Глава 50

День венчания прошёл в суматохе. Мы снова ездили в деревню за платьем, потом украшали таверну, и я испытывала такое волнение в первый раз. Герцог заглянул к нам один раз, чтобы спросить, не против ли я венчания в деревенской церкви.

– А почему я должна быть против? – я смотрела на свои тонкие запястья в его больших руках, и моё сердце трепетало. Сейчас я не ощущала себя Риммой. Я была малышкой Пенни… Необычное, но такое приятное чувство… Я чувствовала себя женщиной. – Брюс, ты уже должен был понять, что для меня не важна вся эта показуха.

– Показуха? – Эджертон удивлённо взглянул на меня. – Какое странное слово. Но мне кажется, я понимаю, что ты хотела сказать. Просто мне хотелось бы дать тебе большее. Но чтобы венчаться в соборе, нужно договариваться заранее. Мы бы просто не успели этого сделать.

– Всё лучшее уже случилось со мной. Этого вполне достаточно, – я встала на носочки и протянула к нему губы, сложенные трубочкой.

– Какая ты непосредственная, Пенни Карлайл, – генерал обхватил моё лицо тёплыми ладонями. – Сладкая, невероятно притягательная… Как та самая первая котлета, которую я попробовал…

Он мягко прикоснулся к моим губам своими губами.

– Моя стойкая девочка…

– Да… твоя… – я наслаждалась этим мгновением. – Но это была не котлета, а бифштекс…

– Из твоих рук хоть сырой свиной хвост!.. – объятия герцога становились всё жарче. Но он взял себя в руки и отпрянул от меня. – Всё. Леди Карлайл, к назначенному времени я пришлю за вами карету.

Мне не хотелось отпускать его, но остаться наедине мы тоже не могли. Тяжело вздохнув, я кивнула.

– Хорошо, ваша светлость. До встречи в церкви.

Он тихо засмеялся, глядя на моё разочарованное лицо, и, прикоснувшись губами ко лбу, оставил меня, мечтательно улыбающуюся куда-то в пустоту.

Мы с Холли были настоящими красавицами в своих новых нарядах. Малышка даже позволила завить себе кудри и теперь вертелась перед зеркалом, приподнимая подол белого льняного платья, отороченный кружевом.

Я тоже распустила волосы, и они шёлковой волной закрывали спину до самой поясницы. Дези пощипала мои бледные от волнения щёки и сказала:

– Перед церковью сделаешь то же самое! Иначе жених подумает, что ты в полуобмороке от страха!

К трём часам дня прибыла карета. В ней устроились: я, Холли, нянюшка Ваола, Дези и наша новая помощница Алтэя.

Рон, Банч, старый Гудвин и Дон Ивэн отправились в нашем экипаже. Погода стояла изумительная. На синем небе не было ни одной тучки, и яркое солнце щедро дарило земле свои лучи. Легкий ветерок нежно играл листьями, изумрудные травы раскинулись, будто зеленое покрывало, усыпанное яркими цветами.

Чем ближе мы подъезжали к деревне, тем сильнее билось моё сердце. Я даже открыла окошко, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Когда карета остановилась у белоснежной церкви, Рон помог мне спуститься с подножки. У входа уже стояли судья Чарльстон, генерал Валлахан и полковник Пратчет.

– Ваше сиятельство, – полковник поклонился мне. Валлахан тоже почтительно опустил голову.

Я вошла в церковь, и первое, что бросилось мне в глаза – это горящие огоньки свечей и букеты цветов. Их было так много, что аромат наполнял всё пространство, будоража душу.

Генерал стоял у алтаря в парадном мундире. Моё сердце забилось от его величественной красоты и рванулось к возлюбленному. Моему будущему мужу.

Эджертон был воплощением силы и достоинства. Его пылающий взгляд, устремлённый на меня, всколыхнул всё, что, казалось, давно умерло. Я пыталась сдержать волнение, однако мурашки пробегали по коже от осознания приближающегося момента. Каждый шаг к алтарю казался вечностью. Холли важно вышагивала впереди меня, неся корзинку с лепестками роз и рассыпая их! Малышка светилась от гордости и осознания своей миссии.

Льющийся из витражного окна свет мягко падал на лицо герцога, подчеркивая каждый мускул, каждую линию. Словно сам небосвод благословлял наш союз. Мы обменялись взглядами, и в сердце моём расцвела надежда – надежда на совместное счастье, на дни, наполненные любовью и пониманием.

– Вы готовы? – сводный брат генерала с улыбкой взглянул на нас.

– Более чем, – ответил Эджертон, и я почувствовала, как он прикасается к моей руке. – Начинайте, святой отец.

После поздравлений у церкви приглашённые поехали в таверну праздновать. А мы с генералом отправились в гарнизон.

– Мне следует извиниться перед тобой за то, что первая брачная ночь пройдёт в спартанской обстановке. – Эджертон снял с меня венок и запустил пальцы в волосы. – Но я обещаю, что как только вернусь, сделаю для тебя всё, что в моих силах.

Я молчала, наслаждаясь его прикосновениями. Мне больше ничего и не требовалось.

Солдаты встретили нас радостными приветствиями и пожеланиями супружеского счастья. А потом в нашу честь прозвучали залпы из ружей.

Мы вошли в большое одноэтажное здание, где находились покои генерала. У порога Эджертон подхватил меня на руки.

– Когда-нибудь я перенесу тебя через порог нашего дома, – шепнул он, закрывая дверь ногой. – Там ты родишь мне много детей…

Моё сердце забилось быстрее от таких слов и страсти, горящей в его глазах.

Комната была освещена мягким светом свечей, отражающимся в массивной мебели. На столе стояло вино и блюда с какими-то яствами. Эджертон осторожно опустил меня на кровать, нависнув сверху. Наши взгляды встретились, и воздух задрожал от сладкого предвкушения. И это несмотря на то, что мы уже любили друг друга в старой лесной хижине.

Брюс спал, раскинувшись на кровати, и его черты во сне стали намного мягче. Я долго смотрела на него, пытаясь осознать, что этот человек теперь мой муж, а потом тихо встала. Теперь моя жизнь станет совсем другой. У меня появилась семья.

Я подошла к столу, налила себе вина и выпила весь бокал, получая удовольствие от терпкого виноградного вкуса. Мой взгляд пробежался по столу генерала, и я увидела конверт со знакомым вензелем. Точно такой же передал мне сюзерен, когда наделил титулом и землями.

Он лежал поверх остальных бумаг. Значит, это письмо доставили сегодня утром… Я оглянулась на спящего герцога. Веры королю не было. Так что ничего не случится, если я гляну одним глазком. Мне не составило труда осторожно поддеть сургучную печать ножом для писем. Ничего страшного, всё можно вернуть на место.

Мои глаза стали увеличиваться в размерах. Что-о-о? Объявление войны? Но ведь Брюс говорил о заключении мирного договора… Неужели и здесь интриги? И как теперь сказать об этом мужу? Признаться, что я роюсь в личной корреспонденции, тем более от короля? Я тихо застонала. А потом бросила письмо в догорающее пламя очага. Слегка подогрев сургуч, я запечатала пустой конверт. Ничего… Как бы оно ни было, Эджертон скажет всё своими словами.