Глава 14

У меня сердце замерло в груди. Как же так?! Алекс же предложил мне вечность? А теперь выясняется, что он не сможет меня обратить. Что же он тогда мне предлагал?

Борисыч весь подобрался и жестко выплюнул:

– Почему?

– Потому, – Алекс с сожалением вздохнул, – что я не высший, я – рожденный вампир. И я не могу воспользоваться силой и магией выпитой человеческой крови. Конечно, она меня поддерживает, дает силы жить, выходить под солнце, не стареть и не болеть. Но не более того. Хотя, нет, вру. Я могу обратить Аню и в этом мире. Но тогда она станет низшим вампиром, не способным переносить не только солнечный, но и просто дневной свет, полностью зависящим от выпитой крови. Мне бы этого не хотелось. Я хотел бы, чтобы моя любимая была мне равной. Чтобы могла разделить со мной все, что даст нам жизнь. Чтобы могла сполна наслаждаться этой жизнью.

Борисыч задумчиво изучал Алекса. Словно никогда ранее не видел ему подобных.

– Не знал, что существуют еще и рожденные. Как это? Что нужно, чтобы вампир родился? Где твои родители, и кто они?

Алекс хмыкнул:

– Мои родители тоже вампиры, как вы понимаете. Ну а где… Я сам не знаю. Дело в том, что родился я не в этом мире. Ваш мир мне чужой.

Я с любопытством наблюдала, как отвисала челюсть шефа по мере осознания услышанного. Как все больше он таращил на вампира глаза.

– Как это – чужой? – Борисыч так и не смог до конца справится с волнением. И голос его едва заметно подрагивал. – Откуда ты?

Алекс склонил голову к плечу, пряча от Борисыча взгляд. Но я со своего места успела поймать промелькнувшую по его лицу тень. Тоска. Вот что это было. Лютая тоска по утраченному. У меня ладони зачесались от неимоверного желания прикоснуться, утешить, забрать хотя бы часть его боли на себя. Но Алекс быстро справился со своей слабостью и выпрямился:

– Я думаю, это уже не важно. Я несколько столетий искал способ вернуться назад. И не нашел. Значит, его не существует. А теперь тем более, для меня это уже утратило актуальность. – Алекс легко и светло мне улыбнулся, осторожно провел костяшками пальцев по щеке. – Я больше не один. У меня есть Аня. Так какая разница, под каким светилом я разделю ее жизненный путь?

Борисыч смотрел остро, пристально. Словно искал подвох, хотел уличить в обмане. Я растерянно переводила взгляд между мужчинами, обостренно ощущая возникшее напряжение, невольно ожидая нападения. Но ни вампир, ни чистильщик не двигались.

Прошло довольно много времени, пока мужчинам не надоело меряться взглядами. Шеф расслабился, переменил позу и, прищурившись, поинтересовался:

– Ну хорошо. А дальше что ты будешь делать? Раз обратить Аню ты не можешь. Про ее диагноз, я надеюсь, ты знаешь?

Алекс небрежно пожал плечами:

– Знаю, конечно. И не считаю это большой проблемой. Нам нужно только продержаться, не привлекая внимания ваших подчиненных, до того момента, как Аня уволится.

– А дальше что?

– Своей кровью я могу поддерживать ее бесконечно долго. Я сегодня рискнул поделиться только крохотной капелькой, опасался, что резкое улучшение вызовет ненужное внимание и подозрения. Как только мы исчезнем, я дам Ане столько, сколько будет нужно до полного выздоровления. И в дальнейшем смогу поддерживать ее на том же уровне пока живу.

– А дальше? – Шеф пристально смотрел в глаза вампиру.

– А я просто постараюсь не попадаться чистильщикам на глаза, чтобы не было "дальше"

Шеф фыркнул:

– Не придуривайся! Ты понял, что я имел ввиду. Что будет с Аней?

Вот так. Один простой вопрос. Четыре коротких слова. Но в комнате резко похолодало и повеяло опасностью. Алекс напрягся:

– Пока я жив, у Ани не будет проблем в этой жизни. И я ее никогда не брошу. Если вы об этом. Не верите – возьмите у меня клятву! Вы все же одаренный!

В голосе вампира прозвучали горячие, опасные нотки. И я была почти уверена, что шеф откажется. Но я недооценила чистильщика. Он хмыкнул:

– А знаешь, я не откажусь!

А дальше… Такое не в каждом художественном фильме увидишь. Борисыч встал со своего места, отодвинул подальше стул, освобождая место рядом с кроватью и поднял руку вверх, неловко сложив большую ладонь ковшиком. Словно что-то просил. Или предлагал. Над ладонью медленно поднялось сиреневато-фиолетовое марево, лениво выстреливающее редкие багряные искры по сторонам. От удивления я разинула рот.

Алекс с кошачьей грацией соскользнул с кровати навстречу этому странному явлению. Не отрывая глаз от ладони чистильщика, вдруг чиркнул себя по запястью невесть откуда взявшимся ножом. От выступивших на коже рубиновых капель рот рефлекторно наполнился слюной. А на языке прочно поселился уже знакомый пряный и медовый привкус. Я жадно сглотнула, привлекая внимание Борисыча, вызывая в его глазах немой вопрос. Но задать вопрос чистильщик не успел. Заговорил Алекс. И шеф был вынужден прислушиваться к незнакомому певучему речитативу, в котором лично я не понимала ни слова.

Чем дольше Алекс говорил, тем сильнее разгоралось сияние на ладони моего шефа, тем сильнее в комнате пахло кровью. Я воспринимала то, что он говорил, как незначительный фоновый шум. Стыдно. Но мне до одури хотелось слизать рубиновую влагу с бледной прохладной кожи Алекса. А потом, с кровью на губах, целоваться с ним до умопомрачения. До полной нехватки кислорода в легких. Чтобы кровь ураганом шумела в ушах. А сердце норовило пробить грудную клетку.

Отвлекшись на свои непонятные желания и ощущения, я пропустила момент, когда клятва была принесена. Просто вдруг фиолетовое марево превратилось в яркий сиреневый огонь, который полыхнул вспышкой сверхновой, ослепляя и заставляя зажмурится. А когда я проморгалась, то оказалось, что Алекс уже сидит рядом со мной и нежно обнимает. А шеф устало откинулся на спинку стула и пристально нас изучает. Я поежилась под препарирующим, тяжелым взглядом.

– Хорошо. Теперь я могу быть уверен, что с тобой, Анют, все будет в порядке. Я конечно же предпочел бы сам о тебе позаботиться. Но, к сожалению, даже мой дар не дает мне возможности вылечить тебя. А без этого моя забота ничего не стоит. – Борисыч тяжело вздохнул. Словно ему не хватало в комнате кислорода. Но продолжил ровным и спокойным голосом: – Аня, я хочу, чтобы ты знала: как бы в будущем не сложилась твоя судьба, ты всегда сможешь вернуться ко мне. В любом качестве. И я никогда не откажусь тебе помочь. Ты меня поняла?

Я не ожидала такой сентиментальности от главного чистильщика. Или это не сентиментальность? А мужчина просто увидел во мне свою погибшую дочь? Не знаю. Но мне было неловко под его тяжелым взглядом. И от того, как и что он делал и говорил, на глаза наворачивались слезы. Я украдкой смахнула мешающую влагу с глаз. Но сказать хоть слово не смогла. Просто кивнула в знак того, что услышала и поняла.

– Хорошо. Теперь дальше. Ипатов – далеко не дурак. Он очень быстро сложит два и два. И тогда останется только один способ стряхнуть Колю со своего хвоста: убить его. А мне бы не хотелось лишаться такого помощника. Да, он несколько агрессивен. Но если его хорошо контролировать, то он сможет принести много пользы корпорации. А раз так, то выход я вижу один: вам нужно исчезнуть как можно скорее. Аня, пиши заявление прямо сейчас. Желательно, чтобы к утру вас тут уже не было.  – Шеф остро посмотрел на Алекса. – Или ты не можешь бросить так просто Диарелли?

Алекс брезгливо дернул рукой:

– Могу и брошу. Аня для меня важнее.

– Хорошо. Тогда собирайтесь. Я зайду через час. А пока пойду промою мозг Ипатову.

Шеф тяжело поднялся со стула и походкой смертельно уставшего человека, с трудом переставляя ноги, вышел вон. Я наблюдала, как за ним закрывается дверь с горьким ощущением того, что в никуда утекают последние секунды моей прежней жизни. Не знаю, что задумал Алекс, но передо мной снова крутой поворот. Я знаю, что Алекс больше не даст меня в обиду. Но что меня ждет за углом в этот раз, пожалуй, не знает даже господь бог.