ГЛАВА 48

Почистив зубы и умывшись, расчёсываю гнездо из волос на голове и неспеша иду на кухню. Оттуда слышится шкварчание и пахнет кофе. За чашку этого ароматного напитка я готова отдаться. Впрочем, вчера уже отдалась. Или точнее сказать – меня взяли.

– Привет, – Делимханов улыбается мне, переворачивает блинчик. И где только блинницу откопал. Я её не доставала с тех самых пор, как мама вручила мне её на восьмое марта. Явно с намёком. Готовить-то я не люблю, и мама думает, что именно этот минус влияет на моё общение с сильным полом. На самом деле это не так. Борщ можно и в кафе поесть, а вот секс… Секс – это круто. Хотя после вчерашнего так уже не думаю. Секс круто, когда у тебя спрашивают разрешения. Как минимум.

– Ты ещё здесь? – спрашиваю его, проходя к кофемашине. Делаю каменное лицо, чтобы он не думал, что я забыла. Я всё помню.

– Как видишь. Решил помочь тебе с вещами. А то ты, как я посмотрю, не особо торопишься. А Лан уже ждет внизу.

– Я никуда не поеду. Да и болтать с тобой у меня нет времени. Мы, простые люди, привыкли работать, – ухожу со своей чашкой к столу, как бы пытаясь спрятаться от него.

Получается так себе.

– Я не спрашивал твое мнение. Я сказал, что ты будешь жить в моей квартире. На данный момент – это всё. Не хочешь собирать вещи, поедешь без них. Так даже проще будет, – ставит передо мной блюдо с блинами, сам встаёт у плиты, сложив руки на широкой груди.

– Я вчера сказала тебе, что…

– Чтобы я катился на хрен. Я помню. Но я с тобой слегка несогласен. Придётся смириться, Милена, – голос серьёзный, строгий даже. И не кошкой называет, а по имени. Пытается показать мне, что он главный.

– Я не буду жить в твоей квартире. И встречаться с тобой тоже не буду, – встаю в позу, что тут же отражается в его темных зрачках.

– Я заставлю, значит. Кстати, тебя со мной уже видели мои враги. Как ты думаешь, на кого они нападут, решив зацепить меня? Это будет не жена и не дочь. Семья в моём мире табу. Любовницы – нет. Потому что это расходный материал. Я в политику подался, а там игры серьёзные бывают. Твои надутые губы мало кого будут волновать. Понимаешь меня, нет?

Вот те раз. Угрожает, что ли?

– Ты серьёзно? Думаешь напугать меня?

– Зачем мне это? Ты сама вчера всё видела. Хочешь остаться с большими дядями наедине? Или может будешь девочкой поумнее и спрячешься за дядю Дагира?

Моя уверенность в себе гаснет. Потому что чувствую – он не врет. Если понадобится, сам на меня своих врагов или друзей натравит. Я начинаю его бояться.

– Дагир, что происходит? Ты на меня давишь, запугиваешь. Да о чём я! Ты вчера меня почти изнасиловал! – повышаю голос, но он дрожит. Делимханова моя истерика мало беспокоит. Молча ждёт, пока я проорусь. – Ты постоянно давишь на меня! Ты… Ты меня пугаешь, Дагир! Я задыхаюсь!

– Хочешь сказать, что я душнила, который не даёт тебе жить? А ты до меня жила вообще? – спрашивает до красных точек перед взором спокойно.

– Представь себе! Как бы там ни было, в меня хотя бы не стреляли!

– Я же сказал, больше это не повторится. Те, кто стрелял в меня, сильно пожалеют о случившемся. Тема закрыта.

– Да уж! У тебя всё так просто! Тема закрыта! А я такой ответ не принимаю! Я хочу знать, что те, кто стрелял, находятся в тюрьме, где им и место!

Делимханов усмехается, словно я сморозила какую-то глупость.

– В моём мире, Кошка, всё происходит несколько иначе. Понимаешь?

– Как иначе? – сдаю я, начиная догадываться, что он сейчас скажет.

– Люди, которые осмелились палить в мою машину, будут наказаны. Но не в суде. Судьёй в данной ситуации являюсь я.

Я опешила и зависла на пару секунд.

– И что… Что их ждёт?

– Тебе оно надо? Знать? – смотрит на меня серьёзно, и я понимаю, что знать этого точно не хочу.

– Знаешь… Я тут подумала… мне бы держаться подальше от всего этого. Нет у меня желания дружить с бандитами. То есть с тобой. Извини, – ставлю свой недопитый кофе на стол, поднимаюсь. А в следующую секунду оказываюсь прибитой к стене, как муха. Нет, он меня не ударил. Но прижал так, что не вздохнуть.

– Чтобы я больше не слышал про бандитов. И то, как я решаю свои дела тоже не твоя проблема. Твоё дело наслаждаться тем, что я тебе дарю. И сексом, разумеется. Большего я от тебя не требую.

– Отлично! – выкрикиваю я, наигранно смеюсь. – Вот ты и обозначил моё место! И ты знаешь, я соглашусь с тобой. Я действительно была такой дурой, что позволила сделать из себя любовницу. Любовницу, чьи доводы никто не слушает и не слышит. Улыбайся и трахайся! Ах да, ещё подарки! Бриллиантики, шубки. Что там ещё дарят любовницам? Ну-ка, расскажи, чтобы я не продешевила! – смотрю в его глаза, взгляд которых постепенно становится теплее, улыбчивее.

– Ещё тачки и недвижимость, – улыбается, склоняется, чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь.

– Отвали от меня, кретин! – толкаю его в грудь, и Дагир отступается. Но из ловушки меня не выпускает.

– Полегче, Кошка. Не буди во мне зверя. Поверь, эту мою сторону ты узнать не захочешь.

– Я с тобой больше ничего не хочу! Вообще! Так что, давай, выметайся из моей квартиры и не забудь прихватить с собой Тамерлана. Мне ваша охрана не нужна! – я разозлилась не на шутку. Прям душа горит, так хочется вышвырнуть его из окна. Жаль, силёнок не хватит.

– Заканчивай скандалить, Кошка. Я сейчас серьёзен, как никогда. Ты поедешь со мной с вещами или без. Но поедешь. Так что, давай. Соберись-ка лучше. Сегодня у тебя вынужденный выходной. Форсмажор.

– Я не поеду, сказала!

– Поедешь, блядь! – рявкнул в ответ, да так, что задрожала посуда на столе. – Хватит нервы мои испытывать! Собирайся или поедешь в халате! Всё! Я жду!