Глава 29

Заперев за вампиром дверь, Нелл тут же метнулась к кадке с горячей водой и начала какие-то странные приготовления. Я даже рот приоткрыла от изумления, настолько чуждым это все казалось. Мне, выкормышу двадцать первого века, привыкшего к благам цивилизации в виде душа, махрового полотенца и шампуни в ярком тюбике, кадка, полная горячей воды вместо ванны казалась каким-то странным сном.

– Миледи, – в голосе Нелл звучало одновременно почтение и робость, – если вы уже закончили, то пожалуйте сюда. Пока вода еще горячая. Мыться в холодной воде и неприятно, и заболеть недолго.

Я чуть не икнула от таких слов. А служаночка невозмутимо выудила откуда-то маленькую деревянную лесенку и приставила ее к боку кадки.

Раздеваться при девчонке мне было… странно. Нет, я читала в многочисленных книгах, что аристократкам всегда помогают служанки и камеристки. Но когда тонкие девичьи пальчики взялись за пояс моих джинс, я замерла. А Нелл, словно и не заметив ничего, как ни в чем небывало, прощебетала:

– Даже если бы и милорд герцог, ваш супруг, не сказал, что вы не местные, все всё равно бы об этом догадались. Ваша одежда очень странная.

Я подняла на служанку настороженный взгляд. Но девчонка этого даже не заметила, заинтересованно разглядывая мой кружевной бюстик: с некоторых пор я носила только дорогое, хорошее белье. Наверное, это было глупо, но даже когда Алекс от меня ушел, я каждый день, надевая шикарные комплекты, подсознательно надеялась на повторную встречу с ним.

На мое смущение и зажатость Нелл не обратила внимания, невозмутимо придержав меня за руку, пока я по ступенькам поднялась к пузатому боку кадки. Оказалось, что это не первая попавшаяся бочка, а специально приспособленная: внутри тоже были ступени, по которым можно было спуститься в воду, а потом и сесть на них. Стоило мне только опуститься в горячую воду, как Нелл зачерпнула что-то из горшочка и растерла по влажной тряпице. В воздухе поплыл тонкий, едва заметный цветочный аромат, и я догадалась, что в горшочке было мыло.

Тряпицу Нелл вручила мне. А сама занялась моими волосами, распутывая их, очищая от лесного мусора и промывая от пыли и грязи. Мне уже приходилось мыть голову в салонах красоты. Но там я сидела в кресле и одетая. А тут… В общем, расслабиться под руками служанки я так и не смогла. И испытала настоящее облегчение, когда Нелл подхватила одну из простыней и предложила мне выбираться из воды.

Устроив меня у огня, Нел смущенно поинтересовалась:

– Миледи, вы не будете против, если я…

Голос служаночки увял. А она сконфуженно махнула рукой назад, на кадку.

Я оглянулась. Пар от кадки уже не поднимался. На краю сиротливо лежала забытая тряпица, которой я мылась вместо мочалки. На табурете осталась лежать еще одна сухая простынь. Рядом стоял кувшин с чистой водой. Два других Нелл использовала, когда промыла мне голову и окатила меня, когда я выбиралась из кадки. Неожиданно меня осенило:

– Ты хочешь помыться в этой же воде? Но может…

Нелл энергично замотала головой:

– Милорд не велел отпирать без него дверь. К тому же, вода еще почти чистая. И я ополоснусь потом чистой. Из кувшина.

У меня все это в голове не помещалось. Вот тебе и магия. Вот тебе и сказка. Я растерянно кивнула головой, давая свое согласие. И девчонка радостно бросилась к воде:

– Благодарю вас, миледи!

Нелл споро сдернула с себя футболку Алекса и огорченно выдохнула при виде порванного лифа платья. А меня вдруг осенило:

– Нелл, а как так вышло, что ты оказалась выброшенной из кареты с порванным платьем? Ты же вроде бы говорила, что граф путешествовал с женой?

Руки Нелл, распутывавшие остатки шнуровки на груди, замерли. Девушка побледнела и у нее задрожали губы:

– Графиня тоже была там… в карете… но… ей было все равно. – Девушка судорожно вздохнула и прикрыла глаза, словно переживая все заново. – Она просто отвернулась к окну и сказала: «Оставь меня в покое. Тебе девчонки мало?»

Нелл подняла на меня полные слез глаза:

– Миледи, я не знала, что так бывает. Батюшка и матушка говорили, что аристократы – благородные люди. Среди них часто бывают маги. Вот как ваш супруг. А маги не могут быть подлыми. Их сила им такого не позволит. Я потому и согласилась, не раздумывая. А графиня… Она просто велела угомонить меня, когда я начала вырываться из рук графа и плакать. Разве так может быть, миледи?

Я сочувственно вздохнула. Бедняга Нелл, досталось ей. А служанка судорожно зажмурилась и смахнула слезы с глаз:

– Я не знаю, как так получилось, что я выпала из кареты. Граф ударил меня за то, что, сопротивляясь, я оцарапала ему лицо. В голове словно что-то взорвалось. Кажется, я упала на дверь. Больше ничего не помню.

Нелл жалобно смотрела на меня, словно спрашивая: «Ты мне веришь?» Я вздохнула:

– Забудь, Нелл, все уже позади и закончилось хорошо. Ты с ними больше не встретишься. Мойся, вон, вода остывает.

Позже, уже когда магическое освещение было потушено, а Нелл тихо посапывала на лавке в углу, я никак не могла уснуть. Лежала на тюфяке, пахнущем сеном и сушеными травами, и думала, кем нужно быть, чтобы отдать служанку мужу для сексуальных утех, а самой равнодушно сидеть рядом, глядя в окно. Слишком уж это жестоко для женщины. Пусть даже и для женщины средневековья. Какой-то это совсем не сказочный мир.

Этой ночью я еще долго не могла уснуть, обдумывая жестокое и равнодушное поведение супругов Кроули. От них, без всякой видимой причины, мои мысли перескочили на дочь хозяина гостиницы. Могло ли быть так, что девчонка распознала в Алексе вампира? Или это ее «смерть» относится не к нему? И почему только я разглядела свечение дверной коробки? И что это вообще значит? Вопросов у меня было очень много. Но спросить было не у кого. И ответы сами собой не находились.

Без часов сложно было сказать, когда я наконец уснула. Но Алекса я так и не дождалась. А вот проснулась уже у него на груди. Зеленые глаза улыбались:

– Доброе утро, засоня! Отдохнула? – Не улыбнуться в ответ было невозможно. – Вставай. Нелл убежала приводить в порядок твое платье и требовать нам завтрак. Как вы тут без меня? Ты знаешь, магия тут работает несколько иначе, чем в моем мире. И те заклинания, которые я знаю, тут не годятся. Так что в бытовом плане, котенок, я бесполезен. Хорошо, что нам попалась эта девочка.

Сумбурно вываливая на меня новости, Алекс нежно выцеловывал мне лицо. Я млела под его лаской. Пока не услышала «бесполезен»

– Как это? – Встревоженно я вывернулась из-под его губ. – Как это бесполезен? Ты же говорил, что тут много магии и тебе даже кровь для восстановления не нужна! Ты меня обманул?

Алекс хмыкнул:

– Запомнила, да? Кровь мне иногда нужна. Но очень редко. Здесь действительно очень много магии. Если грубо сравнивать, то я могу подпитываться ею, как солнечная батарейка на пляже. И сырой магией я могу управлять без проблем. А вот сплести заклинание, чтобы, скажем, разгладить и очистить тебе платье, я не могу. Еще в лесу попробовал. Почему-то местная магическая энергия отказывается наполнять мои плетения. Ну да это не так важно. Постепенно разберусь. Главное, что защищаться магией я могу по-прежнему.

Я подозрительно уставилась в хитрющие зеленые глаза:

– Как это? Откуда знаешь?

– А как ты думаешь, где я взял тебе платье?

Я пожала плечами:

– Купил, наверное.

– В этом мире нет фабрик по пошиву одежды. И купить готовую не так-то просто. Обычно ее шьют у портного.

Об этой особенности средневековья я как-то не подумала.

– И где же ты тогда ее взял? Попросил у кого-то?

Алекс смешливо фыркнул:

– Почти угадала. – А потом обнял меня и шепнул на ухо: – Местная банда разбойников перестала существовать. Люди теперь смогут спокойно ездить на ярмарку. Ты удивишься, но кроме некоторого количества местного золота, я у них нашел много разного тряпья. Кое-что сгодится и нам. Чтобы не выглядели слишком уж заметно среди местных.

В этот момент в дверь постучали. И почти сразу, не дожидаясь ответа, ее открыли. В комнату впорхнула сияющая, как новенький пятак, Нелл:

– Миледи, доброе утро! Ваше платье готово. Завтрак будет через тридцать минут. Ваша светлость, – Нелл почтительно присела, глядя в сторону Алекса, – хозяин гостиницы настоятельно просит, чтобы вы уделили ему несколько минут для приватного разговора. – Тут служанка запнулась. – Милорд, он какой-то странный, хозяин гостиницы. Дерганый и хмурый. На меня смотрел так, словно я украла у него последний кусок хлеба.