ГЛАВА 20
Утром просыпаюсь одна, хотя поначалу так не кажется. Наверное, это из-за того, что подушка пропахла им насквозь. Обожаю этот запах. Запах дорогого парфюма и мужского сильного тела. Очень сильного… Очень горячего. И твёрдого. Оно у Дагира как из камня высеченное. Кажется, ударишь, сломаешь руку. И мне нравится его щупать. Однозначно.
Иду на кухню в полной уверенности, что Дагир там и вот-вот я почувствую запах прожаренного кофе, но… Его в моей квартире нет. Не кофе. Делимханова. Настроение мгновенно портится, а утро перестаёт быть приятным.
Свалил, значит. Даже записки не оставил. Хотя о чём это я? Где вежливость и хорошие манеры, а где этот питекантроп. Или это я старомодная?
Кофе приходится пить в одиночку, готовить завтрак лень. Так и выхожу голодная и неудовлетворённая. На улице меня уже ожидает машина. Из неё выходит знакомый парень, открывает мне дверь.
– Доброе утро, Милена Александровна. Мне велено отвезти вас в салон.
Смотрю на него и не понимаю, что чувствую. То ли радость от того, что Дагир не ушёл насовсем, то ли злость на него, потому что пытается держать меня под контролем. Хотя… Может это забота такая. Ненавязчивая.
– Здравствуйте… эм…
– Тамерлан. Можно просто Лан. Как вам удобнее.
– Что ж, спасибо вам, Тамерлан. Только барину передайте, что мне карета не требуется. Я сама предпочитаю водить, – оставляю растерянного бедолагу на парковке и выезжаю на своей машине. Не знаю почему, но мне хочется бунтовать. Хочется показать Делимханову, что он не может меня контролировать. Я сама по себе. Как кошка…
И снова в голове его голос: «Кошка моя».
«Не твоя» – тут же отвечает мой внутренний голос и на губах появляется улыбка. Кажется, я влюбилась. Вот дура.
Поглядываю в зеркало заднего вида, улыбка становится ещё шире. Тамерлан едет за мной. Уверена, уже позвонил своему шефу и получил приказ неотступно следовать за мной. Что ж, повеселимся.
Вжимаю педаль газа до упора и вылетаю на шоссе. Здесь можно расслабиться и ехать на большой скорости. Что я и делаю. Тамерлан тоже даёт по газам, и у меня просыпается азарт. Хорошо, что меня сейчас не видит мама. Её бы удар хватил, узнай она, на какой скорости я лечу. Но меня уже не остановить.
В салоне, куда я, естественно, добираюсь первой меня встречает улыбчивая Ирина. Вся из себя расфуфыренная, так что глаз не отвести. Была бы я Делимхановым, обязательно выбрала бы себе в подруги её, а не такую как я. Я даже не помню, когда в последний раз делала себе макияж. Единственным украшением являются серёжки и тату. Ну совсем не по-девчачьи.
– Привет. Клиент уже в кабинете, – шепчет заговорщицки она и поигрывает бровями. – Я тебе поражаюсь, Мил. Ты откуда таких берёшь? И хоть бы одним поделилась.
Я улыбаюсь. Всё ясно. Очередной красавчик.
И меня в кабинете действительно ждёт красавчик. Ну этого я бы точно отдала Ирке. Больно заносчиво он на меня взирает.
– Здравствуйте, у вас коррекция, на сколько я помню? – Ухожу в свою подсобку, чтобы по быстрому надеть форму и вымыть руки. Надо бы прекращать Ирке впускать всяких кренделей ко мне в кабинет. По крайней мере, пока нет меня. Это в конце концов мой салон.
– Вы опоздали, – слышу голос накачанного сноба и даже представляю, как он сейчас смотрит на свои дорогие часы.
– Имею право, – огрызаюсь, но так, чтобы он не услышал. – Извините. Пробки.
И это я ещё летела как сумасшедшая. Ну что сказать, педантичность – не мой конёк.
Выхожу из подсобки, надеваю перчатки и поворачиваюсь к качку. Немного удивляюсь. Ну так, слегка… Потому что он приспустил штаны и теперь я стою пялюсь на его побритый лобок.
– Дракону нужно хвост подкорректировать, – на полном серьёзе заявляет это туловище и я, сдерживая дикий хохот, киваю.
– Поняла. Дракона-то покажите? – я сейчас не стебусь, нет. Мне действительно нужно осмотреть всю татуировку полностью, чтобы решить откуда именно начинать работу.
Парень приподнимает футболку и я киваю. Красавец, правда. Хорошо, что дракон на животе, а не где пониже. А то бы…
Додумать мне не даёт кто-то, кто уверенно прёт в мой кабинет, не слушая вопли Ирки.
– Подождите! Туда нельзя! – пытается она остановить нежданного гостя, но дверь уже распахнута и на нас с драконом ошалело пялится Делимханов.