Глава 27

Щебет птиц. Вслушиваясь в эти звуки, я ощущала внутреннее умиротворение. Мне было тепло и уютно, хотя и немного непривычно спать в крепких объятьях мужчины. Приятный древесный запах будоражил моё сознание, и совсем не хотелось просыпаться.

Ещё немного полежать, ещё чуть-чуть покоя.

Понежившись, я попыталась устроиться поудобнее. Вьюго что-то невнятно пробормотал и сжал сильнее. Это причинило лёгкий дискомфорт. Нехотя открыв глаза, я замерла на мгновение. Моргнула и снова уставилась перед собой.

Мутная серая тень никуда не делась. Так и парила над нами.

Черты лица призрачной женщины были уж слишком хорошо мне знакомы. Век бы её больше не видеть. Но видно, свидеться придётся.

Не пророня ни слова, я сжала руку мужчины да так сильно, что мои ногти впились в его кожу.

— Это что за ерунда? — сонно проворчал северянин, уставившись вперёд.

— Тень, — выдохнула я, указывая на непрошенную гостью пальцем.

— Вижу, — пробухтел он недовольно. — И что ей нужно?

Призрак внимательно рассматривал нас. Создалось такое впечатление, что она тоже удивлена этой нечаянной встречи.

— Я так думаю, она просто пролетала мимо. Но увидя нас, подзадержалась, чтобы пожелать нам сдохнуть в муках, — неуверенно поделилась я своими догадками.

Тень нахмурилась, она определённо меня услышала.

— Хм, а рожа знакомая, — хмыкнул Вьюго. — Это та, кто я думаю?

— Рыжуха, — кивнула я, — только не воплоти.

Тень насупилась и распахнула рот, но я ничего не услышала. Ни звука.

— Тааак, — с этим тихим воплем Вьюго пересадил меня с себя на землю и подскочил.

Тень метнулась и зависла выше наших голов, так, чтобы не достали.

— Что? — не поняла я.

— Раз явилась душа, то и тело неподалёку, — взгляд Вьюго стал совсем нехорошим.

Призрак, словно поняв, о чём он говорит, медленно качнулась и исчезла.

Мне стало ну совсем не по себе. От рыжей даже в такой её форме существования хорошего ждать не приходилось.

Эта встреча меня насторожила.

Странное совпадение.

— Она не приведёт гурон? — испуганно шепнула я, озираясь по сторонам.

— Тень? Вряд ли, — северянин всматривался в туман, — а вот мертвяков легко!

— Чёрных? Что она, вообще, здесь забыла? — я разволновалась ещё больше.

— Нет, чёрные ей не друзья. Они для неё опасны. Но неупокоенных натравить на нас — это может.

— Ты так много знаешь о жизни в Тумане, — поёжившись, я поднялась и прижалась к мужчине. Он мгновенно обнял и притянул к себе.

— Мне кажется, я существую здесь вечность, и, знаешь, очень скучаю по снегу, — услышала я над собой тихий шёпот.

— Зима! Ты скучаешь по ней? — я, наконец, расслабилась и даже улыбнулась. — Ненавижу холод и сугробы. А ещё снег, что вечно забивается в сапоги.

— Это потому что ты ни разу не гуляла после снегопада со мной, — мужская ладонь пригладила мои растрёпанные после сна волосы.

— Это бы изменило мои предпочтения, — мечтательно протянула я, наслаждаясь лаской.

— Конечно, я бы показал тебе всё прелести зимы: санки, валяние в сугробах, горки, катание на льду.

— Хм, — я подняла голову и внимательно всмотрелась в ставшее на мгновение мальчишечьим лицом мужчины. — Ты меня заинтриговал. Записываюсь на всё. Только выберемся отсюда.

— Да, дело за малым, — Вьюго тяжело вздохнул и стал серьёзнее.

Выпустив меня из объятий, мужчина присел возле котомок, что мы забрали у гурон. Раскрыв ближайшую и порывшись там, достал полоски мяса и бурдюк с водой.

- Похоже, нам крупно повезло, — пробормотал он, — с голоду мы не умрём, и нет необходимости тратить время на охоту.

— Я бы не отказалась от кусочка жареного мяса, — с тоскою выдохнула я.

— Будет, я тебе обещаю, но как только выберемся в более или менее безопасное место. А пока будем есть, что Туман послал.

Подтянув к себе вторую котомку, он распахнул и её. На землю легла провизия, вода и плед. Его мужчина тут же кинул мне.

— Завернись, теплее будет, — скомандовал он.

Я подчинилась, с интересом наблюдая, как Вьюго быстро перекладывает всё нужное в одну сумку и регулирует ремешок под себя.

— А дальше мы куда? — спросила я, когда котомка была собрана.

— На юг, — пробормотал в ответ мужчина и подал мне ещё одно тонкое одеяло. — Это тоже на себя накинь.

— Нет, — я покачала головой. — Это тебе на плечи.

— Лестра, — его голос зазвучал сурово.

— Я сказала это тебе, — упрямо выдвинув вперёд подбородок, не сводила со своего северянина грозного взгляда. — Повяжи на плечи и не спорь со мной, мужчина.

— Лестра, — ещё суровее произнёс он моё имя.

— Вьюго, делай, что говорят и не спорь, — о как я не любила упёртых мужчин.

— Ты такая упрямая, — недовольно пробубнил он.

— Какая есть, вся твоя, — премило улыбнулась я, — бери и люби.

— С радостью, — оскалившись в подобии улыбки, он всё же взялся за два конца широкого пледа и завязал на шее. Получился весьма сносный плащ, который хоть как-то обогреет.

— Довольна? — поинтересовался он.

— Да, вполне, — прищурившись, я заглянула в его глаза. Недоволен. Зелёный огонёк разгорался, сдавая чувства своего хозяина. — Я просто хочу, чтобы ты не мёрз. Ну, куда я без тебя, Вьюго? Сгину же. Так чего ты злишься.

Он, тяжело вздохнув, пожал плечами.

— По той же причине, что и ты, Лестра. И, вообще, сейчас лето.

— Угу. Холодное лето, — уточнила я, — а здесь ещё и сырое. И ты понимаешь это не хуже меня.

Потянувшись, мужчина придвинул меня ближе к себе и обнял за бёдра.

— Я мужчина, — тихо выдохнул он.

— Ты человек, Вьюго, и тебе так же холодно, как и мне.

— Я могу потерпеть, — пожал он плечами.

— Зачем такие жертвы? Мы ведь просто можем позаботиться друг о друге и поделиться.

— Мне важно, чтобы тепло было тебе, Лестра, — уткнувшись лбом в моё бедро, он сильнее сжал руки.

— А мне важно, чтобы я не сидела на твоей шее закутанным в тряпки балластом. Чтобы была полезной. Мне так же, как и тебе, хочется позаботиться о твоих нуждах. Разве это плохо?

— Это слишком хорошо, я не стою того.

Поставив колено на его плечо, я подняла пальчиками за подбородок его голову, заставив взглянуть мне в лицо.

— Поверь, северянин, я тоже не лучший образец добродетели. В очередь, чтобы заглянуть в мои глазки, никто не становился, — хмыкнув, я указала ему на котомку. — Бери и пошли. На юг, так на юг.

Покачав головой, он поднял сумку и встал.

— Ну, идём, моя красивая.

Туман сгущался, не позволяя нам рассмотреть, что же впереди. Мы буквально брели вслепую. Я не понимала, как Вьюго ориентируется и не плутает.

Идти на юг?!

Да, как тут понять, где он юг этот.

Солнце не видно, его скрывала молочная пелена. Даже лучи не пробивались.

Мы брели в полумраке. Под ногами мягко стелился мох, то тут, то там выглядывали грибы и одиночные какие-то унылые цветки. Всё здесь было неестественным и непривычным. Наклонившись, я сорвала гриб. Покрутив в руках, показала Вьюго.

— Сыроежка, — произнёс он, бросив на бледно-розовую шляпку беглый взгляд.

— А почему она такая корявая? — я продемонстрировала неестественно длинную ножку, скрученную под вычурным углом.

Мужчина лишь пожал плечами.

— И всё же, это можно есть? — допытывалась я.

Гриб у меня отобрали. Присмотревшись, Вьюго поднёс находку ближе к лицу и даже, кажется, принюхался.

— Вполне. А что тебя смущает? Обычная сыроежка, можно сварить, не отравимся. А что странная такая, так оглянись. Сейчас полдень, а света как в сумерках после заката.