Глава 27. С первым рабочим днем

Агния

Цокая каблуками по административному этажу одного из отелей своего мужчины, счастливо улыбаюсь. Это мой первый рабочий день на должности управляющей. Не пугает предстоящая волокита с приемкой дел, слухи, которые обязательно поползут о нас с Дёмой уже сегодня. Я чувствую себя абсолютно на своем месте.

Его сильные, надежные руки ловят меня у окна. Разворачиваюсь, оглядываясь по сторонам, целую, пока никто не видит.

Соколову очень идет костюм. Белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и серебряными запонками на манжетах, черный пиджак, уверенный взгляд и улыбка с блеском от моей помады. Стираю ее пальцем.

– Ты уехал? – провожу ладошкой по лацканам пиджака.

– Да, пора уже. Точно справишься сама? – перехватывает мою руку, целует в пальцы.

– Конечно. Постарайся не нервничать сильно. Тебе нельзя, – напоминаю, что от недавнего приступа он еще до конца не восстановился, хотя делает вид, что это совсем не так.

– Женщина! – возмущенно рычит мне в губы. Уворачиваюсь от поцелуя, и он мажет губами по щеке. – И что это сейчас было? – скептически поднимает бровь.

– Помада, – улыбаюсь. – Зачем Наташу лишний раз провоцировать? И не рычи на меня, я от этого не перестану за тебя беспокоиться.

– Права, – вздыхает. – Хочется разойтись мирно.

– Я понимаю. Поезжай, Дём. Тут все будет нормально.

Он все же вырывает у меня еще один поцелуй. Уходит к лифту.

Отворачиваюсь к окну, упираюсь ладошками в подоконник. Мне искренне хочется, чтобы они с Наташей договорились. Ревниво в груди, Соколов все же едет пока еще к действующей жене и статус любовницы мне неприятен. Дёма убеждает, конечно, что я не любовница, что мы с Тасей – его настоящая семья, но женская гордость все равно бунтует. Хочется быть единственной во всех отношениях. Не меньше хочется, чтобы она не трепала ему нервы, и мы избежали еще одного попадания в больницу.

С другой стороны, после восстановления документов я тоже замужем и разводиться с Данилой пока не спешу. Мой статус нужен для того, чтобы наказать мужа за все, что он сделал и законно забрать у него свое.

– Агния Эдуардовна, – зовет Лариса, секретарь Демида, – всех собрали в конференц-зале. Вас ждут.

– Спасибо, – киваю ей.

Поправляю классическое черное платье, отлично сидящее на фигуре, заглядываю в свой новый кабинет, забираю со стола папку и, расправив плечи, иду знакомиться с коллективом. По распоряжению Демида еще утром объявили собрание руководителей отделов, которые попадают под мою компетенцию.

Изучать ситуацию в филиале я начала не вчера, так что подготовиться к этой встрече времени оказалось предостаточно. Демид мои предложения и корректировки одобрил, но я все равно вхожу в конференц-зал с легким волнением.

Сразу же попадаю под обстрел из любопытных взглядов. Изучают все от платья, подаренного мне вчера Соколовым, до папки, прижатой к груди.

– Добрый день, – приветствую всех, проходя на свое место. – Меня зовут Аверьянова Агния Эдуардовна, новая управляющая этим отелем. Буду рада познакомиться с вами поближе и обсудить несколько важных вопросов, которые назревали давно, но почему-то до сих пор не решились, а также открыта к вашим предложениям и пожеланиям.

Запланированное на час совещание затянулось почти на два. Некоторые изменения приняли очень остро, они позже поймут, что это было необходимо. Люди всегда болезненно воспринимают перемены, но потом оказывается, что все было не так уж и страшно.

Так же в моей папке к стопке документов добавилось два исписанных листа с вполне рациональными просьбами, которые возможно реализовать, и это пойдет только в плюс отелю.

Поблагодарив сотрудников, возвращаюсь в кабинет. Прошу у Лары чашку чая, звоню домой. Там Тася с няней сейчас как раз должны гулять под присмотром охраны.

Болтаем с малышкой минут десять. Она сама меня успокаивает, заверяя, что у них там все-все хорошо. Дочка познакомилась с мальчишкой из соседнего дома, он учит ее кататься на двухколесном велосипеде, а я отвлекаю.

Допив чай, возвращаюсь к работе и не замечаю, как пролетает еще три часа.

– Привет, – в кабинет заглядывает сначала букет цветов, а следом за ним входит Демид.

Замученный. По взгляду вижу, что разговор с Наташей был тяжелым. Дёма проводит ладонью по шее, разминая ее, кладет мне на стол цветы.

– Не договорились? – встаю.

Обнимает, крепко прижимает к себе и утыкается носом в макушку. Тяжело дышит и молчит, лишь иногда целуя меня в волосы. Напряженные пальцы больно впиваются в кожу через платье. Успокаивающе глажу его по спине.

– Не отпускает, – вздыхает он. – Уперлась и ни в какую. Я не хочу через суд, но похоже так и придется расходиться.

– Она любит тебя, – от этих слов мне самой становится больно.

– Да не любит, Ась! – злится он. – Упрямая просто!

– Может дать ей еще немного времени? – беру его лицо в ладони, заглядываю в потухшие глаза.

– Это будет нечестно по отношению к тебе. Или, ты думаешь, мне нравится такой расклад? Или я не вижу, как тебе вся эта история неприятна и как сложно тебе меня к Наташе отпускать?!

– Не кричи, – целую его в поджатые губы.

Не сразу, но отвечает. Плечи немного расслабляются, руки свободнее меня обнимают, сползают на ягодицы, жадно сминают их и поцелуи становятся глубже.

Дёма оттесняет меня к подоконнику, сажает на него, проводит ладонями по бедрам, приподнимая платье.

– Ты чего творишь? – смеюсь, кусая его за мочку уха. – Если войдут?

– Уволю! В кабинеты руководителей без стука могу входить только я, – дышит мне в губы. – Аська, – трется носом о щеку, а пальцы уже добрались до нижнего белья, – ты же моя женщина? У меня больше никого, я патологически верный. Отец в подростковом возрасте доходчиво объяснил ценность серьезных отношений, – смехом щекочет мне кожу на шее. – И мне самому хреново сейчас от этой ситуации. Прости, что тебе приходится проходить со мной этот развод, я просто не мог тебя упустить. Забрал сразу, моя потому что, – сам отвечает на свой же вопрос.

– Надо бы сказать твоему отцу спасибо, – позволяю Соколову еще немножко больше, прикрывая глаза от удовольствия.

– Его нет давно, – крепкая мужская ладонь снова гладит мое бедро.

– Извини… – отвожу взгляд.

– Все хорошо, – его пальцы касаются моего подбородка. – Говорю же, это было давно. Останови меня, если не хочешь… – улыбается, прикасаясь кончиком языка к губам.

Целуемся жадно и долго.

Я не отказываю, чувствуя, что эта близость сейчас очень ему нужна. Он извиняется в каждом своем движении, доказывает мне и самому себе, что я действительно его женщина.

– Люблю тебя, – хрипло дышит мне в ухо, постепенно приходя в себя. – Покурить бы сейчас, – смеется.

– Ты бросаешь, – напоминаю, бегая пальчиками по его рубашке, стараясь ее расправить.

– Оставь, – целует их. Отходит, звеня ремнем, ловко застегивает брюки. – С первым рабочим днем, что ли, – улыбается шире. – Я столик заказал в ресторане на восемь. Поужинаем все вместе? – обхватив меня за талию, снимает с подоконника.

Быстро поправляю одежду, ищу в сумочке расческу и смотрю на часы на мониторе.

– А мы успеем? Пробки же, – напоминаю ему.

– Няне позвоню, попрошу, чтобы Тасю сразу к ресторану привезла. Блин, ты такая красивая после секса, – очень откровенно рассматривает меня.

Нас обоих еще не отпустило и дыхание быстро сбивается.

– А обычно не очень?

– Ась, – закатывает глаза.

– Да я шучу. Можем ехать, – вешаю сумку на сгиб локтя, забираю со стола ключи от кабинета.

– Ко мне сейчас заскочим, я заберу бумаги для утренней встречи, чтобы сюда не тащиться на час раньше.

– Что за встреча?

– Она напрямую касается нашего с тобой плана, но, – не дает мне ответить, – завтра ты со мной не поедешь. Мне с этим товарищем надо лично пообщаться, без нежных женских ушек.