Глава 20

Виктория – Почувствуй себя Шахерезадой, – ворчала я, возвращаясь вечером от Шлосса в поместье в сопровождении Кеши и Леонтия, который заявил, что мы ему обещали, так что нечего теперь возмущаться. Сегодня я выбрала в качестве развлечения почтенной публики историю про Короля Льва, решив, что на рассказы о людях переходить ещё рановато. А тут вроде всё знакомо: лес, звери… Как оказалось, проблемы семьи, дружбы и предательства были понятны и близки всем живым существам без исключения. И когда я дошла до момента, где малыш Симба находит тело погибшего отца, Муфасы, даже Шлосс вздохнул так тяжело, что было видно: он сочувствует маленькому львёнку от всей своей загадочной змеиной души. Живейший интерес вызвали персонажи Тимона и Пумбы, и Леонтий уверенно заявил, что Тимон, несомненно, пусть и дальний, но наверняка родственник номтов. А Родриго, который увязался с нами, пользуясь тем, что Марчелло был занят с Франко и Карло, теперь летал с ветки на ветку с воплем «Акуна Матата!», распугивая птиц и мелкую живность. В поместье, в отличие от леса, царила умиротворённая тишина, во дворе, как ни странно, никто не суетился, не кричал, не требовал еды и внимания. Я даже уже и забыла, было ли за время моего присутствия в поместье время, когда тут было так спокойно. В комнате на втором этаже, где обустроили себе жильё Франко и Карло, горел свет, видимо, приятели были чем-то заняты. Я постояла в центре двора, слегка озадаченная тем, что не нужно никуда бежать и что-то готовить. – Спасибо, что согласилась выслушать меня, Шарлотта, – неожиданно раздался из открытого кухонного окна голос Марчелло, звучавший на удивление мягко. – Нам давно следовало это сделать, – задумчиво ответила ему невидимая в сумерках баронесса Даттон, – и я не знаю, почему мы позволили этому недоразумению зайти так далеко. – Мне нечего тебе ответить, дорогая, – дрогнувшим голосом проговорил капитан, а я почувствовала себя ужасно неловко, так как оказалась невольным свидетелем очень личной беседы. Но если я сейчас обнаружу своё присутствие, эти двое снова отложат такой важный для них обоих разговор. Поэтому я, стараясь не издавать ни звука, опустилась на траву и прислонилась спиной к нагревшейся за день стене дома. Посижу, покараулю, чтобы никто не помешал двум хорошим людям наконец-то устранить причину, мешающую им быть вместе. – Почему ты тогда не пришёл? – еле слышно спросила баронесса. – Я ждала тебя, Марчелло… – В тот день мне вручили официальное требование покинуть территорию Энгалии, так как я окончательно становился лицом, чьё присутствие в Энгалии вообще и в Гратенсторе в частности становилось нежелательным. Как я мог позволить этому задеть тебя хоть в малейшей степени? – А ты не думал, что мне было наплевать на все указания и требования? Мне нужен был ты, Марчелло Саватти, и мне было совершенно безразлично, пират ты или законопослушный торговец. А ты просто сбежал… – Я же не знал, Шарлотта! – в голосе капитана было такое отчаяние, что мне стало до слёз его жалко. – Точнее, я не осмеливался в это поверить. Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. И, наверное, ты права: я просто сбежал, чтобы не натворить глупостей, не схватить тебя в охапку и не увести в Коридию. – А потом ты стал присылать эти подарки! – голос баронессы зазвенел от возмущения. – Кстати, почему ты их вернула? – Да потому что… – тут моя будущая свекровь замолчала, а потом продолжила уже гораздо тише, – потому что я сама могу купить себе любые драгоценности, и мне было нужно от тебя хотя бы слово, пусть даже не полноценное письмо, но хотя бы записка. А не эти холодные, хоть и красивые, побрякушки! – Да? – как-то совершенно растерянно спросил капитан. – Я об этом как-то не подумал, если честно… – Святая Бенедикта! Ну почему мужчины такие дураки, даже лучшие из них?! Разумеется, святая благоразумно воздержалась от ответа и была абсолютно права. – Ты дашь мне ещё один шанс, Шарлотта? Я вместе с Марчелло затаила дыхание, ожидая ответа баронессы: помимо всего прочего, мне ужасно хотелось, чтобы эти двое наконец-то стали счастливы. – Я не знаю, Марчелло, – после долгой паузы ответила матушка Мэтью, – за прошедшие годы я построила свою жизнь так, чтобы мне было достаточно удобно и… спокойно. Она размеренна и неспешна. И я не знаю, готова ли я пожертвовать этой стабильностью ради иллюзорного будущего. – Оно может стать реальным, стоит тебе только захотеть, Шарлотта. Мэтью скоро женится на этой славной девочке, Ори, и постепенно отдалится от тебя, как это обычно и случается с выросшими детьми. У Марион своя жизнь, тоже никак не связанная с родительским домом. Кстати, если ты вдруг решишься и станешь бывать в Коридии, то тебе проще будет навещать Марион. А потом я и с женихом могу помочь. Это я в Энгалии фигура нежелательная, а в Коридии у меня всё в полном порядке, и желающие породниться с кайром Саватти найдутся среди самых достойных фамилий. – Это весомые аргументы, – признала баронесса, но в её голосе отчётливо слышалось разочарование, хотя она и пыталась изо всех сил его скрыть. – Мне нужно подумать, Марчелло, не торопи меня, хорошо? – Как скажешь, – расстроенно отозвался капитан, а я невольно покачала головой. Марчелло снова совершал ту же самую ошибку, говоря о каких-то рациональных моментах вместо того, чтобы сказать главное. Те самые слова, которых так ждала от него баронесса Шарлотта. – Я устала, Марчелло, – помолчав, проговорила баронесса ровным спокойным тоном, – я пойду отдохну, если ты не против. Нам с Ори ещё столько надо успеть сделать за эти дни! – Конечно, я понимаю… Раздались шаги, а потом негромко стукнула кухонная дверь. – Лео, – прошептала я, даже не сомневаясь, что мой хвостатый приятель прячется где-нибудь неподалёку, – ты здесь? – Ты на меня чуть не села, – раздалось рядом, и я почувствовала, как кожу на руке царапнули острые коготки, – ты что-то хотела, Ори? – Ты можешь сейчас сбегать на кухню и попросить кэпа, который там сидит и грустит, выйти во двор и подойти к забору? – Могу, а к забору зачем? – тут же спросил Леонтий. – Ты же не собираешься его выгонять?! Он полезный, Ори! – Никто никого не выгоняет, – прошипела я, – просто мне надо с ним поговорить так, чтобы нас никто не услышал, понимаешь? Особенно Шарлотта. – Сейчас позову. Только как я ему объясню, он же по-нашему не понимает… – Придумай что-нибудь, ты же умный, – слегка польстила я номту, без зазрения совести используя его слабое место – тщеславие. – Ну ладно, раз ты просишь, Ори… – тут же согласился маленький номт, и по моей руке скользнула кисточка хвоста, а сам Лео словно растворился в вечерних сумерках. Через пару минут на крыльце появился капитан, который, заметив меня, неспешно направился в мою сторону. – Марчелло, – начала я, – прости, но так получилось, что я слышала твой разговор с Шарлоттой. Я не собиралась подслушивать, – я почувствовала, что краснею, – просто так получилось. – Не извиняйся, Ори, – невесело отозвался капитан, – я знаю, что ты никогда не стала бы делать это специально. Тем более что… разговор не получился… – Для этого я тебя и позвала, – торопливо продолжила я, – ты снова совершил ту же самую ошибку, Марчелло. Выслушай меня, пожалуйста! – Ошибку? Что ты имеешь в виду? – Ты говорил всё правильно, но не то… Я вдруг задумалась, имею ли право вмешиваться в жизнь двух взрослых людей, но потом решительно тряхнула головой и продолжила, глядя прямо в глаза внимательно слушавшему меня капитану. – Ты снова ничего не сказал о том, что чувствуешь, Марчелло. Говорил о том, как будет правильно, даже в чём-то выгодно, но неужели ты не понял, что Шарлотта ждала от тебя совершенно других слов?! Почему ты не сказал ей, что любишь её? Ведь ты же любишь? – Больше жизни, – поник головой капитан Саватти, – но она же это и так знает, Ори! – И как только ты смог стать главарём пиратов? – я покачала головой. – Неужели ты не понимаешь, что ей нужно было это услышать от тебя! Даже для меня, с моим, прямо скажем, скромным жизненным опытом, это абсолютно очевидно. А ты начал говорить про Марион, про потенциальных женихов для неё… Ты наступаешь на те же грабли: то присылал драгоценности без единого слова, теперь просишь дать тебе шанс, но не говоришь ни слова о своих чувствах. – И что мне теперь делать? – Найди букет и иди к ней, – подумав, высказалась я, – и скажи, что ты её любишь, что вот прям жить без неё не можешь. – Это действительно так, – улыбнулся Марчелло, – ты думаешь, это поможет? – Ну, хуже точно не будет, – заверила я его, – осталось в темноте отыскать букет. О, я знаю… Кеша! Кеша! Почти сразу из густой кроны растущего неподалёку дерева высунулась знакомая морда и вопросительно уставилась на меня. – Кеша, у нас с кэпом к тебе очень важное дело, – сказала я, а Марчелло просто кивнул, – только ты можешь нам помочь! – Кеша поможет Ори и кэпу, – заверил нас кубута, выбираясь на простор. – Ты знаешь, где здесь растут красивые цветы? Самые красивые, какие только есть! Нам нужно, чтобы Шарлотта увидела, что нравится кэпу, понимаешь? – Кеша понимает, – кубута оскалился и кивнул, – Кеша принёс Коко цветы, Коко была довольна. – Здорово! Теперь нам надо сделать так, чтобы довольна была Шарлотта. Ты можешь принеси нам таких цветов? – Кеша может, – кивнул огромный обезьян и словно взлетел на дерево. Меня же в очередной раз поразило умение этих гигантских животных так легко и даже грациозно перелетать с ветки на ветку, развивая при этом какую-то совершенно нереальную скорость. – Сейчас Кеша притащит цветы, и ты пойдёшь к Шарлотте и всё ей скажешь, ясно? Капитан несколько секунд смотрел на меня, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос, а потом просто обнял и сказал: – Ты замечательная девочка, Ори, я гордился бы такой дочерью. Даже если ничего не получится, я искренне благодарен тебе за участие и желание помочь. – Всё получится, даже не сомневайся, – я улыбнулась Марчелло, – главное, не отступай и не сдавайся. Так говорил герой какой-то книги, но я уже, естественно, не помню, какой именно. Мы постояли ещё немного, думая каждый о своём, а потом ветки качнулись, и из зарослей выбрался Кеша, державший в лапах здоровенную охапку каких-то действительно очень красивых цветов. Похожие одновременно на кустовые розы и на лилии, они источали совершенно умопомрачительный аромат, нежный и изысканный. – Кеша принёс цветы для Шарлотты, – сообщил кубута, сгружая перед нами этот ворох, – Кеша дарил их Коко, Коко теперь знает, что нравится Кеше. – Спасибо тебе огромное, – я погладила кубуту по мощной лапе, – ты настоящий друг, Кеша. – Кеша друг Ори, – довольно согласился обезьян, – Ори друг кэпа. Значит, Кеша тоже друг кэпа. – Кеша говорит, что он твой друг. – перевела я слова кубуты капитану, который ошарашенно смотрел на ароматную цветочную гору. – Я очень это ценю, – поклонился кубуту капитан, и Кеша гулко рыкнул и стукнул себя кулачищем в грудь. – Ори, как ты думаешь, сколько взять цветов? – Сколько унесёшь, – не задумываясь, ответила я, – и ещё немножко. – А если она не откроет, – вдруг забеспокоился Марчелло, примеряясь к охапке цветов, которые, к счастью, в отличие от роз, колючими не были. – Ты как маленький, – я с трудом удержалась от более резких выражений, – в окно залезешь. В конце концов, ты пират или кто? – Пират, – вздохнув, согласился Марчелло и, прихватив здоровенную охапку цветов, направился в сторону крыльца. Я проводила его взглядом и задумчиво посмотрела на оставшиеся цветы. Интересно, а насколько они стойкие? Можно было бы наладить поставки экзотических букетов в лавки Гратенстора и не только. – Стремление из всего делать деньги, оказывается, заразно, – сообщила я сама себе, – меня наверняка укусил Константин, и я теперь тоже стала очень любить денежку. – Мы что, не пойдём послушать?! Я посмотрела вниз и увидела нетерпеливо приплясывающего на месте Леонтия. – Пойдём, – вздохнула я, – нужно же убедиться, что наш план сработал. Осторожно перебегая с места на место, я подобралась к окну комнаты, которую Кари с помощью Франко приготовила для баронессы. – … прости меня, дурака, – услышали мы часть фразы Марчелло, – Шарлотта, я давно должен был это сказать, но… В общем, я люблю тебя, люблю давно и так сильно, что не мыслю без тебя своей жизни. Какое-то время в комнате царила тишина, а потом послышался голос баронессы, в котором смешались удивление, радость и чуть-чуть недоверия. – Я думала, ты никогда мне этого не скажешь, невозможный ты человек, – проговорила она и неожиданно всхлипнула. – Шарлотта, любимая! Почему ты плачешь?! – Марчелло… – Счастье моё… Я улыбнулась и осторожно сделала несколько шагов назад, не забыв прихватить замершего Лео, пусть для этого мне и пришлось отдирать его от подоконника за хвост.