Глава 54

Шутка оказалась вовсе не шуткой. То ли Вьюго так спешил вырваться из тумана, то ли ему суть обряда по нраву пришлась, но мы очень спешили. Я практически не шла сама, северянин меня нёс на спине.

Сжимая ногами талию мужчины, поймала себя на том, что наслаждаюсь душевным покоем. Я была уверенна, что всё пройдёт хорошо, и я смогу отвоевать своего мужчину.

Сегодня туман был спокоен. Всё чаще на нашем пути попадались птицы и мелкие животные. Обойдя очередной овраг, мы вошли в небольшую рощицу ольхи.

— Анчары исчезли, — шепнула я, поглядывая на землю, усеянную мелкими тёмно-коричневыми "шишками", которые опадали с деревьев.

— Эти земли туман заразил сравнительно недавно. Тут ещё не успело всё пропитаться смертью, — услышала я от Вьюго.

Смеркалось, когда мы вышли на узкую звериную тропу. Это место мне казалось смутно знакомым. Высокие деревья расступились, и мы ступили на широкую поляну.

Моё сердце дрогнуло.

— Зачем сюда? — шепнула я растерянно. — Вьюго, зачем ты привёл нас сюда?

— Это и есть то место, где всё началось, — голос мужчины звучал глухо. — Здесь старуха привязала меня к туману, сделав его палачом. Здесь я убил тебя и очнулся от забвения. Здесь моё сердце снова забилось, а ты получила вторую жизнь и новое тело.

— Ненавижу это место, — в сердцах выдохнула я.

— Ты почти дома, Лестра. Завтра с утра я могу проводить тебя в деревню, а сам останусь ждать тебя здесь.

— Нет, — я боязливо покосилась на тот проклятый сарай, — я не оставлю тебя туману, самой нужен.

Мужчина усмехнулся и прошёлся вперёд.

Здесь ничего не изменилось. Казалось, время совсем не тронуло эту поляну. Всё тот же сарай, возле него яма, дальше колода для рубки дров, старая длинная тачка для поленьев. И белоснежный алтарь. Словно и не было этих лет. Будто ещё вчера я парила под исчезнувшим куполом.

Вьюго спустил меня со своей спины и отошёл на шаг, давая возможность осмотреться. Пройдя до чернеющей ямы, я замерла на её краю. Оглянувшись, уставилась на распахнутую дверь сарая.

Я хорошо помнила тот день. Как нас испуганных гнали через весь лес. Мы ещё не знали, что ждёт впереди.

То неведенье сейчас казалось счастьем.

Никто из нас и предположить не мог, что жить нам оставалось недолго. Сделав пару шагов по направлению к сараю, я замерла, не в силах на него смотреть. Я видела смерть каждого пленника.

Их души одна за другой покидали тела, а над сваленными в яму телами возвышался грозный бесчувственный палач. Мой Вьюго.

Закрыв глаза, я вспомнила, как тряслась каждый раз, как гурон открывал дверь этого сарая и вытаскивал очередную жертву.

А когда настал мой черёд, я готова была на коленях ползать и молить о пощаде. Но в глазах Вьюго было столько холода.

Вернувшись к яме, я заглянула туда.

— Я не позволил скинуть тебя в неё, — шепнул потерянно Вьюго, — я тогда чуть с ума не сошёл. Ты вела себя агрессивно, кусалась и шипела. Гуроны пытались тебя схватить, но я не позволял им. Вскоре они оставили нас в покое. Я кидался на любого, кто подходил к этой яме, и тогда жрица велела скрутить меня и положить на алтарь.

— Это случилось после моей смерти? — его слова меня удивили.

— Да, спустя час, может два. Моё сердце уже билось, когда она воткнула в грудь свой клинок. Я всё ещё не понимаю, почему ты не испытываешь ненависти ко мне. Я ведь твой палач. Я убивал на твоих глазах. Вонзил нож в твоё тело. Отнял твою жизнь

Пожав плечами, я снова уставилась на эту яму.

— Ты помнишь их? — слова тихо слетали с моих губ. — Тех, кого убил здесь.

— Каждого. Они снятся мне. В каждой светлой тени я пытаюсь рассмотреть их лица.

— Мне они тоже снились, — я тяжело вздохнула и отошла на шаг, не зная, куда, вообще, здесь себя девать. — В ту ночь, когда я вспомнила, кто ты.

— Проклинали меня?

— Нет, просили, чтобы сберегла твою душу и не отдавала тебя туману.

Горько усмехнувшись, Вьюго развернулся и, пройдясь до алтаря, уселся на него.

— Выходит, я один себя простить не могу. Никто не испытывает ко мне ненависти. Все всё понимают. Один я ничего, туман меня дери, не соображаю. Я убил вас. Я резал вас одного за другим. Вы не можете мне это взять и так просто простить.

— Можем, — я пожала плечами, — и прощаем. Ты достаточно настрадался. К тому же у меня куда больше причин быть тебе благодарной. Ты искупил передо мной вину сполна. А они… Они просто не хотят, чтобы их палач и дальше оплакивал их смерть. Ты никому ничего не должен, Вьюго. Просто живи, и всё.

Подойдя к нему вплотную, я обняла своего мужчину и прижалась щекой к его груди.

— Я люблю тебя, Вьюго, — мой тихий шёпот оглушал. — Люблю и не хочу видеть, как ты мучаешься. Я никогда не оставлю тебя, слышишь. Не позволю снова остаться одному в этом тумане. Ты больше никогда не останешься один.

Крепко сжав меня в объятьях, Вьюго зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул.

— Я не хочу больше жить без тебя, моя Лестра, — его тихие слова согревали душу. — Я пойду за тобой, куда позовёшь. Я люблю тебя, красивая моя. Всё это время любил. Любил и желал тебе счастья. Даже если не со мной, но я так хотел, чтобы ты улыбалась и никогда не вспоминала того, что произошло здесь.

— Но судьба закинула меня в твою камеру, северянин.

— Я не знаю, проклинать её за это или благодарить.

— Благодарить, Вьюго. Я бы никогда не нашла никого лучше тебя. И поверь, я бы ещё десять раз прогулялась по этому туману, если бы знала, что ты будешь рядом со мной. Ну, что ритуал?

— Оставим всё до утра, — тихо пробормотал Вьюго.

Стоя в нескольких шагах от алтаря, я наблюдала престранную немного шокирующую картину.

Я видела себя, но в объятьях неизвестного мне мужчины. Он страстно сжимал мои бёдра и вдалбливался в моё тело, не проявляя ни толики нежности. Постанывая, я извивалась под ним и, царапая ногтями камень, требовала двигаться быстрее.

Сглотнув, я попыталась отвернуться, но ничего не получилось. Стоны страсти становились громче, а темп любовников ускорялся. Я видела, как из моего тела змеями выползала тьма. С мужчины градом стекал пот. Наконец, толкнувшись последний раз, он замер и повалился на женщину.

— Молодец, раб, — я отчётливо услышала собственный голос, — ты удовлетворил свою жрицу.

В сиянии луны сверкнул кинжал, и мужчина обмяк.

— Ты хорошо постарался, — с этими словами жрица спихнула с себя тело и села. Её взгляд впился в моё лицо.

Или это был мой взгляд.

— Ритуалы, — медленно протянула она, — они порой доставляют столько удовольствия. Особенно когда мужчина твой избранный. — Засмеявшись, она кивнула на покойника, который, странно дёрнувшись, встал на четвереньки и поднял голову. — После смерти из них получаются просто идеальные рабы. Главное, при жизни привязать их здесь к себе покрепче, — женщина ударила ладонью по белому камню алтаря.

Она захохотала, в то время как мёртвый, поймав её ступню в свои ладони, покрывал её лёгкими поцелуями.

Вздрогнув, я распахнула глаза.

Сон.

Ну, конечно, это был всего лишь сон.