Глава 6

– Лех, – обратился Серый к другу буквально за сутки до Тайкиной днюхи. – Вы же наверняка Таю в ресторан поведете? Или как придумали отметить?

– Да-а! На теплоход! Вечерняя прогулка. Должно быть круто и красиво. Восемнадцать все-таки, – произнес с теплотой в голосе. – Она там собралась одногруппников пригласить. Поедешь с нами? – Лешка вопросительно глянул на соседа.

– Не, у меня вечером заказ будет. До полуночи примерно. Может, и дольше. Я тогда на следующий день ее подхвачу.

– В смысле? Зачем?

– В Питер хочу ее свозить, – Серый увидел настороженный Лешкин взгляд и решил объяснить: – Ребенок, который учится на художника, ни разу не был в Эрмитаже.

– Ты? Ее? В Питер? – переспросил Леха очень тихо.

– Да, – пожал плечами Сережка. – А что тут такого? Одним днем. Я взял открытые билеты, туда в шесть утра самолет, оттуда в полдвенадцатого. К двум ночи будем по домам.

– Уже взял билеты? – Леха пристально на него посмотрел. – А если я сейчас скажу «нет»?

Серый на секунду замер. Расправил плечи.

– Лех, – ответил угрожающе тихо, – а я не спрашиваю, я просто говорю.

Парни смотрели друг на друга в упор, никто не хотел отводить взгляд.

– Ладно, – Леха сдался первым. – Я к часу на заказ уйду. Оставлю ее тогда тут ночевать.

– Да я думал такси ей к квартире заказать, – пожал плечами Сережка.

– Вместе же уезжать будет удобнее? – спросил Лешка почему-то с наездом.

– Удобнее, – спокойно согласился Серый. – Намекни ей тогда, чтобы паспорт с собой взяла и спортивную обувь.

– Обувь у нее всегда спортивная. Кажется, и зимой, и летом в кроссовках, – проворчал Лешка. – Намекну про паспорт. И как-то надо будет объяснить, почему ты ее в пять утра будить будешь…

– Скорее всего, в четыре. Не объясняй. Пусть будет сюрприз, – Сережка чуть заметно улыбнулся. – Я справлюсь.

***

Серый вышел с заказа, достал телефон. В мессенджере сообщение:

Леха: Тайку к нам привез, но она с ног валилась, не дождалась, пока я уйду. Спит у тебя. Ложись на мой диван. Знаю, что не любишь. Сорян.

Тихо хмыкнул. Времени было почти два. Пока до дома доберется, можно будет и не ложиться. Поспит в самолете.

Тайка спала на животе, обнимая подушку. В честь вечеринки накрасилась и макияж, конечно, не смыла. Серый присел около нее на корточки, подумал, что ему удивительно все равно, что она пачкает тушью наволочку, улыбнулся сам себе, встал, ушел в душ.

Полчаса в горячей ванне, чашка крепкого кофе. Вот и четыре. Такси заказано на полпятого. Вернулся в свою комнату, снова присел перед диваном:

– Тая, – позвал тихонько.

Никакой реакции. Погладил костяшками по щеке:

– Таисия?

Она вообще на полное имя отзывается?

Провел рукой по коротким взъерошенным волосам, погладил ее через одеяло по спине. Тая промычала что-то неразборчивое, потянулась, перевернулась, посмотрела на него из-под полуприкрытых век.

– Серенький, – улыбнулась сквозь сон.

У Сережки по спине побежали приятные мурашки и что-то теплое собралось под ребрами.

Тайка поерзала затылком по подушке и снова закрыла глаза. Серега опять погладил ее щеку:

– Таюш, вставай. На самолет опоздаем.

– На какой самолет? – любопытство, которое сгубило кошку, нарушило здоровый, почти детский сон.

– Москва – Петербург, – Серому понравилось, что она от этой новости почти сразу проснулась.

– Москва – Петербург? – села в постели. – А откуда у меня такой самолет?

Рассмеялся:

– Я купил нам билеты. Одним днем. Сейчас летим туда, вечером оттуда. И еще забронировал билеты на вход в Эрмитаж, – радостно отметил осознание и восторг в ее глазах. – С днем рождения!

– А! – Тая завизжала, подпрыгнула на диване, бросилась Серому на шею. – Мы летим в Питер? Не верю! Сережка! – расцеловала его в щеки. – Какое ты чудо!

– Это ты чудо, – снял ее с себя. – У тебя пятнадцать минут, чтобы собраться!

– Да! Да! Да! – без преувеличения ускакала в ванную.

Сережка решил собрать диван. Сложил одеяло, взялся за подушку. Она еле слышно пахла нежными девичьими духами. Легкий фруктовый аромат. Тая. Подержал в руках. «Потом наволочку поменяю», – бросил подушку в диван.

Об этом он подумает после.

***

Самолет приземлился по расписанию. Сережка спал: уснул крепче, чем хотелось.

– Серенький? – сквозь сон почувствовал, как Тайка уперлась подбородком в его плечо и шепчет на ухо. – Сереж?

Улыбнулся. По спине побежали привычные мурашки. Что за дурацкая реакция на ее голос? Глубоко вздохнул, потер лицо, открыл глаза. Тая смотрела на него участливо, почти сочувственно.

– Всю ночь не спал? – спросила, наморщив лобик.

– Почему? Спал, – соврал, не моргнув глазом, потянулся в кресле, тряхнул головой, прогоняя сон. – Сейчас проснусь.

Аэропорт Пулково встречал их серым утренним небом.

– Надо же! – расстроилась Тая. – А в прогнозе погоды солнечно!

– Это же Питер, – поежился после теплого самолета Серый. – Солнечно тут значит, что дождь будет раза три, не больше.

Тая рассмеялась:

– Он нам не помешает!

– Особенно в Эрмитаже, – поддакнул ей Серега. Посмотрел на нее внимательно. – Начнем с завтрака?

– Ага! – с готовностью кивнула Тая.

Серый расплылся в широкой улыбке.

– Чего смеешься? – возмутилась.

– Нет, ничего. Я когда-нибудь привыкну!

Тайка фыркнула и чуть покраснела. Сережка приобнял ее за плечи:

– Только давай в городе, ладно?

– Ну да, не в аэропорту же!

Они взяли такси. По Сереге было видно, что летал часто. Он открыл приложение агрегатора, подождал двадцать минут, пока схлынула основная толпа прилетевших, и заказал машину уже без плашки «высокий спрос». За эти двадцать минут они как раз успели выпить по стаканчику горького горячего кофе из автомата.

Вышли на Невском, недалеко от Московского вокзала. Тайка замерла, обозревая эту панораму. Невероятный, потрясающий, восхитительный, помпезный – Невскому можно было подобрать массу эпитетов, но она сейчас не могла произнести ни одного, просто стояла, широко открыв рот и глаза.

– Пошли, – потянул ее Серега, – я тут прикольное место знаю.

Он увел ее немного в сторону, через дорогу. На Лиговский проспект.

– Тут есть маленькая кафешка, считай кондитерская, – рассказывал по пути. – Но у них такая фишка, они специализируются на завтраках всех столиц мира. То есть, ты там заказываешь не блюдо, а сет – московский завтрак, парижский завтрак, брюссельский завтрак.

– Фигасе, а что входит в брюссельский завтрак? – удивленно и радостно спросила Тая.

– Кажется, что-то рыбное, не помню. Я совершенно точно буду техасский!

Серый знал, что говорил. Яичница, купаты, горячий картофель фри и арахисовая паста – мечта любого мужика после перелета. Тайка выбрала парижский завтрак и наворачивала круассаны с джемом. Сережка смотрел на то, с каким аппетитом она поедает слоеные плюшки и искренне радовался. Терпеть не мог всю эту ерунду про «мне надо беречь фигуру».

Вышли из кафешки сытые и довольные.

– Пошли. Тут до Эрмитажа три километра, – Сергей указал рукой в нужном направлении. – Как раз к двенадцати дойдем.

– К двенадцати? – Тая недоуменно посмотрела на часы. – Ты что, три километра хочешь идти два часа?

– Тая! – подарил ей насмешливый взгляд. – Ты в Питере!

Что он хотел сказать, она поняла уже у Аничкова моста:

– Офигеть, какие они классные! – она бегала вокруг скульптур коней и их прекрасных укротителей. – Серенький, подожди, я хочу нарисовать.

– Давай сфоткаем в разных ракурсах?

– Нет, это не то! – она достала скетчбук и карандаш и принялась делать наброски.

– Обрати внимание, – Серый терпеливо стоял рядом. – Те лошади, что смотрят в сторону Адмиралтейства – подкованы, а эти две – нет.

– А почему? – Тая даже блокнот опустила, удивленно уставилась на Серегу.

– Товарищ Клодт это не объяснял! – развел руками. – Наверное, в его время все и так все понимали, – повертел головой. – Есть предположение, что там, на Литейном, были мастерские кузнецов, и вот, дескать, от кузнецов уже едут подкованные лошади, – помолчал, задумался. – А может, намек на укрощение.

– Блин, – Тая растерянно оглянулась, обошла скульптуры еще раз, – сейчас немного свет набросаю!

– Давай я видео сниму, – Серый достал смартфон, – если тебе фотографии мало.

– Да! – а сама уже снова уткнулась в альбом.

Про этих коней была еще одна похабная байка. У одного из них там, где живот переходит в хвост, можно разглядеть лицо. Поговаривали, что так Клодт изобразил любовника своей супруги. Однако этого Серый Тае показывать не стал, повернул ее лицом на Аничков дворец.

– Собственно, дворец! – Сережка махнул рукой в сторону розового разноэтажного здания с красивым, воздушным фасадом. – Как водится в Питере, проект Растрелли. Его себе заказывала Елизавета. Тогда это была окраина города. Дворец на въезде. Делала себе, вроде как путевой. Но потом, широкая душа, подарила его своему фавориту, Разумовскому.

– Ух ты! Вот это женщины были, – восхитилась Тайка, хитро посмотрела на Серегу. – Сейчас таких нет?

– Не знаю, – улыбнулся. – Мне дворцов не предлагали. – Подумал пару секунд: – Но она и в восемнадцатом веке такая только одна была!

– Вывод! – торжественно изрекла Тайка. – Нужно искать свою единственную!

Оба расхохотались и, взявшись за руки, пошли дальше по левой стороне Невского. Перешли канал Грибоедова.

– Это Казанский, – его трудно было пропустить.

Величественный собор охватывал площадь колоннадой. Одновременно могучий и невесомый, красивый, впечатляющий. У Тайки дыхание перехватило от восторга.

– Ух ты! Какой он…

– Да! Ты знаешь, что его пытались сделать похожим на Собор Святого Петра в Ватикане? Правда, у них ничего не вышло! Но он и без того прекрасен, – Сергей помолчал. – И он мне нравится даже больше, чем Исаакий.

Тайка подняла на Серого задумчивый взгляд.

– А ты был в Ватикане?

– Нет, – рассмеялся. – Это же сердце святой церкви! Куда нам, грешным…

– А внутрь собора можно?

– Да, но давай попозже. Я не уверен, пошли посмотрим расписание… – они подошли ко входу. – С двенадцати. Если очень хочешь, сразу после Эрмитажа вернемся.

– Да! – Тая энергично тряхнула головой, заскочила на колоннаду, провела рукой по травертину. – Это безумно красиво.

– А знаешь, зачем они ее сделали? – Сережка посмотрел на Таю. – Колоннаду?

– Зачем?

– По канону, вход церкви должен быть обращен на запад, а по архитектурному плану города здание надо было ставить фасадом на север. Вот они так хитро и выкрутились.

Тайка отошла, оглядела собор, площадь, в ее глазах играли неподдельный восторг и восхищение. Кажется, она забывала дышать. Серый на площадь не смотрел, он смотрел на нее. И довольно улыбался.

Потом он утащил ее на мост, чтобы посмотреть на Спаса-на-Крови. Чуть дальше, по левую руку, они увидели Исаакиевский собор. Почти подойдя к Дворцовой, Серый показал Тайке Строгановский дворец – единственное здание, не изменившее своего фасада с момента постройки, и, наконец, Дворцовая.

– Именно на эти ворота лезли рабочие в фильме Эйзенштейна, – пояснил Сережка.

– В каком фильме? – Тайка советского кино не смотрела, хотя фамилию режиссера смутно припоминала.

– Не важно, – отмахнулся. – А вот, собственно, и Эрмитаж!

Тайка подпрыгнула от восторга.

– А где вход? – она с беспокойством окинула взглядом длинную вереницу людей у касс.

– У нас электронные билеты, – Серый тоже посмотрел на очередь, но не взволнованно, а высокомерно. – И фиксированное время входа. Пошли, – он потянул Таю ко входу со стороны Иорданской лестницы.

***

– В смысле «улетели в Питер»?! – орал в трубку Андрюха.

Лешка пришел с заказа и решил поставить друга в известность.

– Лех, ты охерел? Что между ними происходит?!

Он хорошо сейчас представлял яростные глаза Андрея, покрасневшую шею… Натуральный блондин, Андрей багровел в два счета.

– Я не знаю, что происходит! – тоже прокричал в ответ. – Когда я его спрашиваю, он крысится, чуть на меня не бросается, когда ее – хлопает глазками и «Леша, ты о чем?!» – передразнил Леха более высокий голос Тайки. Замолчал на секунду, вздохнул. – Что-то там есть, но я не могу выловить, что. Одно могу сказать – он ее не обижает!

– Они вдвоем в Питер улетели?!

– Андрей! Мы что, каждому морду будем бить, кто к ней приближается? – возмущенно спросил Леха. – Она так старой девой помрет!

– Ну не с проституткой же! – Андрей уже хрипел и рычал.

– Тогда ей и от нас надо держаться подальше! – парировал очевидным фактом Лешка.

Андрей замолчал. Леха слышал его шумное сопение в трубке.

– Мы – другое, – наконец успокоившись ответил друг. – Мы к ней в трусы не лезем.

– Да и он не похоже, что лезет, – фыркнул Лешка. – Андрей, ну согласись, это круто – собрать девочку и отвезти в Эрмитаж, потому что она там что-то хотела посмотреть! Я больше чем уверен, что ей сейчас кайфово! Давай, – голос дрогнул, – давай, когда они вернутся, ты не будешь ей этот кайф портить?

– Когда возвращаются? – процедил сквозь зубы Андрей.

– На одиннадцать двадцать самолет. Часа в два ночи в квартире будут. – Лехе в голову пришла дикая догадка. – Вот только не говори, что собираешься их встречать?!

Андрей дышал в трубку. Молчал. Похоже, Лешка попал в яблочко.

– Андрюх, – уже тихо и очень по-дружески проговорил Леха, – сбавь обороты.

– Лех, под твою ответственность. – неохотно уступил Андрей.

– Заметано, – недовольно пробурчал Лешка. Он не понимал, что происходит между Серым и Тайкой, и не исключал, что однажды от Андрея огребет. – Все, давай. Я полночи на заказе был. Спать хочу.

– Приятных снова, бля! – Андрей все же поерничал.

Действительно. Как в такой ситуации можно спать?

Лешка фыркнул, отключился, повалился на диван. Что же все-таки между этими двумя?

***

Тайка замерла на входе.

– Вау, – тихо прошептала она.

– Чего? – Сережка посмотрел на лестницу, на нее. – В принципе, у всех дворцов похожие входные группы. Растрелли же, – махнул рукой. – Двукрылая лестница и площадка наверху, чтобы царь делегации встречал.

– Да! Но я же ни в одном не была! – она схватила Сергея за руку и помчалась мимо ступенек.

Сережка с грустью глянул на Таю. Сколько ей было, когда отец умер? Двенадцать? То есть, она даже со школой на такие экскурсии не попала. Что ж за пиздец у нее в жизни творился?

Выдохнул, встряхнулся. Сейчас наверстаем.

Фойе действительно поражало: мрамор, обилие золоченой лепнины, статуи. Но при этом большие окна и современная подсветка в арках создавали ощущение воздушности, обманчивой легкости.

– Какие они интересные, – Тайка залюбовалась скульптурами в нишах.

– Вполне возможно, что у них есть какая-то практическая цель, – блеснул эрудицией Серега.

– В смысле?

– Тут на крыше скульптуры – чтобы печные трубы закрывать, – пояснил он. – Наверное, и в фойе их расставили тоже не просто так, – пожал плечами. – Если честно, не знаю.

– А мы просто так по залам походим? – поинтересовалась Тая с улыбкой. – Или экскурсия есть?

– Не попалось подходящей экскурсии на это время, – скривился Серега. – Только школьные. У них есть арт-школа, для таких, как ты, но там сейчас середина курса, меня заверили, что это надо брать только с начала.

– Значит, – бодро отозвалась девушка, – просто походим по залам.

– Чтобы просто походить по залам, – хохотнул Сережка, – нужно примерно одиннадцать лет.

Тая остановилась как вкопанная, уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Так что давай мы все же пойдем сразу к итальянцам!

– Согласна, – ошарашенно отозвалась Тая. – Одиннадцать лет?!

– Ну… Это если ты по всем залам будешь ходить восемь часов в день! – добавил, улыбаясь: – Они просто метраж посчитали. Всех экспозиций.

– Кстати! – Тая активно вертела головой по сторонам. – А в Эрмитаже самая большая коллекция Рембрандта!

– Ага, и экспонаты из человеческой кожи.

– Да ладно?! – она замедлилась, аж побледнела.

Серый пожалел, что сказал.

– Да… Что-то там с татуировками. Я ни разу не видел. И, если честно, нет желания.

– У меня тоже, – ответила сдавленно.

– Тогда Рембрандт! И тут есть оригиналы Да Винчи!

– Да! – улыбка снова озарила ее лицо. – Очень хочу!

***

Они сидели на лавочке, рассматривая скульптурные композиции во дворе. Ноги гудели, голова шла кругом. Тая вытянулась, откинулась затылком на плечо Сереге. Тот чуть приобнял ее, давая поудобнее устроиться у него на груди. Ее волосы нежно щекотали ему щеку, и это было очень приятно. Чуть крутил головой, вдыхая ее аромат, касаясь непослушных прядей губами. Отдыхал.

– Странная она, – Тая смотрела на Карлотту, появившуюся во дворе Эрмитажа относительно недавно.

– Современное искусство, – Сережка окинул критическим взглядом плоскую скульптуру, которая благодаря 3D-технологии смотрелась как объемная голова девочки. – Это как пирамида в Лувре. Тоже сначала все ворчали.

– Ты был в Лувре?

– В Париже был, в Лувре не был, – ответил коротко.

С кем был в Париже и что там делал, распространяться не хотелось.

– Но люди часто воспринимают вот такую эклектику в штыки. Вспомни хотя бы историю с той же Эйфелевой башней.

– Да, – Тая улыбнулась. – Я не буду тебе говорить, что хочу ее увидеть!

– А у тебя загран есть?

– А что, в Париж повезешь?

Серый пожал плечами:

– Это не так дорого, как кажется. Можно поймать дешевые авиабилеты, в Европе вполне можно остановиться в хостеле. Около Елисейских полей их пруд пруди – гостиниц две звезды. Сложнее найти хотя бы три свободных дня подряд.

Тая замерла, промолчала, а он пожалел о последней фразе.

– Ну что? – излишне бодро сменил тему. – Пообедать и на Ваську?

– А Казанский? – нахмурилась Тая.

Времени было почти три часа дня. Они могли не успеть.

– Очень хочешь?

В ответ бровки домиком и просящий взгляд.

– Ну тогда пошли назад на Невский. Там поедим и зайдем в Казанский. Васильевский остров никуда не денется, – встал сам, подал ей руку.

Они зашли внутрь собора, потом перешли через проспект и подошли ближе к Спасу-на-Крови, вернулись, поднялись на смотровую Исаакия, подошли к Медному Всаднику. Уже почти в семь перешли Дворцовый мост и оказались на Васильевском острове.

– А у нас сколько времени? – Тайка на ходу жевала шаверму, а Сережка пил кофе.

– Часа три еще, – Серый посмотрел на часы. – Я бы часов в десять в аэропорт поехал.

– М! Здорово! – откусила на ходу, измазавшись в майонезе.

Сережка усмехнулся, вытер ей щеку.

– Кстати, на Ваське музей Куинджи.

– Блин! – Тая расстроилась. – И уже не зайдем, да?

– Ты хочешь весь Питер в один день впихнуть? – улыбнулся снисходительно. – Пошли просто по набережной погуляем. Тут красиво. Сейчас подсветку включат.

Они вышли мимо Ростральной колонны на стрелку Васильевского острова, замерли, глядя в серые воды Невы. С реки дул ветер, Серега чуть приобнял Тайку, пряча ее в свою куртку.

– Давай сфоткаемся, пока светло? – Тайка достала новенький смарфон. – Вдвоем, – вытянула руку, пытаясь поймать селфи.

– Хотите помогу? – рядом с ними стояли две женщины, одна из них с любопытством поглядывала на Таю с Сергеем. – Давайте сфотографирую, – повторила она.

Тайка подняла взгляд на Сережу. Тот пожал плечами. Почему, мол, нет. Они повернулись спиной к Неве. Тая впереди, Сергей чуть сзади. Не касаясь друг друга. Женщина взяла смартфон, отошла на пару шагов:

– Ну что вы, как пионеры! – возмутилась она. – Хоть обнимитесь!

– Нет! – мотнул головой Сережка. – Это фото для бабушки!

Со смеху покатились все: и отзывчивая женщина, и ее подруга. Тайка так просто откинулась Сережке на плечо, хохоча. Это фото и стало ее самым любимым. Сережка с широкой улыбкой, и она, хохочущая в его объятьях.

***

Домой вернулись, как и рассчитывали, после двух. Сережка привычно тихо открыл квартиру. Лешка не спал. Лежал с выключенным светом, ждал их. Слышал, как Тайка шипела, снимая кроссовки.

– Ай… Ноги гудят.

– Завтра никуда не ходи, – хохотнул Серый.

Открылась дверь в Серегину комнату.

– Разбирай диван, там как раз твое постельное, – скрипнула ручка на двери ванной комнаты.

– А ты где спать будешь?

Леха выдохнул. Раз такие вопросы, значит, точно не трахаются.

– На полу. Достань из дивана второе одеяло.

Лешка не выдержал, встал, вышел в коридор, растирая лицо:

– Не надо на полу, – включил свет, пожал Серому руку. – Здорово. Мне сейчас уходить, пусть Тайка ко мне идет.

– Лешка! – Тая восторженно бросилась ему на шею.

– Сорян, что разбудили, – смутился Серый.

– Не, норм, у меня будильник сработал, – соврал Леха, снимая с шеи Тайку. – Ну что, – посмотрел ей в глаза, – понравилось?

– Ой, ты не представляешь, как!!! Там такая архитектура, Эрмитаж, Васильевский остров, соборы… Так все красиво! – и с совершенно детским восторгом добавила: – И вкусно!

Сережка хохотнул:

– Это было самое главное.

Тая обернулась к нему с обезоруживающей улыбкой, а Леха посмотрел на друга и понял, что тот больше двух суток не спал. Вот ради кого он, Леха, сможет двое суток не спать? Внутри опять завертелся червячок сомнения.

– Ну ладно, – отмахнулся он. – Давайте вы по койкам, а я себе кофе сделаю.

– Добро! – кивнул Серый.

– Ага, – Тайка уже нырнула в его комнату и повалилась на еще теплый диван, стягивая джинсы.

Сережка достал подушку и вспомнил, что не сменил постельное утром. Сейчас совершенно не было сил. Да и к черту. Рухнул на диван, вдыхая Тайкин аромат. Тот же самый, что приятно щекотал ему нос сегодня во дворе Эрмитажа. Вдохнул глубже, улыбнулся… Тая… Утомленное тело не дало ничего осознать. Сережка почти сразу уснул.