Джаред

По предварительной договоренности я захожу в офис «МБ» к назначенному времени. Брайан как раз заканчивает совещание, и я жду его в кабинете. Как партнёр и инвестор, вложивший миллионы в компанию Пикота я избавлен от обязанности протирать штаны в офисе. И никто, кроме меня не знает, что эти миллионы были последними средствами, которые у меня остались. Больше нет ничего. Ни счетов в офшорах, ни люксовых автомобилей, ни недвижимости по всему миру. Одна квартира и черный Хаммер – все, чем я теперь владею. Однако это временное явление, и скоро я смогу вернуть свои капиталы. Возможно не в полном размере, за минусом неустойки, но в некоторых случаях деньги теряют свой смысл и являются оружием, инструментом для достижения цели, а не средством для роскошного существования.

И сейчас тот самый случай.

Когда два месяца назад я позвонил Пикоту и, встретившись с ним на нейтральной территории, предложил ему свои знания, опыт, связи и миллионы в обмен на долю акций в компании и место в правлении, он не смог отказать. И с его стороны это был разумным решением. С моими капиталами и клиентами, которых я привёл в его бизнес, для «МБ» должна была начаться новая жизнь – эпоха взлета! Резкий скачок на широкий рынок, шаг в элитное общество. Конечно, его мучали вопросы. С чего вдруг наследник шейха решил пойти против его компании, примкнув к конкуренту «Лакшери корп». И я сказал чистую правду. Мои отношения с семьей разорваны, и нет ни малейшей надежды на их восстановление.

Пикот не дурак, и разумеется, проверил меня с помощью своей службы безопасности, но думал не долго и согласился. Условия он предоставил не самые выгодные и, в случае вывода средств, я потеряю тридцать процентов от общей суммы вложения и прибыль, но, если я все-таки решу соскочить, Пикот потеряет все. Как аналитик и бизнесмен с неуемными амбициями и аппетитами, он рассуждал логически. Мне совершенно невыгодно подставлять его, и в случае долговременного сотрудничества я могу удвоить свои миллионы, превратив их в недалеком будущем в миллиарды. Снова. А Брайан прыгнет еще выше. Туда, куда он так рвется. В первые строки Форбс. Алмазный король. Уверен, он уже примеряет корону, наивно полагая, что поимел меня. Однако моя служба разведки работает лучше и быстрее, чем его. Я могу, мог позволить себе профессионалов, для которых нет закрытой информации. Однажды Пикоту уже удалось «поиметь» меня, точнее «Лакшери корп», и стоит признаться, он сделал это виртуозно, но не учел одного, что компании однодневки, через которые он получил себе информацию, слитую с компьютера Мэл полтора года назад, тоже имеют свои следы, которые в итог привели к нему… и Беатрис Мур.

И, уверившись в собственной неуязвимости, сученыш решил, что теперь ему дозволено все, открыты горизонты и возможности, о которых они не мечтал. Но гаденышу мало. Он захотел еще и мою женщину, решив, что играться с моей бывшей шлюхой-ассистенткой, ему наскучило. Решил, что достоин большего.

Я отрежу его член, засуну в глотку и заставлю сожрать, если понадобиться, и потом пущу по миру, даже если сам потеряю все, но мою девочку он не получит. Никогда.

Беатрис Мур была изначально слабой мишенью, и поэтому я ударил по ней первой. Меня не мучает совесть, ведь подлую сучку она не мучила, когда она свалила на Мэл свое преступление. Теперь, имея на руках доказательства, запросто могу отправить Мур за решетку. Зная, что я не блефую, трусливая дрянь сообщила мне немало интересного о своем приятеле. Не уверен, что использую ее данные, но мне нужны факты, против которых Пикоту будет сложно возразить.

Беатрис Мур неплохо устроилась на те средства, что выручила за слив новой коллекции. Я нашел ее в Бостоне, где она работала на неплохой должности в крупной компании, и, разумеется, была совсем не рада меня видеть. Я мог с лёгкостью перечеркнуть все радужные перспективы, которые сулила ей жизнь. И ей пришлось сдать своего приятеля так же, как когда-то она сдала меня, хотя я уже примерно знал всю схему и цепочку последовательных событий. Она только подтвердила имеющиеся у меня данные, и добавила немного личных моментов, относительно себя и Пикота. Не мне его судить, после всего, что я натворил в Анмаре, но этот парень, уверен, способен дать мне фору. Просто пока его что-то сдерживает. Меня не покидает ощущение, что его внезапный интерес к Мэл имеет прямое отношение ко мне и моим непростым взаимоотношениям с Беа Мур в прошлом.

Так или иначе, я собираюсь убрать его с своего пути и заодно из жизни Мелании Йонсен. С нее хватит одного эгоистичного тирана, способного превратить ее жизнь в худший кошмар. И в тоже время я знаю, что никто, кроме меня, не сможет ее поднять к звездам. Даже, если по пути мы сгорим дотла, наш полет… будет стоить каждой секунды агонии и боли. Давай рискнем, Мэл… последний раз. Может быть, мы единственное в мире откроем свое собственное измерение, где, гуляя по дымящимся углям, среди языков пламени и огненных искр, обретём то, что люди искали миллионы лет – безусловную, абсолютную любовь, горячую и живую, которая омоет наши раны, вернет нам свет и надежду.

Уголки губ трогает горькая усмешка. С каждым годом все больше становлюсь похожим на отца, который любит говорить витиеватыми фразами, напыщенно и театрально. Только за его красивыми словами чаще всего скрывалась ложь.

От мыслей об отце меня отвлекает Брайан, который заходит в кабинет, важный и надутый, немного небритый и взлохмаченный. Он выглядит напряженным, уставшим, но в моем присутствии явно не видит никакого подвоха.

– Привет, Джаред, – скользнув по мне рассеянным взглядом, произнес Пикот, ослабляя узел галстука. Похоже не я один ненавижу эти удавки. Я невольно замечаю, что Брайан относится к той категории парней, которых девушки провожают взглядом. Возможно, они даже пишут свои телефоны на салфетках в кафе и кладут на его столик. Меня это открытие напрягает. Я могу ошибаться, конечно…

– Аннабель сказала, что ты уже двадцать минут ждешь. Извини, заминка вышла, – он садится в кресло напротив меня. Не в свое, а в одно из кресел, которые стоят вокруг овального стола. Психологический трюк. Если хочешь понять собеседника, повтори его позу, удерживай на уровне глаз, следи за жестами. – Что-то важное? – он пристально смотрит на меня.

Я небрежно пожимаю плечами, и ставлю на стол свой кейс. В быту я зову его волшебным чемоданчиком. Кроме меня, его открыть не сможет никто. Я не блефую, это так и есть. При взломе, что маловероятно, сработает система самоликвидации. И случится небольшой БУМ!

Но сейчас не тот случай, я набираю код и жду, когда система ответит мне. Наконец, раздается щелчок, и я могу открыть кейс. Брайан хмуро наблюдает за моими действиями, явно пребывая в недоумении.

– Что-то важное, Джаред? – повторяет он свой вопрос все в той же самоуверенной манере. Я поднимаю на него немигающий тяжелый взгляд, одновременно выкладывая на стол файлы с документами. Один за другим.

– Как сказать, Брайан. – пожимаю плечами я, – Больше склоняюсь к положительному ответу. – двигаю бумаги по столу в сторону Пикота. Его руки не дрожат, когда он берет документы. Хотя, заметив логотипы компаний, его лицо заметно бледнеет. Но сукин сын умеет держать свою лицемерную маску.

– Что это значит? – бросая документы на стол, спрашивает Пикот. Прищурившись, он сканирует меня ледяным взглядом.

– Я думаю, что мы оба знаем, что это значит, – сухо отвечаю я.

– У тебя нет доказательств, – сразу идет в отказную Брайан. Я ухмыляюсь. На самом деле другой реакции я не ожидал.

– Они перед тобой, Пикот.

– Это твои предположения. Да, я работал с этими компаниями, по теперь наше сотрудничество в прошлом.

– Не в далеком прошлом, я бы сказал. Чуть больше года назад «Манго Бенд» купила эскизы шикарной элитной коллекции, которую слегка видоизменила, налепила свой лейбл и продала с бешенным успехом. Мы оба знаем, Пикот, как коллекция попала к тебе на самом деле. И кто был крысой в «Лакшери Корп», ты тоже, разумеется, знаешь.

– Пустые слова. К тому же теперь мы в одной лодке, – качает головой Пикот, пытаясь сохранить невозмутимость. Частично у него получается. Не могу не поаплодировать мысленно его выдержке.

– Неа. Мы никогда не будем в одной лодке.

– Тут ты ошибаешься, дружок, – Брайан откидывается на спинку кресла и ухмыляется. – Мы не только в одной лодке. Мы еще и трахаем одну и туже суку. Точнее, ты трахал, а я продолжаю.

– Я не заинтересован в Беатрис, и может хоть жениться на ней, а она, поверь, этого ждет, – отвечаю Брайану таким же оскалом. – Но теперь точно не дождётся, потому что Беа поделилась со мной некоторыми важными сведениями, которые подтверждают все то, что указано в документах, которые перед тобой лежат. Разумеется, это копии. Каждое слово Беатрис зафиксировано документально, аудио и видео, – с мрачным удовлетворением замечаю, как сползает самодовольная улыбка с лица Пикота.

– И есть заверенное обязательство о даче показаний в случае открытия дела, – я делаю театральную паузу, выкладывая перед Брайаном заявления, которые подписывала Беатрис. А также несколько фотографий, которые были сделаны пару дней назад, когда он навещал ее в Бостоне. Фотографии ничего не доказывают. Я приложил их для другой цели. Она не имеет отношения к бизнесу. Я наблюдаю за Пикотом очень пристально и замечаю, что за внешней невозмутимостью беснуются нехилые страсти. Парень полон чертей, как и я, но умеет держать себя в руках. Брайан смотрит на фотографии, я вижу, как напрягается линия его скул, а в глазах вспыхивают искры ярости.

– Сука, – шипит он, сжимая кулаки, но тут же берет себя руки и разжимая ладони ударяет ими по столу. – Она свое получит.

– Если платишь кому-то за секс с тобой и за секс с другим парнем, за шпионаж против конкурентов, то не жди преданности в ответ.

– Пошел ты! Понял? Пошел ты на хрен, Саадат! – бросает мне в лицо Брайан. Причем ни одного оттенка гнева нет в его голосе. Только ледяное презрение. – Что ты сделаешь? Утопишь меня? Так тоже останешься ни с чем. Я все проверил. Ты вложил в меня последние деньги. ПО миру тебя пущу, если вякнешь. С голоду сдохнешь! Лучших юристов найму. А тебе они теперь не по карману, и папочку ты просрал.

– Разговорился смотрю, – прищурившись, холодно произношу я. – Блеф неуместен, потому что мы оба знаем, что я теряю не все средства, если ухожу из «Манго Бенда», а вот тебя ждет крах. Ты же хотел меня поиметь, признайся. Тебе льстило, что я пришел к тебе. Ты чувствовал себя царем, думал, что дебил Саадат снова поможет тебе шагнуть на новый уровень. Выгоды все просчитал. Только мне насрать на выгоды. Никто и никогда не поимеет ни одного из Саадатов. Не родился еще такой смертник. Но только от тебя зависит, как я уйду. Тюрьма или банкротство, Пикот. Выбирай.

– Это ты блефуешь, Саадат. Я тебя не боюсь. Докажи еще все то, что нарисовано в твоих бумажках. – спрашивает Брайан, не скрывая своего презрения. – Могут пройти годы. И все это время твои счета будут заморожены. И ради чего? Личной вендетты? Не думаю, что ты так рьяно охраняешь честь семьи. Дело же в другом, да? Хочешь, я угадаю?

– Я не гадать сюда пришел, Пикот, – отрезаю я металлическим тоном. Брайан смеется неприятным резким смехом.

– Маленькая блондиночка, – растягивая слова, произносит Брайан. Я чувствую, как медленно начинаю закипать. Во мне слишком много всего намешано и даже год жизни среди чопорных аристократов не научил меня сдержанности. Я соблюдал необходимые церемонии, но только Амелия знает, как тяжело мне это давалось. Манерность мне ни к лицу.

– В ней же дело, – продолжает дразнить моего внутреннего зверя Брайан. – С какой целью ты думаешь, я притащил ее на выставку? Зачем мне иметь тебя. Я нормальной ориентации, прости, парень. Мне куда приятнее иметь ее, зная, как тебя до жути, до скрежета зубов бесит, что я имею то, что принадлежало тебе, – Брайан поджимает губы, мечтательно улыбаясь. – Горячая штучка. Есть от чего потерять голову. Но терять миллионы ради очередной сучки, это глупо, Саадат. Ну, не надо выглядеть таким удивленным. Ты же навел справки. Мы с Мэл старые друзья. Я первым забрался под ее юбку. И это было совсем не сложно. Ни тогда, ни сейчас. Потрудится пришлось только тебе. Но, видимо, рожей не вышел, Саадат. Или происхождением. Арабский принц, – Брайан ухмыляется, немного наклоняясь вперед. Моя реакция предсказуема. Хотя я сам не понимаю, почему не разорвал его на части еще тридцать секунд назад, когда он только заикнулся о Мэл. Один точный удар выбивает его из кресла, и он летит на пол, плюхаясь на спину. Характерный хруст при ударе говорит о том, что я что-то сломал на его смазливой мордашке. И это не нос, судя по отсутствию крови.

– Ты врешь, – яростно произношу я. Встаю и обхожу стол, неумолимо приближаясь к Пикоту. Он тоже поднимается на ноги, принимая стойку и явно собираясь дать мне отпор. Я смеюсь в голос. Меня учили драться, с детства. Не просто драться, а убивать, ломать кости, отбивать внутренности, не оставляя внешних повреждений. Разминаю плечи, потирая разбитые костяшки на правой руке. Выброс адреналина в крови зашкаливает, достигая критической точки. Я мог бы бесконечно ломать его кости. – Еще одно слово о Мэл, один взгляд в ее сторону, и ты не просто сядешь, ты сдохнешь в тюрьме в первый же месяц. Я обещаю.

– И что, ты подберешь ее после меня? Это уже становится традицией. Нам и делить-то нечего. Все уже общее. Сначала Беатрис, теперь Мэл. Ты не брезгливый, да? – продолжает провоцировать меня Брайан. Левая сторона его лица заметно отекла. Следующий удар я наношу в область живота. Но он успевает собраться и отразить выпад. Я бью снова, и он ловко уворачивается. Наносит ответный удар, которые вскользь проходит по моей щеке, задевая ее кольцом. Противостояние между нами действительно становится похожим на драку. Так даже интереснее. Парня тоже научили давать сдачи. Чувствую что-то теплое, стекающее по скуле. Осознанию, что это кровь и окончательно зверею. С яростным рыком обхватываю его за талию, со всей дури швыряю в стену. Брайан оглушен ударом затылка о стену, и не успевает собраться. Удар в солнечное сплетение заставляет согнуться его пополам. Я бью коленом ему в лицо. Это больно. Я знаю. Потому что, прежде чем научиться повторять этот трюк, я пропускал его десятки раз.

Не знаю, чем бы закончилось охватившее меня безумие и жажда крови. Я не помню, сколько раз ударил его, пока тот еще пытался сопротивляться и вяло отражал удары. Он выдыхался, слишком много энергии потратив вначале. Я бы убил его, наверное, или покалечил.

Но нас, точнее, меня остановили. Я в очередной раз замахнулся, собираясь нанести удар своего противнику, чье лицо превратилось в кровавую маску, когда почувствовав, что кто-то повис на моем локте, и отчаянно колошматит кулаками в спину. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, что за самоубийца решил влезть между двумя дерущимися мужчинами. Моя рука опускается, когда сквозь алую пелену ослепившего меня гнева, я вижу бледное лицо жутко-злой Мелании Йонсен. Мне кажется, что я брежу, и это просто плод больного воображения, но это она. С алой помадой на чувственных губах, с распущенными по плечам волосами. Скольжу взглядом вниз, ощущая, как внутри что-то в очередной раз срывается… во тьму неконтролируемой ярости. Мой взгляд скользит по обтягивающей стройные бедра кожаной узкой юбке, по прозрачной блузке, просвечивающей кружевное белье, туфлям на высоченных каблуках. В таком виде приходят не решать рабочие моменты.

Отвлекшись на лицезрение Мэл в образе соблазнительницы, явившейся сюда явно не по мою душу, я забываю на время про Пикота, сверля ее диким взглядом, который ей хорошо знаком. Мэл перестает лупить меня и пытаться оттащить от поверженного любов… Нет. Не могу даже мысленно это сказать.

– Какого черта ты сюда приперлась в таком виде? – ору я, и в этом момент сукин сын Пикот неожиданно оживает и наносит мне удар в висок. Мэл кричит что-то, но я не разбираю слов, теперь она пытается остановить Брайана, но тот толкает ее в сторону, собираясь вернуть себе превосходство. Удар меня ненадолго глушит, я оступаюсь, и ублюдок заносит руку, но я ловлю его кулак на полпути, ломаю запястье любимым приемом Стивена Сигала. И Брайан со стоном сгибается, падая на одно колено.

– Хватит, Джаред, хватит. Уходи, пожалуйста, – в ее голосе отчаянные нотки, и я снова смотрю на нее, продолжая удерживать сломанное запястье Пикота.

– Я тебя защищаю, дура, – рычу я на Меланию.

– От кого? Если от кого-то меня и нужно защищать, то от тебя, Джаред. Только от тебя.

Я отшвыриваю Пикота в сторону, надвигаясь на Мэл. В ее глазах ужас и страх. Наверное, я все это заслужил. Я поднимаю руку, и она дергается, вздрагивая всем телом, отворачивая от меня лицо. Сердце замирает, на миг прекратив свой бешеный бег. Она думала, что я ударю ее. Думала, что ударю… От напряжения мои скулы начинают болеть, струйка крови стекает вниз по подбородку. Я нежно касаюсь кончиками пальцев ее волос.

– Melegim, скажи, что он соврал. Что это не правда… – мой голос звучит хрипло из-за охватившего меня волнения. – Скажи, что ты не спала с ним.

– Как всегда, Джаред, больше всего на свете тебя волнует не тронул ли кто-то твою собственность. Но я не твоя. Не твоя. Пойми…

– Скажи мне, – резко произношу я, хватая ее за подбородок и поднимая лицо, так, чтобы она не смогла отвести взгляд. Я пойму, если соврёт. Увижу.

– Джаред, – пискнула Мэл, когда я сильнее сжал пальцы, она схватила за мое запястье.

– Просто скажи правду.

– Когда тебе нужна была правда, Саадат? У тебя она всегда своя.

– Мэл, – я наклоняясь так, что наши дыхание смешивается, моя кровь капает на ее блузку. Ненавижу ее за то, что она вырядилась так для Пикота. Маленькая сучка. Я почти уверен в том, что она собиралась сделать.

– Правду, Мэл, – сквозь зубы произношу, едва сдерживая внутреннего зверя, который снова бьет хвостом, крича, что я не должен спускать ей подобное поведение. Наказать, поставить на колени, показать, кто владеет ею. Безраздельно. Бесконечно.

– НЕ было ничего, – едва слышно бормочет она, ресницы ее дрожат, я вижу, как в уголках глаз набегают слезы. Они стекают по щекам, и я отпускаю ее скулы, стирая влагу кончиками пальцев.

– Я верю тебе, melegim, – шепчу я, чувствуя, как болезненное напряжение отпускает меня. Я смотрю в аквамариновые глаза, которые по-прежнему отвергают меня, видят во мне врага и тирана, но они не лгут.

И никогда не лгали.