Глава 25, в которой Вик и Пашка признаются в любви, но не друг другу

– Я ничего не понимаю, ничего не понимаю.

Капитан полиции повторял эти слова уже десять минут. Он ходил вокруг огромной дыры в стене, там, где раньше было крохотное окошко с решётками, и причитал, хватаясь за голову. Курт терпеливо ждал, притопывая ногой, когда полицейский придёт в себя, но вскоре терпение кончилось. Император запахнул халат, который ему принесли из отеля, и рявкнул:

– Я возмещу! Ясно?

– Ясно! – сразу же очнулся капитан. – А кто возместит побег заключённого?

– Приказ! – Курт швырнул ему бумагу за подписью королевы Нады. – Ещё что-нибудь?

– Н-нет… – капитан приблизил документ к глазам, принюхался, поколупал подпись. Курт высокомерно спросил:

– Вы сомневаетесь в аутентичности приказа?

– Что вы, я бы никогда не…

– Всего хорошего. За компенсацией за ремонт тюрьмы обратитесь в совет присоединившихся миров, к послу Эридана.

Он развернулся и, придерживая полы халата, пошёл к карете, которую прислали из «Танкемского шика». Лекса выглядывала в окошко, кутаясь в точно такой же халат. Курт подумал, что недолго осталось наслаждаться компанией девочки. Она выросла. Так быстро и так стремительно, что императору стало страшно. Выросшие дети – это постаревшие родители… Неужели он и Машенька уже старики? Некс скоро женится, его невеста из Морских Драконов, она юна, свежа и очаровательна. У неё вылупятся прелестные дракончики, внуки, внучки… А потом и Лекса выйдет замуж.

Курт так хотел, чтобы она выбрала в женихи одного из принцев, подходящих ей по возрасту, но Маша, его мудрая императрица, сказала, что девочка выберет того, кого захочет, а принц это или не принц – неважно. Но Курт надеялся, что жених Лексы будет хотя бы драконом. Однако…

Виктор Блаугардский, варвар из неприсоединившегося мира.

Немыслимо.

Было немыслимо до того, как Курт встретил Машу. Теперь… Теперь он готов ко всему. Даже к зятю-варвару.

– Итак, молодые люди, надеюсь, что вы пришли в себя, – сказал император Эридана, забираясь в карету. – Лекса, нам предстоит серьёзный разговор, приготовь аргументы.

– Она не виновата, милорд, – тут же вступил Вик. – Всё это из-за меня!

В каждом бочонке затычка, подумал Курт. Нет, как там говорит Маша? В каждой бочке, вот. Он дерзок и бесстрашен. Ещё не понял, насколько драконы страшны в гневе? И даже дыра в стене его не убедила?

– А вы, молодой человек, приготовьте аргументы для вашей матушки. И, если не ошибаюсь, бабушки.

– Туше, – грустно ответил Вик. Лекса встрепенулась:

– Тебя тоже научили русскому языку?

– Не русскому, а птичьему, – фыркнул парень. – Дед всегда говорил, что бабушка чирикает, как птичка.

– Очень похоже, – пробормотал Курт. – Птичий язык…

Карета остановилась перед входом в отель «Танкемский шик». Вик выглянул в окно и удивился:

– Разве мы не едем в таверну?

– Мой статус не позволяет останавливаться в тавернах, – съязвил Курт. А Лекса удивилась:

– Отец, вы шутите? Я не ослышалась?

– Принцесса Александриэлла, серьёзнее надо быть, – укорил её Курт. – Пойдёмте, молодые люди, ваши матушки заждались.

В отеле, в роскошном номере люкс, где на каждом столике – а их было не менее десятка – стояли вазы со свежесрезанными цветами, где, помимо спальни, был ещё огромный салон с диванчиками и креслами, с коврами и камином, с золотыми канделябрами и бархатными шторами, ждали две женщины.

При виде дочери королева Лесных Драконов, императрица Эридана Майаранелла Амах-Ши бросилась к ней, обняла крепко и закачала в объятиях:

– Девочка моя, как же я за тебя испугалась! Услышала твой крик, и сердце остановилось! Ты в порядке? Ты не пострадала?

– Матушка, – всхлипнула Лекса, – я тоже испугалась! Со мной случилось столько всего… И Вик… И дыра в стене… И я сбежала от королевы воров…

– Маленькая моя, ящерка моя, ты всё-всё мне расскажешь, правда же?

Лекса только кивала, шмыгая носом, как будто ей было два цикла и она упала с карликовой шаиди, оцарапав коленку.

Императрица Блаугардская же сдержала себя, встала, протянула сыну руку. Вик подошёл, опустился на одно колено и поцеловал её кисть, пробормотав:

– Простите, матушка, я не в лучшем виде.

– Не извиняйся, мальчик мой, я всё понимаю. Тебе нужно освежиться и отдохнуть. А после тебя ждёт великий улун.

– Дед? Он приехал с вами? – удивился Вик. – Тем лучше. Матушка, поскольку отец не смог оставить империю, я полагаюсь на ваше доброе сердце.

– Что такое? – насторожилась Камелия. Бросила взгляд на вошедшего Курта, на его халат и широко раскрыла глаза: – А что происходит, император? Кто-нибудь может мне объяснить, почему вы и ваша дочь появляетесь на людях в… таких одеяниях?

– И правда, Курт! – укоризненно поддакнула Маша. – Вам надо сменить одежду и освежиться. Виктор, я взяла на себя смелость заказать вам в лавке костюм, поскольку ваша матушка ещё не слишком в курсе того, как это происходит в Танкеме. Его принесут с минуты на минуту, а пока предлагаю всем присесть и выпить что-нибудь бодрящее!

Когда все расселись по диванчикам, кроме Курта, который занял туалетную комнату, Вик набрал воздуха в лёгкие и сказал так весело, что Лекса сразу же поняла – он очень взволнован и боится:

– Миледи, поскольку с меня сняты все обвинения в каких бы то ни было преступлениях, прошу у вас минутку внимания! Матушка, я хочу объявить о своём желании жениться. Миледи Майаранелла, я покорнейше прошу руки вашей дочери!

Все три миледи застыли с бокалами в руке. Первой отмерла Лекса и громким шёпотом воскликнула:

– Вик, ты чего?!

– Виктор Блаугардский, ты ставишь нас всех в неловкое положение, – Камелия кисло улыбнулась. – К тому же, здесь нет твоего отца, а это он решает – жениться тебе или нет.

– Я согласна! – ни секунды не сомневаясь, откликнулась императрица Эридана и улыбнулась: – Вы отличная пара, дети мои!

* * *

– Благодарю вас, – с чувством ответил Вик. Лекса поджала губы. Не то, чтобы она этого не хотела и не ждала! Больше жизни она желала выйти замуж за любимого мужчину, который делом доказал, что способен быть хорошим мужем и зарабатывать деньги. Но предложение, сделанное подобным образом, в такой непраздничной и неромантичной обстановке… Предложение, сделанное не Лексе лично! Нет, не так она представляла себе эту церемонию.

– Я думаю, что Вику стоит отдохнуть, прежде чем затевать подобные разговоры, – благонравно сказала Лекса и отпила глоток великолепного кофе. Камелия тут же подхватила:

– Конечно, мой мальчик, ты устал и перенервничал, тебе нужно вымыться и поспать!

– От того, что я буду чище и бодрее, мои чувства не изменятся, а желание взять Лексу в жёны не ослабеет, – упрямо ответил Вик.

– Я ничего не знаю о твоих чувствах, Вик, – тихо сказала Лекса. – Конечно, я ощутила их, но это не считается за декларацию.

– Я говорил тебе.

– Нет.

– Помню, что говорил!

– Ты не говорил мне, Вик, – Лекса покачала головой и усмехнулась: – Может быть, говорил, но не мне.

Вик встал. За несколько дней, проведённых в тюрьме, на щеках его выросла и курчавилась небольшая щетина, впалые глаза выдавали усталость и душевные метания, но выглядел варвар весьма уверенно. Оглядевшись, он выдернул из ближайшего букета прелестную лилию и решительно шагнул к Лексе. Опустился на одно колено, как недавно перед матерью. Протянул цветок, и Лекса приняла его с улыбкой. Сказал торжественно:

– Александриэлла, принцесса империи Эридан, я люблю тебя всем сердцем и приношу в дар тебе и нашим будущим детям свою магию. Там, в тюрьме… Если ты не заметила, то я расскажу тебе.

Он взял руку Лексы в свои ладони и коснулся её губами, ещё раз и ещё. От этой нежности захватило дыхание, и Лекса выдохнула:

– Расскажи…

– Я почувствовал твою любовь, и это удесятерило мою силу. То, что я не смог сделать в одиночку, мы сделали вдвоём! Они связали меня магическими путами, которые поглощали мою собственную магию… И только с тобой я смог освободиться. Потому что мы словно слились в одно целое, Лекса!

– Я тоже почувствовала тебя… – ответила она с запинкой. – Это было так… необычно!

– А что у вас происходит, могу ли я узнать?

Отец вышел из спальни – уже одетый в парадный камзол, причёсанный и надушенный ставшим модным в последнее время парфюмом «Летний пляж». Он осмотрел всю экспозицию и удивился:

– А можно повторить для опоздавших?

– Принц Блаугардский сделал предложение нашей дочери и теперь признаётся ей в любви, – будничным тоном ответила матушка. – Хочешь кофе, милый?

– Хочу. А что ему ответила наша дочь? – поинтересовался отец, присаживаясь и принимая чашечку кофе.

– Отец! – воскликнула Лекса. – Помните, вы рассказывали, как отыскали матушку и Некса в одном из диких миров! Как вам это удалось? Вы тоже её почувствовали?

– Детка, я ощутил её страх и отчаянье, – рассмеялся отец. – Она в одиночку отбила атаку многочисленных плотоядных червей, каждый из которых втрое больше дракона в будничном воплощении!

– Червей? Какая гадость, – пробормотала Камелия. Она, видимо, уже смирилась с тем, что сын решил во что бы то ни стало жениться, и только слушала разговор с нарастающим беспокойством за будущее пары.

– Ох, не напоминайте, – отмахнулась матушка. – У меня за спиной был Некс, который ещё не умел летать, и я сама впервые приняла боевое воплощение… Травмирующий опыт, очень травмирующий.

– Мне до сих пор трудно согласиться с тем фактом, что вы умеете летать, – сказала Камелия.

– Легко летать, когда есть крылья, а, когда их нет, то летать очень трудно!

– Пашка! – воскликнула Лекса, вскакивая. – Ты живой!

– Конечно, живой, Лекси-Лекси, что мне сделается! – фыркнул парень, зачесав ладонью хохолок светлых волос на макушке. – Я выполнил миссию, возложенную на меня, я выполнил задание, данное моей маленькой принцессой, а теперь пришёл, чтобы попрощаться.

Лекса отступила на шаг. Пашка не уйдёт! Почему он должен возвращаться к матушке, а не остаться с ними в таверне? Ведь они привыкли к нему, привыкли, что Пашка всегда рядом, всегда шутит, всегда готов помочь…

– Матушка, не забирайте у меня Пашку!

– Лекса, кто этот молодой человек? – вежливо спросила императрица. – Почему ты называешь его именем моего попугая?

– Ма-ашенька, яблочко хочешь? – весело гримасничая, сказал Пашка. – Ма-ашенька, хорошая, Ма-ашенька! Малыш дурик, Цезарь дурик, Пашка с носом!

– О господи! – матушка всплеснула руками. – Но как такое возможно?! Как случилось переселение попугая в это тело?

– По-моему, это называется оборотничество, – осторожно заметила Камелия. – Когда человек обращается в животное, и наоборот. Но… Это же легенда!

– Драконы тоже легенда, матушка, – улыбнулся Вик. – Лекса, если Пашка решил уйти, ты не должна его удерживать.

– Да, Лекси, мне нужно покинуть вас, – Пашка одёрнул полы камзола и подбоченился: – Я влюбился!

– Вот как? – любопытно спросила Лекса. – И в кого же?

– В одну прелестную коронованную особу неаристократического происхождения.

Лекса снова села на диван. В королеву воров? Влюбился? Пашка?! С ума сойти. Как можно влюбиться в такую развязную, порочную и холодную девицу? Да она же его котам скормит! Она скормит его своим цепным котам и даже не моргнёт!

– Пашенька, миленький… Подумай ещё разочек! Может быть, тебе не стоит туда возвращаться? То, что я дала слово, ничего не значит! Я… Я пальцы скрестила в этот момент, так что слово не считается!

Попугай присел рядом и взял Лексу за руку, словно не видя неудовольствия во взгляде Вика. Сказал:

– Я очень тебя люблю, Лекси, с самого твоего рождения! Я пел тебе песенки в детстве, читал стишки, помогал учить языки. Для меня ты – идеал эсси! Идеал прекрасной леди! Но когда я встретил королеву, то понял – мою любовь к тебе совсем другая. Я останусь до конца своих дней твоим другом и всегда приду на помощь в любой ситуации. Но моя личная жизнь отныне принадлежит другой девушке. А тебе, вам с Виком, я желаю вечной любви и вечного счастья!

– Иди, Пашка, – вздохнула Лекса. И правда, кто она такая, чтобы удерживать свободного человека, даже если этот человек – попугай…

Вик поднялся с колена и спросил с вызовом:

– Так ты принимаешь моё предложение, Александриэлла Эриданская?

– Да, Виктор Блаугардский, я согласна стать твоей женой, – ответила она с улыбкой. Каждый найдёт свой путь. Вик нашёл свой. И Лекса тоже.