Глава 11

Снаружи зарядил дождь, да такой, что земля бурлила и пенилась. Все, кто мог спрятались под крышу, ну а я, пока добежала от сарая до крыльца, промокла насквозь. Благо Байхо подсобил — высушил мои длинные волосы лучше всякого фена и одежду привел в порядок. Сменной-то у меня до сих пор не было. Так бы и сидела мокрая и мерзла. Ну или пришлось бы раздеваться и кутаться в обрывки старых простыней, пока мое единственное платье не просохнет.

Деньги теперь есть. Надо бы не только ремонтом заняться, но и своим внешним видом. Хозяйка таверны не должна выглядеть как нищенка с паперти, иначе не будет к ее заведению никакого доверия.

Решено! Как только ливень закончится, устрою себе небольшой шопинг. Заслужила.

При мысли о нарядах в груди задрожало от предвкушения. Представляя, какой красавицей стану в новых одежках, я уселась возле окошка, подперла щеку рукой и предалась сладким мечтам.

Дождь лил и лил. Барабанил по крыше, стучал в оконные стекла, затягивая их пленкой воды и лишая прозрачности. Проясняться никак не хотело, и воздушные грезы постепенно сменились мыслями более практичными. Раз непогода заперла меня в доме, самое время придумать для своей таверны изюминку. И новое название! Не могут существовать на одной улице две «Мяты», даже если одна из них «Кардамон», а другая — «Кориандр». Один фиг — все путать станут.

Заварив себе чаю для вдохновения, я вернулась к окну и вместе с Байхо устроила мозговой штурм.

— Какие вкусовые предпочтения у жителей Ристоля? — спрашивала я у мудрого духа.

— Ну-у-у… мясо мужики любят, — отвечал тот, колыхаясь на столе огромным студнем. — Жирное все. Трудятся много, а потому голодные, как хищные звери — всякая травка им не интересна.

— Ясно, овощные салаты, вычеркиваем из меню.

— Сдоба у них еще в почете, — Байхо просвещал меня с видимым удовольствием, я давно заметила, что ему нравится купаться в лучах внимания. — Хлеб, булки, пироги, пирожки. Особенно мясные. Да. Ни один вменяемый ристолец не откажется от свежей булки и большой котлеты.

Он говорил что-то еще, а перед моим внутренним взором возник огромный рекламный щит, который постоянно бросался мне в глаза по дороге на работу и с нее. Толстая говяжья котлета между двумя пышными булочками, посыпанными кунжутом.

Точно!

В этом мире такого блюда пока нет, и оно точно понравится ристольцам. Сочный горячий бургер никого не оставит равнодушным. Здесь и мясо, и сдоба — все, как любят местные мужики. Жирно и сытно.

Я аж подпрыгнула на стуле, озаренная этой гениальной, как мне показалось, идеей.

— Что с тобой? — насторожился Байхо. — Чего скачешь?

— Я придумала изюминку!

— Изюминку? Придумала? — не понял дух, и я пояснила:

— Концепцию своего заведения.

— Ну… похоже, ты собой довольна.

— Еще как!

Хотелось хлопать в ладоши, скинуть неудобные туфли и пуститься в пляс, а потом рвануть на рынок за продуктами, кухонной утварью, чтобы приготовить первую партию толстых мясных бутербродов. Я знала, что справлюсь. Напечь булок, нажарить котлет, покрошить овощи, замутить какой-нибудь вкусный соус — ничего сложного. Грамотная маркетинговая кампания — и успех моей таверне обеспечен.

Клянусь, если бы не дождь, я бы уже стояла в мясной лавке, выбирая курицу и говядину для фарша. Но снаружи разлился настоящий потоп, просто стихийное бедствие какое-то, так что я вернулась на стул и поделилась своими идеями с Байхо. Меня потряхивало от эмоций.

— Теперь надо подобрать для моей бургерной подходящее название. Есть предложения?

Дух задумался, потом выдал:

— Булочки Хлои. — И опустил взгляд чуть ниже моей шеи. — Мужики косяком повалят.

— Нет, — скривилась я, поправив платье на груди, где не было ничего выдающегося. — Пожалуйста, без пошлости. Никакого двойного смысла.

Пришлось самой напрягать воображение.

— Итак, наша целевая аудитория — мужчины, — рассуждала я вслух, а мой советчик булькал и колыхался, поддакивая. — Женщины заняты домашними делами и по тавернам не ходят, да и сами себе приготовить могут, а вот мужчины… Мужчины любят мясо. Что, если назвать нашу таверну «Мясо и хлеб»? Просто и понятно.

— Ску-у-учно, — протянул Байхо. — «Булочки Хлои» лучше.

Были бы у меня эти булочки, эх…

Я шикнула на водяного скабрезника и снова обратилась к своей фантазии, перебирая в памяти названия успешных заведений своего мира.

— «Жареные курочки из Ристоля», сокращенно «ЖКР». Нет, ерунда какая-то.

— Бутерброды Домашние с Сочным Мясом, — подключился Байхо. — Сокращенно «БДСМ».

Я прыснула в кулак.

— Что не так? — обиделся дух. — Звучит же! Таверна «БДСМ». Войди и испытай наслаждение.

У меня аж живот разболелся от смеха. Смахивая слезы, я вздрагивающей лужицей медленно стекала под стол.

— Не понимаю, что тебя развеселило.

Под взглядом собеседника я нечаянно хрюкнула, покраснела и зажала ладонями рот.

— Извини, извини, давай вернемся к обсуждению.

— А что обсуждать? Ты все мои идеи отвергаешь, — из водяной сферы выросли два тонких щупа и переплелись, как если бы Байхо скрестил руки на груди.

— Понимаешь, — объяснила я, — как корабль назовешь, так он и поплывет. Название таверны должно привлекать внимание, быть ярким, броским, запоминающимся и в то же время отражать его суть, чтобы клиент сразу понимал, что у нас подают. И, конечно, нам нужно выделяться среди конкурентов, — я кивнула в сторону окна. Дождь размыл уличный пейзаж и спрятал от моих глаз таверну Бенджи, но я знала, что она там, всего через дорогу от моей, прямо по соседству.

— Старое название никуда не годится, — развивала я свою мысль. — Какая мята, какой кориандр в бургерной? Нет, надо что-то другое.

— Ну так и назови свою таверну «Бургер», — предложил Байхо.

А это мысль!

Только не «Бургер», а…

Я выпрямилась на стуле, чувствуя, что вот-вот нащупаю нужную идею. Это было приятное чувство, словно пузырьки газировки щекотно лопались у меня между ребрами.

Никто в Ристоле не знает, что такое бургер. Надо каким-то образом намекнуть, что это еда. Может, используя прилагательное?

В голове тотчас закружился хоровод из различных вариантов: сытный, сочный, аппетитный.

Моей задачей было пробудить в потенциальных клиентах интерес, поймать их на крючок любопытства, чтобы, при виде вывески над дверью моей таверны они спрашивали себя: «Что такое бургер? Как он выглядит?» Приманить экзотикой и в то же время сходу дать понять, что новое блюдо вкусное и обязательно им понравится, ведь это именно то, что они любят.

— Ты чего застыла? — перед моим лицом замахала водяная рука. — Минут пять сидишь, уставившись в одну точку, будто уснула с открытыми глазами.

Я заморгала, поднимаясь из глубины своих мыслей в реальность.

— То, что они любят… — прошептала на автомате.

А что они любят? Мясо.

Бургер. Мяс… бургер.

— МясБургер! — воскликнула я.

От неожиданности Байхо подпрыгнул и обрушился со стола водопадом. Мои ноги окатили мелкие холодные брызги.

— Я назову свою таверну «МясБургер». Сытный МясБургер. Сочный МясБургер. Сытный или сочный — как лучше?

Лужа на полу медленно собиралась в привычную голубую каплю с глазами.

— Мне срочно нужно знать, кто в Ристоле делает вывески на заказ.

* * *

Дождь закончился, но улицы оставались пустынными, ибо земля после ливня превратилась в болото грязи, а мощеные дороги напоминали реки, что вышли из берегов. В ботинках хлюпало, но я не обращала на это внимания, спеша по своим делам.

Многие заведения Ристоля могли похвастаться объемными вывесками, которые выглядели как настоящие произведения искусства. Это были не просто дощечки с надписью, а раскрашенные фигуры из меди на кронштейнах. Глянешь — и все понятно без слов: раскрытые ножницы на цепях рядом с цирюльней, металлический башмак возле мастерской сапожника, два скрещенных топора над дверью мясной лавки.

К сожалению, такие дорогие вывески пока были мне не по карману, пришлось обойтись обычной деревянной. Я заказала ее в столярной мастерской братьев Мигс, куда меня привел всезнающий водяной дух. В этом крупном незнакомом городе Байхо стал для меня палочкой-выручалочкой, заменил мне карту и гида.

На обратной дороге я наткнулась на уличного художника, который за небольшую плату согласился украсить дверь таверны изображением моего фирменного мясбургера. Не сейчас, а незадолго до открытия, чтобы никто мою идею не подсмотрел и не скоммуниздил.

Во второй половине дня я отправилась в путешествие по городским лавкам. Договорилась о поставках мяса и овощей. Булочки для бургеров решила заказывать в ближайшей пекарне, а фарш крутить самостоятельно, чтобы точно быть уверенной в его качестве.

Тут меня поджидал неприятный сюрприз. Оказалось, что мясорубок в этом мире еще не изобрели. Мясо для котлет измельчали топором или перетирали в ступе деревянной толкушкой, — долгая, кропотливая работа, заниматься которой я не хотела и была не готова.

Значит, для этих целей придется нанять специального человека на кухню или довериться фаршу, приготовленному поставщиком. Я никак не могла решить, какой вариант предпочтительнее.

— Все, устала, — объявила я, встав посреди улицы и глубоко вздохнув. Ноги гудели так, словно я обошла полгорода. Почему словно? Я и обошла. Пешком. На своих двоих. В каждую лавку заглянула, чтобы сравнить цены и качество товаров и выбрать, с кем из продавцов буду сотрудничать.

— Домой? — булькнул мой волшебный спутник, маскируясь под одну из луж на обочине.

Возвращаться в разруху не хотелось, и я решила себя порадовать, наградить, так сказать, за сегодняшние старания.

Не помню, чтобы когда-нибудь мысль о новых нарядах заставляла меня трепетать, но сейчас, собираясь заняться шопингом, я чувствовала именно это — трепет, из груди поднималась волна предвкушения и радости. Одежда на мне была хоть и чистая, но старая, в заплатках. Когда вчера я стирала ее в тазу, мне казалось, что ткань вот-вот расползется под моими пальцами. Все внутри аж зудело, настолько мне не терпелось сменить свои лохмотья на что-то более достойное и приятное к телу. Жаль, в Ристоле не было магазинов готового платья, зато всяких ателье — хоть отбавляй, так что я отправилась к портнихе снимать мерки.

Встретили меня не то, чтобы очень ласково. Скорее наоборот. Стоило переступить через порог, как над головой мелодично звякнул колокольчик, оповещая о моем прибытии. В тот же миг из другого помещения, отделённого от небольшого холла блестящими нитевыми шторами, появилась высокая, строгая женщина, затянутая в коричневое платье с белым воротничком. Она прошлась по мне хмурым взглядом, вскинула брови в нескрываемом удивлении и сказала:

— Нищим не подаем.

Стало обидно.

— Я не нищая, — буркнула я, а потом представила, как выгляжу со стороны — волосы кое-как закручены в косу, платье старое, больше похожее на редушку, заляпано по подолу уличной грязью, ботинки убогие, стоптанные, в одном месте некрасиво отклеилась подошва. А если добавить мою бледность и худобу, то картина и вовсе унылая получалась.

Ну точно нищенка.

— Мне нужно…

— Работы нет, — оборвала она и с плохо скрываемым раздражением кивнула на выход, — попрошу покинуть мое заведение.

Надо же, какая противная тетка.

Однако уходить, поджав хвост, смысла не было. Подобный прием меня ждал в любой другой портновской лавке, потому что, как известно, встречают по одежке.

— Мне нужно платье, — твердо произнесла я, подходя ближе и доставая из потайного кармана небольшой мешочек с монетами. Остальное, мы с Байхо надежно спрятали в подполе таверны.

Когда мешочек опустился на прилавок, серебришко тихо звякнуло. Однако хозяйка не прониклась:

— Где украла?

Час от часу не легче.

— Не украла, а заработала. У меня вообще-то своя таверна, — сказала я, стараясь не дрожать обиженным голосом, — там сейчас ремонт, но я с удовольствием приглашу вас позже, как только он будет закончен.

— И что за таверна? — пытливо спросила она, не спеша прикасаться к монетам.

— Мята и Кориандр.

— Мята и Кардамон? — брезгливо сморщив нос, переспросила портниха.

— Нет. Мята и Кориандр, — с нажимом повторила я, — Кардамон напротив и там хозяин — старый Бенджи.

— Неприятный тип.

— Согласна. Мое заведение находится на противоположном краю площади и пока…пока выглядит убого, но я занялась его восстановлением, так что скоро все изменится.

Она еще раз окинула меня задумчивым взглядом, в котором, наконец, проступила тень интереса:

— Это заведение раньше принадлежало Велле Фалмер. В девичестве Велле Ханс.

— Это моя мама. Вы ее знали?

— Да, росли на соседних улицах. В детстве и юности частенько гуляли в одной компании. Она мне всегда нравилась — спокойная, добрая, ласковая. Ты на нее похожа, — едва заметно усмехнувшись, сказала портниха, — только слишком уж тощая. Тебя не кормили все это время?

— Родители умерли. А мачеха… считала, что кормить меня — это лишний перевод продуктов, — я развела руками и покрутилась вокруг своей оси, — поэтому вот такая красотища. И если вы поможете привести все это в более-менее достойный вид, я буду весьма благодарна.

И снова она прошлась по мне взглядом, в этот раз цепким и оценивающим:

— Что ж, посмотрим, что можно с этим сделать.

А дальше начался форменный беспредел, пытки и тирания.

Мередит — а именно так звали хозяйку портновской лавки, в которую меня занесло, оказалась дамой щепетильной и к делу подошла основательно. Привела меня в комнату за блестящими шторами и заставила раздеться до белья. Поскольку белье на мне было, мягко говоря, такое же убогое, как и вся остальная одежда, мне пожертвовали тоненькую сорочку без рукавов и едва прикрывающую бедра:

— Добавлю к стоимости, — просто сказала портниха, когда я начала протестовать и говорить, что мне неудобно.

В общем меня разули, раздели, переодели, поставили на возвышение и принялись снимать мерки. Много мерок. Очень много мерок. Я даже не знала, что столько всего можно измерять: бедра, талию, грудь, под грудью, обхват бедра, обхват руки, щиколотки, запястья, длина ног по внешней стороне, по внутренней, длина спинки и что-то там еще.

Я только успевать поворачиваться то одним боком, то другим, да выполнять приказы строгой портнихи.

После мерок она повела меня на склад, где лежали рулоны ткани.

Возле шелка, бархата и призывно переливающегося на свету атласа, мы естественно не остановились, а прошли к стеллажам с материалами попроще.

Я сразу обозначила — мне не надо ни вычурности, ни лишних деталей, ни какого-то особенного кроя. Максимально простая и практичная одежда.

В итоге мы подобрали ткань на три платья — нежно-голубую, сиреневую и серо-зеленую. Все три планировались со шнуровкой, чтобы не перешивать, когда обрасту мясцом. Еще взяли простой неотбеленный трикотаж на пошив нескольких смен белья и бирюзовое легкое полотно для парочки ночных сорочек.

Мередит была немало удивлена, когда ко всему прочему я попросила сшить ее черные брюки с карманами.

— Наши женщины такое не жалуют.

— Я издалека приехала, у нас там часто можно встретить женщину в брюках. Справитесь?

— Обижаешь, я портниха в третьем поколении — могу сшить что угодно.

— Да? Тогда может, и с худи справитесь?

— Что такое худи? — с интересом спросила она.

— Сейчас объясню, — я взяла со стеллажа клочок бумаги и карандаш, привязанный на тонкой ниточке, и нарисовала привычную для моего мира одежду.

Мередит придирчиво рассмотрела мой корявый рисунок, хмыкнула:

— Это что-то странное.

— Зато удобное, — уверенно ответила я.

Лавку я покидала без монет, зато с хорошим настроением и немалой долей предвкушения. Поскольку модели были выбраны самые простые, Мередит заверила, что с моим заказом справится за пару недель. Если, конечно, не появится какой-нибудь дорогой придирчивый клиент, потребующий все ее время и внимание.

В свою очередь я заверила ее, что мне не к спеху, но я буду крайне признательна, если за эту неделю она сошьет первое платье, потому что мне не во что переодеться.

В общем, расстались мы на хорошей ноте и вполне довольные друг другом. А я себе сделал мысленную пометку, что, когда дело дойдет до открытия обновленной таверны, надо будет заказать в Мередит форму для сотрудников.

Домой я приползла измученная, но вполне счастливая. Даже яркие огни и музыка, льющаяся из окон Мяты и Кардамона не вызывала у меня такого глухого раздражения, как прежде. Я сидела на крыльце, жевала сочный пирожок с вишней и улыбалась, уверенная в том, что у меня все получится.

А на следующий день пришли они…

Здоровенные мужики с инструментами, стройматериалами и боевым настроем.

Я даже пискнуть не успела, как первый этаж превратился в мастерскую, а второй наполнился грохотом, треском и пылью.

Строители что-то ломали, что-то выносили по лестнице, что-то бесцеремонно выкидывали из окна прямо на улицу. С душераздирающим скрипом орудовали гвоздодерами, выдирая торчащие ото всюду гвозди.

Моя задача была проста — не мешаться под ногами, ибо такие бизоны запросто наступят и раздавят, такую малышку как я. Поэтому, не зная, чем еще заняться, я отправилась наводить порядок на заднем дворе.

Земли было немного — всего пара соток, обнесенных высоким забором, но даже такой клочок можно было использовать с умом.

Чуть позже, когда встану на ноги и налажу работу таверны, надо будет возвести здесь небольшую открытую террасу для летних столиков, а пока можно организовать небольшой огородик и выращивать зелень.

Придумав себе дело, я принялась за ним со всем рвением, на которое только была способна — вырезала старые кусты малины, выдрала все сорняки, потом нашла старую, тупую лопату и кое-как наковыряла грядок.

В общем, развлекала себя как могла, и в дом вошла только вечером, когда Эдвин объявил, что на сегодня они закончили и придут завтра утром.

Ожидаемо весь первый этаж был в пыли и стружках, а вот второй…второй заметно преобразился.

Больше не надо было опасаться, что если неудачно шагнешь, то в ногу вопьется ржавый гвоздь, наградив тебя столбняком или чем похуже. Исчезли переломанные перегородки, бестолковое нагромождение обломков и щели в стенах.

Теперь здесь было одно широкое пространство, наполненное светом и запахом древесины. С чистым полом, выстланным новыми досками, и свежей паклей. Я прошлась по периметру, попрыгала то тут, то там и, убедившись, что ничего нигде не скрипит, принялась наводить порядок.

Всю последующую неделю работники приходили ко мне с рассветом и уходили поздно вечером. За это время таверна обзавелась новой не протекающей крышей, второй этаж — комнатными перегородками и дверями, а бедный старый Бенджи — дергающимся глазом и икотой.

Все дело в том, что я, воодушевленная тем, как бойко продвигался ремонт, еще дважды наведывалась к нему за деньгами.

Каждый раз он сначала ворчал, что этих самых денег у него нет. Приходилось напоминать о споре и о том, что я непременно расскажу всем, что свое слово он держать не хочет, и тогда его перестанут уважать. После этого он принимался стонать, что я пущу его по миру. Я его утешала тем, что чем скорее моя таверна начнет работать, тем скорее я смогу вернуть долг. Тогда наступала стадия принятия и мне выдавался очередной кошелек, набитый монетами, а я оставляла взамен очередную долговую расписку, и довольная возвращалась к себе.

Благодаря этим деньгам, золотым рукам работников и моему боевому настрою, дело продвигалось семимильными шагами.

После крыши и восстановления второго этажа, работы переместились вниз. Были покрашены стены, расчищен очаг. Выправлен местами гуляющий пол и заделаны трещины в кладке, побелен потолок. В трапезном зале стены до середины высоты отделали деревом и прошлись морилкой, а затем лаком, чтобы добавить благородной темноты и блеска.

Затем пришла очередь мебели.

Мне снова пришлось трясти беднягу Бенджи относительно денег, но зато в тот же вечер Эдвин отправился закупать крепкую древесину для столов, лавок и новых шкафов. Еще, я решила, что имею право себя побаловать и заказала себе кровать с матрасом. Сколько можно спать на полу, на куче тряпья?

А пока он и его сыновья занимались изготовлением мебели, я отправилась к жестянщикам за котлами, сковородами, кастрюлями, ковшами, поварешками, столовыми приборами, и прочей кухонной утварью. Затем была встреча с гончарами, у которых я заказала посуду — десятки белых тарелок разных размеров, кружки, кувшины. Потом пришла очередь стеклодувов. Так я обзавелась стаканами большими и маленькими, вазочками и соусниками.

Все это добро привезли через день после того, как мебель была готова и заняла свои законные места в моей таверне.

Я потратила, наверное, дней пять на то, чтобы все это перемыть, натереть и расставить так как мне нужно.

Теперь дело оставалось за малым. Самой попробовать приготовить меню, просчитать необходимые запасы и сроки их закупок, чтобы таверна могла работать без перебоев, постепенно наращивая обороты. Найти сотрудников, доделать вывеску и…и все.

Можно запускаться!