Глава 35

Эрина выдержала паузу, которая, как мне показалось, длилась целую вечность. И только после этого, набрав в грудь побольше воздуха, объявила.

— Мне очень понравилось блюдо Бруно Абаккио! Он по праву носит свой титул Повелителя Пасты. Создать такое блюдо, которое на первый взгляд не может похвастаться ничем особенным, но после первой же пробы остается навсегда в твоем сердце — это подвластно далеко не каждому…

Неужели я просчиталась?!

Во рту у меня моментально пересохло, а меня саму повело в сторону. На секунду мне показалось, что внутри у меня разверзлась бездна.

— Однако! — повысила голос Эрина, привлекая к себе внимание зрителей, по рядам которых прошелся разноголосый шепот, — Это не идет ни в какое сравнение с блюдом второй конкурсантки! Которая смогла продемонстрировать не только свою находчивость, но и мастерство владения ароматами! Всего одна ошибка, всего одна мимолетная оплошность — и вкус кабубра разрушил бы всю четко выстроенную гармонию! Чтобы справиться с такой задачей, нужно иметь за спиной недюжинный опыт! Так что вторая конкурсантка запросто могла бы закрепить за собой звание Укротительницы Диких Ароматов!

— Итак, какое ваше итоговое слово? — вклинился в ее монолог Кристоф.

Улыбнувшись, Эрина повернулась ко мне и произнесла:

— Отдаю свой голос второму блюду!

Со всех сторон тут же донесся ошарашенный гул, слабо разбавленный радостными возгласами, а меня саму захлестнула эйфория.

Неужели… я смогла! Я сделала это!

Руки тряслись, перед глазами все плыло, но на душе было так радостно, так волшебно!

Потому что я уделала Ульриха! Который испугался выступить против меня и, вместо этого, оба раза пытался победить, используя грязные приемчики! И даже так у него ничего не получилось!

— Это был действительно интересный поединок, — донесся до меня голос Абаккио.

Я заторможено перевела на него взгляд.

Мой соперник улыбался. Причем, искренне. От его улыбки веяло теплом, так что даже странно было видеть такого человека в команде Ульриха. Неужели тот и его как-то шантажировал, чтобы он согласился выступить против нас?

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, — Как минимум, он был очень напряженный.

— Это правда, — усмехнулся Абаккио, — Поэтому поздравляю вас с победой. Думаю, вас и вашу таверну ждет большое будущее. И я надеюсь, что когда я буду в следующий раз проездом в столице, вы позволите мне презентовать у вас свое новое блюдо.

Восторг сменился удивлением. Чего-чего, а слышать подобное от повара, которого безоговорочно признают не только судьи, но и практически весь зрительский зал, было невероятно удивительно.

— Я буду ждать этого момента с нетерпением, — совершенно искренне отозвалась я.

На что Бруно лишь коротко кивнул и пошел в сторону выхода, подняв руку в прощальном жесте.

— А теперь, я прошу освободить место для финального поединка! — попросил Кристоф, отчего я растерянно заозиралась.

Точно! Совсем забыла, что сейчас вместо меня должна выйти Лира!

Я поспешно направилась в сторону занавеса, из-за которого уже показалась моя подруга. Лицо у нее было невероятно сосредоточенным, а глаза искрились ледяной уверенностью.

Проходя мимо меня, она кивнула и с легкой улыбкой сказала:

— Я не подведу тебя, Тиана. Потому что я придумала блюдо, которое я приготовлю на десерт. Это будет вершина моего кондитерского искусства!

— Я верю в тебя, Лира! — ответила я ей, — Покажи им всем!

Только оказавшись за кулисами, в компании обступивших меня Розы, Каролины и Себастьяна, которых я будто бы целую вечность не видела, я поняла насколько вымоталась.

И это удивительно! Я целый день с утра до вечера работала в таверне, готовя блюд на десятки ртов. Но сейчас я чувствовала себя практически опустошенной.

Роза и Каролина радостно поздравляли меня с двумя победами подряд и даже Себастьян сдержанно подбадривал, а я все еще будто была на сцене. Руки ходили ходуном, в груди бешено колотилось сердце и аже воздуха будто бы не хватало.

Фух!

Остался последний рывок. Последний раунд и мы, наконец, с чистой совестью поедем домой. С целой грудой морозильных камней и половиной списанного долга.

Но перед тем, как это случится, я должна была сделать еще кое-что.

Я надеялась с глазу на глаз поговорить с Ульрихом на сцене, во время одного из раундов. Но из-за того, что он выставил вместо себя помощников, я так и не смогла привести в действие свой план, который должен был снять с меня все подозрения Себастьяна.

А, значит, надо было срочно найти этого негодяя.

Вот только, сколько бы я ни носилась за кулисами, сколько бы не искала куда делся Ульрих, никак не могла его найти. Вдобавок, еще и Роза на ухо рассказала мне, что пока я была на сцене, сюда приходил Сома. Который притащил доказательства того, что Ульрих собирался поджечь таверну.

Эта новость была, наверно, самой внезапной и шокирующей после той, что скрывалось в подброшенном мне мешочке.

По крайней мере, теперь мне стало понятно чем занимался Ульрих, пока я готовила на сцене.

Подсылал к нашей таверне бандюганов!

И наше счастье, что мозги у этих бандитов казались с грецкий орех. Причем, один орех на двоих. Иначе, мы действительно рисковали остаться без таверны…

— У вас остается все меньше времени, — с тяжелым вздохом отозвался Себастьян, будто почувствовав то, о чем я думаю, — Вы уверены, что сможете найти свидетеля к концу поединка?

— Уверена, — кивнула я, хоть у меня в груди все ходило ходуном.

С другой стороны, разве я могла ответить иначе?

Либо я выбью из Ульриха это признание, либо меня отправят в казематы инквизиции. Другого просто не дано.

Не говоря уже о том, что я не смогу себя простить, если не вытащу из грязных лап Ульриха бедную Каролину!

После того, как Лира победит в последнем раунде, этот мерзавец обязан будет показаться. И уж тогда мы всё решим. Если того будут требовать обстоятельства, я буду готова пойти даже на самый отчаянный поступок.

Однако, мои мысли внезапно оказались встревожены взбудораженным криком Кристофа:

— Ничего себе! Вот это поворот! И как, дорогие члены жюри, мы будем выходить из этой непростой ситуации?!

Я тут же кинулась к занавесу, возле которого стояли девушки.

— Что там случилось? — встревоженно спросила я.

Не сговариваясь, Каролина и Роза повернулась ко мне. Их лица были белее мела, а глаза были даже больше и круглее, чем у Сомы.

— Там… там… — Роза пыталась что-то мне сказать, что ее губы тряслись, а голос ходило ходуном.