ГЛАВА 18

– Не очень-то и хотелось, – ворчу себе под нос, захлопывая за ним входную дверь. Так и знала, что пользуется мной, гад. Ну или уверен, что его враги не будут нападать на меня днём. Смешно, угу. Особенно мне, той, которой так и не дали кончить. А мастурбировать после такого секса как-то обидно и не к месту.

Так и приезжаю к маме, витая в своих мыслях. Мне жутко хочется взять телефон и написать ему, что он козёл, но это будет слишком уж по-детски. Да и вообще. Может он больше не придёт. Не хочу нарваться на хамство с его стороны. Развлеклись и хватит.

Но что-то внутри порхает и щекочет. Заставляет меня улыбаться без причины и в чёрных, грозовых тучах увидеть своеобразную красоту. Хочется что-то нарисовать, создать на чьём-нибудь теле что-то новое, необычное. Идеально подошло бы тело Дагира. Оно у него безупречное.

– Мил? – мама зовёт меня, похоже, не в первый раз.

– А? Что? – отвечаю, проморгавшись.

– Вечно ты где-то летаешь. Я спрашиваю пирожки будешь? Только из духовки, ароматные и вкусные.

– Конечно буду, мамуль, – дарю ей улыбку. – С твоих рук что угодно.

– Эх ты, подлиза, – мама ставит передо мной пирожки я яблоками и стакан молока. Как в детстве. – Ну рассказывай, что там у тебя случилось такого хорошего?

Я застываю с открытым ртом и не донесенным до него пирожком.

– В смысле?

– Ну я не знаю, – мама наигранно равнодушно пожимает плечами. – Выглядишь ты как-то… Глаза блестят и улыбаешься всё время. Мальчик появился?

– Мам, ну какой еще мальчик в моем возрасте? Говоришь так, будто мне все еще шестнадцать. Не появился никто, не переживай, – откусываю пирожок, чтобы забить рот и было время на подумать. Мама просто так не слезет.

– Да я бы и не переживала, если бы ты встретила кого-нибудь. Сама говоришь, не девочка уже. А я бы и внуков не прочь понянчить.

Началась старая песня о главном.

– Ну вот что я за человек. Всё у меня не как у людей. Не повезло тебе, мамуль, – попыталась отшутиться я, но такой номер у мамы не проходит.

– Тебе всё бы рисунки свои рисовать да тату делать. Ничего больше не интересует. А я, как всякая мать, хочу счастья тебе женского. Чтоб любовь такаааая… – тут мама мечтательно закатила глаза. – Я в твоём возрасте, между прочим, уже мамой была три года как. Помню, как тебя рожала…

– Мам, хватит, а? Я же к тебе пришла на пирожки, а ты весь аппетит мне сейчас перебьешь. Ну не встретила я пока своего принца. Ну и фиг с ним. Тоже мне горе. Мам, мне хорошо и так, понимаешь? Без подгузников и ора посреди ночи. Нет, я не осуждаю тебя за то, что меня родила. Спасибо. Но я пока не готова.

– Не готова она. А чего ждёшь? Пока поздно станет?

– Маам, – торможу её напряжённым тоном, желая сменить тему. – Лучше расскажи про моего папашу, который тебя с ребёнком на руках бросил и отправился в дальнее пешее плавание. А ты потом боялась, что чужой мужчина меня не полюбит и больше замуж не вышла. Напомнить тебе всех тех принцев, что под дверью нашей шатались? – и это правда, потому что мама у меня красавица. Даже сейчас, имея немного седых волос, которые она старательно закрашивает, родительница выглядит очень даже хорошо. И совсем не на свой возраст. Мудак мой отец. Такую женщину на водку да баб левых променял. Фу!

Мама вздыхает и садится на стул напротив.

– Вот я и говорю: свою молодость просрала, теперь на тебя гляжу и не хочу, чтобы ты так же… Ты думаешь, мне легко было все эти годы? Да я от одиночества с ума сходила. Но ты каждый раз исцеляла моё сердце. Несмотря ни на что, я ни разу не пожалела о том, что вышла за твоего отца. Потому что, если бы не он, не было бы тебя.

– Мам, прости, – иду я на попятную, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я не хотела тебе напоминать, просто… Мне пока исцелять нечего, понимаешь? Я хотела бы порадовать тебя чем-нибудь, но мне нечем. Извини.

Мама тяжело вздыхает и кивает.

– Ладно, дочь. Ладно. Ты поступай, как сама знаешь. Я на тебя давить не буду. Ну, ешь свой пирожок давай. Совсем исхудала.

Мама у меня хорошая. А я, наверное, не очень. Готовить вкусно не умею, мужчин завлекать нормальных. Наверное, всё потому, что не хочу. Не интересно мне. Ну, почти… Вот Дагир интересен. Пока не знаю чем, но чем-то явно привлекает. Только маме я, конечно же, ничего не скажу. Не хочу обнадёживать её недолгими отношениями. Если они между нами с Делимхановым ещё есть.

Как только вспоминаю о нём, телефон на столе оживает, а на дисплее появляется его имя. Я, едва не поперхнувшись пирожком, хватаю телефон сбрасываю звонок. Всё происходит как-то истерично, быстро, что я даже не вдумываюсь и не осознаю свои поспешные действия.

– А это кто? – тянется через стол мама, чтобы заглянуть в мой телефон. Разумеется, я сразу же блокирую экран.

– Да так, по работе. Клиент один.

– А чего не ответила?

– А пусть звонят в рабочее время, – выкручиваюсь я и тихонечко выдыхаю.

– И то верно, – как-то задумчиво говорит мама, глядя на меня с нескрываемым любопытством. – И всё-таки ты странная какая-то.