42. София

– Взять их! – резким, лающим голосом приказал главный, и у меня душа ушла в пятки. Земфира чухнула, что было мочи в темноту, подхватив руками подол платья, чтобы не мешал. За ней бросились двое мужчин вдогонку. Я гипнотизировала её сверкающие пятки взглядом, молясь про себя, чтобы её не догнали. Видеть я её могла до того места, куда добивал свет фар, а потом Земфира растворилась во тьме, как и её преследователи. Криков никаких не было слышно. Мне оставалось надеяться, что молоденькая девушка проворней и быстрее взрослых мужчин. Меня подхватили под руки ещё двое и поволокли к машине. – Куда её, Тимур Акзамович? – спросили бандиты у главного. – В машину давайте. Времени нет, – распорядился тот. Я не сопротивлялась, боясь, что меня начнут бить и навредят ребёнку, поэтому безропотно села на заднее сиденье внедорожника, куда меня впихнули бандиты. Это дядя Данияра? Что он тут делает? И зачем он здесь? Рядом со мной уселся сам Тимур Акзамович, а его псы запрыгнули вперёд, и машина сдвинулась с места. – А я всё думал, чего это Данияр зачастил к грёбаному Зинуру? – задумчиво протянул мужчина, с интересом рассматривая меня. Я вся сжалась от этого взгляда и неосознанно прикрыла руками живот, не зная, чего от него ожидать. – Ловко он меня провёл, сучёныш! А я ведь и вправду поверил, что он от тебя избавился. А ты не только жива и здорова, но ещё и на сносях? Я определённо недооценил племянника. – Что вам нужно от нас? Куда вы меня везёте? – стараясь, чтобы голос предательски не дрожал, спросила я. – Ты спутала все мои планы, долбанная сучка, поэтому я намерен избавиться от тебя, – совершенно спокойно ответил дядя Тимур, и эта невозмутимость делала его похожим на психопата. – Что я вам сделала? За что вы хотите меня убить? – Ты забрала самое дорогое, что было у меня. И я намерен это вернуть. – О чём вы? Я не понимаю! – Данияр – вот я о ком. Он ещё не ушёл от меня, но судя по твоему пузу, уже лыжи намазал. – Я не собиралась… Он… – Заткнись, мразь! – рявкнул на меня дядя Тимур, и мне показалось, что он сейчас мне врежет. Я замолкла, решив больше не провоцировать его. Было очевидно, что он не в себе. – Знаешь, София, я всегда мечтал о сыне, – уже ровным, спокойным голосом произнёс он. – Но это счастье досталось моему брату, а мне лишь жалкие дочери. Я так завидовал Сулейману, что когда он погиб вместе со своей шлюхой Лейлой, я принял это, как подарок небес. Ведь у меня появилась возможность воспитать сына. И я любил Данияра как родного, даже больше чем своих дочерей. Что дочери? Ничто! Одна сбежала с каким-то безродным, а вторая предала меня. Неблагодарные суки! А Данияр был всегда мне верен, пока с тобой не снюхался. Дядя Тимур ненадолго замолчал, и стало невыносимо жутко. Лучше бы он поговорил со мной ещё, чтобы потянуть время. Чем дальше мы отъезжали от деревни, тем меньше становилась моя надежда, что Земфира доберётся до дома. Страшно подумать, что будет, если её схватят. А что будет со мной, господи? А с Данияром? – В чём же моя вина, Тимур Акзамович? – осмелилась подать голос, чтобы потянуть время. – Я хочу знать, почему умру. Вы окажете мне честь? Объясните хотя бы, почему намереваетесь меня убить? – Ты повторила ошибку Эльвиры, глупое дитя. У Данияра мозги отшибает, как только он находит себе женщину. Я предупреждал его, чтобы он не лез к вашей семье, чтобы не трогал тебя и твоего отца. Аллахом клянусь, что я пытался предотвратить эту ситуацию, но он меня не послушал. Сначала потаскуха Эльвира приворожила моего сыночка, так что он совершенно вышел из-под контроля, теперь и ты со своим выродком. Данияр должен вернуться в семью. Понимаешь? – Так это вы убили Эльвиру? – догадалась я, и от этой догадки волосы на затылке зашевелились. – Она не оставила мне выбора, как и ты, – развёл руками дядя Тимур. В его голосе отчётливо прозвучали нотки сожаления, как будто ему действительно было неловко за это чудовищное преступление. Я испытала невероятное облегчение оттого, что мой отец был непричастен к этой грязи. Да, я и так была преисполнена уверенностью в том, что папа на такое неспособен, но услышав подтверждение из уст самого убийцы, я сбросила целое бремя с души. В то же время, я осознала, что за человек передо мной сейчас. Даже не человек – чудовище. Если Данияр меня не спасёт, меня и нашего нерожденного малыша похоронят рядом с Эльвирой. Только чудо и мысли о ребёнке не давали мне впасть в истерику из-за охватившего отчаяния. – Зачем вы подставили моего отца? – продолжила я пытать Тимура. – Что он вам сделал? – Когда твоя мать заболела, он стал слишком жадным. Даже Данияр не смог прогнуть его и заставить поделиться. Он забыл свой перстень у одной шлюхи, я выкупил его, решив разом две проблемы. Кто же знал, что Михаилу придёт в голову вернуться обратно? – Это вы его убили? – Если бы Данияр добрался до него первым, меня бы здесь не было. Твой отец сам виноват. Чего вам в Америке не пожилось? Тут я не выдержала и расплакалась от горя. Всё это время виновник наших с Данияром бед был прямо у него под носом. Я не винила Данияра. Разве могло ему в голову прийти, что его родной дядя, заменивший ему отца, может превратить его жизнь в ад? Машина остановилась, и я судорожно вздохнула, напрягшись всем телом. Сейчас они меня убьют? Где же Данияр? Слишком мало времени прошло. Если Земфира и добралась до дома, это уже ничем не поможет. Данияру меня не спасти. – Выходи, София! – приказал Тимур Акзамович. – Давай без истерик? Я вывалилась из машины, едва устояв на ногах, ставших ватными. Подручные дяди потащили меня прочь от внедорожника. Дядя Тимур шёл рядом спокойный, как удав. Дальний свет фар бил на приличное расстояние, поэтому я видела, что там впереди. Обрыв. Тот самый. – Земфира расскажет Данияру, что вы меня похитили. Он вас убьёт! – вопила я в агонии, пытаясь упираться ногами в землю, но амбалы, что тащили меня, были гораздо сильнее. – Та девчонка? – удивился мужчина. – Мои ребята давным-давно схватили её. Когда они с ней развлекутся, мы скинем её следом за тобой. – Данияр не дурак! Он всё узнает! – Я и не говорил, что он дурак, глупенькая. Всё будет выглядеть, будто эта девчонка тебя столкнула из ревности. Влюбилась в Данияра и решила избавиться от соперницы. А потом испугалась и сиганула туда же. И свидетеля найдём. Данияр поверит во всё, что я ему скажу. Он всё стерпит. Меня приволокли к самому краю, и у меня перед глазами поплыло. Из темноты будто веяло могильным холодом и смертью. – Можно я помолюсь напоследок? – умоляла я, цепляясь за жизнь всеми силами. – Пожалуйста! – Перед смертью не надышишься, София! Но так и быть, дам тебе минутку. Дядя Тимур дал знак своим амбалам, и они отошли от меня. Я рухнула на колени без сил, закрыла глаза и начала молиться. Не за себя и даже не за Данияра, а за нашего нерожденного ребёнка. Он ни в чём не виноват, господи! Спаси хотя бы его! Малыш беспокойно зашевелился, будто почувствовав неминуемую гибель, и я беззвучно разрыдалась, понимая, что так и не узнаю: сын у нас или дочь, не смогу подержать его на руках, приложить к груди. Он умрёт во мне страшной смертью, так и не родившись. Мир не увидит его, а он не увидит этой красоты. – Всё, София! Время вышло! – донёсся до меня нетерпеливый голос монстра. – Прыгай сама, или мы тебе поможем!