Глава 14

Правду говорят старые люди, инициатива всегда наказуема. Я сама предложила себя на роль донора. Но я не думала, что это будет так. Не предполагала, что делиться придется не кровью из вены, а той призрачной непонятной энергией, что якобы составляет мою ауру.  Я думала, что Алекс порежет мне руку, или, как максимум, укусит в шею. Но он почему-то упрямо отказывался от моей крови. И не желал объяснять причины. Зато согласился отведать мою ауру. И самый простой и доступный нам способ оказался через физический контакт. А именно поцелуй.

Объясняя мне эти нюансы, Алекс пристально смотрел на мои губы. Пристально и жадно. Наверное, если бы не этот взгляд, я бы не согласилась. Почему-то для меня было совершенно естественно открыть для Алекса вену. И совершенно немыслимо целоваться ради его питания. Это как танцевать голой в переходе чтобы заработать на пропитание. Нонсенс. Почему так, я и сама не знала. И нервничала все больше.

 – Алекс, я не понимаю, почему так? Разве это единственный способ?

Неожиданно напряжение во взгляде вампира рассеялось, как дым. Он словно на стену с разгона налетел. Моргнул раз, другой. А потом и вовсе отвел глаза. И неожиданно я поняла. Поцелуй – это вовсе не способ питания. Это только начало. Прелюдия. У меня воздух в горле застрял от неожиданности догадки. Но уверенности в собственной правоте у меня не было. С трудом сглотнув ком ставшей вязкой слюны, я тихо уточнила:

 – Или это не способ, а только начало? Как закуска перед основным блюдом? Я права?

Алекс молча смотрел куда-то в сторону. Да что б его! Что же он так от меня нос воротит?

 – Алекс, пожалуйста, ответь! Я права? И ты имел ввиду вовсе не поцелуй?

 – Нет!

Его быстрый возмущенный ответ плетью хлестнул по напряженным нервам. А следом пришло понимание: я его не интересую, как женщина. Под ногами словно пропасть разверзлась. И я в нее скатилась. Стало так безумно больно. Даже дыхание от боли перехватило. Я перестала себя контролировать. Больше не смогла «держать лицо». На глаза набежали слезы. Я отступила на шаг. Мне срочно нужно было куда-нибудь спрятаться. Переждать, пережить эту жуткую боль. Притерпеться к ней.

 – Merde… - Алекс выругался сквозь зубы и сделал быстрый шаг в мою сторону. – Аня, стой! Ты все не так поняла!

Какая банальность! Мне хотелось рассмеяться ему в лицо. Бросить небрежно что-то, вроде «Да не больно то и хотелось!» Но меня уже просто трясло. И вампир без труда меня поймал. Сжал как клещами, прижимая к твердой, словно гранит, груди:

 – Oh mon dieu! Аня, что ты себе уже придумала? Да, действительно лучше всего и легче всего поделиться энергией во время соития! Но у нас с тобой нет на это времени! Не здесь! И не сейчас! Ты достойна гораздо большего! Ты – не еда! И я соглашаюсь на твое предложение только от безвыходности! Потому что в обычной ситуации я бы никогда не стал тобою питаться! Для этого есть другие! Низшие, не разумные!

Я все еще вздрагивала в его стальных объятиях. Но смысл его слов постепенно проникал в мой мозг. Выходит, он меня уважает, раз я для него не еда? А те, кто еда, не достойны, чтобы с их мнением и желаниями считались? Пазл в моей голове не хотел складываться. Я подняла голову и заглянула в темные, встревоженные глаза:

 – Алекс, что-то я ничего не понимаю. Если «еда» не достойна уважения, то почему ты привел домой ту девицу?

Алекс расстроенно вздохнул и глухо проговорил, уткнувшись мне в волосы:

 – Обычно, я это проделываю прямо в клубе. Вип-кабинеты, приватные комнаты, на худой конец, туалеты. Все это отлично подходит, чтобы укусить, выпить крови и подчистить память. Но в этот раз все с самого начала пошло не так. В низкопробном ночном клубе не оказалось вип-кабинетов. Пара клетушек для приватных танцев была плотно занята. В женскую уборную очередь километровая. Да еще и девка оказалась капризной.  В мужскую уборную идти отказалась наотрез. Мне нужно было ее бросить еще после того отказа. Но она позвала меня к себе домой. Вообще-то я так не поступаю. Но мне очень нужна была свежая кровь. Да ты и сама знаешь. И я пошел. Как идиот. Как привороженный. Она привела меня к какой-то квартире. Начала рыться в сумочке в поиске ключей. И тут из-за двери донесся мужской мат и женская ругань. Девка сделала круглые глаза и шепотом мне сообщила, что у нее неожиданно оказались дома родители. Хотя должны были уехать к престарелой бабушке. И предложила пойти ко мне. Результат ты видела. Я нарушил все собственные табу. И едва не поплатился за это жизнью. Ты в холле оказалась очень вовремя. А кстати, что ты там делала?

Я вздохнула, поуютней устраиваясь у Алекса на груди:

 – Мне не спалось. И так на душе кошки скребли. А когда ты ушел, стало совсем невыносимо. Я от тревоги места себе не находила. Сначала просто бродила по дому. А потом обосновалась у тебя в кабинете. Почему-то там мне было не так тревожно.

Рука Алекса нежно и одновременно властно обхватила мой подбородок. Осторожно, но непререкаемо, он заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза:

 – Спасибо, Энни, сегодня ты спасла мне жизнь. Я очень рад, что тебе не спалось. И счастлив, что могу вот так просто стоять тут и обнимать тебя.

Я зачарованно уставилась в его темные, совершенно утратившие цвет, глаза. Эти бездонные, без малейшего проблеска, колодцы тьмы манили меня и притягивали. Слова благодарности, сказанные бархатным, завлекающим тоном, легкая хрипотца в голосе, обычно не свойственная вампиру, все это кружило голову похлеще шампанского. Я совершенно утратила связь с реальностью. Казалось, во всей вселенной есть только мы одни. Только он. И только я. Его руки у меня на спине. И мои у него на груди. Один на двоих стук сердца. И дыхание тоже одно. На двоих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Не знаю, сколько мы вот так смотрели друг на друга, будто связанные невидимыми прочными канатами. И чем дольше смотрели, тем прочнее и короче становилась наша привязь. Мне казалось совершенно немыслимым, кощунственным оторвать ладони от его груди. Словно именно там им было самое место. Словно то, что сейчас происходило, было единственно правильным.

Не знаю, кто из нас первым потянулся навстречу второму. Наверное, одновременно. Я приподнялась на носочки. Алекс крепко обхватил меня за талию одной рукой. Вторая же легла мне на затылок. Очень нежно, но непреклонно надавила, заставляя наклонить голову вперед. Я не сопротивлялась. Мне самой это нужно было, как воздух. Это было сродни жажде. Когда ты бредешь по раскаленной пустыне под палящими лучами солнца, и вдруг видишь оазис с прохладной водой.

Мы впились в губы друг друга, как безумцы. Как будто в последний раз. На этот раз не было нежности. Не было пряностей и меда. Сказочных фейерверков вокруг. А был ураган немыслимой силы. Девятый вал, ударивший в грудь и выпивший дыхание. Я потерялась в этом безумии. Покорно принимала все ласки, не имея сил отвечать. Не успевая возвращать. Задыхаясь, и в тоже время дыша полной грудью.  Внутри меня все туже сворачивалась какая-то невиданная пружина. Все сильней, все жестче. Казалось, достаточно одного крошечного толчка, чтобы меня выкинуло прямиком в космос. И я ждала этот толчок. Я безумно его желала. Как жирную точку в конце предложения. Как самый лучший финал.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Пахло озоновой свежестью. Я уютно устроилась в руках Алекса. Мне было лениво и очень хорошо. Все тело, как будто воздушное облачко. Дунь, и я улечу. Я беспечно улыбнулась прямо в обеспокоенное лицо вампира.

 – Аня, как ты?

В его голосе столько неподдельной тревоги. Я невольно улыбнулась шире:

 – Хорошо.

Несчастные шесть звуков я прошептала с огромным трудом. И недоуменно округлила глаза. Что это со мною?

 – Прости, моя хорошая, прости! – В голосе Алекса тоска. – Я слишком увлекся и слишком много у тебя отобрал.

Алекс осторожно провел кончиками пальцев по моей щеке. И где-то в глубине моего тела снова начала закручиваться уже знакомая спираль. От неожиданности я охнула. Алекс отдернул руку, испуганно на меня глядя:

 – Больно?

Я мотнула отрицательно головой. И вампир вздохнул:

 – Впервые меня волнует то, что ощущает мой донор. Жуткое ощущение. Давай-ка я все это исправлю. А то невыносимо смотреть на такую тебя.

 – Какую такую? – О, голос прорезался! Но лучше бы я и дальше шептала. А то от моего хриплого карканья Алекс даже вздрогнул. – И как ты сможешь все исправить?

 – Очень просто. Поделюсь с тобой кровью.

Я дернулась. Перед глазами промелькнула окровавленная ладонь. И я, жадно тянущаяся к ней губами. Алекс будто понял, о чем я думаю, и кивнул:

 – Тебе нечего бояться. Ты уже пробовала мою кровь.

Я поежилась. Значит, мою кровь он пить не хочет. А меня своей напоить, так это запросто.

 - Алекс, а почему…

Задать вопрос я не смогла. Удлинившимися на глазах клыками Алекс прокусил себе верхнюю губу. Я, как зачарованная, уставилась на выступившие на ранках рубиновые капельки. Ноздрей коснулся смутно знакомый аромат грозы и металла. Алекс склонился к моему лицу и надавил пальцем мне на подбородок, вынуждая приоткрыть рот. А потом просто и без затей прихватил зубами мою нижнюю губу. Мой рот мгновенно наполнился таким знакомым пряно-медовым вкусом. Из горла вырвался стон удовольствия. И меня накрыло темной волной.

 – Аня! Анечка, милая, очнись! Прости, что порчу тебе все удовольствие! Но у нас уже совсем не осталось времени. Нужно уходить, пока не хватились той пропавшей девицы. Ну же! Энни!

Я нехотя вынырнула из своего персонального рая и с трудом разлепила глаза. Ощущения во всем теле были просто фантастические. И я бы еще с удовольствием понежилась. Но Алекс был слишком настойчив.

 – Аня, соберись! Мы с тобой сейчас выедем из поселка вместе с теми, кто едет сейчас на работу. И сразу на вокзал. Жаль, машину взять нельзя. Слишком уж она приметная. И угонять тоже сейчас опасно. Лучше побыть немного законопослушными и отправиться поездом. Как только будет можно, пересядем на машину.

Алекс собственноручно надел мне на ноги сапожки. Помог попасть в рукава куртки. Аккуратно намотал вокруг шеи снуд. Небрежно набросил собственную куртку. И повесил на плечо мою сумку. Мы сейчас, как никогда, напоминали молодожёнов. И это глупое сравнение заставило меня хихикнуть. Алекс встревоженно на меня посмотрел, но промолчал.

У ворот поселка стоял большой комфортабельный автобус, наполовину заполненный людьми. Некоторых я уже знала. Некоторые знали меня и Алекса. Мы здоровались. Нам отвечали. И как-то не верилось, что любой из присутствующих может в мгновение ока превратится в огромную лохматую зверюгу, выше меня в холке.

Мы с Алексом прошли в самый конец автобуса. На холодном воздухе моя вялость и сонливость прошла бесследно. И я с удовольствием оглядывалась вокруг. Когда мы въезжали в поселок в прошлый раз, была ночь. И я ничего толком не увидела. А больше за ограду я не выходила. Даже не приближалась к пропускному пункту. Теперь наверстывала упущенное. Впрочем, особо смотреть было не на что. С одного бока автобуса поселок. С другого – лес. Впереди и позади дорога. Впереди, вдали, смутно виднеется город. А позади, я специально вывернулась на сидении, оглядываясь, только бесконечная серая лента дороги, уходящая в небо. Лес, да старенький потрепанный жигуленок у обочины. Вот и весь пейзаж. Так что я даже вздохнула с облегчением, когда автобус тронулся. Алекс с кем-то уже разговаривал по телефону. Видимо, организовывая наше путешествие. А я в последний раз оглянулась назад, прощаясь с гостеприимным поселком оборотней. И меня словно молнией ударило: возле старого жигуленка стояла Марина. И злобно смотрела нам вслед.

В жизни никогда не бывает так, как ты задумал. Жизнь – большая насмешница. И очень любит обламывать твои планы в самый не подходящий момент. Я всю дорогу вертелась, как на раскаленных углях, ожидая удобного момента, чтобы рассказать Алексу о странной встрече. Конечно, я могла допустить, что Марина – оборотень. И живет в том же поселке. А возле машины просто кого-то ждала. Вот только образ холеной куколки-блондинки у меня никак не вязался с ржавыми Жигулями, которым давно ставят прогулы на автомобильном кладбище. Может быть, девушка попала в беду? Но кто ей мешал в таком случае попросить помощи у оборотней? Боялась? Но чего? С виду, если не знаешь, никогда и не скажешь, что люди Эрнеста вовсе и не люди. И ежесекундно могут сменить городской прикид на лохматую шубу. Другие причины присутствия Марины возле поселка оборотней мне в голову не приходили. Вернее, я их упорно от себя гнала, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям. Интуиция молчала.

Еще и Алекс, единственный с кем я могла поделиться своими тревогами и наблюдениями, как назло, не отнимал от уха телефон. А потом и вовсе начал о чем-то шептаться с молодым рыжеволосым парнем, сидящем впереди нас. А потом автобус остановился возле железнодорожного вокзала.

Привокзальная площадь ни капельки не изменилась с момента нашего приезда в этот город. Все те же квадратные плиты мостового покрытия. Абсолютно одинаковые, словно под копирку нарисованные ели. Таксисты, голодным взглядом ищущие очередную жертву. И люди, люди, люди.

Я крепко вцепилась в руку Алекса. Чтобы даже невзначай не потеряться, пока вампир пробирался к кассам. В кассах нас ожидало жуткое разочарование.  В преддверии Нового года ни одного билета в нужном нам направлении не оказалось. Алекс попеременно то обаятельно улыбался и сыпал комплиментами, то разочарованно поджимал губы, пытаясь склонить на нашу сторону пожилую кассиршу. Но дородная матрона с жутким начесом на голове размером с Эйфелеву башню на все попытки Алекса реагировала скучающим «нет возможности». И только раз проболталась, что вечером, в половине десятого, будет проходить экспресс, билеты на который поступят в продажу за час до отправления. Алекс растерянно поблагодарил «благодетельницу» и отошел в сторону, таща меня на буксире.

 – Плохо, что нам так не повезло. Плохо, что мы все-таки засветились. Я не учел, что перед праздниками приобрести билеты крайне сложно. И делать это нужно заранее.

 – Смотря куда мы поедем. Может, стоит попытать счастья на автовокзале? – Я потянулась поправить ему волосы, но Алекс перехватил мою кисть и поцеловал в серединку ладошки.

– Автовокзал не подходит для наших целей. Долго и тяжело добираться. А самое главное, резко возрастает уровень опасности не только для нас. Но и для наших случайных попутчиков. Автобус остановить на дороге совсем не сложно. В отличие от поезда. И нам там деваться в случае чего будет некуда. Поезд совсем другое дело.

Я вдруг необычайно ярко представила, как нас находят в поезде чистильщики. И мы, спасаясь бегством, на ходу вылезаем в окно купе. Меня передернуло. Радужные перспективки.

 – А если подойти напрямую к проводнику? И договориться? У нас зачастую деньги решают все проблемы.

Алекс медленно покачал головой:

 – Таким образом мы еще больше засветимся. Проводник нас запомнит на сто процентов. Может, и еще кто-то. И стоит только чистильщикам их чуть-чуть припугнуть, им все и выложат. Прямо на блюдечке. Кто, куда и зачем. Оно нам надо? Поэтому самым оптимальным вариантом я считаю провести день в городе. А вечером попытаться уехать экспрессом. Если не выйдет, тогда уже будем принимать решение.

От слова «будем» мне стало теплее на душе. Казалось бы, мелочь, Алекс всего лишь дал понять, что будет считаться с моим мнением. А у меня за спиной словно крылья развернулись.

 – Только, Аня, мы не будем возвращаться к оборотням. И не будем снимать номер в гостинице. – Алекс чуть виновато заглянул мне в глаза. – Обычно, чистильщики всегда держат гостиницы и отели под колпаком. Стоит нам там появиться, как о нас тут же доложат куда не следует. По-хорошему, следовало бы где-то спрятаться в укромном месте до самого вечера. Но сейчас зима. А ты человек. Ты не выдержишь целый день на холоде. – Я открыла рот, чтобы запротестовать, но Алекс мягко его закрыл своей большой ладонью. – Даже не пытайся спорить. Выбирай: шоппинг, ресторан, кино?

В этот момент мимо нас каравеллой проплыла знакомая кассирша с Эйфелевой башней на голове. Алекс проводил ее взглядом и озорно улыбнулся:

 – А ну-ка! Подожди меня здесь!

Я с любопытством наблюдала, как Алекс догоняет кассиршу и изящно подхватывает ее под массивный локоток. Улыбка и несколько слов, и вот уже дама глубоко предпенсионного возраста стыдливо заливается румянцем. Как школьница! Вампир склоняется к ней чуть ниже, что-то спрашивает. А она кокетливо, как девчонка, отвечает. Мне плохо было видно с моего места, как разворачивались события. Мешали снующие туда-сюда люди. Но Алекс вернулся очень довольный:

 – Ну вот. Лариса Петровна нам поможет. И оставит для нас пару самых лучших билетов, какие только поступят в продажу. А теперь в город. Для начала предлагаю позавтракать.

И Алекс потянул меня на выход.

Кофейню Алекс выбирал сам. Если бы выбор был за мной, я бы никогда не зашла в это заведение. Убогая улочка, больше похожая на проулок. Тусклая серая вывеска. И обычные окна вместо витрины. Но внутри оказалось просто волшебно. Заведение было крошечным. Всего четыре столика под домашними клетчатыми скатертями и несколько табуретов у стойки. Тихо играет саксофон. А уютные мягкие диванчики так и манят присесть.

Наш заказ принесли почти мгновенно. И я поразилась тому, насколько хорошо Алекс выучил мои вкусы. Творожок был с персиком. Хрустящие круассаны со сливочной начинкой. А кофе с шикарной молочной пенкой. В груди что-то тоненько защемило. Я подняла повлажневший взгляд на вампира. Алекс как раз с аристократической небрежностью прицелился к своему завтраку. Но, поймав мой взгляд, насторожился:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Что такое? Что-то случилось?

Я почувствовала себя до крайности глупо и неловко. Не признаваться ведь, что расчувствовалась от его внимания? И я заговорила о совсем другом:

 – Алекс, когда мы отъезжали от поселка оборотней, позади автобуса я заметила Марину. Помнишь, я тебе рассказывала о ней? Приставучая блондинка с мужем Глебом. Я с ней столкнулась в отделе спиртных напитков.

Алекс на долю секунды завис. А потом нахмурился, так и не донеся до рта ложку:

 – Уверена?

Прежде, чем ответить, я еще раз воскресила в памяти образ одинокой тоненькой фигурки возле старой пошарпанной машины. А потом решительно кивнула:

 – Точно она. Я на нее наткнулась в такой период жизни, когда каждая кривая тень у меня вызывала подозрение. Поэтому совершенно уверена в том, что не ошиблась.

Ложка Алекса медленно опустилась назад в тарелку.

 – Это плохо. Я не верю в совпадения. Нам стоит соблюдать осторожность. Только чистильщиков среди бела дня и не хватает для полноты счастья. Я, конечно, сейчас вполне смогу с ними справиться. Ты щедро поделилась со мной энергией. Но это означает привлечение лишнего внимания к нам. А лишнее внимание означает лишение тебя будущего. Это не то, что я бы для тебя планировал.

Меня царапнула фраза о лишении меня будущего. Но я постаралась от нее отмахнуться. Сейчас не время. Будет день, будет и пища.

В остальном для меня день оказался совершенно чудесным. Мы побродили по огромному торговому центру на главной улице. Изучили там почти все бутики.  Алекс даже приобрел для меня, в целях конспирации, как он сказал, великолепный комплект кружевного белья. Мне даже на вешалке было стыдно на него смотреть. Таким изящно-развратным он мне представлялся. А также пару незаметных платиновых сережек с крохотными осколками бриллиантов. Я протестовала против такой покупки до последнего. Слишком уж было дорого по моим понятиям. Но Алекс доходчиво мне объяснил, что на новой работе я не смогу носить то, что у меня есть. А, поскольку уши проколоты, то не носить серьги будет совсем неприлично. Дырки в ушах волосами не прикроешь.

Я не могла вспомнить такого параграфа в этикете. Но спорить с вампиром – дело неблагодарное. Проще оказалось согласиться.

Потом мы пообедали там же, в торговом центре. Не спеша и вдумчиво пережевывая заказанные блюда. Было не так изыскано, как утром в кофейне. Но не менее вкусно. А потом вампир удивил меня до нельзя, с шальным блеском в глазах потащив меня в кино. Как подросток, ей-богу! Но еще смешнее стало, когда выяснилось, что Алекс купил билеты на самый последний ряд.

С Олегом я довольно часто ходила в кино. Но чистильщик всегда выбирал пятый-седьмой ряд. И никогда не брал билеты выше. Оказавшись на вершине мира, я слегка растерялась. А когда, едва начался фильм, на мой затылок легко и уверенно легла ладонь Алекса, притягивая мое лицо поближе, мой мир перевернулся с ног на голову.

Финальные титры я встретила растрепанной, с припухшими губами и пьяной от поцелуев. Алекс задорно мне улыбался. Мне даже не верилось, что такое может быть. Я давно уже не девчонка, и в сказки уже не верю. А сколько лет Алексу даже спрашивать страшно. И на тебе, мы, как подростки, тискались на заднем ряду и целовались весь сеанс.

Потом был еще один торговый центр и какие-то бутики. Алекс купил мне духи, запах которых я не чувствовала, хоть убей. Но мне было все равно. Весь мир для меня окрасился в сиреневато-розовые оттенки счастья. Я не шла рядом с вампиром, а парила.

Постепенно день подходил к концу. В начале восьмого Алекс решил возвращаться на вокзал. Нужно было еще озаботиться хотя бы видимостью багажа и купить каких-то продуктов. Иначе наш народ нас не поймет. И точно запомнит. А нам этого не нужно. К тому же, не смотря на свою уверенность в нашей «крестной фее», Алекс предпочитал держать руку на пульсе событий. И мы покинули гостеприимный торговый комплекс.

От вокзала мы удалились совсем не далеко. Всего две улицы. Если напрямую, так сказать, через подворотни. Или автобусом минут пятнадцать езды вокруг. Мы пошли напрямую. Ну что может быть страшного на вечерней улочке в центре города? Особенно, если рядом с тобою вампир. Я наивно предположила, что ничего. Отлично проведенный день усыпил не только мою бдительность. Алекс тоже расслабился. И как оказалось, очень зря.

Беда настигла нас на пол пути к вокзалу. Мы как раз проходили мимо каких-то старых покосившихся ворот. Вообще, этот узкий грязный переулок совершенно не тянул на центр города. Будто вырванный из прошлого столетия, плохо освещенный, безлюдный, с неровным, в буграх и выбоинах тротуаром. Я шла, согласно этикету, справа от Алекса, почти впритык к старым пошарпанным стенам. Даже интересно, что видели на своем веку эти стены? Я с любопытством оглядывалась по сторонам, засыпая Алекса вопросами. Вампир добродушно посмеивался. Нам удалось. Мы смогли продержаться в городе день и не привлечь к себе ненужного внимания. Скоро поезд. Осталось совсем чуть-чуть. Впереди нас ждет другая, счастливая жизнь. Я верила в это всем сердцем.

В этот момент с противным скрипом отворилась перекошенная створка ворот. Ни Алекс, ни тем более я, не успели отреагировать. В доли секунды чужие жесткие руки оторвали меня от вампира и втащили во двор. Ворота тут же резво захлопнулись. И на моих глазах превратились в крепкую каменную кладку с вмурованными по верху острыми стеклянными осколками. Крик, рвавшийся из моей груди, превратился в полузадушенный хрип. Я в ужасе попятилась.

Рывок невероятной силы не позволил мне отступить. Меня буквально впечатало в очередную стену. В голове загудело от удара. Боль прострелила позвоночник. Камень – не перина. На несколько секунд у меня даже пропало зрение от боли и перехватило дыхание. Перед глазами замельтешили багровые мотыльки.

 – Игорь, осторожнее! Не убей раньше времени!

Сквозь застилающую разум боль пробился желчный женский голос. Странно знакомый голос. Игорь огрызнулся:

 – Так не стой! Снимай поскорее с нее Ключ!

 – Не умничай! Ключ невозможно отобрать силой! Его можно только передать другому Хранителю. Добровольно. И перед смертью.

Последняя фраза женщины насквозь была пропитана колючим ехидством. И торжеством. Я поежилась. Она что, предвкушает мою смерть? Что я ей сделала? И когда? Да я с радостью отдам ей этот проклятый медальон! Только надо Алекса с моей сумкой позвать. Я уже открыла рот, чтобы сообщить о своем намерении, как меня опередил Игорь:

 – Так поторопись! Пока братья не узнали о том, что я играю на сторону! Мне совершенно не хочется заполучить обвинение в предательстве!

 – Не дергайся! – Теперь женский голос до краев был полон презрения и превосходства. – Ты будешь героем в их глазах! Завалить в одиночку супервампира и его подстилку – это тебе не хухры-мухры! Про мое участие в этой истории твоим братьям знать не обязательно.

Боль в позвоночнике понемногу шла на убыль. Мое зрение прояснилось. Но мне это не особо помогло. В темном, практически не освещенном дворе я мало что видела.

 – А что мешает мне завалить еще и ведьму за компанию? А мифический Ключ забрать себе?

Я едва не повернула голову в ту сторону, откуда слышался мужской голос. Но вовремя опомнилась. Не стоит им знать, что я уже пришла в себя. Да и в той густой тени, где стоял Игорь, я все равно ничего не разгляжу. Не то у меня зрение. Я тихонечко огорченно вздохнула, стараясь не потревожить спину. Но провидение видимо решило вознаградить мое любопытство. Женщина не только заговорила, но и вышла из своего укрытия, крадущимися шагами направляясь в сторону Игоря:

 – Что мешает? – Ой-ой, какой у нее голос! Прямо шипение гадюки! – Дай подумать! Хм! Может, то, что ты заключил со мной магический контракт? Жизнь твоей дочери в обмен на услугу мне? Забыл, чистильщик, как валялся в ногах у иной, умоляя спасти твою драгоценную дочурку? Так вспомни поскорее! Иначе уже не болезнь, а магия унесет ее жизнь! И ведь не я тебя нашла. Ты сам ко мне приполз!

 – Я понял тебя, Марина. – Голос Игоря уже совсем другой, осторожный и покорный. Быстро же она его укротила! А я все-таки вздрогнула при звуке чужого имени. Совпадение? – Но поторопиться все же нужно. Твоя ловушка долго не удержит разъяренного супервампира. Слабовата. Заканчивай с девчонкой. Ее смерть и его ослабит достаточно, чтобы я смог сам с ним справится.

По моей искалеченной спине пробежала струйка холода. Плевать на себя! Но Алекс! Я с отчаянием пыталась хоть что-то придумать.

 – Вот это, дорогой мой, совсем другой разговор. Не волнуйся, я быстро с ней управлюсь. Она всего лишь человечка.

В этот момент из-за тучи лениво выглянула заспанная луна. Для привыкших уже к темноте глаз ее слабого света оказалось достаточно, чтобы разглядеть ту, которая так небрежно подписала мне и Алексу смертный приговор. Мне стало холодно. И очень жутко. Передо мной стояла Марина, блондинистая куколка, встреченная мною в супермаркете.

 – Узнала? – Блондиночка жутко оскалилась. Наверное, это была улыбка. – Ну и хорошо. Давай заканчивать.

И она решительно шагнула в мою сторону. В ее руке матово сверкнул голубоватым светом узкий клинок. Меня сковал ужас. Как жутко смотреть на полоску стали в чужих руках и понимать, что прямо сейчас утекают твои последние минуты в этом мире. Внутри меня все разрывалось от молчаливого крика. Себя было жаль. Очень. Я, кажется, только сегодня поняла, что значит жить и быть счастливой. Неужели все вот так быстро закончится? А еще мне было безумно страшно за Алекса. Я не верила, что вампира так просто убить. Тем более, что про него они говорили «супервампир». Не знаю, что это означает. Но надеюсь Алекс сумеет выпутаться без потерь. Пусть даже и без меня.

Сердце полоснуло невыносимой, жгучей болью. По щекам потекли слезы. Марина гадко усмехнулась:

 – Ну порыдай, порыдай напоследок! Так уж и быть! Я сегодня добрая!

Мои непослушные губы сами собой зашевелились. И в дворике едва слышно прошелестел мой хриплый шепот:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Зачем тебе это?

 – Что именно? Твоя смерть? Или смерть вампира?

Я кивнула, не в силах говорить.

 – Вампир твой мне не нужен, в общем-то. Этот просто часть уговора. Чистильщик помогает мне добыть Ключ, а я помогаю ему добыть вампира. Ну а ты… Прости, деточка, но Ключ меняет Хранителя только со смертью предыдущего.

Вот так просто. Нужен Ключ. Значит, для его добычи все средства хороши. Подумаешь, пара существ лишаться жизни. Это такая ерунда! Горечь затопила меня, и я с отвращением поинтересовалась:

 – А с каких пор для чистильщика важнее убить вампира, чем добыть легендарный Ключ Анрионеля?

Да, Алекс меня предупреждал, что чистильщикам не нужно знать о том, чем я обладаю. Ибо чревато. Но не все ли равно теперь?

 – Заткнисссь! – Ладонь Марины мгновенно обожгла пощечиной мою щеку. Но было поздно. Игорь услышал.

 – Что-что? Я не ослышался? Ключ Анрионеля?

Мужчина решительно вышел из тени и шагнул к Марине:

 – Ты! Темная тварь! Ты же говорила, что эта девчонка предположительно владеет мифическим Ключом от всех гримуаров? Ты мне соврала?! Да я тебя!.. Забирай своего вампира и подавись ним! Ключ мне важнее! Я сразу стану бригадиром с такой знатной добыч…

Он не договорил. Клинок, брошенный натренированной рукой, вонзился в его грудь, как в масло. Я в ужасе охнула, глядя на чуть вибрирующую рукоять. Марина в два шага пересекла разделяющее их пространство, выдернула кинжал и с отвращением вытерла о чужую одежду. Повернулась ко мне с довольной улыбкой на безумном лице:

 – Так даже лучше! А то не приведи Силы, еще вздумал бы меня шантажировать! Нет тела, нет проблем! Жаль только, в кровь испачкалась. Теперь с тобой.

Она шагнула в мою сторону. Я съежилась. Но деваться было некуда. Спина болит. Двор, как колодец. Без выхода. Бегать, как крыса, по кругу ей на потеху? Ну уж нет! Я зашарила вокруг себя руками. Может, удастся найти хотя бы какое-нибудь подобие оружия? Иллюзий у меня не было. Мне против нее не выстоять. Но, может, смогу прихватить ее с собой? Алекс, где ты? Теперь, когда она осталась одна, ты, наверное, сможешь с ней справиться. В наивной попытке потянуть время я поинтересовалась:

 – А где же Глеб? Почему ты тут не с ним?

 – Ктоо? – Марина запнулась и недоуменно мигнула.

 – Твой муж Глеб.  – Я терпеливо поясняла ей, как несмышленышу. – Ты о нем говорила в супермаркете. Или он не в курсе твоих игр?

Марина на секунду замерла, а потом от души расхохоталась:

 – Ну и дура ты! Нет у меня никакого мужа! И никогда не было! Я все придумала, чтобы тебе, глупышке, не показалось странным, почему вдруг я с тобой заговорила. А мне нужно было прикрепить к тебе и активировать следилку. Видно, импровизация вышла очень удачной, раз ты в нее поверила.

Отсмеявшись, Марина неспешно начала приближаться ко мне. Спокойная, деловитая, уверенная в своих силах. Ну вот теперь, похоже, конец. Внутри меня начала разрастаться какая-то странная пустота. Словно меня поглощало небытие. Но внезапно все изменилось.

Тьма и каменная стена за спиной Марины лопнули с беззвучным треском. Будто кто-то разорвал надвое лист бумаги с акварельным рисунком.  По краям разрыва молниями пробежали искры. Как от электрического разряда. Я в полном потрясении разинув рот смотрела на это действо. Марина, не оглядываясь, зло фыркнула:

 – Не старайся убедить меня в том, чего у меня за спиной и быть не может! Все равно не поверю!

И ответом ей холодный мужской голос:

 – А зря!

Алекс бесплотной тенью метнулся от разрыва к блондинке. Но та оказалась не так проста. В тусклом лунном свете зловеще сверкнула голубоватая сталь. Раздался противный жуткий хруст. Марина рухнула к ногам Алекса бескостным мешком. А в следующую секунду я завизжала, что было сил. Из груди Алекса торчала рукоятка проклятого кинжала.

Алекс как-то растерянно посмотрел на меня. Потом на рукоять кинжала. А когда его колени подогнулись, я захлебнулась собственным криком. Бесконечно медленно, словно в сильно замедленном видео, Алекс осел на землю.

Натянутой тетивой я замерла в звенящей тишине дворика. Ни вздохнуть, ни моргнуть. Лихорадочно колотящееся сердце торопливо отсчитывало утекающие мгновения. Алекс не шевелился. Секунда. Другая. И я, будто в спину кто-то толкнул, бросилась к вампиру. Хватая ртом вдруг ставший неуловимым воздух, и давясь им от ужасного предчувствия.

Возле самого тела я обо что-то споткнулась. Не удержала равновесия, и со всего маха грохнулась на колени, едва не свалившись на Алекса сверху. Боли не почувствовала. Даже не поняла на что я упала.

Алекс лежал почти на спине. Лишь чуть повернувшись в сторону ворот. Слепо уставившись на заспанную равнодушную луну. Согнутые в коленях ноги. И рука, протянутая в бессильном жесте. Будто вампир что-то пытался удержать. Или кого-то позвать. А над всем этим медленно истаивала картинка каменной стены с бумажным разрывом посередине. Из-за которого уже проглядывали старые покосившиеся ворота с криво болтающейся створкой.

Трясущимися руками я осторожно, чтобы не причинить ненароком боли, ощупала шею Алекса. Под ледяной кожей пульс не прощупывался. Но я уговаривала себя не паниковать раньше времени. Все же Алекс не человек.

Где-то совсем рядом раздавался раздражающе-мерный, ритмичный цокот. Как от кастаньет. Я обхватила себя руками, с отчаянием глядя на лежащего передо мной вампира. Что делать?! Куда бежать? Кого звать на помощь? А как объяснить, что случилось? Рукоять кинжала в груди Алекса, казалось, еще вибрирует. Как ему помочь?

Я в отчаянии закусила губу. В голове не было ни единой дельной мысли. Я, одна я во всем виновата! Если бы Алекс не возился со мной, то не лежал бы сейчас непонятно где, на земле, с ножом в сердце. От безысходности на глаза наворачивались злые слезы. Ничему ты, Анька, так и не научилась! Как была курицей, так ею и осталась! Коровник твое место, а не международная корпорация!

Минуты убегали, как тараканы от включенного света. Я смотрела на вампира не моргая, почти не дыша. Но ничего не менялось. Алекс не шевелился.  Я старательно гнала от себя мысль, что все кончено. И на этот раз я окончательно и бесповоротно осталась одна.

В какое-то мгновение я вдруг поняла, что назойливо лезущий в уши цокот – это стук моих собственных зубов. Меня трясло. То ли от холода. То ли от отчаяния. Будь все проклято! Я не хочу! Я не могу без него! Безумно хотелось завыть в голос. Как волк на луну, оплакивая утраченную подругу.

Судорожно в очередной раз размазав по лицу соленую влагу, я осторожно погладила Алекса по груди. Он столько раз спасал меня из самых разнообразных ситуаций! А я не могу справиться с одной-единственной. Перед глазами счастливой розовой лентой проплыл сегодняшний день. В груди остро закололо. Я готова была сейчас даже на сделку с дьяволом. Лишь бы вернулся Алекс. Ради этого я бы пожертвовала не только своей бессмертной душой. Я бы отдала всю себя, до последней капли крови.

Кровь! От внезапно посетившего озарения я дернулась. И тут же застонала от боли в сбитых коленях. Видно, приложилась я не слабо об асфальт. Но собственные беды тут же забылись, вытесненные столь простым и очевидным решением. Ведь не даром во всех книгах вампирам нужна кровь. Да и Алекс упоминал, что в критических ситуациях ему необходима свежая кровь. Правда, он всегда почему-то отказывался от моей. Но сейчас этот вряд ли важно. В любом случае другого донора рядом нет.

Самым ужасным в этой ситуации для меня оказалось вытащить нож. Во-первых, мне нужно было чем-то вскрыть вену для Алекса. А во-вторых, я очень сильно сомневалась, что Алекс сумеет исцелиться с кинжалом в груди. Я нервничала так, что у меня повлажнели ладони. И рукоять, обтянутая чем-то шероховатым, скользила у меня в руках, как живая. Выдернуть нож у меня получилось только с третьей попытки.

Я ожидала фонтана крови из раны. Все-таки Марина ударила если не в само сердце, то очень-очень близко. Впрочем, я не особо сильна в анатомии. Но крови все равно не было. Ни капли. Как будто я достала нож из манекена. Даже на лезвии оказалось не больше пары капель.

На миг я растеряно застыла. Кровью нужно напоить или смазать рану? Вопрос века, однако. Меня Алекс лечил, смазывая ранки своей кровью. Но я тогда не умирала. К тому же, он как-то упоминал, что в критических ситуациях ему нужно выпить крови. Решено. Но как это выполнить?

Я перевела взгляд с груди вампира на его плотно сомкнутые губы. Вспомнилось, как сегодня утром (как давно это было!), Алекс помогал мне восстановиться, делясь своей кровью. И как он заставил меня открыть рот, надавив пальцем на подбородок.

Оказалось, что легко это делается только в книжках. Мне пришлось помучится. Но я справилась. И через некоторое время уже держала свою руку и нож Марины над слегка приоткрытым ртом вампира.

Не давая себе времени задуматься над тем, что я делаю, я полоснула лезвием запястье. Руку обожгло жуткой болью. Я даже тихонечко заскулила. Самоубийцы из меня не выйдет. Но нужный результат был достигнут. По руке побежал тоненький рубиновый ручеек. Я переместила руку так, чтобы животворящие капли падали прямо в приоткрытый рот Алекса.

Минуты, еще недавно летевшие со скоростью света, вдруг застыли прозрачной смолой. Я смотрела на вампира затаив дыхание и с отчаянной надеждой ждала результата. Мгновения тянулись бесконечно. И вязким желе оседали на нас. Ничего не происходило. У меня снова потекли из глаз слезы. Из груди рвалось наружу рыдание, лишая возможности дышать. Отбросив ставший ненужным нож, я осторожно погладила Алекса по щеке и жалобно позвала:

 – Алекс, миленький, ну давай же! Выпей! Пожалуйста! Я не прощу себе, если из-за меня тебя не станет! Алекс!

Ничего не происходило. Вампир не реагировал и не шевелился. Кровь из моей руки все еще капала, но не так сильно, как мне бы хотелось. А что можно сделать еще я не знала. Отчаяние постепенно захлестывало меня. Я уже почти не контролировала себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Алекс! Ну пожалуйста! Если ты не вернешься, то я тут и останусь. С тобой. Мне без тебя ничего в этом мире не надо! Алекс!

Слезы лились уже в три ручья, заливая лицо. Я попеременно то вытирала их здоровой рукой, то гладила Алекса по лицу. Мои мокрые пальцы скользили по его коже, как по чему-то мертвому, неодушевленному. И от этого жуткого ощущения рыдания накатывали на меня с еще большей силой.

Как в последний раз, я снова прошлась пальцами по скуле вампира. Задела уголок рта. Спустилась ниже. Мокрые пальцы под аккомпанемент моих тихих всхлипываний соскользнули с челюсти на шею. Нет ничего хуже беспомощности. Когда на твоих глазах уходит любимый человек, а ты ничего не можешь для него сделать. Неожиданно мои пальцы подбросило вверх конвульсивным движением. Я замерла, боясь поверить в чудо. Секунда. Другая. Третья. Неужели показалось? Еще секунда и еще. Когда отчаяние уже готово было снова поглотить меня, под моими пальцами повторно раздался гулкий удар пульса. И одновременно Алекс сглотнул набежавшую в рот кровь.

Я едва не завизжала от радости! Жив!

 – Алекс, миленький, возвращайся ко мне! Пожалуйста!

Не открывая глаз, вампир вдруг с невероятной скоростью выбросил вперед руку и вцепился в мое запястье. Сердце от испуга пропустило удар. А в следующее мгновение его клыки впились в мое тело.

Как ни странно, но какой-то особой боли я не почувствовала. Наверное, потому что запястье и так горело огнем. Даже наоборот. Через минуту боль прошла совсем. Ощущались только приятные ласкающие движения его языка. Странно это все как-то. Я облегченно вздохнула и осторожно пригладила его волосы рукой, пропустив пару шелковистых прядей сквозь пальцы. Чудесное ощущение! В этот миг глаза Алекса резко открылись.

Меня буквально опалило их яростной зеленью. Алекс на мгновение замер. А потом резко отпустил мою руку. Почти оттолкнул. Голова у меня закружилась. И я начала заваливаться на бок. Но упасть не успела. Алекс резко сел и успел меня подхватить, сжав в стальных объятиях:

 – Анька!

Мое имя в его устах похоже на вздох. Алекс зарылся лицом в мои волосы, жадно вдыхая. И я позволила себе наконец расслабиться. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Кажется, я провалилась в обморок.

 – Аня! Анечка! - Меня кто-то осторожно трепал по щеке. – Очнись! Хватит уже спать! Простудишься! И нам пора идти, пока никто сюда не забрел. И не увидел нас рядом с трупами.

Глаза категорически отказывались открываться. Их словно кто-то очень «добрый» песком засыпал. Болела, кажется, каждая клеточка моего несчастного тела. Боже, что со мной произошло? Или я уже заболела?

 – Аня! - Меня снова потормошили. – Я вполне в состоянии взять тебя на руки и нести до самого поезда. Но это неизбежно привлечет к нам толпу любопытных идиотов.

Какой нести до поезда?! Давно ли лежал у моих ног труп трупом? Я широко распахнула глаза, внезапно все вспомнив. У склонившегося надо мной Алекса был вполне обычный цивилизованный вид. Если бы не дыра в куртке, можно было подумать, что мне все приснилось. Я осторожно его ощупала. Вампир недоуменно, но молча наблюдал за моими манипуляциями. Дождавшись пока я закончу, без звука подхватил за руки и легко поставил на ноги:

 – Ань, я в полном порядке. А вот как себя чувствуешь ты?

 Я молча пожала плечами. Конечно, бывало и получше. Но Алексу об этом знать не обязательно.

 – Я слишком много у тебя выпил. Ты сильно рисковала. Вампиры в терминальной стадии невменяемы. И ничего не осознают, кроме всепоглощающей жажды. В такие моменты нас ведет инстинкт выживания.

Я вздохнула:

 – Алекс, у меня выбора не было. Где бы я тебе взяла донора?

 – Любого на улице…

 – Ты смеешься? И что бы я человеку сказала? У меня тут в подворотне вампир мертвый валяется. Помогите, пожалуйста, кровью! Кто сколько может!

Последнюю фразу я прогнусавила, изображая нищего, выпрашивающего милостыню. Как их обычно изображали в фильмах. Лицо Алекса сначала вытянулось от удивления, а потом он прыснул со смеху:

 – Я тебя понял. Но на будущее, не нужно жертвовать собой ради меня. Я того не стою.

Я потянулась и решительно закрыла ладонью его рот:

 – На будущее давай договоримся: это был первый и последний раз! Не подставляйся больше из-за меня. Я того не стою!

Я сама не заметила, как повторила за вампиром его же фразу. Смысл сказанного дошел до меня только после того, как я увидела его недоверчивую улыбку. В следующее мгновение мы уже хохотали оба и от души.