Глава 30. Похищенная хозяйка

Я рванулась к двери, но Ардан поймал меня за запястье.

— Осторожно.

— Если ты сейчас скажешь, чтобы я осталась…

— Я скажу, что иду первым, а ты сразу за мной.

Я моргнула.

— Учишься.

— Выживаю.

Мы выбежали во двор.

У ворот стояла маленькая девочка лет семи. Та самая дочь молодой пары, которая ночевала у нас после обряда. Она плакала, держась за плечо Лиссы. В руке у нее был кусок ткани, перепачканный грязью.

— Мамы нет, — всхлипывала она. — Она пошла за водой к ручью, а там… там…

— Что там? — спросила я, опускаясь перед ней на колени.

Девочка протянула ткань.

На ней была темная метка.

Такая же липкая, сажная, как след у источника.

Ардан выругался тихо и страшно.

— Приманка.

Я почувствовала, как холод проходит по спине.

Варрен или те, кто стоял за ним, не стали ждать. Они ударили туда, где я точно не смогла бы остаться равнодушной.

По людям моей таверны.

— Я пойду, — сказала я.

— Именно этого они хотят, — резко ответил Ардан.

— Там женщина.

— И ловушка.

— Я знаю.

— Велория.

— Ардан, если я останусь здесь только потому, что боюсь потерять таверну, и в итоге она все равно погибнет… какой хозяйкой я тогда буду в глазах договора?

Он замолчал.

И в этой тишине уже был ответ.

Потому что он знал его так же хорошо, как и я.

Хозяйка не прячется за закрытыми дверями. Хозяйка защищает своих людей.

— Я иду с тобой, — сказал он.

— Я тоже, — внезапно произнесла Селеста, появившись за нами с дорожным плащом в руках.

Я посмотрела на нее.

— Почему?

Она выдержала мой взгляд.

— Потому что Варрен использует магию, которую я должна была заметить раньше. И потому что когда-то я уже позволила ему убедить меня, что контроль важнее выбора.

Ардан резко повернулся к ней.

— Селеста…

— Не сейчас, — сказала она. — Сейчас мы спасаем женщину, которую используют как наживку.

Фамильяры спикировали ко мне.

— Мы с тобой! — заявил Никс.

— Даже не спорь, хозяйка, мы маленькие, громкие и отлично портим планы злодеям, — добавил Нокс.

Я посмотрела на Ардана.

Он был зол. Очень. Но не на меня. На ловушку, на Варрена, на необходимость выбирать между безопасностью и правильным поступком. Через связь я чувствовала, как он хочет унести меня обратно в таверну, запереть двери и сжечь всех врагов еще на подходе.

Но не делает этого.

Потому что я попросила его стоять рядом.

Не вместо меня.

— Идем, — сказала я.

Мы двинулись к ручью по лесной тропе за таверной. День был серым, воздух тянул сыростью мокрой листвы и старым дымом, будто лес еще помнил чужие костры.

Между нами натянулась связь — до звона. Тонкая, почти болезненная, как струна, которую трогают слишком осторожно и слишком близко.

Ардан шел рядом. Селеста держалась чуть позади. Фамильяры летели впереди, то растворяясь в ветвях, то возвращаясь, словно им было тесно в этой тишине.

— Ты боишься, — тихо сказал Ардан.

Я не остановилась.

И только после паузы ответила:

— За женщину.

— И за таверну.

— И за таверну.

— И за нас.

Я сжала пальцы.

— Ардан, сейчас не время.

— Именно сейчас время. Если ловушка сработает, я хочу, чтобы ты знала.

— Не надо говорить так, будто мы идем умирать. Я очень не люблю драматические признания на сырой тропе.

— Тогда скажу без драмы. Ты стала для меня важной.

Я остановилась.

Селеста прошла чуть вперед, деликатно делая вид, что изучает кусты. Фамильяры тоже замерли, но, разумеется, без деликатности.

Ардан повернулся ко мне.

— Не из-за связи. Не из-за договора. Не потому, что таверна выбрала нас парой хранителей. Ты важна мне, потому что это ты. Женщина, которая спорит с драконами, торгуется с судьбой, защищает своих, боится и все равно идет. Я не прошу тебя отвечать сейчас. Просто знай.

Я смотрела на него и чувствовала, что защита внутри рассыпается тихо, почти без боя.

— Ты выбрал самый неудачный момент.

— У меня мало опыта в удачных моментах.

— Заметно.

— Велория…

Я шагнула к нему, взяла его за ворот рубашки и поцеловала.

Коротко.

Горячо.

Совсем не так долго, как хотелось.

— Я тоже боюсь за нас, — сказала я, чуть отстранившись, будто расстояние могло на секунду вернуть мне контроль над голосом. — И если ты из-за этого начнешь выглядеть слишком довольным, я столкну тебя в ручей.

Он улыбнулся — так спокойно и так опасно тепло, что у меня бы точно подкосились колени… если бы я не была занята спасением заложницы и своей упрямой независимости.

— Я постараюсь быть лапочкой.

— Постарайся.

— Ненавижу прерывать развитие чувств, — громко прошептал Никс сверху, цепляясь когтями за ветку, — но впереди следы. И они… очень злодейские.

— Прямо пахнут плохими решениями, — добавил Нокс.

Мы нашли ручей через несколько минут.

И женщину тоже.

Она лежала у воды, живая, связанная, но без сознания. Селеста бросилась к ней первой, проверила дыхание, кивнула. Я успела сделать только два шага, когда земля под ногами вспыхнула черным кругом.

Ардан рванулся ко мне, но круг поднялся стеной темного света, отрезая нас друг от друга.

— Велория!

Я ударила ладонью по барьеру.

Метка на запястье обожгла кожу.

— Ардан!

Селеста вскочила, заклинание уже горело у нее на пальцах. Фамильяры завопили, бросились к кругу, но их отшвырнуло в сторону. В воздухе раздался сухой хлопок, и из-за деревьев вышел Варрен.

Не один.

Рядом с ним стоял Брайс, бледный, злой, с перевязанной рукой, и еще трое людей в серых плащах.

— Благодарю, хозяйка, — сказал Варрен. — Ты сама покинула защищенный очаг.

Я отступила на шаг.

Не от страха.

Чтобы видеть всех.

— Ты серьезно думаешь, что после всего этого я удивлюсь твоей подлости?

— Мне не нужно твое удивление. Мне нужно твое отсутствие в таверне до заката.

Ардан ударил по барьеру драконьим огнем.

Тьма задрожала, но не рассыпалась.

Через связь в меня хлынула его ярость, такая сильная, что я едва устояла.

— Не трать силы, — крикнула я. — Он на это и рассчитывает!

Варрен усмехнулся:

— Ум у тебя есть. Жаль только, что упрямства вдвое больше.

— Это обычно считают проблемой мои враги.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда договор начнет отказываться от хозяйки, покинувшей дом в час опасности.

Я усмехнулась, хотя сердце билось слишком быстро.

— Я покинула дом, чтобы спасти человека. Если древний договор этого не понимает, значит, он еще глупее королевской канцелярии.

Нокс, поднявшийся с земли, хрипло крикнул:

— Вот это наша хозяйка!

— Оскорбляет магические системы даже в ловушке! — добавил Никс, пытаясь встать.

Варрен поднял руку.

Темный круг сжался.

Я почувствовала, как меня тянет вниз, будто земля под ногами стала жидкой. Метка на запястье вспыхнула золотом, сопротивляясь, но сила Варрена была подготовлена заранее. Не для убийства. Для похищения и изоляции.

Ардан снова ударил по барьеру.

— Велория, держись!

Я посмотрела на него.

На его лицо, искаженное яростью и страхом.

На Селесту, которая пыталась разорвать заклинание снаружи.

На фамильяров, которые снова и снова бросались к кругу, хотя их отбрасывало.

И вдруг поняла, что Варрен ошибся.

Он думал, что вывел меня из таверны.

Но таверна это не только стены.

Таверна была там, где мои люди. Мои фамильяры. Мой огонь. Мой дракон, который стоял рядом, даже когда нас разделяла тьма.

Я подняла руку с меткой.

— Ардан!

Он замер на мгновение, вслушиваясь.

— Что?

— Помнишь клятву?

— Велория…

— Ты клялся стоять рядом, когда я сама выберу бой.

Его глаза вспыхнули золотом.

— Я рядом.

— Тогда не спасай меня вместо меня.

Темный круг рванул сильнее.

Я улыбнулась Варрену.

— Передай своей канцелярии, что хозяйка скоро вернется и выставит баснословный счетом за причененные убытки.

— Велория! — крикнул Ардан.

Мир провалился в темноту.

Последним, что дошло до меня через связь, был не страх.

Пламя.

Огонь Ардана — живой, упрямый, несломленный. Он не гас, не отступал, тянулся за мной сквозь темноту, будто обещал: я найду тебя.

А потом мир оборвался.

Я рухнула на холодный каменный пол в незнакомом месте, подняла голову, увидела на стене старый знак Брайса и услышала, как где-то за дверью щелкнул замок.

Прекрасно.

Меня похитили.

Таверну собирались отобрать.

Дракон, вероятно, был готов сжечь половину графства.

А я, кажется, окончательно поняла, что временная связь стала для меня слишком постоянной проблемой.

Потому что первой моей мыслью было не “как выбраться”.

Первой мыслью было: “Ардан найдет меня”.

А второй, куда более полезной:

“Но пока он ищет, я устрою здесь такие неприятности, что похитители сами пожалеют, что не оставили меня пить чай у собственного очага”.