Танцы на углях (бонусная книга к дилогии) — Суровые будни царского семейство (часть 4)

Суровые будни царского семейство (часть 4)

Глава 4 - Безусловно и абсолютно

- Пап… па-а-ап… - тормошит младшее Высочество, пытающегося уснуть Величество. - Ну, пап...

Мы не спали всю ночь - индуцированный психоз в форме приступа романтики.

Вино... большие мягкие качели... звездное небо… зефирки на мангале… плавленная моцарелла… поцелуи… поцелуи… поцелуи…

Музыка и стихи.

Он любит, когда я читаю что-нибудь.

Читаю я плохо. С нелепыми паузами и съедая иногда слова. Часто не с авторским ритмом. И зависаю иногда в смыслах. Но ему нравится… Его это торкает. Величество велит и я читаю то, что навеевает мне момент.

Как мы с тобою бессмысленны, как нежны,

словно только что вышедшие из моря, из тишины,

как теплоруки и как легки,

неоперившиеся воробьи,

новорожденные щенки.

как засыпать в обнимку тепло, тепло,

словно в околоплодной воде, словно нас отделяет стекло

от большого мира, а мы тут лежим с тобой –

маленькие, маленькие,

маленьких не берут на бой.

я никогда больше не хочу воевать, мой свет,

я хочу, чтобы море и солнце,

и никого больше нет,

чтобы мы под огромным небом и камушки чтоб в горсти,

мой родной, я никогда не хочу расти.

маленькие, маленькие

и зализываем друг другу раненые бока,

и пушисто волосы вьются возле виска.

не отпускай меня больше, пожалуйста.

не отпускай…

(Вера Полозкова)

И мы нахально не спали. А Высочества спали.

Теперь я пытаюсь несанкционированно вырубиться в кресле, а он на диване. Но сегодня суббота и это провальная затея.

- Пап…

- Ребенок, уйди, - сонно.

- Папа!! - смачный шлепок ладошками по голой спине.

- Ррррр…

Поворачивается.

- ДА. Слушаю. ВНИМАТЕЛЬНО.

Его глаза приближаются к ее глазам. Точно таким же. Синим. Ноздри вздрагивают. Глубокий терпеливый вздох. Верхняя губа вздрагивает в попытке клацнуть зубами на Мелкую.

Пф… боялась она… ей в отличие от мамы не прилетает!

Она мечтательно закатывает глазки и:

- Пупи мне такую фтучку, чтобы я похвотала. Там калтинка слазу, - нажимает она пальчиком на воображаемую «штучку». - Давно-давно так я делала… очень давно. Ты был тогда еще маленький. Да-да!! А еще мне нужен косаматик. У моих подлужек есть касаматики. Много касаматиков...

Со стоном он падает на спину.

- И кавясочку… не такую… длугую… с каёсиками тут и тут, - рисует в воздухе руками. - Чтобы так... И утюг. Попленький.

Величество переводит на меня страдальческий взгляд.

- Вabe… translate, please…

- Ммм… - потягиваюсь я на кресле. - Высочество хочет поляроид, самокатик, коляску, которую можно раскладывать для куклы и утюжок, который греется.

- Чийчас!! - требовательно повелевает Высочество, наклоняясь над Величеством и заглядывая в его глаза. Синие. Точно такие же. Сводит строго брови — один в один как он.

- Чийчас же!!

- Я могу отказаться? - смотрит он на меня, аккуратно отодвигая в сторону ее требовательную мордочку.

- Откуда я знаю? Это твоя дочь…

- И твоя.

- Не-не… - закрываю я глаза. - Мои здесь — посох дождя, муж и ноутбук. Дети твои. Разбирайся сам.

- Па-а-ап! Плопыпайся!

- Касаматик… - страдальчески повторяет он. - Дети… Отлично...

- И кавясочку!

- Ты счастлив, мужчина? - сложно контролировать издевательские нотки и я не контролирую.

- Врать нельзя? - видимо тоже сложно контролировать сарказм.

- Неа… Ну давай… давай… скажи это!

- Не дождешься. Безусловно и абсолютно. Подъем!