Глава 2

Со среды на четверг заказов практически не бывало. Середина недели. Все серьезные, порядочные, благопристойные. Работают. Да даже если и попадались вызовы, Сергей их не брал. По четвергам он ездил к бабушке. К ней хотелось попасть в первой половине дня. Так есть хоть какой-то шанс поговорить.

Любил ее безмерно, любил держать ее сухие, морщинистые руки, вдыхать запах ее травяного чая, смешанного с лекарствами, и смотреть, как она то и дело поправляет косынку на волосах.

Бабушка его вырастила. Он остался у нее, когда родители уехали в это свое путешествие по реке. Веселая молодая компания решила покататься на катамаране и катере. Припозднились, попали в волнение на воде. На берег вернулись только двое. И среди этих двоих не было Серегиных родителей. Маленькому Сереже было три.

Бабушка, пожилая учительница, отдала ему все, что могла. Старалась стать ему и отцом, и матерью, и другом, и наставником. На Серегу уходила каждая копейка ее скромной зарплаты, а потом и пенсии. Жили они бедно, в крайне стесненных условиях. Не то, что сейчас.

Серый вошел в светлый, отделанный белым мрамором холл частного дома престарелых:

–– Вы к кому? – окликнул его молодой, звонкий голос. Новенькая администраторша смотрела на него вопросительно, но приветливо. Недавно работает. Вообще, конечно, Серегу тут уже знают.

–– Я к Шумской, – кивнул девушке Сергей и зачем-то добавил, – Александре Васильевне, – хотя точно знал, что однофамилиц у бабушки тут нет,

–– Она на террасе, – указала рукой администраторша, хотя должна была бы понимать, что Серый тут не первый раз.

–– Я пройду? – исключительно из вежливости спросил Серега.

–– Да, – улыбнулась, – Конечно, – ничего другого она и не могла сказать.

Прошел через музыкальную комнату, вышел на задний двор, весь усаженный цветами. Бабушка сидела в кресле и с лицом маленькой довольной девочки доедала ягоды со взбитыми сливками.

– Сереженька! – привстала к нему на встречу. – Ты бы только знал, как хорошо кормят в этом санатории! – в ее глазах был совершенный восторг. – Вот выучишься, станешь учителем, тебя профсоюз тоже будет в такие места направлять!

Серый стиснул зубы. Чертова деменция!

– Привет, ба! – наклонился, поцеловал. Старушка неожиданно крепко к нему прижалась, и он с радостью вернул ей теплые объятья, сел на подставку для ног, взял ее руки в свои. – Как ты? Что делала сегодня?

Бабушка крепко сжала ладонь и внимательно посмотрела на Сергея. Слишком внимательно.

– Ба, это я. Сережа.

– Да, конечно, мой хороший! Кто же еще?! – старушка лучезарно улыбнулась.

Еще может быть Юра. Все чаще она встречала его этим именем. Юра – это ее сын. Сережкин отец. Он его не помнил, но фотографии утверждали, что Серый получился точной папиной копией. Приходилось отзываться на чужое имя. Первые пару раз старался ее переубедить, но… Врачи сказали, это бессмысленно и лучше больную не волновать. Смирился.

Он не винил себя. По крайней мере, очень старался. Нет-нет, да просыпался внутри червячок, который мерзко извивался и злобно шипел. Инсульт случился не из-за Лерки, а из-за его выходки. Хотя… Это же все было, считай, в один день.

***

Сергей вернулся в квартиру очень тихо. Был день, но сработала привычка – они же возвращаются чаще всего по ночам. Сам того не желая, услышал Леху.

– Да нормально он отнесся!

Судя по всему, тот говорил по телефону.

– Не, слушай, не надо ей звонить, все хорошо. Ну расспросил, кто да что, но в общих чертах. Даже дубликат ключа ей сделал!

Обсуждали Тайку. И Серегу. Скорее всего, с Андреем.

– Да нормальный он чувак, не тронет, не дергайся. Лучше Игорю расскажи. Раз у Тайки мамаша опять пошла вразнос, есть вариант, что и к тебе припрется.

Мамаша пошла вразнос? Сергей вспомнил, что ему рассказывал Леха. Девчонке дома житья нет. Серый нахмурился, губы сжались в плотную линию: бедная таракашка, не знает, куда деться.

– Все, давай, в зале увидимся. Да был я на парах, бля, был! Че пристал, как банный лист к заднице! Ну вот на татами и отвечу! Вали давай!

Серый громко бросил ключи на полку, потянул куртку, снимая. Выглянул Леха.

– А, привет! – смутился. – Давно пришел?

– Нет. Только что, – Серый скинул кроссовки. – Как дела?

– Норм. Сейчас смоюсь. Серый, я коридор с кухней помыл, свою комнату потом приберу.

– Твоя комната меня не интересует, – тихо отозвался Сергей, критично оглядел пол. Ну да, похоже, у них в общаге убиралась Тая.

– Я сейчас в спортзал, потом заскочу, сполоснусь – и на заказы. Сегодня троих взял, – то ли пожаловался, то ли похвастался Леха. – Ты как?

– Я в шесть уйду. На сутки, – подумал: – А может, и выходные захвачу, как пойдет.

– Ничесе! Это кто у тебя такой страстный?! – прифигел Леха.

– Она не страстная, она одинокая, – спокойно отозвался Серый. – Ей нравится, когда ее держат за ручку, слушают ее рассказы и смеются над ее шутками за завтраком… – победоносно посмотрел на соседа. – А денег будет больше, чем за твои три заказа. Скорее всего, в разы.

– Бля, она же старая! Как? – по конторе ходили слухи, что Серый их тех, кто берет богатых старух, но Леха этого не понимал. Вот наконец представился случай спросить. – Как?!

– Лех, ты дурной, – фыркнул Серега. – Она богатая! У нее жопа подтянута, сиськи накачаны, кожа от кремов шелковая, – высокомерно оглянулся на коллегу. – И она очень хорошо знает, чего хочет. Ее, может быть, трудно удивить, но легко порадовать.

Леха задумался. Звучало разумно. Серый критично на него посмотрел.

– Ты, кстати, тоже, если лоск наведешь, легко сможешь соответствовать, – повел плечами, направился в свою комнату. – Подумал бы. Хлопот меньше, бабла больше.

– Да ну нах! – дернулся Леха, но на самом деле задумался. – Короч, я побежал.

– Давай, до встречи, – отозвался Серый, но уже не вышел.

Ему было пофиг, что думал Леха. Обслуживать возрастных дам – дело крайне прибыльное. Это вам не вечеринка с девочками и даже не скучающие тетки. Серый, выросший с бабушкой, умел разглядеть в их лицах прекрасное, умел внимательно слушать и даже находить интересное в их рассказах.

Умудренные опытом женщины чувствовали искренний Серегин интерес и любили заказывать именно его. Постоянные у него были именно старухи. Или дамы, как их вежливо именовали в агентстве. В постели, кто бы под ним ни был, Серый всегда представлял себе Лерку, поэтому с эрекцией проблем не было, и такие заказы Серега брал охотно.

Часто получалось, что это была даже не работа, а скорее мини-отпуск. Некоторые дамочки приглашали его на какую-нибудь шикарную дачу на несколько дней, кто-то любил взять его покататься на яхте. Одна клиентка стабильно два раза в год возила Серого в Европу. У нее была маленькая вилла на юге Франции.

Сегодня ему предстояло провести ночь, а скорее всего, и следующий день на даче в элитном районе Подмосковья.

Серый достал дорогую кожаную спортивную сумку, уложил туда три смены белья – на всякий случай, мало ли что. Чистые рубахи, классические брюки, домашние джинсы. Бросил среди вещей пару только что купленных игрушек – дамочки хорошо знают, чего хотят, и уже не боятся экспериментов. Пена для бритья, лосьон, зубная щетка, презервативы.

Погнали.

В квартиру вернется завтра, а то и в воскресенье. Еще раз поморщился, заметив непромытые углы в коридоре.

Ладно, вернусь, сам помою.

***

Поездка вышла странная. Он действительно пробыл с клиенткой два дня, но игрушки не пригодились – траха почти не было, зато пришлось много слушать и ободряюще пожимать руку. Мужа дамочки разбил инсульт. Ей было чуть за пятьдесят, мужу почти восемьдесят. Удивительно, но несмотря на то, что она регулярно заказывала проститутку, к мужу относилась с уважением и почтением. И очень переживала. Еще более удивительно, что Сереге было чем поддержать этот разговор. Он тоже сталкивался с инсультом у родных.

Клиентка продержала его около себя всю субботу. В прямом смысле слова не отпускала его руку. А он много говорил, гладил женщину по волосам и просто крепко обнимал. Даже ночью.

Серега шел от метро и вспоминал себя восемь лет назад. Ему было пятнадцать, когда это произошло. Один день, который перевернул всю его жизнь.

Сначала Лерка. Все окружающие говорили: молодо-зелено, переживешь. Не пережил. Точнее, тот, кто остался жить, был совсем не тот Сережка, любивший историю, географию и мечтавший стать летчиком.

Если бы бабушку в тот же день не хватил удар, наверное, он и физически не выжил бы. Бабуля очень сильно плакала. Прижимала его голову к своей груди и что-то причитала.

Он не слышал. Помнил только, что в какой-то момент вырвался из державших его рук и рванул к железке. У него почти получилось, его, считай, вытащили из-под поезда. Сережка дрался, вырывался и выл, а старик-сосед хлестал его по лицу и кричал:

– О бабушке подумай, сосунок!

Сосед был прав. Когда Серого притащили домой, у подъезда стояла скорая. Рванулся в квартиру, а там врачи. Грузят бабушку на носилки. Не Лерка бабулю чуть в могилу не свела. Он. Своей выходкой.

Почти три недели он провел у ее постели в больнице. Мыл, кормил, поднимал в туалет. Тогда бабушка встала. Ее выписали, дали хорошие прогнозы. Она вернулась домой. Изо всех сил старалась устроить их жизнь так же, как было «до».

Только не получалось. Ничего не получалось. Серега не мог вернуться. Он почти не разговаривал, почти перестал есть, почти бросил школу. Экзамены удалось сдать только благодаря бабушке, отработавшей в этой самой школе почти сорок лет. Что делать со своей жизнью, да и просто с собой, Сережка не знал.

Он потом очень винил себя за свою подростковую невнимательность, эгоизм. Зациклился на себе, не заметил, пропустил, упустил.

Сначала бабушка стала забывать, куда положила очки. Нормально для пенсионерки, ведь да? Потом она забывала, покормила ли Сережу, поела ли сама. Иногда она забывала почистить картошку для супа или порезать лук. Бросала его в кастрюлю целиком. Сережка, понятия не имевший, как это должно быть, удивлялся, но не волновался. Но вот когда она открыла газ и забыла зажечь конфорку…

Невролог поставил неутешительный диагноз: прогрессирующая деменция. В их квартире появилось много таблеток, сосудистые, укрепляющие, нейролептики. Процесс затормозился, но не остановился. А еще стало критически не хватать денег.

Серега, который все равно не пошел учиться, бросился искать работу: рестораны фастфуда, расклейка объявлений, рекламные акции, сборка заказов в магазинах… Он брался за все, даже оформился дворником в УК и исправно мел собственный двор с пяти до шести утра, но выходили все равно копейки. А бабушке становилось хуже.

Они жили в очень глубоком Подмосковье, и Серый стал мотаться на работу в Москву. Бабушка почти на весь день оставалась одна. Сначала он просил сердобольную соседку, теть Нину, заходить к ней пару раз в день. Но потом… потом бабушка стала забывать, что перед тем, как пописать, надо снять трусы, а перед тем, как налить чай – поставить на стол чашку. Это стало просто небезопасно. Для всего дома.

Тетя Нина, тихо поглаживая Серегу по ладони, уговаривала перевезти бабушку в социальный интернат. Не справится он с ней. Не сможет же круглые сутки следить, даже если работу бросит. А вдруг она ночью встанет и что-то сделает? И ладно, если в туалет сходит мимо горшка, а если дом взорвет?

Серый долго переживал, пытался выкрутиться, но в конце концов сдался. Люди были правы. Их историю все знали, никто его не осуждал, все старались помочь.

Николай Семенович с третьего этажа работал в паспортном столе, он помог со справками. Елена Александровна из второго подъезда выбила в собесе место в бюджетном учреждении. Серому даже предложили пару интернатов на выбор. Он взял тот, где был большой зеленый двор. Бабушка всегда любила гулять.

Этот дом престарелых был дальше от их городка, но Сергей уже тогда понимал, что в своей квартире жить не останется. Не вынесет. Как только оформили и перевезли бабушку, все вымыл, переклеил обои и сдал. Сам уехал в Москву.

Сергею уже было восемнадцать.

А потом случилась контора. Точнее, сначала просто проститутка. Он чувствовал, что нравится девушкам, но сам никого тронуть не мог. Даже смотреть ни на кого не мог. После Лерки? Ни за что!

Но природа брала свое, и когда гормоны уже грозили снести крышу – нанял женщину. Так, по крайней мере, не приходилось разыгрывать чувства, на которые он не был способен.

Мялся, стеснялся, не знал, как к ней подойти. Профессионалка быстро смекнула, в чем дело:

– Малыш, а ты когда-нибудь любил девушку? – спросила она абсолютно серьезно.

– Любил, – Серый побледнел.

– Ну, так и представь, что я – это она. Если хочешь, свет погасим.

Так и сделали. Все получилось. И неплохо получилось. Дама его даже похвалила.

– Молодец! А не знал, как подойти! Я, – она закурила, – поначалу тоже не могла. Все себе своего Степку представляла. Что это я с ними вот, – она хрипло засмеялась. – Потом ниче. Приработалась.

Серый долго думал над ее словами. Ведь действительно, если включить фантазию, какая фиг разница, кто реально под тобой. Пока искал эту дамочку себе на пару часов, видел, что объявлений с мужчинами не меньше. И речь отнюдь не об однополых связях. А что, если?.. Ни на какое «долго и счастливо» для себя он не рассчитывал, а денег катастрофически не хватало…

Совершенно не зная рынок и не понимая его законов, Серый просто разместил объявление в приложении по поиску встреч на час. В описании отметил: на коммерческой основе. Так началась череда его Лерок.

К сутенеру попал почти сразу. Точнее, от первого отбился. Уж очень Серому не понравились предлагаемые условия. Но стало очевидно, что индивидуально работать он не сможет. Тогда стал сам искать так называемого менеджера. Набрел на контору.

Сергей уже не помнил, кто точно подсказал ему обратиться к Моте, но не жалел. Приходилось отстегивать процент, зато заказов было много и работать стало безопаснее.

Друзья? Родные? Нет их у Сереги. Вот с парнем вместе жили, общались. Съехал. Закончил учиться и ушел. Пришел новый. Свеженький конторский. Со своей персональной Таракашкой.

***

Сергей по привычке тихо открыл дверь, зашел в свою комнату и замер. На диване, сладко обнимая подушку, спала Тая.

Его подушку. На его диване.

Она лежала на животе, подперев кулаком щеку. Алые губки поджались и чуть скривились. В уголке поблескивала слюна. Мордашка абсолютно безмятежная, очень нежная, почти детская. Мужская футболка вместо ночнушки, из-под одеяла торчали обнаженные ножки.

Серый почувствовал, как откуда-то из-под ребер поднимается волна возмущения и раздражения. Что за нах? Почему в его комнату заходят без спроса? Достал телефон посмотреть время и только сейчас понял, что тот в беззвучном режиме со вчерашнего вечера. Всегда выключал звук на заказах, а клиентка требовала столько внимания, что совсем про это забыл.

На экране всплыли сообщения.

От оператора – оплата его выезда и сумма чаевых. Дохрена чаевых. И три сообщения от Лехи.

Леха: Серый, ты когда вернешься? Тайке ночевать негде, она у нас выхи потусит?

Леха: Серый, я в ночь на воскресенье уйду только к трем утра и потом на сутки. Извини, пожалуйста, Тайку отправлю спать к тебе. Ей совсем некуда деваться. Хоть на придверном коврике укладывай. Приедешь – выгони на мой диван.

Леха: Сам ей дубликат сделал.

Ну вот. Он еще и виноват оказался, что их таракашке дубликат сделал. Посмотрел на часы. Полвосьмого. Сейчас уже проснется, наверное.

Тихо прикрыл дверь комнаты, ушел в душ и заварить кофе.