ГЛАВА 44

– Иди ко мне, – голос Делимханова звучит откуда-то издалека. Я плавно выныриваю из сна и по мере того, как просыпаюсь, меня начинает разбирать возбуждение. Немного побаливает голова от вина. За ужином я слегка переборщила. Всему виной нервы.

Правда, поцелуи Дагира заставляют забыть о похмелье. Он ими всё моё тело обсыпает. И это, конечно же, пробуждает ту самую нимфоманку, которую Делимханов освободил из меня, как из ящика Пандоры.

Миг, и я уже на нём. Восседаю сверху, выгнув спину.

– Моя воительница, – ухмыляется довольный Делимханов и плавно проникает в меня, сжав свой член у основания. – Попрыгай, – наставляет меня, не прекращая движений внутри. Таких медленных, томительных, сладких.

Мне этого мало, поэтому я сама начинаю двигаться вверх-вниз. Каждый такой толчок заставляет запрокидывать голову, стонать и хотеть большего.

Через минуту я уже прыгаю на нём, как было приказано, и тихо попискиваю, стараясь сдерживать эмоции, чтобы нас не услышала Зарина. Честно говоря, это даётся мне с трудом. Ведь здесь, за дверью этой комнаты, для меня не существует остального мира. Лишь я и он в одежде из тату.

Наши тела сплетаются, мечутся в кровати. Секунда, и я под ним, раздвигаю ноги, как можно шире, чтобы ни миллиметра между нами. Снова царапаю ещё не зажившие с прошлого раза плечи и подмахиваю ему, как заправская давалка.

С ним всегда так. Никаких комплексов и стеснений. С ним я обнажена не только физически, но и морально. Вся его. Без рамок, без контроля.

Кончаем вместе. Он спускает мне на живот и падает рядом, шумно вздыхая.

– Ох, Милка, ты меня заездишь скоро.

Я не в силах ему ответить, потому что оргазм до сих пор сотрясает тело. Не в состоянии даже сдвинуть ноги. И Делимханов бессовестно этим пользуется. Накрывает рукой промежность, ныряет двумя пальцами в мою влагу и как бы невзначай задевает большим пальцем клитор.

– Отстань, – ною, поскуливая.

– Нет, – отвечает мне жёстко и входит пальцами ещё глубже. Начинает потихоньку трахать меня пальцами, пробуждая новую волну удовольствия.

Я сжимаю его руку ногами, тихо стону, запрокидывая голову, и прогибаюсь в спине. Не успеваю среагировать, когда вместо руки между ног появляется его голова.

– Не надо, – шепчу ему, понимая, что не смогу держать себя в руках.

– Надо! – и языком ударяет по клитору, отчего меня подбрасывает вверх.

В этот раз я кончаю гораздо быстрее, чем в первый. Странно он на меня действует. Как наркотик. Кажется, я попробовала его и с первого раза стала зависимой.

После секса Дагир притягивает меня к себе и мгновенно отрубается. Я какое-то время любуюсь его гордым профилем, а потом тихонько поднимаюсь, чтобы принять душ и приготовить завтрак.

В душе смываю с себя его следы и на какой-то момент представляю нас не в роли любовников, а в роли супружеской пары и думаю, что тогда вряд ли было бы так сладко. Именно запретный плод всегда манит.

Хотя… Я бы родила от такого, как Делимханов. Пусть даже без дальнейших отношений, чисто для себя. Он же ходячий генофонд.

Улыбаюсь. Как поплывшая дура. Ребёнок от Делимханова? Смешно.

Выхожу из душа, одеваюсь и, ещё раз бросив взгляд на Дагира, ухожу на кухню.

Быстро взбиваю яйца, нахожу в холодильнике помидоры и сыр. Делаю тосты и грею сковородку, бросив на неё кусочек сливочного масла.

– И как тебе с моим отцом? – слышу вдруг голос сзади и резко поворачиваюсь. Зарина в серой пижаме с плюшевыми мишками садится за стол, берет чашку с кофе.

– Эмм… Доброе утро, – улыбаюсь ей. – Ты меня испугала.

– Да, здесь быстро привыкаешь к тишине, – соглашается. – Так как с моим отцом? Ты его любишь?

– Неожиданные вопросы, – улыбаюсь и, наверное, краснею. Как девчонка, честное слово.

– Обычные. Мы все взрослые люди, чего стесняться? – пожимает она плечами, добавляет в кофе две ложки сахара. Точно как Дагир, он тоже любит сладкий кофе.

– Я не могу сказать, что люблю его… Пока рано о чём-либо говорить, понимаешь?

– Понимаю, – Зарина соглашается. – Мой отец и любовь понятия несовместимые.

– Почему? – забываю о плите, вся во внимании взираю на Зарину.

Она снова пожимает плечами.

– Ну ты вот в любовь веришь?

– Конечно, – выливаю на скороду взбитые яйца, снова поворачиваюсь к ней.

– А он нет. Меня этому мудаку на растерзание хотел отдать. Кстати, спасибо за то, что вступилась вчера. Я это ценю.

– Да не за что. Вы, похоже, и правда далеки от любви с этим твоим Вахитом. Тех, кого любят, не бьют. Ты правильно сделала, что уехала. О таком нельзя молчать.

– А ты мне уже нравишься, – усмехается Зарина. – Уж точно лучше всех бывших моего папочки.

– Кхм… Ну спасибо за комплимент, что ли, – не удерживаюсь от смешка.

– Извини, что-то я затупила, – хохочет она, а я вместе с ней. – Ну не умею я комплименты делать.

– Ничего. Я девочка взрослая. Как-нибудь снесу.

– Слушай… – заговорщицким тоном начинает она. – А ты не знаешь случайно Тамерлана, папиного телохранителя? Он обычно всегда рядом с папой.

– Лана я знаю, – еле сдерживаю улыбку. Да тут любовью пахнет.

– Правда? – глаза Зарины загораются неподдельным интересом.

– Да, он сейчас меня как бы охраняет…

– И как он? – Зарина пытается включить покер фейс, чтобы не выдать себя, но передо мной уже спалилась. Эх, бабы-бабы. И всё то нам любви не хватает.

– У него всё хорошо. По крайней мере с виду. А так мы не общаемся почти.

– Ясно, – вздыхает. – А что готовишь? – переводит разговор в другое русло, и я её в этом поддерживаю.

– Омлет с сыром. Будешь?

Она кивает, подсаживается ближе ко мне и с улыбкой принимает свою тарелку.

– Ммм! Вкуснятина! Теперь я понимаю папу, – болтает с набитым ртом и мне нравится эта её непосредственность. Никаких понтов, никаких претензий. Обычно молодые люди, имеющие таких родителей, ведут себя до безобразия омерзительно. Зарина не такая. Даже тут у Делимханова всё получилось на высшем уровне. И я снова проникаюсь к нему уважением и чем-то ещё… Наверное, тем, о чём мы с Зариной говорили минутой раньше. И это нехорошо. Как бы не остаться с разбитым сердцем, когда ураган Дагир пройдётся по мне, заберёт в свой вихрь, а потом на полном ходу выкинет, как использованный материал.

Оставив завтрак для Делимханова, убираю грязную посуду в посудомойку. Зарина наблюдает за мной, и это немного нервирует. Мне всё время приходится думать, как я выгляжу со стороны. Вернее – кем я выгляжу.

– На самом деле я соврала папе. Вахит меня не бил, – произносит тихо Зарина, а я, почему-то дёрнувшись, поворачиваюсь к ней.

– Нуу… А зачем ты мне об этом говоришь?

– Не знаю. Мне просто нужно кому-то сказать. Я не часто вру отцу, – о матери она не упоминает, будто той и нет. И мне становится невыносимо жаль бедную девочку. Ей даже не с кем толком поговорить. – Ты же меня не сдашь? – буравит меня пристальным взглядом.

– Это не моё дело. Разумеется, я не стану болтать.

– Спасибо.

– Ты не хочешь выходить замуж за Вахита?

– Не хочу. Он мудак, потерявший края и рамки.

– Тогда почему просто не скажешь об этом Дагиру? То есть, папе…

– Он бы по-другому не отменил помолвку. Так у нас принято. Всё решают старшие.

– Но ты ведь на половину русская, если не ошибаюсь? Твоя мама… – замолкаю на полуслове, потому что её мама не моё дело. Для меня эта женщина табу. Обсуждать её я не собираюсь. У меня просто нет на это права.

– Мама? Шутишь? Ты с моим папаней встречаешься, и до сих пор думаешь, что женщина может поменять его мнение?

Мда. Тут она права. Делимханова я уже знаю неплохо.

– Извини, – медленно выдохнула. Неужели Делимханов способен отдать свою дочь замуж насильно? Похоже, я слегка ошиблась в нём. Или это ошибается Зарина?

– О чём сплетничаем? – на кухне появляется Дагир в одних штанах с голым торсом, и я снова плыву, как малолетка.

– Обсуждаем мужчин, – хихикает Зарина, а я попадаю в плен его рук. Делимханов, ни грамма не стесняясь, хватает меня за лицо и грубо, собственнически целует в губы. Проникает языком внутрь.

– Перестань, – отталкиваюсь, поправляю вмиг растрепавшиеся волосы.

– Завтрак давай. А то тебя съем.