Джаред

Я зажимаю ее бедра коленями, одной рукой удерживая вытянутые запястья.

– Прекрати, пожалуйста, не надо. Не так. Только не так. Ты меня пугаешь! – охрипшим, сорванным от крика голосом, шепчет Мэл, пытаясь поймать мой взгляд. Бесполезно, melegim. Меня не проймешь мольбами и слезами. Смотрю вниз, на раскинувшееся подо мной, обнаженное тело. Беззащитное, нежное, дразнящее. Я буду владеть им, пока она не признает меня, как единственного мужчину, способного подарить ей звезды и пекло ада. Божественна… Я напряженно застываю, впечатывая в память образ Мэл, полностью обездвиженной, но все еще пытающейся сражаться. Ее глаза мечут молнии, источая холодный огонь, но ее нежная, бледная кожа розовеет от моего горячего взгляда, который плотоядно и дерзко скользит повсюду, не упуская ни одного миллиметра оголенного тела.

Мы будем падать, крошка. И летать. Так высоко и низко, как ты даже представить себе не могла. Никогда и ни с кем, запомни… Никогда и ни с кем.

Взгляд случайно падает на кусок халата, который длинным лоскутом лежит поверх ее живота. То, что нужно. Мрачно ухмыляюсь, подхватывая ткань свободной рукой, и, как жгутом, обворачиваю им запястья Мэл, надежно привязывая к изголовью кровати.

– Ты больной, Джаред. Ты просто псих, – снова срывается на крик моя малышка, отчаянно извиваясь всем телом, заводя меня еще сильнее своими манипуляциями. Ткань впивается в запястья, которые она пытается освободить, оставляя бордовые полосы. – Отпусти меня, прямо сейчас. Отпусти!

– Шшш, девочка, – почти ласково шепчу я, наклоняясь к ее губам. Мои пальцы нежно проводят по запястьям, там, где уже остались следы от шелкового жгута. Она дергается, потрясенная интонацией моего голоса и лаской, которые не вяжутся с действиями. Аквамариновые глаза распахиваются, изумленно и обиженно глядя на меня. В них плещется океан невысказанных проклятий и бездна… та самая бездна, которая поглотила меня, как только я увидел ее.

Мы обречены, melegim.

– Позволь мне делать все, что я захочу, и ты получишь больше, чем мечтала, – тихо говорю я, проводя губами по ее губам. Медленно, упоительно медленно, выпивая ее дыхание и боль. – Ты хочешь, я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы я сделал все, что обещал сейчас, прямо сейчас. Скажи, что я ошибаюсь…

Я смотрю в небесные, грешные глаза, кончиками пальцев нежно касаясь линии ее скул. Мой язык повторяет контур горячих губ Мэл, и она, затая дыхание, притихает в моих руках. Ладонью сжимаю ее грудь, и Мэл резко выдыхает. Немного отстраняюсь, чтобы удобнее устроиться между ее бедер. Большим пальцем кружу по напряженному соску, впиваясь в приоткрывшиеся губы, которые больше не сыплют оскорблениями. Ее язык касается моего, когда я проникаю в горячий, сладкий рот. Втягиваю распутный язычок Мэл глубже, закусывая зубами, заставляя почувствовать, что буду достаточно жестким, что заставлю потерять голову. Целую ее долго, развратно, жадно, до дна, до последнего дыхания.

– Скажи, что я ошибаюсь, Лана, – повторяю я хрипло, отрываясь от влажных губ, скользя эрекцией по ее промежности. Она хватает ртом спасительный кислород, отчаянно глядя в мои глаза. Алые щеки, расширенные зрачки, припухшие губы… Бл*дь, есть от чего свихнуться.

– Скажи, что ты не хочешь получить его внутрь, – продолжаю дразнить ее низким, чувственным полушепотом. Все мои мышцы натянуты до предела, перед глазами стелется туман, безумное, яростное, болезненное желание затмевает разум. Нас ничего не разделяет, я могу получить ее прямо сейчас. Трахнуть так, как хочу. И куда хочу. Ее руки связаны, она слишком возбуждена и напугана, чтобы остановить меня.

Я опускаю взгляд вниз, наблюдая, как мой член двигается по нежным складочкам, задевая головкой чувствительный бугорок. Бедра Мэл предательски дрожат, испарина покрывает груди и плечи. Как натянутая струна, которая стремится убедить маэстро сыграть на ней. Она инстинктивно приподнимает бедра, чтобы усилить ощущения, получить больше. Всхлипывает, как обиженная малышка, когда я отстраняюсь. Она смотрит тужа же, куда и я. Горячо, и больно. Меня разрывает от потребности войти в жаркое узкое лоно. Она такая влажная, что одновременно хочется придушить ее и трахать до одурения, выколачивая стоны из хрупкого, чувствительного тела.

– Ты всегда так легко заводишься, melegim? – вырывается у меня, когда Мэл приглушенно стонет, выгибаясь подо мной. Ударяю головкой по ее клитору, и она кусает губы, чтобы не выдать степень своего возбуждения. – Нравится, когда тебя трахают? Как сильно? Попроси меня.

– Пошел к черту! – сцепив челюсти, выдыхает Мэл, – Ненавижу тебя, Джаред Саадат.

– Тебе не надоело? – толкаюсь сильнее, сжимая пальцами твердую вершинку соска. Опускаю голову, обводя розовый ореол на второй груди. Идеальная, сладкая. Я хочу больше, хочу, чтобы ты плакала, ослепленная желанием… Накрываю ртом сосок, лаская его кончиком языка, продолжая дразнящие, скользящие движения бедрами. – Кусаешься, а потом ноги раздвигаешь. Давай опустим перебранку, и начнем с приятного. Шире, Мэл. Покажи мне, насколько ты испорченная маленькая шлюшка.

– Нет, никогда… – бормочет Мэл, но, вопреки своим словами, делает то, что я прошу. Приподнимает бедра и похотливо трется об меня, раздвигая ноги максимально широко.

– Бл*дь, ты сегодня будешь умолять меня остановиться, – сквозь зубы, рваными выдохами вырывается у меня. Я смотрю на ее влажную малышку, готовую к приключениям, и едва сдерживаюсь, чтобы не насадить ее прямо сейчас. Но я хочу свети Мэл с ума… Shaitan, я сам в шаге от безумия.

– Это мы еще посмотрим, – хнычет Мэл, ее взгляд прикован к моему члену, и ее откровенное желание рвет мне крышу напрочь. Приподнимаюсь на коленях, скользя пальцами по ее выпирающим ребрам, животу, подрагивающему от каждого прикосновения, по впадинке пупка, замираю в миллиметре от ее лона, и она всхлипывает, вздрагивая всем телом, когда я развожу складочки пальцами, двигаясь между ними, размазывая влагу, кружа вокруг входа, заставляя Мэлл вскрикивать и дрожать, проникая на пару сантиметров и снова вверх, сжимаю клитор, глядя как ее тело жадно откликается на каждое мое движение.

– Тебя легко заставить течь, правда, melegim? – немного грубо, от переполняющего меня болезненного возбуждения, спрашиваю я. – Тебе это нравится. Признайся. Когда тебя имеют, не оставляя выхода. Трахают, как сучку. Ты и тогда хотела, в библиотеке. Если бы я поимел тебя, ты бы не побежала в полицию. Ты просила бы еще. И я дал бы тебе столько, сколько нужно.

– Ты ненормальный, Джаред… – выдыхает Мэл. – Что бы я не сказала, в твоей голове – свое кино. Я могу подыграть, если тебя заводят слова. Да. Я хочу, сильно и прямо сейчас.

Она стонет, дергаясь всем телом, когда я полностью погружаю в нее сразу три пальца, без подготовки.

– Так достаточно, или ты хочешь больше. Хочешь мой член, melegim? Твое кино не сильно отличается от моего, не так ли?

Я резко вынимаю пальцы с влажным звуком, глядя, как губы Мэл дрожат, капельки пота над верхней губой. Наклоняюсь, чтобы слизать их языком. И она ловит его, посасывая губами, целуя меня, натягивая путы на запястьях, и отчаянно стонет, когда чувствует боль. Я отрываюсь от нее, испытывая настоящие адские муки. Я хочу исполнить все ее желания, самые грешные фантазии. Прямо сейчас.

– Еще, больше… – шепчет она, глядя мне в глаза. Пламя и жажда. Она потеряла контроль. Я тоже, блядь…

– Еще немного, – задыхаясь, хриплю я. – Тебе больно, маленькая? И горячо? Низ живота, каждая мышца на пределе. Ты хочешь кончить, тебе это жизненно необходимо. Прямо сейчас?

– Да, Джаред, – с мольбой всхлипывает Мэл. Я опускаю руку между ее ног, наблюдая, как она трется о мои пальцы. Это тот самый край, за которым нет возврата.

– Нет, – рычу я.

Мои губы медленно скользят по ее груди, опускаясь к напряженным мышцам живота. Каждое касание языка к разгоряченной коже заставляет Мэл дрожать и всхлипывать от нетерпения. Я опускаюсь между ее бедер, и прежде, чем она успевает запротестовать, одурманенная желанием, накрываю губами пульсирующий комочек плоти. Я касаюсь его языком, чувствуя, каким гибким и мягким становится тело Мэл в моих руках. Она почти не дышит, концентрируясь на своем удовольствии. Мать его.

– О, черт, Джаред, это слишком. Я не могу… Не могу больше. Просто трахни меня.

Ее страстный шепот превращает меня в первобытное животное. Кончиком языка кружу вокруг клитора, двумя пальцами лаская влажный вход. Когда пальцы заменяет язык, она кричит, сжимая мою голову бедрами и выгибаясь всем телом. Моя melegim сладкая, как ангел. И горячая, как настоящая дьяволица.

– Ты издеваешься, сумасшедший. Ахх, бл*дь. Еще сильнее. Слишком приятно. Я умру сейчас, Джаред.

Обхватываю губами чувствительный комочек, одновременно толкаясь в узкое лоно двумя пальцами, сильно, жестко, ритмично, пока Мэл не начинает биться подо мной и кричать в голос.

– Нравится, сучка? Давай, маленькая. Сейчас, – приказываю я, отрывая губы от ее сладкой девочки.

Бархатистые стенки сжимают мои пальцы, сигнализируя о том, что она дошла до своей грани, а я, черт, умираю, кусая губы, и кайфую одновременно, любуясь ее запрокинутым лицом, выгнутой спиной и маленькой красивой грудью с розовыми сосками, россыпью мурашек по всему телу, судорожно сокращающемуся животу и раскинутыми стройными ногами.

Я не даю Мэл опомниться и прийти в себя. Моя личная доза удовольствия еще не получена. Просовываю ладони под ее ягодицы, притягивая к себе.

– Ахх… – вырывается у нее удивленный, болезненный возглас, когда я одним мощным толчком проникаю в, все еще содрогающееся от испытанного оргазма, лоно.

– Вот так, weshah[40], – шиплю, сквозь пересохшие губы, жестко и глубоко вколачиваясь в хрупкое тело. Слышу, как скрипят натянувшиеся самодельные веревки на запястьях Мэл, испытывая запоздалое чувство вины. Хотя нет. Вру. На самом деле, я забыл, что она связана, невозможно думать о чем-либо, когда мой член внутри ее узкого, горячего тела, которое сжимает меня по всей длине, заставляя терять контроль и способность к ясному мышлению. Я пьян, одурманен и одержим. И неизлечимо болен.

– Маленькая сучка, я вытрахаю тебя из своего сердца, – рычу я на-арабском, двигаясь мощно и сильно, не давая ей передышки.

– Развяжи… – умоляет Мэл. – Я хочу прикоснуться к тебе.

– Нет! – рявкаю я, толкая ее ближе к изголовью, чтобы уменьшить напряжение. Полностью выхожу, игнорируя ее протестующий возглас. Поднимаю ноги Мэл, сгибая в коленях, немного разводя в стороны. Она смотрит на меня сквозь опущенные ресницы, щеки охвачены румянцем. Страсть, смущение? Близость очередного оргазма?

Я опускаю ее израненные ступни на свои плечи, и когда наши тела с влажным шлепком соприкасаются, соединяясь в пульсирующем удовольствии, мы оба стонем в голос. Я целую ее в губы, как оголодавшийся хищник. Это не поцелуй, а сражение. Мы кусаем, лижем, сосем языки и губы друг друга, стукаясь зубами. Яростно и гортанно рыча.

– Еще, weshah? Еще сильнее? – спрашиваю я, вдавливая ее в подушки, и мощно работая бедрами, с каждым толчком приближаясь к персональным вратам в адский рай. Я там еще не был, только заглянул, и это полное безумие. Алая пелена застилает глаза, сверкая, вспыхивая, огненные языки пляшут по пояснице и позвоночнику, спускаясь ниже. Охх, khara… я чувствую, как горят веки. Черт… Что за хрень? Я отключаюсь, не слышу, что она говорит, или делает. Не понимаю, что делаю сам. Выныриваю внезапно и остро, почти на гребне оргазма, который задерживаю с огромным трудом. Моя ладонь властно касается ее шеи, удерживая, когда Мэл пытается приподняться. Она жалобно всхлипывает, нуждаясь в освобождении. Я замедляюсь, пытаясь перевести дух, делая круговые движения бедрами. Она всхлипывает, дергая запястьями. Весь ее вид кричит о том, насколько она близка.

– Я знаю, что тебе нужно, маленькая распутница, – обжигая ее губы дыханием, шепчу я. – Потрогать тебя там? – скольжу пальцами между нашими телами, безошибочно находя пульсирующий комочек плоти и нажимая на него подушечкой большого пальца.

– Ахх, вот так, Джаред. – она тянется, чтобы поцеловать меня, постанывая от удовольствия, но я отстраняюсь и убираю пальцы с клитора.

– Ты не можешь кончить без этого? – продолжая задавать вопросы, значение которых от нее ускользает.

– Пожалуйста, мне нужно, – упрямо хнычем Мэл.

– Ты будешь нуждаться только в этом, – делаю выразительное мощное движение бедрами. – Когда мы закончим, – добавляю я, вместе с еще одним глубоким и резким толчком.

Отпускаю Мэл, укладываю ее на бок, сгибая стройные ноги в коленях, и вхожу под новым ракурсом. Одна моя ладонь плотно удерживает ее бедра, другая упирается в изголовье кровати.

– Ох… Лана, как узко, – со стоном выдыхаю я, она же просто утыкается лицом в подушку, чтобы приглушить крик. Она такая влажная, что каждый толчок сопровождается характерным звуком, и я снова слетаю за свою грань, ощущая, как она пульсирует вокруг меня. Ее тело содрогается, и я развязываю ее запястья в момент, когда Мэл кричит мое имя, достигая финишной черты.

– С ума сойти. Каждый раз я думаю, что сильнее быть не может, – бормочет она, проводя ладонями по моей, влажной от пота, груди. Шиплю, остро ощущая каждое прикосновение ее пальцев, как ожег по оголенным нервам. Я не вижу, я чувствую. Один взгляд, и все кончено, стоит только увидеть ее экстаз – меня самого накроет. Глаза плотно зажмурены, от напряжения скрипят зубы. Я развязал Мэл не потому что закончил. shaitan свидетель, рядом с ней я могу продолжать вечно, и я оттягивал необходимый мне до чертиков, до искр под веками, оргазм… Исполнение обещания, я ничего не забыл.

Помогаю ей приподняться, поворачивая к себе спиной. Хлопаю по ягодицам ладонью, заставляя принять необходимую мне позу.

– Повернись, Мэл. На колени, девочка, – срывающимся голосом, произношу я. – Стой так.

Спускаюсь с кровати, чтобы достать пакетик из кармана брошенных джинсов и возвращаюсь к своей ненасытной девочке, которая ждет меня в призывной позе.

Поглаживая упругую попку, я несколько раз хлопаю ее по стройным ягодицам, отмечая, что мои манипуляции не отталкивают и не злят Мэл. Напротив, ей нравится. Толкаюсь членом между половинок, двигаясь от одного интимного местечка к другому, усыпляя бдительность разомлевшей малышки.

– Ты не угомонишься сегодня? – спрашивает Мэл, когда проникаю в ее лоно наполовину, хрипло выдыхая и снова хлопая ее по заднице. Разрываю зубами пакетик и капаю содержимым прямо на, порозовевшую от ударов, попку.

– Никогда не угомонюсь, melegim, – обещаю я, размазывая пальцами вязкую жидкость.

– Никогда? – хихикает Мэл. – Что ты делаешь? – звучит уже более напряженно, когда я толкаю смазанный палец в ее попку, не забывая уделять внимание другой чувствительной части тела.

– Выполняю обещание, melegim, – хватаю ее за задницу, притягивая к себе. Моя болезненная эрекция прижимается к узкому, нетронутому входу.

– Нет, – испуганно кричит она, пытаясь отползти.

– О, да, моя девочка. Тебя еще не трахали в попку?

– Какой же ты… Нет. Джраед. Аай. Больно. Престань.

Она кричит еще громче, когда я проникаю полностью. Ей нужно привыкнуть. Это – как девственность. Сначала всегда больно. Они кричат и жалуются. А потом просят еще. Увеличиваю темп. Опуская ладонь на ее поясницу.

– Прогнись! – приказываю я. Мэл не слушается, и я звонко хлопаю ее по заднице.

– Прогнись я сказал. Сильнее, маленькая. Расслабься.

Закрываю глаза, до боли стискивая челюсти. Искры и кровавое зарево, мои веки снова жжет огнем, словно я в шаге от пылающего костра.

– Khara[41], ты слишком хороша, – стону я, усиливая толчки. Пальцы впиваются в нежную кожу, оставляя следы, я слышу, как Мелания отчаянно всхлипывает при каждом новом ударе плоти о плоть.

– Это, бл*дь, лучшее мое обещание, melegim. Раздвинь ножки. Вот так, умница, – моя ладонь накрывает ее промежность, безошибочно находя нужные зоны, требующие экстренного внимания. Я трахаю ее пальцами и членом, ощущая, как стоны боли сменяются приглушенными чувственными вздохами.

– Не могу больше, хватит. Джаред, хватит… – отчаянно всхлипывает Мэл.

– Еще одно обещание… я сдержал. Ты будешь просить меня остановиться, – срывается с моих губ хриплый смешок. – Мне нравится быть первым в твоей попке. Ты сладкая, развратная девочка. Я мог быть единственным, кто трахал тебя когда-либо. Но зато я стану последним.

Я чувствую, как увеличиваюсь еще больше, горячая волна поднимается по позвоночнику, накрывая все мое тело. Несколько резких толчков – и я в своем гребаном, адском раю, врываюсь прямо в самое пекло.

– Кhara… Черт. – Охватываю ладонями талию Мэл, падая вместе с ней на кровать. Оргазм настолько мощный, что я не смог бы удержаться и свалился бы прямо на нее, если бы вовремя не сменил траекторию. Ее спина прижата к моей мокрой груди, ладонь зажата между ее ног, пальцы и член все еще в ней. Она моя… Вся. Без остатка. Навсегда. К черту всех. Не отдам. Не отпущу. Загрызу любого, кто приблизится.

– Enti melki lelabad[42], – шепчу я в ее влажный затылок. Мэл напрягается, словно понимает, а потом ее тело расслабляется. Она берет мою ладонь, которая я сжимаю ее талию, и подносит к губам, мягко целуя.