Глава 28. Бурное утро

Эльмира Макарова, она же Элия Маркчи

Голова кружилась от всеобъемлющего счастья. Тело, казалось, парило над кроватью, и в то же время чувствовалась тяжесть Арнада, вдавившего меня в матрац. Как такое может быть? Понятия не имею, но факт остаётся фактом.

Мы с ним словно с цепи сорвались – готовы были любить друг друга практически всё время, не считая перерывов на сон. Как настало утро, мы совершенно не заметили, хотя освещение поменялось. Приход врача стал полной неожиданностью, я даже парик надеть не успела! Хорошо, что Арнад сумел вовремя отреагировать и накрыл меня одеялом, сам же воскликнул:

— Подождите за дверью, девушка не готова!

В ответ раздалось недовольное бурчание, но что именно было сказано, осталось для нас загадкой, ибо врач был в защитной амуниции. Красная зона, все дела. Тем не менее, дверь закрылась, а нам было дано время, чтобы мы успели одеться, и речь не только о парике.

— К восьми утра вы должны быть готовы к обходу, — ворчливо проговорил врач после того, как всё-таки вошёл к нам в бокс.

— Мы понимаем, что пациентов много, а вы один, но соблюдать приличия всё же надо, — парировал Арнад.

— Ну да, ну да, — раздался ироничный ответ доктора.

И ирония эта была вполне понятна – когда наступит критический момент, будет совсем не до приличий. Там уже плевать, одета ты, или раздета, особенно когда речь заходит о жизни и смерти. Но мы пока не умираем, хвала доктору Морфанталю, а инкогнито сохранить надо. Не зря ведь Арнад звонил вчера кому-то и договаривался, чтобы информацию о моей истинной природе засекретили. Насколько я поняла, временно, потом он возьмётся за мою легализацию.

Грата. Я оказалась его гратой, и это многое объясняло.

Его тягу ко мне ещё тогда, при первой встрече. Стремление найти и защитить, хотя мы были знакомы лишь несколько минут и то через голо-экран. При второй встрече нам обоим нестерпимо хотелось обнять и целовать друг друга, несмотря на то, что он меня даже видеть нормально не мог… Да, только уникальная тяга к грате может всё это объяснить.

Я успела ночью в полудрёме покопаться в файлах чипа и найти точную информацию об этом альвианском нюансе. Это что-то вроде истинной пары, о которой многие пишут в любовном фэнтези, вот только тут не фэнтези, а суровый космос. Более того, Арнад – смесок с фаргонианами, то есть с разбавленной кровью. Учитывая, что даже среди чистокровных найти грату – это большая редкость, то…

Как так вышло?

Но больше всего меня интересует вопрос: как меня-то угораздило? Я ведь тоже чувствую к нему тягу, правда, думала, что это из-за обстоятельств знакомства. Любовь с первого взгляда в своего спасителя (пусть тогда меня и перехватили таракашки), которая почему-то за два года ничем не вытравилась. Наверное, потому и не вытравилась, что это нечто большее. Сейчас, после того, как мы стали максимально близки, я чувствую и в полной мере осознаю, что тяга моя к нему куда больше и основательней, чем любой синдром спасённого, или как это правильно называется.

Неужели это из-за прокачки теми таракашками? Мало ли, что они в моём организме ещё разбудили, помимо знаний земных языков. И вообще, насколько я помню, альвианцы тоже вышли с Земли, как и фаргониане. Так что общие гены у нас точно есть, просто что-то в активе, а что-то в пассиве. Ну а мне много чего активным сделали.

— … кожные покровы в норме, глаза… с глазами у вас нюансы, но признаков лихорадки пока нет, откройте рот. — Голос доктора вырвал меня из размышлений.

Я постаралась посмотреть на Арнада отстранённым взглядом, что-то вроде врачебного, но всё равно он казался мне самым лучшим мужчиной во всём бескрайнем космосе. Руки так и тянулись прикоснуться к нему, ощутить теплоту кожи, губы и вовсе зудели от нетерпения. Когда этот доктор уже уйдёт, и мы вновь останемся вдвоём?

— С вами всё понятно, приступим ко второму пациенту. — Тем временем врач развернулся ко мне. — Какие-то жалобы?

— Нет, я отлично себя чувствую.

— Что ж, посмотрим. — И он принялся фиксировать в своём планшете, что у меня тоже всё в порядке и с кожными покровами, и с глазами, и с прочими делами. — Даже странно, учитывая, какой стресс вы пережили во время попытки похищения…

— Скажите, а нам уже принесли из таверны контейнер с вещами? — поинтересовался Арнад.

— Понятия не имею, — пожал плечами врач. — Этим занимается младший медицинский персонал.

С тем и вышел. Даже лекарств не дал, хотя, насколько я помню, их обычно медсестра разносит. Нет, всё-таки Морфанталь мне нравится больше всех! В нём и харизма чувствуется, и вообще я ему больше доверяю, особенно его чемоданчику.

Спустя буквально десять минут наше уединение снова прервали, и в этот раз принесли всё: и препараты для лечения, и контейнер с вещами, о которых Арнад договорился с доком. У меня аж в животе заурчало, стоило увидеть сквозь прозрачный пластик селёдку под шубой!

— Кровати сдвигать запрещено, — недовольно проговорила женщина в зелёном комбинезоне.

Сквозь защитную маску было видно, что она относится к расе рептилоидов.

— Семейным парам можно, — спокойно и в то же время категорично отозвался Арнад.

— В ваших карточках нет информации о зарегистрированном браке, — дотошно уточнила медсестра.

Нет, доктору, значит, плевать было на кровати, а этой нет. Как всегда, чем ниже должность, тем больше гонора.

— Официально объявленная грата считается практически женой. — Арнад нахмурился.

Ему явно не нравилось, что кто-то пытается придраться к сущей глупости. Какая разница, где стоят наши кровати, если мы с ним давно обменялись всеми возможными вирусами и микробами? Это если с медицинской точки зрения рассматривать наши занятия любовью.

— Понятия не имею, что такое грата, поэтому верните мебель на место! — продолжала упорствовать медсестра.

— Это реанимация? — Арнад явно начал закипать.

— Нет. — Видно было, что женщина хотела добавить что-то к ответу, но Арнад продолжил напирать.

— Это индивидуальные капсулы? — Собственно, вопрос был риторическим, потому что капсул здесь не наблюдалось, только койки с электронной начинкой.

Классные, между прочим, отслеживают температуру тела и прочее. Правда,  из-за этого пришлось особо бодрые телодвижения совершать на полу, подстелив предварительно покрывало. Стол тоже пригодился, не говоря уже о душе, куда мы ходили каждый раз, чтобы охладиться.

— Нет, такие стоят только в реанимации. — Медсестра начала потихоньку сдуваться, но пока не до конца.

— Отлично, тогда какая разница, где они, хрогс возьми, стоят?

— А вы тут не ругайтесь, молодой человек! Вы сюда лечиться пришли, а не развлекаться! И бегать из-за усилившегося сердцебиения к вам никто не будет, если оно будет вызвано не болезнью.

— Адмирал. Молодым человеком я был двести циклов назад. Что касается ложных вызовов, то за прошедшую ночь у вас не было ни одного. Так? Так! А всё потому, что мне прекрасно известен функционал подобных коек.

Что? Двести циклов назад он был молодым? Мамочки, сколько же ему лет?

— Мне триста пятьдесят, — ответил на мой невысказанный вопрос Арнад. — И последние сто я командую космофлотом в этом секторе. Неплохо получается.

Медсестра продолжала недовольно пыхтеть, но помалкивала. Нервно выдала нам лекарства, проконтролировав, чтобы мы правильно их приняли, после чего вышла, забрав пустые спейсеры и прочее.

— Позавтракаем? — деловито спросила я, едва за ней закрылась дверь.

Я нарочно поспешила с позитивом, чтобы как можно скорее развеять неприятный душок, который она за собой оставила.

— Отличная мысль! — тут же воодушевился Арнад.

И мы принялись потрошить большой контейнер, вытаскивая из него в первую очередь боксы с едой. Их оказалось много, похоже, всё, что я заготовила, сюда и погрузили. М-да, а где мы будем это хранить? Холодильника в палате не наблюдается…

— Ты просто не знаешь, где его искать, — с улыбкой ответил на мой возглас любимый.

После он подошёл к стене напротив, нажал на одну из панелей, открывая тем самым доступ к вожделенному холодильнику. Правда, он был меньше, чем в моём жилище, но обещал всё вместить.

— Надо же, так спрятали, что сразу и не найдёшь. — Покачала головой.

— Я – пациент со стажем, поэтому прекрасно знаю все их хитрости. — Подмигнул Арнад, составляя наши стратегические запасы в холодное нутро. — Вообще это у них нормы такие, но мне кажется, на самом деле они надеются, что кто-то просто постесняется спросить, тем самым облегчив объёмы работ по уборке.

На этой весёлой ноте мы открыли контейнер с шубой, который он оставил на столе, взялись за вилки и принялись насыщаться. Энергии-то много потратили, пока занимались внепостельной акробатикой. Уф, как сладко тянет тело от воспоминаний!

После сытного завтрака вновь позвонил Морфанталь, чтобы проинструктировать, как правильно лечить глаза Арнада. Первый раз мы решили сделать это вместе, то есть включили на коммуникаторе видеорежим, дабы док мог контролировать процесс.

— Первым бери флакон с каплями, да, вот этот, осторожно оттягивай нижнее веко, — командовал он, я же трясущимися руками пыталась всё сделать правильно. — Капать нужно две капли, сначала одну, пусть моргнёт, потом вторую.

Я капнула, отчего Арнад стиснул зубы и зашипел.

— Больно? — встревоженно спросил Морф.

— Жжёт, причём очень сильно, — процедил адмирал сквозь зубы.

— Странно, для столь сильного прогресса прошло слишком мало времени, — задумчиво пробормотал док. — Тебе же в прошлый раз жгло, но терпимо?

— Да, там был лёгкий дискомфорт, а тут словно кислоты плеснули.

— Срочно промой!

Я тут же подскочила, чтобы помочь Арнаду сориентироваться в пространстве. У него и так сильные проблемы со зрением, а тут и я умудрилась накосячить… Промыв глаза, мы вернулись обратно на кровать.

— Хрогс, через обычный коммуникатор плохо видно! — ругнулся док после неудачной попытки рассмотреть глаза Арнада. — Какова степень покраснения слизистой?

А вот тут я даже смогла толково ответить, потому что не так давно изучала общегалактические нормы диагностики. Далеко не всё, конечно, но кое-что запомнила.

— 3Б, — ответила я после некоторых размышлений и копания в чипе.

Буква в этом случае означала оттенок, а цифра – степень интенсивности окраски.

— Даже так? — вздёрнул бровь Морф, но чему именно удивился – не уточнил. То ли состоянию глаз, то ли моей осведомлённости, кто его знает? — Надо уменьшать концентрацию, но это смогу сделать только я. Ладно, второй глаз не мучай, а вот мазь можно наложить. Давай, аккуратно…

И он вновь принялся объяснять мне, как именно я должна выполнить следующий этап лечения.

К счастью, от мази у Арнада нигде ничего не заболело, и мы облегчённо выдохнули. Любимый расслабился, я же сидела возле него и перечисляла Морфанталю состав селёдки под шубой, потому что не может быть такого резкого позитивного скачка без веской причины. А учитывая, что ничего другого на ход выздоровления повлиять больше не могло (в позитивном ключе, разумеется), то в первую очередь под подозрение пали мои блюда.

— Хм, то есть ты в одном блюде смешала вальтанскую варру, альвианскую доррабу, фаргонский кладдис и залила это регонианским соусом аль-брутло? — Обе брови дока поднялись так, что достигли линии волос.

К слову, волосы имели пепельно-голубоватый оттенок блонда. С ярким, буквально горящим янтарным взглядом выглядело сногсшибательно, тут я Маруву могу понять. Интересно, это у него врождённое или благоприобретённое?

— Вот не надо мне говорить, что это несовместимые продукты, мне уже это сообщали и не раз.

— Но ты всё равно продолжила это делать, более того – есть!

— Я подобрала максимально схожие по вкусу и составу продукты одного из главных блюд моей родины. Ем это давно, ни разу даже желудок не забурлил.

— Так, а Арнаду ты когда успела это дать? Помнится, при мне вы ели более приличные блюда.

— Кхм, — я кашлянула, пытаясь выгадать время на то, чтобы сообразить: признаваться мне в поедании салата в месте, для этого не предназначенном, или нет? — Так получилось… Прошлой ночью, когда мы ещё в таверне были.

— Всё с вами понятно, — вздохнул док. — Значит, вы там не только целовались, но и жрали. Простите, ели.

— Это было божественно! — вставил свои пять копеек Арнад.

Даже палец поднял для обозначения важности своей мысли.

— Поцелуи? Или кошмарного состава салат? — И столько ехидства в голосе.

— Ты ничего не понимаешь, — хмыкнул мой адмирал. — Салат гениален, а ещё и оказался полезным для моих глаз.

— Кстати, оливье с холодцом и горчицей тоже могли повлиять, — и я принялась перечислять их состав.

— Нет, ну это ещё ничего по сравнению с первым, хотя состав салата тоже ужасен, — выдал Морф. — И вообще полезность этих блюд пока только теоретическая, на практике же нужно досконально изучить взаимодействие продуктов, взять у тебя дополнительные анализы и сделать снимки. О, кстати, очки же есть! Давай, надевай мета-очки, будем разбираться, что там у тебя произошло, только программу сейчас нужную открою на планшете.