджике, прикреплённом к могучей груди, но при этом он не забыл мне сегодня представиться. – Скажите, Диана, что Вам наиболее сильно понравилось в нашем зале? Может, имеются какие-то пожелания, просьбы к персоналу? И планируете ли Вы продолжить тренироваться у нас?

– Наиболее сильно? – я удивлённо уставилась на тренера. – Странная формулировочка. Сильных впечатлений у меня нет. А вот пожелания действительно имеются. Хотелось бы поменьше назойливости от персонала, и направьте свой энтузиазм туда, где он будет оценен по достоинству. Ничего личного, я понимаю, что это Ваша работа, но поверьте, я не нуждаюсь в советах и наставлениях и прекрасно знаю, что мне нужно и как с этим работать. И – да, возможно, я продолжу тренировки в вашем зале, если мне не будет досаждать персонал заведения. Всего доброго, Илья, и благодарю за попытку быть полезным.

Одарив лучезарной улыбкой парня, я поспешила к выходу и вслед услышала тихое и заученное:

– Всего доброго, будем рады видеть Вас снова.

Но уйти далеко мне всё же не позволили.  На выходе из здания меня с нетерпением поджидали два великолепных образчика мужской брутальности и самоуверенности.

– Девушка, вашей маме зять не нужен? – высказался, вероятно, самый находчивый из них.

Ну, вот и дураки проявились. Не удостоив парочку взглядом, я попыталась пройти мимо, но меня крепко ухватили за руку, заставив притормозить.

– Девушка, я к Вам обращаюсь, – качок продолжал удерживать меня за руку, но хватку слегка ослабил.

– Просто уберите свою клешню и тогда мы разойдёмся мирно, – тихо и холодно ответила я, глядя в глаза приборзевшему парню. Он заметно напрягся, но руку не выпустил.

Это уже был особый сорт дебилов, и с такими особями порой возникают проблемы.

– Серёг, да отпусти девушку, она торопится, наверное, – второй мачо проявил должное благоразумие и даже попытался оторвать от меня своего друга. – Извините, мы просто хотели познакомиться и всё, – он виновато улыбнулся.

Но на редкость тугой Серёга не внял словам друга и мою руку выпускать не собирался, хотя и более смелых попыток физического контакта не предпринимал.

– Я не люблю, когда меня игнорируют, – прошипел он с угрозой в голосе.

– А я не люблю, когда меня трогают те, кого я игнорирую, – я покосилась на руку, сжимающую моё предплечье.

– Ты мне дерзишь, я что-то не понял? – Серёга усилил захват, а лихорадочный блеск его глаз не предвещал спокойной развязки.

– Это, вероятно, потому, что Ваша голова служит декоративным приложением к другим, более активным органам. Но у вас есть ещё шанс доказать, что это не так, просто отпустите мою руку. – Я говорю тихо и улыбаюсь, как голодная пиранья.

Серёгин друг предусмотрительно отступил на пару шагов назад, но вот что не так с самим Серёгой?

– Ты что, вообще страх потеряла? Или тебе наглядно продемонстрировать своё основное приложение? – спросил он злобно, но выпустил мою руку. Может, собирается принять боевую стойку?

– Да ладно, – я усмехнулась. – Какой-то ты маньяк не особо сексуальный, так что не стоит зря трепать на холодном ветру свой главный мыслительный орган.

Я уже отвернулась от парней, собираясь ретироваться, но тут смысл моей фразы дошёл до одного из приложений бугая, и моё предплечье снова попало в тиски железной хватки. Опустив голову, взглядом я нашла Серёгины широко расставленные ноги и, подавшись назад, резко лягнула острой шпилькой сапога по голени своего домогателя. От неожиданной боли он взревел и на мгновение выпустил меня, а его руки сжались в огромные кулаки. Я тут же чётким ударом согнутого среднего пальца зарядила ему в болевую точку в области уха, под самой челюстью. Рёв подстреленного бизона огласил окрестность. Один готов. Во всяком случае, челюсть вывихнута гарантированно.

Я резко повернулась ко второму парню, но он даже не пытался на меня нападать и несвязно бормотал извинения. Зрителей вокруг нас привалило немало, и среди них я сразу обнаружила моего несостоявшегося тренера и администратора клуба. Они наверняка наблюдали всё с самого начала. Ну что ж, теперь навязанных услуг точно не будет.

Направляясь к машине, я потрясла правой рукой, начиная ощущать боль в костяшке  пальца, и услышала за спиной топот бегущего человека. Быстро развернувшись, я увидела Влада, стремительно мчавшегося ко мне, со зверским выражением лица. Если бы это не был мой Влад, то я могла предположить, что человек бежит убивать, причём по мою душу. Я даже залюбовалась, глядя на него, и едва успела перехватить своего разъярённого защитника, когда тот, изменив траекторию движения, собирался промчаться мимо меня. Я резво рванула Владу наперерез и вцепилась в его куртку.

– Стой-стой, мой хороший, – я обхватила его руками за шею и почти повисла на нём. – Тихо, Владик, уже всё закончилось, ему уже хватит. Успокойся, милый, второй парень не при делах.

Я шептала ему ласковые слова, гладила по лицу и старалась увести в сторону моей машины. Влад тяжело дышал, и сдвинуть его было очень трудно, но я справилась и нашла нужные слова.

«Как же хорошо, что он не успел», – подумала я, наблюдая, как пострадавший Серёга со своим другом усаживаются в припаркованный неподалёку «Lamborghini». Однозначно, этот боевой щенок – сынок какого-нибудь местного туза, а в этом случае вмешательство Влада чревато неприятными последствиями. Причислить самого Серёгу к более-менее значимой фигуре мне даже в голову не пришло, несмотря на то, что парень был уже не юношей. Но, как говорится, интеллект на лицо, а в конкретном случае, его отсутствие.

Руки у Влада сильно дрожат, и сажать его за руль своего авто, как изначально планировалось, я не рискнула. Надеюсь, ещё часик он потерпит меня за рулём, а я не буду нервировать парня своей манерой езды. Продолжая заговаривать Владу зубы, я заняла водительское место и поспешила убраться подальше от спорткомплекса и столпившихся свидетелей. Хорошо, что  моя машина пока без опознавательных знаков, но зато я сама засветилась достаточно громко и вряд ли могу надеяться, что меня не запомнят. Что ж, увидим.

Подъехав к знакомой кофейне, я предложила Владу зайти на рюмочку кофе, и он молча, с угрюмым видом последовал за мной. Заняв свободный столик, я заказала кофе с коньяком для себя и коньяк с кофе для Влада.

– Кто ты, Диана? – спросил он с вымученной улыбкой.

– Где-то я это уже слышала, похоже, у меня дежавю, – пытаюсь отшутиться, но, посмотрев в карие глаза своего визави, спрашиаю: – Ты в чём-то меня подозреваешь, милый? Дай попробую угадать – шпионаж? Или, может, колдовство? – я понизила голос до зловещего шопота.

Взгляд Влада настолько выразителен, что стало понятно – он не сомневается, что истина где-то рядом с моими предположениями. Я молча смотрю ему в глаза, осознавая, что шпионские игры затянулись, и испытываю разочарование. В нём – за его подозрения, и в себе – за то, что намеренно создала почву для сомнений. Руки Влада нервно сжимаются в кулаки, а лицо застыло в ожидании.

– Ты мне ответишь, Диан?

– Может, конкретизируешь? – с вызовом спрашиваю я и понимаю, что лимит его доверия ко мне на мели, а я сама постоянно подкидываю очередной повод для подозрений.

– Я абсолютно ничего о тебе не знаю. Ты не считаешь, что это уже достаточно веский повод для беспокойства? – Влад подался вперёд и взял меня за запястья, будто пытается предотвратить мой побег. Я усмехнулась, осматривая импровизированные оковы.

– Хочу тебе напомнить, что ты был готов  жениться на незнакомке после первой же совместно проведённой ночи, и не сильно беспокоился по этому поводу.

– Тогда и я хочу тебе напомнить, что интересовался тобой с самого начала, но каждый раз ты откладываешь разговор. Послушай, малышка, ты водишь машину, как чёрт, говоришь на нескольких языках, вырубаешь за пять секунд здорового мужика, и я уж молчу о том, что ты выглядишь, как дьяволица и говоришь так же. К тому же, ещё утром я был уверен, что ты вчерашняя школьница. Ты считаешь, я не заслужил объяснений и мне абсолютно не о чем беспокоиться? – резко бросил мне Влад и залпом опрокинул стопку коньяка, которую официантка только что водрузила на стол. Выдохнув, он окликнул девушку и попросил добавки в двойном размере.

– Владик, – вкрадчиво позвала я, намереваясь сплести очередной завуалированный ответ, но измученный взгляд парня заставил меня передумать и, сделав паузу, я продолжила: – давай, ты уже озвучишь свои несколько наболевших вопросов, а я на них отвечу.  –  На слове «несколько» я сделала ударение, подкрепив выразительным взглядом. – Врать не стану, но если не захочу отвечать, то повторно можешь даже не пытаться выяснять.

– Ты для кого-то шпионишь? – сразу выпалил Влад, чем заставил меня улыбнуться.

– Нет, я работаю на себя и подрабатываю, помогая выгодным для меня компаниям. Если шпионаж и имеет место быть, то исключительно безобидный и в личных целях. Я бы назвала это мониторингом.

Влад помолчал несколько секунд, опустив глаза, и, вероятно, обдумывая мой ответ.

– Диана, ты… – он смущённо замялся, – ты обычный человек?

Я закатила глаза. Ну, что ж, вполне ожидаемо. 

– А какие есть варианты? – Поняв, что варианты имеются, но Влад ни за что их не озвучит, я не стала его изводить, – Владик, конечно, я не обычный человек и моя необычность очевидна, ты ведь сам перечислил столько всего нестандартного. Но вынуждена тебя расстроить, я не ведьма, не дьяволица и не суккуб, если ты об этом. Просто у меня есть цели, к которым я иду много лет и для их достижения мне пришлось хорошо поработать над своим имиджем. – Я говорю спокойно, без насмешки и наблюдаю, как Влада понемногу отпускает напряжение.

Вот интересно, чего он опасался больше – связаться со шпионкой или с нечистью? Но обстановка к шуткам не очень располагает, и я предпочитаю не озвучивать свой интерес.

– И к каким целям ты идёшь?

– О, их несколько, и одна из них банальна – заработать кучу денег. Об остальных тебе знать необязательно, но к тебе они не имеют никакого отношения.

По выражению лица Влада я поняла, что мой ответ его не удовлетворил. Но уточнять он не стал, а задал следующий странный вопрос:

– А ты действительно Диана? В смысле, имя настоящее?

– Да, я действительно Диана, меня так назвал дедушка, мамин отец. Он дождался моего рождения, подарил мне имя и умер. Мама говорила, что он был замечательный и очень умный – профессор лингвистики, знал восемь языков. И мама знала три языка, но французский был её особенной любовью.

– Твоей тоже? 

– Да, французский язык я учила параллельно с русским, и говорить начинала сразу на двух языках. Я очень люблю Францию, наверное, эта любовь передалась мне с молоком матери.

– Любишь больше, чем Россию? – в вопросе сквозит ревность истинного патриота.

– Не знаю, – честно ответила я. – Когда покидала Россию, то скучала очень, мечтала вернуться, но в Париж я влюбилась сразу и теперь очень скучаю по нему. Но ведь я решила вернуться на Родину, значит, Россию я тоже люблю. Наверное, не меньше, чем Францию.

– Расскажешь, как жила во Франции?

– Слушай, а ты сам-то точно Влад? Ведь я о тебе знаю ещё меньше, – припечатала я его.

– Так ведь ты ничего обо мне не спрашиваешь, и я думал, что тебе совсем не интересно,  – проговорил Влад со смущённой улыбкой.

А ведь и правда – мне было абсолютно неинтересно и вчера, и неделю назад, но сейчас пора хоть что-то узнать о своём будущем муже. Поэтому, заткнув слабое бормотание моей совести, и откинув прочь извинительные расшаркивания, я изрекла:

– Ну теперь-то, раз ты в статусе моего жениха, я должна о тебе кое-что знать. Например, почему в свои тридцать ты до сих пор не женат?

– Возможно, я ждал тебя все эти годы, – с хитрой улыбкой ответил Влад, но, заметив скепсис на моём лице, добавил: – Жена от меня ушла пять лет назад, точнее, улетела. Полетела отдыхать в Доминикану и нашла себе нового мужа. Теперь живёт в Америке и, кажется, счастлива.

– А ты счастлив?

– Уверен, что гораздо больше, чем она и чем кто бы то ни был – ведь у меня есть ты. А такая женщина на свете в единственном экземпляре. Я везунчик!

А вот я совсем не уверена, что ему повезло.

Но задерживаться на лирической теме я больше не стала и ударилась в генеалогию. Итак, я выяснила, что Влад из семьи потомственных военных и сам просто чудом не слился с погонами, но нашёл в себе силы противостоять семье и бросить военную карьеру, за что до сих пор не получил прощение отца. Ближайшие предки Влада – все коренные москвичи и считают это очень значимым фактором. Его мать – бывшая малоизвестная актриса с замашками великосветской дамы, а сейчас домохозяйка и хранительница семейного очага. А сам очаг находится в центре Москвы. Выяснилось, что у  Влада есть старшая сестра, которая замужем за его лучшим другом Русланом, именно тем Русланом, с которым я имела удовольствие познакомиться сегодня утром.

Расспрашивать Влада слишком дотошно я не стала, и он не захотел грузить меня лишними подробностями своей биографии. А для меня на данном этапе полученной информации было более чем достаточно. Ещё неизвестно, пригодится ли.

Официантка незаметно материализовалась рядом с нашим столиком, быстро заменила две пустые стопки на полные и поставила перед нами салаты и мясную нарезку. На закуске настояла я, так как не хотела наблюдать, как рядом с трезвой мной возмутительно быстро пьянеет мужик.

– Диан, может, ты тоже расскажешь немного о своей семье? Это было бы справедливо, – предложил Влад.

Я не стала ломаться и с удовольствием рассказала Владу о своей маме, о любимых танцах и несостоявшемся Олимпе. Упомянула о бабке Эльвире, которая  ненадолго взяла на себя заботу обо мне после смерти мамы. Рассказала и о нашедшем меня совершенно неожиданно французском дедушке. Правда, я умолчала о его социальном статусе, обозначив лишь, что дед был небедным человеком, дал мне хорошее образование и не обделил наследством. Я не скрывала, что жила подолгу во многих странах, изучала языки и усиленно практиковала полезные для меня навыки. Но я не упомянула о наличии других родственников, не стала рассказывать о своих друзьях и о моей нежной привязанности к ним. Казаться этому мужчине уязвимой и хоть сколь-нибудь ранимой не входило в мои планы.

Влад уговорил уже третью стопку коньяка и теперь жадно слушал меня, не прерывая. В его глазах поблёскивали хмельные искорки и отражались все эмоции. Губы его то кривились в недовольстве, то расплывались в улыбке. Он не отвлекал меня, пока я не закончила своё повествование.

– Так что, у тебя совсем никого нет, никаких родственников? – во взгляде Влада читалось сожаление и растерянность. – Диан, но такого не может быть, кто-то точно есть у тебя, надо поискать только.

Возможно, сейчас в его глазах с меня слегка осыпался образ железной леди, но выглядеть несчастной сироткой, одиноко блуждающей в поисках чьей-то нежной заботы и надёжного покровительства, я не намерена.

– Искать никого не следует, милый, родственники по маме остались, но мы друг в друге никогда не нуждались. Это совершенно чужие мне люди и закрытая тема. – Сказано это было таким безапелляционным тоном, что Влад как-то сразу осознал и принял мою позицию.

– Диан, – он сверлил меня изучающим взглядом, – прости за вопрос, но сколько тебе лет?

Я видела, что ему очень неловко и это  позабавило.

– Вообще-то, я была уверена, что ты уже всё посчитал, простая ведь математика, Владик. Мне двадцать восемь, – ответила я, с удовольствием наблюдая за реакцией своего мужчины.

– В голове не укладывается, хотя посчитал, конечно, но на язык никак не ложилось. Ты ведь как девчонка совсем, – Влад так внимательно меня разглядывал, будто пытался отыскать следы древности.

– Ты так говоришь, словно я уже в преклонном возрасте и должна выглядеть, как курага сушёная, – я надула губы и изобразила возмущение.

– Нет, я в восторге. На самом деле, ты невероятная, – с восхищением ответил Влад и поднял рюмку с коньяком. – За тебя, богиня.

Пока мой суженый вливал в себя очередную порцию алкоголя и лениво ковырял вилкой в салате, я осмотрела маленький зал. Сейчас помещение было заполнено, и спокойную фоновую музыку разбавлял нестройный звук голосов, преимущественно девичьих.

– Диана, тебе хорошо со мной в постели? – спросил Влад, заставляя меня отвлечься от созерцания зала. – Ты обещала отвечать честно.

– Или не отвечать вовсе, если вопрос мне не понравится, – язвительным тоном напомнила я ему. – А ты сам-то как думаешь, мне хорошо?

– Это был мой вопрос.

Я возвела очи горе – ну всё, горючее оккупировало мозг и выжгло здравый смысл.

– Владик, мне с тобой очень хорошо и в постели, и в ванной, и на полу, но с трезвым. Так что ты закусывай давай, а то я не собираюсь тащить на себе пьяницу.

– Тебе и не придётся,  – мой захмелевший блондинчик широко улыбнулся и с аппетитом накинулся на еду.

По такой реакции я сразу поняла, что Влад задал свой главный вопрос и теперь, когда его перестали терзать сомнения, аппетит проснулся, и настроение заметно подпрыгнуло. Ну что ж, прекрасно.

****

–Малыш, – Влад стиснул меня в крепких объятиях, преградив путь к автомобилю, – а в машине тебе со мной будет хорошо? Проверим наши чувства прямо сейчас?

– Да ты пропил свою скромность, шалунишка, – игриво ответила я и погладила его основной орган чувств. Даже свозь грубую джинсовую ткань чувства внушительно выпирали и рвались наружу. – Может, потерпим до первой брачной ночи, мм?

– Боюсь, что до той ночи меня разорвёт на тысячу маленьких озабоченных Владов, –  его рука бесцеремонно проникла под мой джемпер и, шаря по обнажённой коже, добралась до груди. – Хочу в машине.

Первая волна возбуждения прокатилась по моему телу и оставила тяжесть внизу живота. Ну уж нет, мальчик, это я буду решать – когда и где. А ты слишком пьян, чтобы получить прямо сейчас свой приз.

– Не сейчас, милый, – пытаюсь мягко отстраниться, но Влад слишком возбуждён и  настойчив.

– Сладкая моя, никогда не откладывай на завтра…

– То, что можно сделать послезавтра. Садись в машину, – холодно командую я, выдёргивая руку Влада из-под своего джемпера, и ловлю недоумённый взгляд парня.

Это не первый раз, когда бабочки в животе не смогли договориться  с тараканами в моей голове. И я не собираюсь заниматься самоанализом, так же, как и не буду объяснять своё поведение растерянному Владу.

Завожу машину, и урчание двигателя действует на меня успокаивающе. Влад ещё топчется у капота, гипнотизируя меня тяжёлым взглядом сквозь лобовое стекло. Что за фокусы, мальчик, уж не думаешь ли ты, что я буду тебя уговаривать? Эти подростковые игры мне не интересны. Я включаю заднюю, и машина плавно трогается. Влад реагирует мгновенно, подскакивает к пассажирской двери, распахивает её и устраивается на соседнем сиденьи.

–Ты решила меня здесь бросить? – недовольно ворчит он, но я оставляю его без ответа.

Влившись в автомобильный поток, включаю музыку, чтобы разбавить напряжённое молчание и «Гражданская оборона» взрывает тишину салона рычащим вокалом Егора Летова. Его голос увещевает меня, что всё идёт по плану. Очень надеюсь, что именно так будет.