Мелания

– Привет, моя красавица, – не смогла сдержать улыбки. Увидела, как у Ангела загорелись глаза, когда я подошла к стойлу. Кажется, она привыкла к новому месту – здесь, в Стейтен-Айленде располагались частные конюшни миллионеров и элиты Нью-Йорка. Кое-кто позаботился о ней на несколько лет вперед, пристроив в конюшню, которая принадлежала крупному бизнесмену. Я его никогда не видела, только обслуживающий персонал. Они рассказывали мне о тренировках Ангела, и о том, как она себя ведет в мое отсутствие. Я старалась навещать кобылицу раз в неделю, и каждый раз, ездила верхом. Сначала было страшно…вот так, без Джареда. Он говорил, что арабским скакунам нужна твердая рука, но Ангел словно узнала меня, и мы быстро нашли общий язык.

– Как ты здесь? Прости, что не навестила тебя на прошлой неделе. У меня теперь много работы, – я тяжело вздохнула, поглаживая кобылицу по гладким бокам. Ангел в ответ лишь довольно фыркнула, но ее большие глаза были полны непередаваемой тоски.

– Пойдем покатаемся. Что-то ты совсем загрустила, – успокаиваю Ангела я, и при помощи тренера вывожу ее из стойла. Мы бежим рысью против ветра, так быстро, что мне не хватает воздуха. Мне больше не страшно. Просто одиноко.

Я слишком хорошо помню тот день. Когда мы проснулись вместе. Заснули вместе. Как тело болело от приятной усталости, до которой довел меня Джаред. Но несмотря на нее, каждый раз было мало, так мало…безумие, от которого щеки заливаются краской. Никаких слов не хватит для того, чтобы описать те чувства, что испытывала, когда наши тела переплетались, а руки скользили по разгоряченной, вспотевшей коже.

Я помню…на вкус, на ощупь.

Не могу забыть.

Каждый раз, когда прихожу на конюшни, боюсь встретить Джареда, но не могу не думать о нем. Ненавижу… он поселился внутри меня, словно яд, и не отпускает.

Я все еще ищу от него лекарство, все еще…

Наши отношения с Брайаном развиваются медленно по определенным причинам. Прошло два месяца, с тех пор как я устроилась к нему в офис. Молодой и приятный коллектив, красивый офис в центре города, и любимое дело пошли мне на пользу. Как и обещал Брайан, мы с ним и правда не виделись, и вокруг меня не ходили грязные слухи. На самом деле, все очень хорошо ко мне относились.

Но…в том то и дело, что мы мало виделись. Недостаточно для того, чтобы успеть перейти на близкие отношения. Первые две недели я так погрязла в обучении, что жутко уставала для свиданий. Потом Брайан уехал на две недели в Европу, и несмотря на то, что мы каждый день созванивались в скайпе, это было не то… Потом Пикот вернулся на три дня, и мы провели их вместе. Мне казалось, что теперь наши отношения начнут развиваться, но ему пришлось уехать снова. Потом я сама уехала в Бостон – на день рождения мамы. Судьба издевалась над нами, и я не могла поверить, что Брайан в своих поездках хранит мне «верность».

Я не знаю, что и думать. В душе я радуюсь, что неизбежный момент близости с ним оттягивается, но с другой стороны, я понимаю, что хочу, что должна попробовать снова…довериться кому-то.

Терпение у Брайана не железное. Судя по тому, как он распланировал наши встречи на ближайшее время: настроен он решительно. И больше Брайан Пикот ждать меня не будет. Я должна для себя решить, раз и навсегда: друзья мы или что-то большее. И я знаю, что мы больше, чем друзья, потому что мне хорошо с ним и легко, я чувствую в нем надежность и уверенность.

– Одень это, – Сэм утвердительно кивнула головой, когда увидела меня перед зеркалом. Длинное шелковое платье обволакивает мою фигуру, но открывает почти всю спину. Поджимая губы, вспоминаю о том, что это платье слишком похоже на то, что я купила под влиянием сучки Мур.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я просто его померяла. Его нужно носить без белья, не думаю, что на таком мероприятие уместно чересчур откровенное платье.

Я спустила его по плечам, оставшись в одном нижнем белье, и расправила на кровати.

– У тебя новая татуировка? – Сэм нахмурилась, подойдя ко мне ближе. Черт, я совсем забыла. – Мэл, какого черта?

– В смысле?

– Это на каком языке? – она тыкнула в иероглифы на моих ребрах.

– Неважно, – отмахнулась я. – Сэм, это не то, что ты думаешь.

– Конечно – конечно. Это на его языке…

– На чьем языке? – я выразительно посмотрела на подругу, напоминая Сэм, что имя Джареда под запретом.

– Ты права. Хорошо, закрыли тему. Но ты оденешь платье, и это не обсуждается. Брайан с ума сойдет, – она повисла на моем плече, и я обняла Сэм в ответ. – Может вы успеете определиться с вашими отношениями за месяц. Через четыре недели мы с Мэттом уплываем в круиз по Карибскому морю…поехали бы парочками, – мечтательно произнесла она. – Тебе же он нравится, почему ты мучаешь парня?

– Потому что он не должен спрашивать разрешения, Сэм. Если он хочет быть со мной, он должен вести себя так…понимаешь…чтобы не оставить мне выбора. Я хочу, чтобы мне не оставили выбора, чтобы не было у меня выхода… – шепчу я, понимая, что для подруги, это звучит, как полный бред.

– Мэл, выбор есть всегда…

Я качаю головой. Джаред никогда не давал мне выбора. Он всегда вел себя так, словно я уже принадлежу ему. С первого дня, в библиотеке. Его взгляд всегда кричал мне всего два слова: «ты – моя».

В этом я нуждалась. Сумасшедшая.

Сплошные противоречия. Ведь в Анмаре это было так трудно признать, и я проклинала Джареда за это. За то, что смотрит на меня, как на собственность.

* * *

– Боже, Мелания Йонсен, ты удивительная женщина, – мягко шепчет Брайан, притягивая меня к себе, когда я закрываю дверь такси. Мероприятие предстояло грандиозное. Вечеринка «для своих», где я почувствую себя лишней.

Внутри просторного особняка за пределами Нью-Йорка собралась вся элита Манхэттена. Поиграть в гольф, поговорить о бизнесе и политике, послушать живую музыку – будут даже приглашенные звезды. Одним из инициаторов этого мероприятия и является Брайан, поэтому он не мог не взять меня с собой.

– Только сейчас заметил? – я позволяю ему поцеловать меня, но не в губы: я накрасила их красной помадой.

– Нет. Я заметил это еще в Йеле, – он приподнял брови, и взял меня под руку, ведя внутрь особняка. Приятная, мелодичная музыка наполняла роскошные залы из камня – дом, в котором мы находились по пафосу и помпезности уступал только дворцам Анмара. По всей площади ходили официанты с подносами в руках и шампанским и легкими закусками.

Я испытывала смущение, когда к Брайну подходят партнеры, заводят разговоры о бизнесе, и он представляет меня, как свою девушку. Объявляет всем… хорошо, что никого из офиса здесь не было, иначе сплетен и косых взглядов в понедельник мне не избежать.

– Ты же любишь искусство, Мэл. В одном из залов сейчас как раз проходит выставка. Скульптуры, картины…

– Но для тебя, это же пытка, – я делаю глоток шампанского и ставлю бокал на небольшой столик, кладу вторую руку на предплечье Брайана. Не могу в рядом стоящем зеркале не отметить, что мы хорошо смотримся вместе. Хотя конечно, я выгляжу Дюймовочкой рядом с любым мужчиной, даже на каблуках. Брайан чуть ниже Джареда и…черт, черт. Опять эти сравнения. Господи, помоги мне хотя бы здесь, о нем не думать.

– Брось, я обожаю все эти…картины, – вымученно произносит Брайан, и я улыбаюсь.

– Поэтому ты водишь меня на спортивные матчи, а не на выставки?

– Вот сегодня, как раз на выставку и веду, Мэл. Моя принцесса довольна?

– На самом деле мне очень приятно, что ты меня позвал, Брайан. Хоть я и не любитель таких мероприятий…здесь очень мило, – обнимаю его за плечи, руки Брайана крепко ложатся на мою талию. Смотрю на его губы и в ответ приоткрываю свои…

– Пойдем на выставку, – я подставляю щеку, когда он наклоняется ко мне.

– Ты издеваешься. Я тебя когда-нибудь отшлепаю, Мелания Йонсен, – его рука опускается чуть ниже моей талии, и я чувствую легкое покалывание во всем теле.

Кажется, Брайан точно больше не будет ждать…

В зале искусства довольно много народу, но мне нравится гулять с Брайаном, разглядывая картины современных художников. Я на несколько минут зависаю у каждой, и он терпеливо слушает, мое мнение о них. Я так привыкла…прислушиваться к своим чувствам, глядя на картину. Рассматривать мелкие детали, искать то, что не сразу бросается в глаза. На выставке были представлены очень достойные работы. Возможно, и мои картины когда-нибудь будут выставлены на подобных. Но я еще слишком юна для такой чести. Да и не художник я вовсе, а просто учусь…

Время от времени, Брайан останавливается, чтобы поговорить с партнерами, знакомыми и друзьями, которых встречает на своем пути. Я сдержанно улыбаюсь, слушаю разговоры, которые особо не хочу слышать, знакомлюсь с новыми людьми.

– Еще парочка, Мэл, потерпи, – шепчет он, когда мы направляемся к двум мужчинам, которые на первый взгляд, ничем не отличаются от остальных. Черные брюки, классические костюмы, галстуки, которые стоят, как мое платье… Я тяжело вздыхаю, когда мы подходим к новой компании. Один из них стоит ко мне боком, разглядывая ближайшую картину.

– Брайан, у тебя очаровательная спутница, – говорит первый – брюнет с грубоватой внешностью и черными, как смоль, глазами. – Познакомишь?

– Это мой директор по развитию на Европейском рынке – Джордж Митчелл, – представляет мне парня, Брайан.

– А это наш новый партнер и инвестор, – мой взгляд скользит по мужчине в черной рубашке без пиджака, с закатанными до локтя рукавами.

– Джаред Саадат, – как гром среди ясного небо звучит сокращенная часть имени Адама бин Рашида аль-Саадата.

Я замираю на месте. Чувствую, как меня бросает в жар, когда я вижу его предплечье, забитое татуировками. Нет… нет! – что-то внутри меня отчаянно кричит, надрывается. Я в шаге от падения. В секунде, от встречи наших взглядов.

Я поднимаю глаза именно в ту секунду, когда он поворачивает голову в мою сторону.

– А это моя девушка, Мелания Йонсен, – представляет меня Брайан, но я не разбираю его слов, их заглушает стук моего сердца. Время останавливается, замерзает, превращается в лед, подобный тому, что отражается в глазах Джареда. Стальные, почти прозрачные, не отображающие ничего, что я в них видела прежде… целый мир, наш мир, потух, и даже пепла не осталось…

Тысяча осколков впивается в мое сердце, оно просто останавливается, и я чувствую приступ удушья. Перестаю ощущать свое тело, и крепче цепляюсь за предплечье Брайана, чтобы просто устоять на ногах.

Джаред не улыбается, не смотрит на меня властно или снисходительно. Ни капли презрения, ни намека на то, что мы были знакомы. Ни намека на то, что это перед ним я преклоняла колени, на то, что это он носил меня на руках. И будто не с этих губ срывались слова ненависти и проклятья, словно не они шептали «прости», и «люблю» в тот день, когда в последний раз он был рядом.

Я не понимаю, как человек, с которым я испытала все оттенки счастья и горя, может казаться мне таким чужим… мне хочется вцепиться в руку Джареда и закричать в лицо, ударить в грудь, чтобы вызвать в нем хоть какие-то эмоции. Ненависть. Мне нужна его жгучая ярость, мне нужна его властная рука, держащая мое сердце… Мне нужен он такой, каким я его знаю, настоящий, любой, любимый… до кончиков пальцев любимый, весь. Д-ж-а-р-е-д!

Ты притворяешься…умоляю, скажи, что ты притворяешься…

– Приятно познакомиться, – спокойным, низким голосом, пропитанным знакомыми бархатными нотками, произносит Джаред и слегка кивает. Я чувствую, как кровь отхлынула от лица, стараюсь придать себе непринужденный вид. – Лана, – и только это чертово «Лана» окончательно вспарывает мои раны.

Он притворяется, он тоже…тоже чувствует то, что чувствую я. Да?

Не может не чувствовать, как между нами бьет молния, как вспыхивают вокруг нас искры. Как меня словно магнитом тянет к его телу, что кажется я вот-вот не выдержу, и прямо на глазах у всех и у Брайана кинусь к нему на грудь, сожму до боли, впиваясь ногтями в кожу, чтобы больше никогда, никогда не отпускать.

Не отпускай меня…

Всего один взгляд расставил все по местам. Всего один взгляд напомнил мне, кто мой хозяин.

Я не могу больше стоять здесь, не могу…это выше моих сил. Что Джаред здесь делает, я тоже понятия не имею. Я снова вовлечена в виртуозную игру Джареда Саадата или просто хочу так думать… хочу думать, что он здесь не случайно. Что он здесь, ради меня. Как тогда в Париже, его взгляд через весь зал, в котором я видела отражение моего будущего, адские огни, полеты и падения, обещания ада и рая. Он все это дал мне…

– Брайан, мне нужно…я хочу посмотреть ту картину, – едва шевеля губами, шепчу я, оставляя свое настоящее и прошлое на одном квадратном метре.

Хотя до этой секунды, я черт возьми, всегда была уверена, всегда…что Джаред, только Джаред – мое прошлое, настоящее и будущее. Вне зависимости вместе мы или нет, мы были перевязаны невидимой нитью, и я боюсь, что сейчас мы встретились, чтобы навсегда развязать последний узелок.

Я просто не вынесу, не смогу…Господи, я не думала, что снова будет так больно.

Я не могу дышать, задыхаюсь, почти кашляя… глядя на картину, которую не вижу. Чувствую на плече руку, и улавливаю парфюм Брайана, прежде, чем обернуться. Он крепко обнимает меня, и я кладу голову на его плечо.

– Мэл, ты в порядке? – он гладит меня по спине, но я не чувствую его прикосновения. Словно обезумевшая, я ищу в толпе Джареда снова и снова, пытаясь найти, пытаясь зацепиться за его движения, насытиться его присутствием. Дышать с ним одним воздухом…

И нахожу. Четырнадцать месяцев я собирала свое сердце по кусочкам, но сейчас оно падает и разбивается снова. Я теряю голову, наблюдая за развернувшейся передо мной сценой.

Вот…вот почему это равнодушие. Каков лицемер. Весь год слал мне подарки, и опустил руки из-за одной гребанной записки. Страдал, очевидно, недолго. Потому что я вижу, как Джаред стоит и улыбается другой девушке, божественно красивой девушке. Улыбается ей так, как никогда не улыбался мне – так тепло, и искренне, что мне тошно становится, и рвет на части от непонимания.

Почему ей – тепло и улыбки? Почему лишь мне боль, и наказания? Кареглазая красавица, которая вполне могла быть его женой, одета в скромное платье синего цвета. Ее голова прикрыта платком, который подтверждает мое подозрение.

– Мэл, да что с тобой? – Брайан хватает мня за плечи, и слегка встряхивает с беспокойством глядя мне в глаза.

Не в силах больше переносить того, что вся моя вселенная в один миг начала вращаться вокруг Джареда, я приближаюсь к Брайану, и все понимает без слов. Привлекает к себе, прикасаясь к моим губам своими – он целует меня глубоко и сладко. Должно быть, должно быть так…я провожу рукой по его волосам, вспоминая, как делала это с другим, представляя на месте другого, целуя Брайана так, как целовала Джареда – без остатка отдаваясь, целиком растворяясь в нем.

Но как я уже и говорила, подделок может быть тысячи, но оригинал – один. И он стоит сейчас там, в толпе, за спиной Брайана, и даже не смотрит на меня… я должна была радоваться обретенной свободе, но забыла, что без него мои крылья не способны расправиться. А сейчас он их обрезал.