ГЛАВА 20. Диана 2018г.

Диана

2018 

Переговоры прошли ожидаемо удачно, я даже развлеклась. Опоздать решила намеренно, чтобы, что называется, почувствовали разницу. Постояла пару минут за дверью, проверяя макияж и слушая, как Мишаня испытывает терпение китайских бизнесменов и гробит собственную репутацию. А почувствовав накал бешенства со стороны иностранцев, вторглась в их абсурдную беседу. К счастью, успела вовремя. Грешна – люблю эффектное появление. Реакция китайских ребят меня умилила – столько искреннего восторга в глазах, столько оригинальных комплиментов! Только один чего стоит – «Ваша неземная красота затмевает луну и смущает цветы». Я в восторге и действительно польщена. Мы так увлеклись болтовнёй, что я едва не забыла, для чего сюда приехала.

К деловым переговорам мы перешли легко и парни даже не упрямились. Проявили, конечно, профессиональную осторожность, но оно и понятно – серьёзные люди, работающие головой.

Об их приглашении в гости на Новый год я предусмотрительно умолчала, не стоит делить шкуру неубитого медведя. Если у наших ребят всё получится – будет им приятный сюрприз. Хотя всех троих вряд ли там ждут. Новый год в Китае считается самым важным праздником, и отмечают его очень шумно, ярко, весело и очень долго. Его ещё называют праздником весны. Возможно, я бы слетала вместе с Владиком на пару недель – как раз столько и длится праздник. Но с такой кислой физиономией, как сейчас, Влад мне не попутчик. Да и выглядит он, как…  Очень паршиво  выглядит – рубашка в крови, рука перебинтована, на лице дремучий траур. Нет – это не мой пассажир.

– Владик, твой пиджак у меня в машине, но думаю, что галстук в данном случае будет уже неуместен.

Если этот чудик, конечно, не решил повеселить местную публику. А вот пиджачком не мешало бы прикрыться, дабы не позорить звание моего, прости Господи, будущего супруга. Руки он разбивает – детский сад какой-то.

*****

Влад плетётся за мной к машине, как на эшафот. Не выношу грустных мужиков. Злых и агрессивных я воспринимаю без энтузиазма, но с меньшим раздражением. А тоскливых хочется пнуть. Если этот придурок так и будет молчать, то я ему надолго предоставлю такую возможность. Добравшись до машины, отдаю ему пиджак и мысленно посылаю на хрен.

– Спасибо, малышка.

Ох, да неужели, а я уж думала, что это бойкот.

– За что? – Мне и правда интересно.

– За то, что приехала.

– А ты сомневался?

– Нет, конечно. Ловко ты этих самураев обработала.

– Самураи – это японцы, Владик, – с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Наверное, – он охотно соглашается. – Я далёк от восточной культуры. Диан, ты прости меня за сегодняшнее утро. Я перенервничал и не сдержался.

Ну, слава богу – ожил мой тоскливый мальчик, и он, бедняга, раскаивается. Конечно, он очень устал, а ведь я   даже не подумала, что за последние несколько дней он почти не спал и к тому же здорово перенервничал.

– Тебе надо, как следует выспаться, Владик, – глажу его по щеке и хочу поцеловать, но сдерживаюсь.

Мне нужна передышка от него, а ему нужна я, и Влад судорожно ищет причину меня задержать. Но у меня больше нет на него времени, я и так потратила его непозволительно много, жертвуя своим сном и работоспособностью. Мне следует упорядочить свою жизнь, и пусть секс станет в ней сладкой вишенкой на торте. Ведь на данный момент мои важные цели увязли в похоти, как бисквитные крошки в вишнёвом сиропе.

А вот и они – неприкрытые эмоции Влада – он своим взглядом чуть дыру не просверлил в глубоком вырезе моего жакета. А дай ему только волю – он паранджу на меня напялит. Только кто же ему её даст – эту волю?!

*****

К Карабасу еду в отвратительном настроении, но в боевом. Как я допустила, чтобы моё душевное равновесие зависело от мужчины? Вероятно, это справедливая кара за душевный раздрай моего ревнивого блондина. Уверена, что его печаль снесло бы мгновенно, если б он знал, что за последние семь лет лишь ему удалось задержаться в моей постели. Но нет, Владик, я не сделаю тебе такой подарок, и мы оба примем наказание за мою непозволительную слабость.

Как же мне не хватает Феликса с его неуёмным оптимизмом и способностью превратить в фарс любую трагедию. Фил отзывается моментально.

– Вау, моя нежная крошка, ты внимательно сверилась со своим ежедневником? Там действительно есть время на звонок другу?

– Ни одной минуты, Фил, но чем только не пожертвуешь, чтобы услышать твой  ворчливый голос.

– Если хочешь, детка, я запишу для тебя на диктофон сладкую колыбельную, и вы сможете наслаждаться моим голосом всю ночь вместе со своим будущим мужем.

– Очень заманчиво, дорогой, но, боюсь, от твоего вокала у мужа случится вечное полшестого.

– А тебе бы этого не хотелось? – внезапно из голоса Феликса исчезла язвительность, и я насторожилась.

– Нет, конечно, хотя бы ради его будущего потомства. Да и вообще, он неплохой парень.

– Надеюсь, не лучше, чем я. А ты что, уже планируешь с ним потомство?

– Фил, что за идиотские вопросы, ты же знаешь, что нет.

– Ди, послушай, не надо выходить за него замуж, – в голосе моего друга я уловила тревогу и отчаяние.

– Почему, Фели, что-то случилось?

– Пока ничего, но может. Просто я не могу… Детка, я не хочу, чтобы он забрал тебя у меня.

– Да о чём ты, Фил, что за ерунду ты несёшь?! Никакая сила в мире не сможет нас с тобой разлучить.

– Да уже разлучила! Оглянись, ты разве не заметила, что меня нет с тобой рядом? Вокруг тебя блондины, синеглазые брюнеты, адвокаты и старые друзья. А где я? В этом тухлом Париже? Что мне здесь делать без тебя? У меня никого, кроме тебя, нет. Ну, ещё Реми, но ведь и он в Лондоне. Ди, мне нужно к тебе.

Что я там говорила про оптимизм моего Феликса? Да им и не пахнет – здесь трагедия в полный рост.

– Фели, что за настроение? Ты не можешь всё бросить! Потерпи пару недель, и я сама примчусь к тебе.

– Чужой женой? – звучит, как обвинение. – ВСЁ возможно только с тобой, а здесь меня ничто не держит, брошу хоть сейчас.

Вот ведь… И что тут ответишь? Нет, для кого-то другого ответ всегда на языке, но Феликс… С его непредсказуемостью, взрывоопасностью, с его невообразимыми, загадочными тараканами в голове.

– Фил, если всё дело в этом браке, то к чёрту замужество. Можешь считать этот вопрос закрытым.

– Что, серьёзно?

– А разве я когда-то тебя обманывала?

Уверена, что Феликс успокоится и уже завтра сам скажет мне, что погорячился. А пока я готова пообещать и выполнить что угодно, лишь бы у моего друга не было повода для волнения. Но если для его счастья мне на всю жизнь придётся остаться старой девой, то так тому и быть – невелика потеря. Однако моему взбалмошному Филу хватило полминуты на осознание и раскаяние.

– Прости меня, детка, я чёртов эгоист, и как ты только терпишь мои задвиги? Я реально испугался, а ты так легко рушишь ради меня свои планы… Короче, делай, что должна и срочно забудь про моё нытьё. Просто без тебя я становлюсь слабаком, но зачем я тебе слабый? У нас здесь дождь, малышка, ну... ты меня понимаешь. Но я уже исправляюсь. И, кстати, двенадцатого презентация моего нового шоу, ты обязана быть, и учти – без тебя оно не состоится. Поверь, это будет феерично!

– Уж кто бы сомневался! – задорно поддерживаю я Фила, а сама глотаю ком в горле. Дождь – это наши ритуальные посиделки на балконе – один плед на двоих, две чашки кофе и… шум дождя.

– Ух, детка, ты не поверишь, кто прорвался ко мне на кастинг… – не позволяет Феликс мне загрустить.

Когда я доехала до офиса Соколова, уже ничего не напоминало о недавней нервозности моего друга и моём душевном раздрае. Для встречи с Карабасом настрой нужен боевой, и у меня как раз такой – без «вольной» для Риммы я отсюда не уйду.

– Здравствуйте, Диана, а меня даже не предупредили, что Вы приедете. – Гигантский орк Андрюша радушно мне улыбнулся. Ну, это я так думаю, что радушно.

– И что, Андрей, Вы меня не пропустите?

– Да что Вы, пропущу, конечно. Только, простите, но я должен предупредить Соколова о Вашем визите.

– Да пожалуйста. Но так, для справки – у меня в этом офисе имеется и собственный кабинет.

Андрюша согласно кивнул и снова улыбнулся. Надо же, какой милашка – бр-р-р!

Надо сказать, у Карабаса отличный вкус – на Риммочкином рабочем месте меня встретила очередная мисс мира. Никакого видимого силикона – природная красота в натуральную величину. Если она ещё и умница, то это здорово облегчит мою задачу.

– Добрый день, Диана, меня зовут Юлия, я временно выполняю обязанности помощницы Олега Константиновича. Он подойдёт через пять минут, Вас не затруднит его подождать?

– Добрый день. Не затруднит.

– Могу я Вам что-нибудь предложить – чай, кофе?

– Можете – двойной эспрессо, пожалуйста.

– Конфеты, печенье?

– Нет, спасибо.

Чур меня! Одна накормила уже кексиками – теперь живёт у меня дома.

Карабаса пришлось ждать минут десять, и я окунулась в свою почту.

– Какой приятный сюрприз в это чудесное утро,  – ввалившийся в приёмную босс раскрыл свои угрожающие объятия. – Здравствуй, Дианочка!

– Полдень уже, Олег Константинович, так что добрый день. – Я ловко уклонилась от обжимашек и поспешила в кабинет, где сразу заняла наиболее выгодную позицию для атаки.

– И как тебе? – устроившись в своём кресле, Карабас кивнул в сторону приёмной. – Красотка, не правда ли? Юрфак МГУ, красный диплом!

– Да мне-то что,  – равнодушно я пожала плечами, – это ведь Вам с ней работать.

– М-м-да,  – Соколов с чувством почмокал губами-пельменями, – если бы не моя реактивная Риммочка, Юльку бы я взял, ей только опыта немного не хватает. Так что скажи этой хромоножке – пусть поторопится, а то ведь «свято место пусто не бывает».

Да ладно? Неужто Карабас сам упростит мою миссию?

– Ох, и заставила ты нас этой ночью понервничать, девонька. Расскажи хоть, как там с Баевым – всё обошлось? – Соколов развесил уши и приготовился к увлекательной истории.

Об этом я хотела поговорить отдельно и жёстко. Но сейчас у меня другие задачи и я рассказываю собственную, усечённую версию моей встречи с Баевым и язвительно выражаю благодарность Карабасу за посредничество в нашем с Тимуром знакомстве. Карабас не дурак и делает правильные выводы.

В течение следующего часа, пока мы обсуждали массу вопросов, Соколов был сама покладистость и предупредительность. Но, наконец, пришла очередь решить главный вопрос – ради которого я сейчас здесь.

– Олег Константинович, я пришла забрать у вас Римму, – сообщила я будничным тоном, наблюдая за реакцией Карабаса. Удивление и непонимание отразились на его лице.

– В смысле? Куда забрать, зачем?

– Я к ней уже привыкла и она мне нравится, вот я и подумала, что в качестве личной помощницы мне она больше подходит. Тем более у вас уже есть достойная замена.

– Это что, шутка такая? – в голосе Карабаса прозвучали нервные нотки.

– Да какие уж тут шутки – тут человеческая жизнь и я намерена в ней поучаствовать.

Вот теперь, кажется, до Соколова дошло и он ехидненько залыбился.

– Тогда, моя дорогая, ты, возможно, не в курсе, но у нас с Риммой контракт и по условиям…

– Ой, да знаю я про Ваш беспредельный контракт. И при большом желании и должном усердии всё можно оспорить, но мне это не надо. Мы же с Вами в одной лодке, Олег Константинович, так давайте грести в одну сторону.

– Вот как? – Карабас сузил глазки и вмиг растерял всё своё благодушие. – Ты уже с кем-то обсуждала это, консультировалась?

Кого он, интересно, имеет в виду – адвоката, полицию или бандитов?

– Нет, а зачем мне это с кем-то обсуждать? Разве два умных человека не смогут договориться между собой?

– Возможно. Но тебе ведь известна сумма неустойки?

– Я предлагаю просто забыть это слово и сосредоточиться на конкретной сумме долга. А также учесть, что больше половины срока по договору уже отработано. Итак, цена вопроса?

– Э, нет, это некорректный подход. Ты себе даже не представляешь, сколько бабла я вложил в эту вертлявую соску за три года.

– Я думала, что это был бартер, разве нет? Или облагодетельствованная Вами студентка каждый раз с восторженным писком раздвигала ноги?

– Хочешь сказать, что бесплатно мне бабы не дают? – угрожающе зашипел Карабас.

Я очень хочу сказать, что они, наверняка, ещё готовы приплатить, лишь бы никогда не видеть его без трусов, но говорю другое:

– Готова поверить, что Вы даже снитесь в эротических снах большинству ваших девочек, но сейчас мы говорим об одной конкретной девочке, у которой сны куда печальнее.

– Можешь не продолжать. Всегда знал, что у тебя стервозный характер, – с досадой произнёс Соколов.

– Не наговаривайте, у меня замечательный характер, просто нервишки у Вас ни к чёрту. Цена вопроса, Олег Константинович?

Соколов ещё продолжал нервничать, но глаза уже загорелись алчным блеском – иметь меня в должниках куда привлекательнее, чем иметь Риммочку на столе. Он на такие плюшки и не надеялся.

– Ты хочешь заплатить? – осторожно поинтересовался Карабас.

– Конечно нет, но мне всегда есть, что предложить взамен.

– «Седьмое небо»! – выпалил он. Аж осип от волнения.

– Не вопрос, все права Ваши, стройте хоть в селе Кукуево.

– Вместе с правами на «Крепость».

Губу закатай, придурок.

– Нет! Вы ещё за свою подлую аферу мне должны, но обойдёмся пока без шантажа. 

– Ладно-ладно, но ты поможешь с нашим тендером.

– Помогу.

– И нам бы ещё в Питере развернуться, – продолжал борзеть Карабас.

– А вокруг Эйфелевой башни не желаете развернуться? Умерьте свои аппетиты, Олег Константинович, я ещё сама в Питере ни разу не была.

– А что тебе мешает? Уверен, ты везде придёшься ко двору. Но меня и Крым очень интересует, к примеру, Ялта.

Море, волны, чайки – как это прекрасно и далеко. Неплохо бы жить рядом с морем.

– Интересная мысль, я обещаю подумать.

Ещё некоторое время в буйной голове Карабаса жадность боролась с благоразумием, и наконец, он изрёк:

– По рукам! Но пусть эта коза две недели отработает и, как положено, передаст все дела.

– Кем положено? Пары дней будет вполне достаточно, чтобы ввести вашу отличницу Юленьку в полный курс, красный диплом ей в помощь. И ещё, я договорюсь с Менделем, и вы подпишете полное отсутствие претензий к своей вчерашней помощнице.

– Диана, но ведь ты сказала, что мы вдвоём договоримся.

– А мы и договорились вдвоём, а юрист всё заверит.

 Карабас не скрывал недовольства от сложившихся обстоятельств, но в его хитрозакрученном мозге уже щёлкал калькулятор, и жадность победила. А я потеряла большой козырь и обрела кредитора.

Мирные переговоры мы с Большим Боссом закрепили дружеским чаепитием.

– Дианочка, а вот этот парнишка, который с нами полночи тусовался – Влад, кажется… Это с ним ты тогда с вечеринки сбежала?

– Неужели Вы запомнили?

– Конечно, мне же совсем небезразлично твоё окружение. Вот и помощницу тебе надёжную подогнал, – Карабас хитро улыбнулся. – И что у тебя с этим Владом, всё серьёзно?

– А это, дорогой мой Олег Константинович, только между мной и Владом.

– Просто удивительно, если именно в России ты вдруг встретишь свою вторую половинку. Хорошо бы ещё достойную тебя.

– Половинка, Олег Константинович – это  у задницы, а я к Вам уже целая приехала.

Как же утомил меня этот барбос блохастый, скорее бы на волю.

С Петром я созвонилась прямо из кабинета Соколова, и теперь знала, что уже через три часа Риммочка обретёт свободу. И этим необходимо воспользоваться в собственных корыстных интересах.

– Диана, я… я поверить не могу, у меня просто нет слов… – вырывалось из динамика вперемешку со всхлипами.

Я бесцеремонно прихлопнула Риммочкины восторженные вопли и, призвав её к вниманию, дала чёткий инструктаж к дальнейшим действиям.

Скоординировав рабочий дуэт – Петра и Риммочку, я распрощалась с Карабасом и отправилась вершить дела по запланированному списку, последним пунктом в котором значился тренажёрный зал.

*****

Уж не знаю, сколько человек из этого спортивного зала стали свидетелями вчерашней потасовки, но за полтора часа моих занятий ко мне никто не приблизился в радиусе трёх метров. Зато издали поздоровались человек двадцать. Если и дальше так пойдёт, то менять тренажёрный зал я и не подумаю, и постараюсь частенько сюда заглядывать.

*****

Пётр позвонил уже вечером, когда я подъезжала к дому.

– Усё в порядке, шеф! – радостно отрапортовал он.

– Петь, ты лучший!

– А то! Птичка моя, ну признайся, что за драконовский контракт связывал эту куколку с нашим большим строителем?

– А что же ты, Петечка, сам у этой куколки не поинтересовался?

– Да как-то она не жаждала вдаваться в подробности, а настаивать необходимости не было. Один хрен – составленный мной документ аннулирует все предыдущие договорённости. Всё заверено, как надо.

– Вот и славненько. Спасибо, дорогой, привезу тебе магнитик из Парижа.

– Вот спасибо, моя прелесть, ничего не расскажешь, значит? – разочарованно уточнил Мендель.

– А ты уже развесил уши, надеясь на мой болтливый язык?

– Тогда с тебя два магнитика.

– Ну, знаешь – это наглость! Кстати, Петь, как там у тебя с Баевым – без проблем?

– Да ты знаешь, птичка, теперь ты мой талисман. Я, честно говоря, был уверен, что Бай в качестве клиента для меня потерян, а всё наоборот. Сам в шоке, но, кажется, он решил взять тебя под своё надёжное крыло. Так что я теперь, как твой друг и защитник, в полном шоколаде, пока ты самому Баеву челюсть не свернёшь. Кстати, у его сына действительно вывих, а не перелом. Короче, всё позитивно!

День хороших новостей и приятных событий. Но что-то тревожит меня и не даёт выход победному кличу. Что-то или кто-то…

*****

Влад. За весь день он так ни разу и не позвонил – это очень странно. Мало ли, что я сказала «до завтра», могла ведь и до следующего года отложить встречу. А он прямо взял и послушался – придурок покладистый. А моему телу хочется физической разрядки.

А что хочется моему сердцу? А сердце разрывается между Лондоном и Парижем. Ещё пара недель – и оно станет целым и очень живым. И, кажется, я придумала, что подарю своему Реми ко дню рождения.

– Диана… Диана, Вы даже не представляете, что Вы для меня сделали, – Римма, как трёхпудовая колбаса, повисла у меня на шее прямо в прихожей и поливает слезами.

Вот как-то не ожидала я проявления благодарности в таком виде. Постояв несколько секунд безмолвной статуей, я погладила девушку по спине и попыталась аккуратно отцепить от себя. Но не тут-то было…

– Римма, я надеялась, что ты будешь рада, а ты плачешь, – нашлась, наконец, я, и девчонка моментально отлипла, оторопело глядя на меня покрасневшими глазами.

– Рада? Я счастлива! Как никогда, счастлива! Я же от счастья плачу, – растерянно пояснила мне Риммочка, как бездушной машине, у которой запрограммированно в электронный мозг: смех – радость, слёзы – горе.

Вот и Влад, вероятно, думает, что я робот. Опять этот долбаный Влад вклинился в мои мысли – пшёл вон. И ведь не звонит же, гад.

– Я поняла, Римма, ты плачешь от счастья. Так тоже бывает, – и, глядя в растерянное лицо девушки, я рассмеялась.

– Простите, Вы устали, а я набросилась на Вас с порога со своей дикой радостью, но просто это фантастика какая-то! – Римма прижала к груди зажатые в кулачки ладони. – Диана, я всё для Вас сделаю.

– Снова рвёшься в рабство? – поддела я её.

– Нет, но Вы сказали Соколову, что хотите меня сделать своей помощницей… Это правда или это только для него сказано?

Я внимательно посмотрела на девушку. В глазах стойкое желание совершить подвиг во имя меня – хорошо.

– А ты сама хочешь стать моей помощницей?

– Вы ещё спрашиваете – конечно!

– Рим, а поесть у нас что-нибудь имеется?

Всплеснув руками, девчонка умчалась в сторону кухни. И уже оттуда донеслось:

– Да не то слово! Я столько всего накупила и наготовила. Даже пирог испекла, а на торт просто времени не хватило. Потом испеку, какой захотите.

Римма расстаралась на славу – ужин был достойный императорского стола. А после непростительно-калорийной трапезы, мы вернулись к прерванной теме:

– Римма, работать со мной будет очень нелегко…

– Я на всё согласна, – перебила девушка. – Извините, просто я хотела сразу обозначить свою позицию.

– Хорошо. Так вот, будет сложно, но интересно и познавательно. НО… Какое-то время работа будет неофициальной, так как я пока даже не гражданка этой страны, – смотрю, как Римма кивает с готовностью, и продолжаю, – и я не стану спонсировать твой безлимитный шопинг, как это делал Карабас.

– Конечно! – восклицает девушка с таким удивлением и пылом, словно я уже обвинила её в вымогательстве.

– Платить для начала буду столько же, сколько ты получала у Соколова, а дальше будет всё зависеть от твоей компетентности и расторопности. Но работать придётся очень много и с ненормированным графиком. Выходные по договорённости, а об отпуске говорить пока рано.

– Я согласна, – поспешила вставить своё слово Римма.

– Это ещё не всё, – многозначительно произнесла я. – Жить постоянно в Москве я не собираюсь, и большую часть времени буду жить в родном городе. И именно там мне особенно понадобится помощь.

– Я согласна, – уверенно подтвердила Римма.

Так, вроде бы самое страшное я уже озвучила, но испуга в глазах девчонки так и не возникло – это радует. Но понимает ли она, что ныряет из огня да в полымя? Если нет, то очень скоро в этом убедится. Но со мной она хотя бы не будет лишена возможности выбора и сможет уйти, когда захочет.

– Римма, ты должна стать моими ушами, глазами и иногда мозгами. А также частенько руками и ногами. Начнём с тобой строить собственную империю. Трудиться будешь, аки пчела. И да – отдельным жильём я пока тебя тоже не обеспечу. Поэтому в Москве ты пока останешься у меня, а заодно вникнешь во все дела.

– Спасибо! – в глазах негаснущий восторг.

– Время подумать – два дня, пока будешь передавать дела Соколова.

– Я уже подумала, – решительно заявила Римма и широко улыбнулась.

– Тогда за это стоит выпить.

Пока мы смакуем коктейли, приготовленные моей искусной помощницей, я посвящаю её в невеликие секреты, раскрываю круг её обязанностей и рисую ближайшие перспективы. Мне нравится, как у девчонки сияют глаза, а когда она с жутким произношением восклицает «bordel de merde», я придерживаю готовую отвалиться челюсть.

– И что это значит? – насмешливо спрашиваю смущённую Риммочку.

– Утром, после вашего ухода, я прогуглила вашу фразу и выяснила, что это значит «полный пи*дец», – лепечет Римма и извиняется.

– Почти, но не совсем. Если дословно, то это «сраный бардак», а подобное выражение вряд ли подходит позитивным новостям и нежным ледям.

– Я не нежная ледя, и я всё выучу, – обещает девушка и прижимает ладони к покрасневшим щекам.

– Это необязательно, – улыбаюсь я и мысленно прошу: «только не разочаровывай меня, девочка».

Когда на экране моего мобильника высветилось лицо Влада, я удовлетворённо хмыкнула.

– Да, Владик.

Римма, услышав обращение, деликатно шмыгнула из кухни, в которой мы слишком засиделись.

– Это охотница за головами? Великолепная и опасная леди Ди? – голос Влада громко свидетельствует о том, что его хозяин в стельку пьян.

– Влад, я попросила тебя проспаться, а не напиться, – спокойно произнесла я.

– А какая на хрен разница?

– Существенная.

– Да тебе-то  какая разница? Тебе ведь по х*й на меня.

– Спокойной ночи, Влад, – я собираюсь сбросить вызов, когда слышу:

– Ты знаешь кто? Ты хищная, ядовитая, чёрная змея, которая сначала парле… парле… парализует свою жертву ядом, потом её душит, а дальше заглатывает целиком. И уже никто не трепыхается. Ты меня уже отравила и придушила и теперь желаешь мне спокойной ночи? А покой мне уже даже не снится. Поняла, с-с-стерва?

– Я поняла тебя, Владик, – я нажала отбой.

А ведь был такой замечательный день. У чёрной змеи тоже бывают светлые дни, а потом появляется придушенная, отравленная жертва и напоминает тебе о том, кто ты. И жизнь ядовитой хищницы снова обретает свои привычные тёмные тона. Так что, весь былой оптимизм – это не что иное как недостаток информации.

– Диана, всё в порядке? – Римма взволнованно заглядывает мне в глаза.

– Да. – Меня удивляет вопрос, сроду не поверю, что выгляжу расстроенной.

– Влад Вам сказал что-то плохое?

– Даже не знаю, но думаю – он сказал правду. Жаль только, что по пьяни.

– Он что, обидел Вас? – возмутилась Римма.

Я не уверена и прислушалась к себе.

– Нет, пожалуй.

– Вот же гад! – по-своему рассудила Римма.  – А я думала – он идеальный мужик, – она с чувством выругалась и принялась яростно убирать со стола.

Я невесело усмехнулась.

– Идеальных мужчин не бывает, Римма. Такого мужчину можно только родить самой, – я встала из-за стола, чтобы помочь ей с уборкой.

– Слишком долго ждать, чтобы посмотреть на это чудо природы. Хотелось бы и зачать от идеального.

«А это уже не важно», – подумала я.

*****

После того как смолк третий входящий звонок от Влада, я взяла в руки телефон и набрала номер.

– Добрый вечер, Тимур. Твоё приглашение в Питер ещё в силе?