38

Тай

Я видел, что Эльза изменилась, но не мог понять, в чем дело. Неужели так на нее подействовал рассказ, что она поведала мне? Если честно, то я все больше и больше в ахере от ее отца. Этот ублюдок не должен жить и дышать с ней одним воздухом. Я поспрашивал у Тео, по его словам, Вия просто зашуганная, ей не доставалось. И вот я смотрю на свою супругу, у которой практически нет ни одной целой кости в теле, и медленно схожу с ума от ярости. Я убью ее отца. Нарушу все запреты, но доберусь до ублюдка. Может, даже видео запишу для своей льдинки, думаю, она оценит.

Когда она мне говорила про свою жизнь в доме… Блть, я хотел все крушить вокруг. Она говорила о вещах, о которых нормальный человек и не задумывается даже. Я даже представить не мог себе такое. Я реально себя таким козлом почувствовал. Нормальных мужчин в ее жизни не было никогда. Я постараюсь все исправить.

Следующие две недели прошли как в тумане. Я искал заказчиков похищения, такое чувство, что ублюдок оборвал все связи. Я не верю, что это отец Эльзы. У Ларского нет столько могущества и влияния. Это Бахрам Рзаев, мы это знаем, но приплести его сюда невозможно. Этот урод возвел возле себя непробиваемую крепость, заручился поддержкой чиновников и других влиятельных семей. Он поступил очень умно. Тео сказал ждать. И когда он допустит ошибку, оступится, мы его возьмем. Но терпение — не моя благодетель.

В квартиру мы пока не могли вернуться, у меня теперь паранойя на счет безопасности, я сейчас понимаю брата, а раньше смеялся над ним. Теперь сам же подыскиваю себе крепость, чтобы перевезти туда Эльзу и Еву.

Мою семью.

Блть, стоит об этом подумать, как мурашки бегут по коже. Я — и семьянин! Сказал бы об этом кто-то пару месяцев назад, я бы рассмеялся в лицо этому человеку, а потом расстрелял бы нахрен.

Теоман и Вирсавия выделили для нас домик на участке, и мы втроем в нем жили. И будь я проклят, мне нравилось приходить домой к своим девочкам.

Захожу в дом, и меня встречает потрясающий запах домашней еды. Супруга и дочь сидят на полу, что-то рисуют. Ева поднимает взгляд, видит меня, и ее маленькое личико озаряет улыбка.

— Ма-ма! — кричит она и бежит ко мне.

Я поднимаю ее на руки и вручаю крошечный букет цветов, а другой кладу на стол. Да, она называет меня “мама”, и я не знаю, что с этим делать. Это не вредит моей мужественности, но я сам точно не решил, готов ли я услышать “папа”. Мне кажется, нам с Эльзой нужно подготовиться к этому событию. Как только Ева скажет папа”, тогда будет по-настоящему, на всю жизнь у нас.

— Привет, мелкая, или уже не такая мелкая, — беру Еву на манер штанги и начинаю качать бицуху, малая ржет. — Кто-то тут поднабрал массу, грамм сто, не меньше.

Малая смеется, а потом требует поставить ее на место и идет обратно к краскам.

Я перевожу взгляд на вторую свою девочку, и такое чувство, что мне ломают ребра, не продохнуть. Какая же она красивая. В голове всякая романтическая хрень, за которую хочется дать себе по яйцам. Эльза мне улыбается, и все, я понимаю, что в плену. Я готов сделать ради нее абсолютно все. Жена подходит ко мне, встает на цыпочки и целует в губы. Дрожь прокатывается по моему телу. Мои руки тут же накрывают ее попку и вдавливают в мое тело. Я уже полностью готов. Хочу углубить поцелуй, но льдинка смеется и игриво шлепает меня по груди.

— Перестань. Ты помнишь правила? — спрашивает глядя мне в глаза.

— Весь разврат только в спальне, — недовольно произношу.

— Вот именно! Держи себя в руках и в штанах, Иманов.

— Может, сходим в спальню?

— Ева еще не спит.

— Мы быстренько, — наклоняюсь и легонько кусаю за шею. — Три минуты.

— Ты знаешь, как завести девушку, Таймас, — фыркает жена и отходит от меня.

Я вспоминаю про букет и протягиваю ей.

— Какие красивые, спасибо! — Эльза втягивает в себя цветочный аромат и выглядит такой трогательной и счастливой.

Я прекрасно помню момент, когда Эльза попыталась между нами что-то изменить. Она краснела, бледнела, злилась, но потом все же подошла и поцеловала меня. Сама. Пусть неумело и в процессе мы едва не потеряли зубы. Но это был такой огромный прыжок вперед. Она начала мне доверять, показала, что хочет, чтобы между нами все сложилось. Ей было небезразлично. В тот момент я понял, что никогда ее не оставлю. Она единственная для меня. Других просто не существует.

И я решил тоже ее баловать. Когда первый раз принес цветы, она смотрела на меня дикими глазами. А потом тайком, чтобы я не видел, засушила бутоны. Она была столького лишена, что я готов ей дать абсолютно все. Вытеснить из памяти все дерьмовые воспоминания, заменить новыми. Со мной.

— У нас на ужин пицца! — счастливо объявляет и шевелит бровями.

Ева и Эльза уже неделю кормят меня пиццей. Если честно, я из тех людей, которые не любят пиццу. Но мне приходится улыбаться и вытаскивать маслины из блюда. Когда-нибудь я признаюсь в том, что не люблю пиццу, и Эльза поймет всю мощь моих чувств к ней.

Мы сели ужинать, я тщательно вытаскивал маслины из куска теста, поднял голову и поймал взгляд Эльзы на себе. Я часто ловил ее задумчивые взгляды, а потом она печально улыбалась и отвлекалась на что-то другое. Я столько раз спрашивал, что значат ее взгляды, она лишь головой качала и врала, что не помнит.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Ты купила платье на свадьбу Мира, она уже послезавтра? — напомнил я.

— Да, мы с Эсмирой вчера весь день на это потратили. Я в шоке, что там еще дресс-код на свадьбе, может, и фильтр речи будет, — возмущалась девушка.

— Тебе не мешало бы его поставить, — смеюсь я и уворачиваюсь от куска пиццы.

— Знаешь что! Тогда я буду молчать. Мой рот будет закрыт, как и другие части тела, смекаешь?

— Эльза Иманова, вы мне завуалированно угрожаете?

— Что вы, Таймас Иманов, говорю прямо!

На следующий день мы отправились на остров, где пройдет свадьба. Вирсавия и Тео остались дома вместе с детьми, а вся семья Имановых вылетела на праздник. Эльза нервничала, я ее успокоил, сказал, что все будет хорошо.

Действительно, что может пойти не так на свадьбе?