Глава 14

Вечером того же дня Тайке пришел перевод. Двадцать пять тысяч. Отправитель Сергей Юрьевич Ш. Смешно, если вдуматься, то получалось, что Серега за этот секс еще и заплатил. Ему-то от конторы прилетело за вычетом процента.

Тая, ревущая на своей детской постели, над такими нюансами не задумывалась, тут же открыла банковское приложение и перевела двадцать пять тысяч назад. Отправитель Таисия Робертовна Л.

Меньше, чем через минуту, ее телефон снова звякнул. Пришел перевод. Двадцать пять тысяч. Отправитель Сергей Юрьевич Ш. Сообщение от отправителя: «Оставь себе. Можешь считать подарком на ДР от меня».

У Тайки внутри все оборвалось. Подарок от него должен был быть совсем другим. Она все испортила? Он снова будет ее избегать? Слезы навернулись на ее и без того опухшие глаза, перехватило дыхание. Открыла мессенджер.

Тая: Спасибо за подарок! Значит, смогу еще раз заказать!

В ответ прилетел скриншот переписки.

Оператор: Серж, как заказ? Че-то нет чаевых, не похоже на тебя.

Сергей: Женька, в черный список ее.

Оператор: А причина? Че вытворила?

Сергей: Не спрашивай. Просто поставь ее в мой черный список.

Оператор: Ну ты хоть намекни! Может, ее на всю контору надо в стоп-лист ставить?

Сергей: Это вообще было бы идеально. Поверь мне, конторе от нее будет только головняк.

Оператор: Ты уверен?

Сергей: Бля! Я сколько тут работаю?

Оператор: Ок, не кипятись. Поставлена в стоп-лист тебе и в ред-лист на контору.

Тайка выругалась. Отшвырнула телефон. Все. Теперь даже через контору она его не увидит. Натянула одеяло на голову, разревелась с новой силой.

***

Кажется, уже была полночь, или около того. Серый стоял под окнами сталинки в центре и курил. Пятую или шестую сигарету подряд… Он знал, где она живет, но в квартиру никогда не заходил. Тайка показывала ему свои окна с улицы. «Смотри! Там моя комната! И на столе у меня стоит антикварная зеленая лампа! – рассказывала заговорщически. – Она нихрена не стоит, поэтому маман ее еще не продала!»

Сейчас нужное ему окно тускло светилось. Из-за штор непонятно было, зеленая там лампа или нет, но там не спали, это точно. В соседнем окне, должно быть, на кухне вспыхнул яркий свет, почти сразу погас. В квартире не спят.

Наверное, он не смог бы внятно объяснить, почему пришел. После гостиницы в нем все клокотало, возмущение, смешанное с обидой, просто рвали его на части. Скинул ей деньги, отписался в контору, пришел домой, встал под ледяной душ… Пустая квартира, шум воды, трассирующий свет фар за окном.

Он вдруг ясно понял, что больше ее не увидит. Никогда. Не услышит ее хохота, не шлепнет шутливо по попе, не пойдет с ней шататься по городу в дождь под одним на двоих зонтом. Что-то скрутилось под желудком, во рту стало горько, ноги отказывались держать. Он сам. Сам. Своими руками вычеркнул Тайку из своей жизни.

Медленно осел на колени под струями воды. Схватился руками за голову. Зачем? Блять, зачем??? Его охватил панический страх. Нет, это невозможно, так нельзя. Сережка выбежал из душа, забыв вытереться, схватил джинсы, тонкий свитер. Так нельзя! Он не переживет этого еще раз…

Волосы почти высохли, сигареты почти закончились. Серый выкинул окурок в ливневку и, собрав в кулак всю свою решимость, шагнул к подъезду. Да к черту все. Он без нее не сможет.

Дверь открыла женщина, похожая на Тайку как две капли воды, только старше лет на двадцать. Такая же мелкая, такие же серые глаза на пол-лица, только волосы длинные, рассыпанные по плечам.

– Ираида Львовна? – Тая рассказывала ему, что мать коротко все звали Ирой, но, если кто вдруг называл Ириной – бесилась до дрожи. – Меня зовут Сергей. Я друг Таи.

– Я… – женщина запнулась, поправляя сползающий с плеча пеньюар, – я вас не знаю, молодой человек. Уже поздно.

– Я понимаю, но мне очень надо ее увидеть, – посмотрел женщине прямо в глаза теплым, чувственным взглядом. – Я знаю, что она еще не спит, – чуть склонил голову, прося.

Ираида Львовна вдруг покраснела, поперхнулась и крикнула вглубь квартиры:

– Таисия? – конечно, никто не отозвался. Мать заискивающе улыбнулась, крикнула громче: – Тая, к тебе пришли.

Сережка не видел, какая дверь распахнулась. Только услышал удар дерева о стену. Стоящая перед ним женщина нервно вздрогнула, обернулась к Сергею:

– Она немного не в духе.

И тут у нее за спиной показалась Тайка. В одной длинной футболке, которая, видимо, служила ей ночнушкой. Взъерошенная, зареванная. Замерла у матери за спиной, задышала, как будто ее ударили.

– Можем поговорить? – Серега потерял всякий интерес к матери, вцепился взглядом в Таю.

– Да? Поговорить? – ее голос срывался в истерику. – А как мне к тебе обращаться?

Опустил глаза:

– Как всегда.

– Послушайте, – Ираида Львовна догадалась, что перед ней стоит причина слез ее дочери. – Может, не на лестничной клетке?! – она подвинулась, давая Серому пройти, но тот ждал разрешения от Таи.

– Заходи, – коротко бросила она и пошла в свою комнату.

Сережка благодарно кивнул Ираиде Львовне, шагнул в просторный коридор. В тусклом свете бра квартиры было почти не видно. Только терялись где-то в высоте потолки, да поблескивали патиной картины на темных обоях. Они считались активами и были запрещены к продаже, а вот мебели почти не было. Это Тая рассказывала. Отец любил антиквариат, и мама после его смерти уже почти все продала. А другое купить не могли, даже шведский ширпотреб.

Несколько шагов по коридору, и справа высокая двустворчатая дверь. Тая уже зашла в комнату, стояла к нему спиной, вцепившись в спинку стула, тяжело дышала. Сережка затворил дверь за собой, прислонился к ней плечом. Весь вечер придумывал, что ей сказать, но понял, что сейчас слов нет совсем. Стоял молча. Смотрел на ее тонкую беззащитную спину и проклинал себя за то, что сделал. За то, что сказал после.

– Чего молчишь? – она резко обернулась. В глазах снова слезы. – Ты же поговорить пришел? Говори!

– Тая… – проговорил он и понял, что голос срывается, замолчал.

– Я? Я да, я – Тая! А ты у нас сейчас кто? – она обхватила себя руками, унимая дрожь. – Серж? Или когда не уплачено, можно просто Сережа?

– Тая, прости… – начал он. Она вздрогнула, словно ожидала чего угодно, только не этого. А он продолжил, пока не растаяла решимость,– Прости меня, пожалуйста. Я не смогу без тебя, – шумно вздохнул. – Хочешь быть любовниками, окей, будем любовниками, – и уже почти шепотом: – Только давай не ссориться.

Она онемела, прикрыла рот ладошкой, посмотрела на него с изумлением.

– Сереж, – произнесла наконец, – я… – нахмурила бровки, опять замолчала.

– Ты значишь для меня намного больше, чем думаешь, – отвернулся в сторону, зажмурился на секунду. – Наверное, из-за этого я так и взбесился. Не надо было… – помедлил, – заказывать.

Она хмыкнула, всплеснула руками, закатила глаза, наполненные слезами.

– Прости, – шагнул к ней. – Я не хотел так. Как угодно, только не так.

– Господи, – простонала она, – какой же ты дурак!

Она снова заплакала, а он сжал ее в объятьях, замер, стиснув зубы от боли. От всей той боли, что сейчас рвала его изнутри. Все должно было быть по-другому. Но он не мог ее потерять. Жить без нее не мог.

Уткнулся лбом в ее лоб, погладил по непослушным волосам:

– Девочка моя маленькая, что же мы вытворяем?

– Сережка, ну какого черта? Почему просто нельзя быть вместе?

– Тай, – выдохнул, прижал ее к себе, – Тая, – потерся губами о ее макушку. – Давай не сейчас. Давай об этом потом.

– Да? – усмехнулась, шмыгая носом. – А сейчас что?

Серый просто улыбнулся, погладил ее ладонью по лицу, вытер большим пальцем слезы.

– Я… Я был груб… – нахмурился, с трудом справился с голосом. – Тебе не было больно?

– Нет, – ехидно усмехнулась. – По крайней мере, не физически.

– Прости…

– Иногда можно и так. Я не про слова!

Он улыбнулся уголками губ, облегченно вздохнул, и прижался губами к ее лбу.

– Тая, – выдохнул вместе с поцелуем.

Она поднялась на цыпочки, уткнулась носом в его щеку, нежно коснулась его кожи губами, потом смелее, еще раз. Сережка снова вздохнул, впился в нее поцелуем, его руки заскользили по ее бедрам, поднимая ничему не мешающую ночнушку.

– Тайка! – прошептал ей на ухо. – Позволить себе быть с тобой… – мотнул головой. – Как же это трудно!

– Знаешь что? – она отстранилась, заглянула ему в глаза. – У тебя уже нет выбора!

Сережка усмехнулся, медленно опустился перед ней на колени, поднял футболку, прижался губами к ее животу:

– Моя маленькая девочка, – поцелуй, еще один, руки плавно поднялись к ее грудям. – Солнышко мое, – он целовал каждый сантиметр ее тела, нежно прижимаясь, вдыхая аромат ее кожи. – Я от тебя просто без ума, – опустился чуть ниже, коснулся губами лобка, настойчиво раздвигая складку между половых губ.

Тайка рвано ахнула и опустилась на пол перед ним.

– Иди сюда.

Сгреб ее в охапку, притянул к себе на колени. Все его тело наслаждалось близостью с ней, просто пело, сладко ныло, хотелось ее раздеть, раздеться самому, прижаться.

В коридоре тихо скрипнула половица. Оба замерли, посмотрели на дверь, поймали взгляд друг друга и сдавленно рассмеялись. Тайка приложила пальчик к губам:

– Тшшш, – а в глазах бесенята.

Сережка расплылся в улыбке, потянулся к этим сложенным трубочкой губам, поймал их, чуть сжал, коснулся языком. Тайка вся подалась ему навстречу, жадно впилась в него поцелуем, хозяйничая языком у него во рту, кусая губы. Чуть отстранилась, посмотрела на него долгим взглядом, не отводя глаз, сняла футболку.

– Ты само совершенство, – он восхищенно посмотрел на нее, провел пальцами по линии ключицы, спускаясь к маленькой острой груди.

– Только в твоих руках, – прошептала в ответ.

Качнул головой, взялся за край своего свитера, стянул с себя. У Тайки на губах заиграла улыбка:

– Обожаю твое тело, – прошептала еле слышно, подняла на него взгляд. – И тебя.

Сережка усмехнулся, а Тайка, широко улыбнувшись, обвила его руками за шею и потянула на пол, поверх себя. Сережка оглянулся на кровать.

– Она скрипит, – Тайка смешно вскинула брови.

Сережка хохотнул и накрыл ее своим телом. Снова нашел губы, снова целовал ключицы, опустился к соскам, сжал их – один губами, один пальцами. Тайка выгнулась, чуть застонала, Серый замер, хитро глядя на нее снизу вверх. Она мотнула головой, извиняясь, тогда он поднялся назад, к ее губам. Закрыл ее рот своим, а руками заскользил по ее телу: соски, ребра, пупок, клитор. Он пил ее стоны, впивался в нее все более страстно, дрожа всем телом.

Тайка потянулась к его поясу, расстегнула. Сережка оторвался от нее на секунду, избавился от одежды, вытащил из бумажника презерватив.

– Дай я, – она забрала у него резинку, зубами надорвала упаковку. – Ты же меня этому учил, – втянула резинку губами, аккуратно прижав ее языком.

– Черт, – только и выдохнул Сережка, но поднялся на коленях ей навстречу.

Ее губы на его члене. Какое желанное зрелище. В нем все скрутилось в тугую спираль, с основанием там, между ног. Безумно хотелось эту спираль сжать и распустить.

– Иди сюда, – вынырнул из ее рта, толкнул ее спиной на пол, лег сверху. – Обожаю тебя, моя пташка, – снова накрыл рот поцелуем, раздвинул ее ноги коленом.

Она не сопротивлялась, подалась ему навстречу, Сережка нырнул в нее, замер от умопомрачительного ощущения теплоты, давления, от желания. Плавно двинулся, назад, вперед. Тайка поймала его ритм и, шумно дыша, задвигалась в такт. А он, кажется, впервые в жизни не играл, ничего не изображал, ни на кого не работал, просто наслаждался ее телом и своими ощущениями в нем.

Ее дыхание сменилось тихими стонами. Серый стиснул зубы, снова накрыл ее рот губами, жадно проглатывая каждый издаваемый ею звук, ускорился, уже не мог по-другому, выныривал дальше, входил сильнее, ведя к кульминации. Вдруг Тайка впилась ногтями в его плечи, сжала его коленками, вжалась в его губы, пряча крики. Боже, сладкая моя девочка! Ее оргазм накрывал его с головой. Толкнулся в нее, в ее сокращающееся лоно и кончил сам, еле сдерживая стон.

Они смотрели друг на друга, не шевелясь, не размыкая объятий.

– Так всегда будет? – спросила она шепотом.

Он пожал плечами, усмехнулся:

– Увидим.

Аккуратно приподнялся на локтях, сполз с нее, лег на пол рядом.

– Останешься? – с надеждой спросила она.

– Наверное, не стоит, – покосился на дверь.

– Мама раньше полудня не встает!

– Слушай, мы послезавтра улетаем, – многозначительно посмотрел на нее. – Вдвоем. На шесть дней. Кстати, – потянулся задумчиво, – надо попробовать номера перебронировать. На один двухместный.

– Да? – шаловливо закусила губу. – То есть, подарок не отменяется? А то ты там написал… – покосилась на телефон.

– Блин, забудь! – зарычал, притянул ее к себе, спрятал лицо у нее на шее, закрыл глаза. – Что ты вообще устроила?!

Она аккуратно отстранилась, окликнула его:

– Серенький…

Он сначала улыбнулся, потом открыл глаза, посмотрел на нее.

– Обожаю, когда ты меня так зовешь.

– Да?

– Да!

– Значит, вместе?

Приподнялся на локте, сосредоточенно посмотрел на нее:

– До поры до времени.

– Нет, вы только посмотрите, – картинно всплеснула руками, обращаясь к потолку и стенам. – Он опять за свое!

– Тай, – тихо проговорил он, – я тебе не пара. Ты, – провел рукой по ее щеке, – маленькое золотко с большим будущим, а я – проститутка, и в ближайшее время я из этого дерьма не вынырну. Неизвестно, смогу ли вообще.

– Ладно, ладно, – возмутилась почти в голос. – Если ты по-другому не можешь, пусть будет так! – закатила глаза. – Я буду помнить, что мне обязательно нужен порядочный жених, не менее золотой, с не менее большим будущим! – пристально заглянула ему в глаза. – Но я хочу быть с тобой!

– Ты будешь, – кивнул Серый и стиснул зубы, чтобы не выдать боли.

– Я думаю, – продолжила она с наигранной легкостью, – нам просто не надо менять отношения. На людях! Если мы заявим, что мы любовники, мальчишки не поймут этой темы… Что у меня обязательно должен быть порядочный жених.

– Будет сложно, – закусил губу.

– Чего сложного? Я и так фактически жила у вас! Черт, они даже закрыли глаза на то, что ты за мои краски платишь!

– Откуда ты знаешь? – Серый рассмеялся.

– У-у! – протянула она. – Знаешь, какой у меня был допрос с пристрастием!

– Черт! – уткнулся носом в ее плечо. – Андрей ненормальный!

– Да если б Андрей! – фыркнула. – Леха! Он, блин, умнее!

– И мы живем в одной квартире, – Серый покачал головой. – Леха все видит.

– Он промолчит, – закусила губу, серьезно на него посмотрела. – Я по глазам поняла. Он уже давно догадался, но будет молчать.

– И смысл тогда нам молчать? – вздохнул Сергей.

– Ну… Создавать видимость. Леха же тоже не одобрит вот этот твой загон.

– Тая!

– Все-все, – она вскинула руки. – Короче… Я не знаю, как по-другому. Быть с тобой у всех на виду, но при этом всем говорить, что это временно, так, напряжение снять?.. – она повела бровью. – Я так не смогу, – повернулась к нему. – Выбирай. Или – или.

– Ладно, – опустил голову. – Значит, пока молчим, – потерся носом о ее щеку, поцеловал висок.

– Ты никуда не уйдешь! – она подставила ему шейку.

– Ну нет! – фыркнул он. – Сама сказала – шифруемся! – оттолкнулся руками от пола, сел. – Так что это, – потянулся к джинсам, расплываясь в улыбке, – выпроваживай давай!

– М-м, – она села рядом, обняла его за шею, – Серенький, как не хочется расставаться. Завтра увидимся?

– Даже сегодня, – посмотрел на часы.

Было почти четыре утра. Аккуратно подсвечивая небо, занимался рассвет.

– Слушай, а во сколько нам послезавтра, – мотнула головой, – то есть, теперь уже завтра, в аэропорт уезжать?

– Часов в девять в идеале.

– Мы же можем сказать Лехе, что нам надо уезжать, – закатила глаза, – например, в семь? И я останусь у вас!

– Мы можем даже ничего не говорить, – улыбнулся, как сытый кот. – Леха сегодня вечером сваливает на двое суток.

– А! – подпрыгнула у него на коленях. – Значит, я приду!

– Приходи, – а сам уже снова ее целовал. – Выспишься и приходи.

– Значит, до встречи, – плотнее обвила руками его шею.

– До встречи, – его руки снова нашли ее грудь.

– Скоро увидимся, – она села на него верхом, прижалась животом к животу.

Он промолчал, только прижал ее бедра плотнее к своим, не прерывая поцелуя. Уже почти не думал о том, что собирался уходить.